Часть 4 — Ладно, целуй..
19 ноября 2025 г., 07:22
Открыв глаза, Лариса не поняла, где очутилась. Тело было холодным, словно она лежала в холодильнике.
— Я умерла из-за Аддамс? Очень смешно, — произнесла она, но не узнала своего голоса. — Что со мной…
Женщина огляделась, встала на ноги и поняла, что она к земле ближе, чем обычно. Оглядев себя, она расширила глаза и была готова закричать. И она закричала.
— Твою мать! Нет-нет-нет! Уэнсдей Аддамс, я тебя убью! — вскрикнула она и, оглядевшись, увидела своё тело, лежащее на койке напротив.
— Только не это! Я была не готова!
Лицо Ларисы на койке нахмурилось.
— Перестаньте орать, боже, на вас паук упал? Скажите, что да, я позлорадствую, — очевидно, в теле Ларисы была Аддамс. Никто бы больше так мрачно не реагировал на крики с утра. Кроме Уэнсдей, очевидно.
Уэнсдей поднялась с кровати, сев на её край.
— В чём дело? Почему мне так тепло? — спросила девушка и глянула в сторону Ларисы, увидев стоящую себя перед собой.
— Потому что ты в моём теле, Аддамс! — вскрикнула теперь уже брюнетка Лариса.
— Боже, как же противно смотреть на свои эмоции, — рявкнула девушка и посмотрела на себя.
«— Грудь зачёт…», — подумала она.
— Куда ты пялишься? — спросила Лариса в теле Аддамс.
— Никуда я не пялюсь. Вам жалко что ли? У нас всё одинаковое. Кроме размеров.
— Намекаешь, что я толстая?
— Формистая, — отрезала девушка.
Лариса тактично промолчала, опустив глаза в пол.
— Как теперь вернуть всё назад? — спросила Уэнсдей.
— О, теперь ты задумалась, как всё исправить, а почему-то когда шла к Розалин на могилу, не задумалась! Ты издеваешься?
— Смысл, вы меня упрекаете, сами ведь и виноваты в этом.
— Это я ещё виновата? — скорее недовольно, чем удивлённо, спросила Лариса.
— Если бы вы меня не прерывали, этого бы не было, — отчеканила голубоглазая. В этих глазах появилась безразличность и жестокость, в то время как взгляд карих глаз Ларисы в теле девушки потеплел, стал живее и эмоциональнее.
— Ты могла умереть из-за ритуала!
— Да, именно поэтому вы полетели спасать меня. Вам разве не плевать?
Женщина помолчала.
— Нет. Не плевать. Ты такая же, как и другие ученики Уэнсдей, — спокойно ответила она. — Хоть и до боли противная своим характером и некоторыми мнениями.
Девушка помолчала и встала, едва не подвернув ногу.
— Что за!.. Уэнсдей села на кровать и глянула на ноги.
— Как вы на них ходите?! — непонимающе таращилась девушка на каблуки.
— Молча, Уэнсдей. Молча, — спокойно сказала она.
Уэнсдей встала на ноги и огляделась.
— И вы серьёзно так всё видите?
— А что не так?
— Всё такое… маленькое.
— У кого-то развиваются кинки на огромный рост?
— Нет, просто теперь я понимаю, почему у вас такая высокая самооценка, — сказала она и вышла из больничного крыла.
— Мисс Аддамс! Куда вы пошли? Мы, во-первых, не договорили, а во-вторых, надо понять, как решить проблему! — тело низкой девушки шло быстрым шагом за блондинкой.
— Я иду как раз решать эту проблему. Как раз со статусом директора у меня есть на это возможности, — хитро улыбнулась она.
— Главное, чтобы никакие люди со своим «Мисс Аддамс» сюда не влезли…— Да что ты себе позволяешь! — рявкнула Лариса, едва поспевая за ней, и не заметила, как буквально перед её носом хлопнулась дверь в кабинет директора.
Потянув за ручку, кабинет, естественно, был заперт.
«— Чёрт бы тебя побрал!» — женщина была готова проклясть её, жаль, не сегодня.
Лариса задумалась, глядя на чёрные косички.
«— Что ж… сегодня должны приехать люди из МПОИ (Министерство по образованию изгоев), разбираться с документацией по поводу распределения…»
Вздохнув, она направилась к ступенькам, как вдруг её затянули в какую-то каморку.
— А?.. — не успела она договорить, как девичье тело прижали к стенке.
— Что ты забыла в библиотеке Беладонны? — спросил юношеский голос из-под капюшона.
— Что-что? — резко спросила Лариса в теле Уэнсдей, нахмурившись.
— Какой библиотеке? Вы кто вообще?
Парень снял капюшон. Перед ней восстал сам Аякс Петропоулос.
— Что ты забыла в нашей библиотеке, Уэнсдей? — переспросил он.
— Вашей? Ты не один?
Из тени вышли Бьянка и Ксавье, глядя прямо на девушку.
— Я… — замялась Лариса, — искала кое-что.
— Что искала?
— Не ваше дело, — отрезала Уимс, пытаясь казаться Уэнсдей.
— Радуйтесь вообще, что не рассказала о вашей библиотеке, Уимс, то-то бы она обрадовалась, узнав, что её ученики занимаются подпольными сектами, пока она всячески пытается улучшить репутацию школы.
— Улучшить? — прыснула от смеха Бьянка. — Она думает, если будет дружить с нормисами, то нас перестанут подозревать во всех грехах мира. Она просто наивная. Мне она вообще не нравится как директор, честно говоря.
Лариса очевидно напряглась и просто вышла из каморки быстрым шагом.
«— Вот как… — задумалась она. — Что я делаю не так?..» — всё думала она, глядя в пол, пока не врезалась во что-то лбом.
— Простите, я… — подняв глаза, она увидела Мортишу.
— Мо… — Лариса запнулась. — Мама?..
— «Простите»? — спросила Мортиша, непонимающе подняв бровь. — С каких пор ты извиняешься?
— Не важно.
— Пошли за мной, — отрезала она.
Лариса повиновалась и пошла за матерью. Всё-таки ей было интересно, о чём они говорят наедине.
Мортиша вошла в свои временные покои и закрыла за дочерью дверь.
— Зачем тебе нужен был её дневник?
— Аа… э…— Отвечай, Уэнсдей, — отрезала она.
— Мне просто… стало интересно, о чём она пишет?
— Ты хоть представляешь, как подставила нас? Мне, Ларисе, стыдно в глаза теперь смотреть, не говоря уже о том, чтобы просто поговорить.
— А о чём вам говорить? Есть о чём разве?
Мортиша помолчала.
— Я хочу извиниться перед ней.
— За что? — резко, удивлённо спросила она.
Мортиша глянула на дочь, заглядывая в её глаза, словно в тёмные омуты.
***
Уэнсдей тем временем сидела в частной библиотеке Уимс, к которой имела доступ только она. И она имела право — ведь сейчас она директор. Временно… Девушка искала что-то про обмен тел. Жаль, целый час ушёл впустую — вдруг она медленно умирает в этом тёплом теле? Но она не сдавалась и продолжала поиски. Всё-таки не хотелось, чтобы Лариса умерла. Как бы там ни было, Лариса за все эти школьные годы стала ей ближе, чем её родная мать. Правда, вслух она это отрицала. В библиотеку вошла администратор. — Мисс Уимс, там приехали из МПОИ.. — Откуда? — Из Министерства, чтобы проверить распределение. Она задумалась. — А они могут подождать? — Ну… я спрошу… — сказала женщина и вышла. Уэнсдей замерла, глядя в пол. «— Снова без неё никуда…» — мысли о Ларисе как мухи на мёд — лезли и лезли. Может, потому что она в теле Ларисы? Разве Лариса часто о себе думает? Она о себе порой забывает скорее, чем думает постоянно. Листая, Уэнсдей наткнулась на отрывок: «При обмене телами, для возврата назад в своё тело, надо, чтобы оба пострадавших испытали сильнейшие эмоции одновременно.» — Вот! Вот решение! — вскрикнула она и быстро выбежала в кабинет. В кабинет вошла та же женщина. — Говорят, что могут подождать недолго. — Позови, пожалуйста, Аддамс. Срочно. — Называть свою фамилию от третьего лица было максимально странно, но выбора у неё не было.***
— Так за что ты хотела извиниться… мам? — Я… видела в ней конкурентку и вечно её занижала, врала учителям, что она жульничает, хотя она была чище и искреннее меня… Лариса помолчала, к горлу подкатил ком. Вот кто испортил ей школьную жизнь. Она вдохнула через нос и уже открыла рот, чтобы что-то ответить, как в дверь постучали — и показалась рыжая голова девушки из-за стойки администрации. — Мисс Аддамс… младшая, вас срочно просит директриса Уимс к себе. Лариса глянула на неё и кивнув поднялась. — Мам, я не знаю, простит ли она тебя. Но вам стоит поговорить, — сказала девушка и быстро вышла. Подойдя к кабинету, она не церемонясь открыла дверь. — Что, не можешь без меня и часа прожить? — хмыкнула она, но, увидев делегацию, прикусила язык. — Извините… Аддамс за столом дёрнула бровью. — Я знаю, как всё вернуть обратно, — шепнула она, глядя на себя со стороны. — И как? — Лариса смотрела на неё в упор. Казалось, она уже перенимает манеру Уэнсдей. — Мы можем просмотреть списки и имена учеников, входящих в касты?— резко перебила женщина из МПОИ. — Оу! Конечно! — улыбнулась Уэнсдей и автоматически полезла в стол. Вся группа нахмурилась, а «Лариса», сидящая за столом, нервно улыбнулась. — Президент школы просто… хех… Почти два часа разбираний с бумагами, путаницей телами и неловкостью сильно вымотали обеих. Лариса села в кресло, сглотнув. — Как всё вернуть обратно? — спросила она, глядя на огонь в камине. Уэнсдей смотрела на неё и вздохнула. Напряжение, исходящее от неё, казалось, можно было резать ножом. — Поцелуйте меня. Лариса чуть не поперхнулась. — Что?! — вскрикнула она, глянув на неё. — Это обязательно, или ты проектируешь на меня свои пубертатные фантазии? Не буду я тебя целовать! — Вам, по факту, ничего не стоит — ведь целуете вы свои губы, а не мои. — Я не настолько самовлюблённая. — Я сказала — целуйте. Лариса поднялась и уставилась в голубые глаза, в которых отражалась натура Уэнсдей, и вздохнула. — Ладно. Целуй… Уэнсдей смотрела на неё, затем опустила взгляд на губы. Ей пришлось пригнуться — впервые, а Ларисе встать на носочки — тоже впервые. Едва их губы коснулись, в кабинет вбежала Мортиша. — Уэнсдей, мы так и не поговорили нор…мально… — Мортиша замерла, с открытым ртом глядя на то, как Уимс целует её дочь. Яростно. По-собственнически.
