15 друзей Рассела

Когда Джордж вышел из ресторана, было уже три часа дня — он пробыл с Максом около двух часов, прежде чем они разошлись. Ферстаппен расплатился за еду с самой лучезарной улыбкой, какую только можно себе представить. Официант, должно быть, подумал, что у них свидание! Хотя Джордж не до конца понимал то теплое чувство, которое зародилось у него в груди, когда он смотрел на улыбку Макса, он точно знал, что слишком долгие размышления об этом могут вызвать совершенно ненужные в данный момент чувства. Ему обязательно нужно было сделать несколько звонков по дороге в студию — связи были важной частью его профессии модельера, и у него их было достаточно. Клиенты, друзья, коллеги-дизайнеры, с которыми он встречался на показах мод, — это была лишь малая часть людей, которых Джордж знал. У всех его связей были определенные преимущества, например, приглашения на частные выставки, доступ за кулисы известных театров оперы и балета, эксклюзивные билеты на спектакли и многое другое. Он работал напрямую с клиентами, и среди них у него было несколько друзей. Джордж твердо верит, что люди, ценящие настоящую моду, могут очень хорошо работать вместе. Может быть, именно поэтому он не работает с Максом — нидерландец никогда не заботился о своей одежде, появляясь в самых нелепых нарядах, какие только можно вообразить: желтая рубашка с фиолетовыми брюками, излюбленные скинни джинсы и одни и те же футболки, будто купленные за сдачу из продуктового! В первую их встречу Рассел потратил все силы, чтобы не обращать внимания на это уродство. Его лучший друг Алекс умудрялся выглядеть стильно, даже когда надевал первые попавшиеся вещи из своего гардероба. Добравшись до своей студии, он обнаружил, что та пуста: Пьер и Эстебан, его коллеги, ушли на обед. У них, коренных французов, было много тем для общения и еще больше тем для споров. Иногда Джордж сомневался в своем знании французского, когда эти двое начинали говорить так быстро, что это больше походило на битбокс, чем на внятный разговор. Солнечный свет проникал сквозь окна, выходящие на Сену, а в воздухе витал слабый запах краски. Стол был завален кусками ткани, копиркой, эскизами и сломанными карандашами — эти двое во время ссор могли прибегнуть к насилию. Обычно никто не оказывался пострадавшим, но Джорджу приходилось заказывать чересчур много карандашей. Он сел рядом с манекеном, на котором висело что-то, напоминающее платье — он работал над ним всю ночь, поскольку заказ был очень срочным. Джордж даже не успел насладиться заслуженным покоем, потому что всего через пару минуты зазвонил его телефон. Он поднял трубку, не глядя, слишком уставший, чтобы заниматься чем-то важным. «Привет, Джорджи! Не поделишься блестящим планом, который созрел в твоей светлой голове?» В сердце разлилось облегчение. Это был не докучливый клиент, который придирался так, что даже Джордж мог выйти из себя, а его старый друг. «Себастьян! Рад тебя слышать, но, кажется, я понятия не имею, о чем ты говоришь.» Себастьян Феттель был старым другом его семьи, который всегда питал слабость к Джорджу. Он очень помог ему в начале карьеры. Сейчас, насколько Джордж помнил, он живет где-то в Австрии в роскошном особняке. Его друг, Кими Райкконен, часто навещает его в уединении пустых залов. Себастьян как-то сказал, что Джорджу рады в любое время, хотя он и приезжал всего 3 раза. «О, дорогой мой, я знаю больше, чем ты можешь себе представить. Хватай Алекса и лети сюда, в Гальштат. Кими снова в отъезде, поэтому мне очень скучно. Пчеловодство и гольф — это интересно, да, но, учитывая тот факт, что нам предстоит очень весело провести время, я зарезервирую место в первом ряду для себя. Я не принимаю никаких оправданий. И еще, захвати с собой двух своих друзей, у них наверняка найдутся какие-нибудь идеи.» Таким был Себ — непосредственным, добрым и щедрым, хотя Джордж до сих пор помнит ту его версию, которая почти затерялась во времени. Но сейчас совсем не об этом, Джордж срочно отправляется на встречу с Алексом. «Нет времени объяснять, Алекс, встретимся на нашем месте через 20 минут. Подробности при встрече». «Иногда ты пугаешь, когда говоришь этим тоном, такой решительный и планирующий». — Алекс усмехнулся. На заднем плане послышались шаги. «Не упади на бегу, ты нужен мне целым и невредимым». «Если бы Макс сейчас тебя услышал, он бы раскраснелся от ревности. Помнишь, как ты привел его в клуб?» Джордж глубоко вздохнул. Вот каково это — иметь друга с хорошей памятью — ты получаешь бесплатное напоминание о своих самых неловких моментах почти ежедневно. Он помнил этот момент — очень странно, что все его воспоминания о Максе были такими яркими, как будто он терпеливо сидел у него на макушке, ожидая, когда тот задумается о нем в свободную минуту; должно быть, именно из-за этого чувства раздражения, которое Джордж испытывал каждый раз, когда слышал хотя бы его имя, — когда Алекс обнял его, слегка подвыпивший, и заслужил убийственный взгляд Макса. «Ты когда-нибудь перестанешь это делать? Это действительно срочно». «Хорошо, хорошо, безумный Джордж, я буду через минуту — Ой!» «Ты там живой?» — Спросил Джордж, уже направляясь к машине. «Не очень». «Господи, дай мне терпения. Постарайся ничего себе не сломать, пока!» «Пока!» — Он услышал, как Алекс повесил трубку, и сосредоточился на дороге. К счастью, он жил не в центре, и большую часть времени ему удавалось избегать ужасных пробок. Это был один из тех дней, когда Париж был неспешен — машин на улицах было немного, люди прогуливались по усыпанным листьями тротуарам с чашками кофе навынос, а дети катались на велосипедах. Он редко видел, чтобы кто-нибудь сидел на скамейке и читал — было слишком холодно, чтобы оставаться неподвижным. Он инстинктивно поежился, включив обогреватель в машине: погода была довольно прохладной, мороз пробирал до костей. В последнее время он стал чаще пить кофе, чтобы согреться, и его любимый капучино с соленой карамелью становился маленькой радостью в напряженные рабочие дни. Он с тревогой посмотрел на телефон, словно тот мог вспыхнуть в любую минуту, и крепко сжал руль: Алекс все еще ничего не написал, а прошло уже 15 минут. Проезжая мимо оперного театра, он припарковался в укромном месте возле безлюдного кафе и вошел в величественное здание через служебный вход: у него все еще была карточка доступа, которая сохранилась с тех пор, как он почти два месяца назад создавал костюмы для «Ромео и Джульетты». Пока он поднимался по тихим коридорам на крышу, персонал и охранники приветствовали его вежливыми кивками из-за его уверенного, но занятого вида. Пройдет немало времени, прежде чем все поймут, что их одурачили. Он открыл маленькую дверцу рядом с портретом основателя театра и поднялся по лестнице, уже чувствуя, как холодный ветер прогоняет приятное тепло. Алекс уже был здесь. Он стоял, прислонившись к мраморным колоннам и смотрел на проезжающие внизу машины. — О, наконец-то ты здесь. В чем дело? Ты выглядишь более взволнованным, чем обычно. — Я поспорил с Максом, что смогу украсть Парюр королевы Марии-Амели, и Себ каким-то образом тоже об этом знает. — Алекс достал пачку «Пеперо» и, сунув одну себе в рот, протянул Джорджу. — Мы в заднице, Джордж, тебе так не кажется? О чем, черт возьми, ты думал, заключая пари? — Джордж вздохнул, внезапно заинтересовавшись тем, как листья кружатся, когда порывы осеннего ветра овевают холодный балкон. — Я подумал, что у нас все получится, понятно? А еще нам наверняка поможет Себ, это стоит чуда. — До сих пор не понимаю, как он узнал об этом. У него определенно есть какие-то мистические связи. — В этом я с тобой согласен, да. Ещё одно чудо произойдет, если Пьер и Эстебан перестанут ссориться. — О да. Количество карандашей, которые они ломают, просто смехотворно! Болтая о самых разных вещах, оба не заметили, как отклонились от первоначальной темы. — Я отправлю Льюису электронное письмо, пока мы будем в самолете, чтобы сэкономить время. Уверен, у него будут какие-нибудь идеи. — Сказал Джордж, когда они спускались по лестнице к выходу из театра, где сейчас царила тишина перед балетным представлением. Их шаги эхом отдавались в пустых залах, а Расселл шел впереди, яростно набирая что-то в своем списке дел. — Ты чуть не врезался в стену, будь осторожен, — прошептал Алекс, хватая Джорджа за руку, чтобы не дать своему другу в конечном итоге сломать нос. Джордж убрал телефон и оглядел большие залы. Вдалеке играло пианино, и тихие мелодии наполняли воздух. Он вспомнил те времена, когда учился в Италии, когда один из его сокурсников, Шарль, каждую пятницу играл на пианино в большом зале рядом с их общежитием. Это было прекрасно — Джордж был по-настоящему очарован тем, как его пальцы касались клавиш, извлекая мелодию, которая проникала прямо в его сердце. Его самой любимой была «Primavera» Эйнауди: он даже пригласил Джорджа на свой сольный концерт после выпуска. Они шли по сумеречному Парижу, осматривая модные бутики и рестораны. — Помнишь, как мы впервые встретились? — Спросил Джордж, широко улыбаясь. — Перестань напоминать мне об этом! Это было так неловко! — Алекс рассмеялся, слегка покраснев. — Ладно, ладно, сегодня я буду к тебе снисходителен. Хочешь пойти ко мне? У меня есть кофе! Алекс закатил глаза и шутливо стукнул Джорджа. — Ты знаешь все мои слабые места, я готов на все ради кофе!

***

Запах арабики с апельсином и корицей был чрезвычайно соблазнительным — Джордж был мастером по приготовлению кофе. Он думает, что Алекс до сих пор дружит с ним только из-за кофе, иначе давно бы ушел. Его странные отношения с Максом, на самом деле, утомляют любого, что даже неудивительно. — Я нашел билеты на завтра на 6 часов вечера, ты не против? — Громко спросил Джордж, пока Алекс работал на своем ноутбуке в соседней комнате. — Да! У меня еще будет время позлить тебя побольше. — Албон хихикнул и со вздохом облегчения выключил компьютер. — Да ладно, разве ты не слишком стар для этого? — Никогда не поздно тебя злить. — Эй!

***

Пока Алекс стоял в дверях, Джордж почувствовал, что его глаза моргают все медленнее и медленнее, сонливость постепенно овладевает им. — Давай, уходи сейчас же, или тебе придется тащить меня в постель. — Он зевнул, словно доказывая свою точку зрения. — Ладно, старина, пора тебе ложиться спать! Пока, смотри, чтобы клопы не покусали! — Весело сказал Алекс, закрывая дверь. Он закатил глаза: — Ох уж эти дети. Джордж проковылял по своей квартире и упал на кровать.

***

Следующий день начался в спешке — Джордж чуть не проспал, проснувшись в 11 утра. У него было много дел, включая сборы и, конечно же, приготовление кофе. Он сложил футболки, блузку на случай, если они отправятся в какое-нибудь модное место, и несколько брюк. К счастью, его вчерашняя усталость прошла, и он работал с гораздо большей энергией, закончив к половине первого. Уже пора было проведать Пьера и Эстебана, которых он предупредил накануне, но, будучи пунктуальным человеком, все еще беспокоился.

Вы

Доброе утро! Как ваши сборы?

Пьер🦐 Привет, Джордж, все хорошо! Эстебан📝 Оказывается Пьер действительно украл мой любимый свитер! Представляешь? Пьер🦐 Это не я! Он оказался здесь случайно! Эстебан📝 Да, прямо в твоем шкафу? Джордж только улыбнулся: несмотря на то, что их глупые выходки иногда раздражали, они также добавляли ощущение привычности и безопасности, ощущение того, что даже в такие нестабильные времена, что-то будет рядом, удерживая его, словно якорь. К тому времени, как он закончил с обычными делами — сходил в продуктовый магазин, заложил одежду в стиральную машину и многое другое, — время приближалось к трем часам дня, и он отправился в аэропорт. Себастьян🐝 Хэй! Как дела? Все хорошо? Перечитывая сообщение снова и снова, Джордж чувствовал, как в его груди неудержимо разливается тепло. Получать искреннюю заботу от Себа было не в новинку: он всегда проверял, как там знакомый парнишка, подбадривая его. Это очень помогало ему в студенческие годы, полные экзаменов, бессонных ночей и незнакомых людей повсюду. Он чувствовал тот же якорь, крепко держащий его, отвлекая от обычного беспокойства, охватывающего его перед чем-то важным.

Вы

Привет, Себ, да, я в порядке!

Уже еду в аэропорт, буду у тебя через 8 часов

Себастьян🐝 Не могу дождаться! Я купил хорошего вина, и Нико тоже приедет завтра вечером!

Вы

Спасибоооо

Подожди, кто такой Нико?

Себастьян 🐝 Тебе придется выяснить это самому 😉

***

Джордж достал свой ноутбук, как только устроился в зале ожидания, пройдя досмотр. Он был на грани раздражения и очень, очень устал. Его не волновало долгое ожидание рейса, совсем нет, просто дама на паспортном контроле задержала его — он совсем не был похож на француза, во всей своей природной английской красоте. — Est-ce votre passeport? В ее голосе звучало презрение, и внезапный переход на французский был неожиданным — обычно с ним здоровались только по-английски. — Oui, c'est le cas. Je vis en France depuis maintenant 7 ans. Y a-t-il des problèmes? Он сказал на прекрасном французском, намеренно сделав ударение на слове «7 лет». — Non, il n'y en a pas, monsieur. Passez une bonne journée. Он не мог сосредоточиться на электронном письме, которое писал последние двадцать минут — оно должно было выглядеть как официальный запрос о сотрудничестве, но все, что он смог выдавить из себя, было «Добрый день, Льюис. Надеюсь, у тебя все хорошо». Друзья посмеивались над его стилем написания электронных писем — он старался быть максимально вежливым, чтобы не показаться льстивым, и это сильно отличалось от коротких и прямолинейных записок, которые присылал Алекс. Внезапно он услышал голос Эстебана за своей спиной. — Привет, Джордж! Мы… Эм, я имею в виду, Пьер заметил, что ты выглядишь напряженным, и принес тебе немного выпечки! Двое его коллег появились из ниоткуда, держа в руках бумажный пакет и два чемодана. — Спасибо вам! Дама на паспортном контроле не поверила, что это мой паспорт, вы же знаете, как меня раздражает неэффективность, — он принял круассан с благодарной улыбкой. — Я представляю! Когда я впервые был за границей, меня не хотели пускать! — Пожаловался Пьер, опускаясь на сиденье рядом с ним, уже достав планшет для рисования. Джордж оценивающе посмотрел на него, нахмурив брови. — На мой взгляд, ты выглядишь очень по-французски, Пьер. — Я знаю, что я француз, но эти… Pourquoi ne peuvent-ils pas regarder la photo? Est-il nécessaire de me poser des questions humiliantes? — La dernière fois que tu as mis à jour la photo, c'était à l'université. Tes cheveux étaient horribles à l'époque. Джордж вздохнул. Эстебан никогда не упускал возможности подразнить Пьера, даже когда они были очень заняты. — C'est quand même mieux que le tien. J'aime beaucoup ta mère, mais il y a une chose qu'elle ne sait pas faire, c'est couper les cheveux. On aurait dit un enfant! — Comment oses-tu! Je lui dirai de ne pas préparer ton coq au vin préféré la prochaine fois que tu viendras nous rendre visite. — О боже, я понимаю, почему ты так ценишь тишину и покой. Выглядишь как уставшая мама! Джордж обернулся и увидел широко улыбающегося Алекса в его дорожном костюме — джинсах и простой рубашке. — Я знаю. По крайней мере, мне принесли круассаны! — Мы все еще слышим тебя, знаешь? — Спросил Пьер, хотя Джордж думал, что он глубоко увлечен спором. — О, неужели? — Джордж рассмеялся, откидываясь на спинку жесткого стула.

***

К счастью, остальная часть путешествия прошла без происшествий. Они поднялись на борт самолета, Джордж выбрал место у прохода, а Алекс — у окна. Ему удалось дописать электронное письмо, завершив его обнадеживающим «С нетерпением жду возможности посотрудничать». Когда он открыл фильмотеку, его встретил «Восемь друзей Оушена» — совпадение, достаточно забавное, чтобы заставить его рассмеяться. Он посмотрел фильм, особенно те мелкие детали, которые были включены в их план. Он сделал несколько заметок на будущее, которые нужно было реализовать, и был очень тронут концовкой — Джордж был уверен, что Дэнни жив, но связь между ним и Дебби, несомненно, затронула какие-то струны его души. Несмотря на все удовольствие, которое он получал, наблюдая за грандиозным ограблением, разворачивающимся у него на глазах, Джорджу хотелось спать. У него не было ни желания, ни сил сопротивляться этому. Только резкий рывок заставил его открыть глаза, Алекс уже собрал вещи. Джордж протер глаза и с радостью взял стакан с водой, прежде чем посмотреть на часы. — Мы только что приземлились в национальном аэропорту Зальцбурга. Температура на улице приближается к минус 10 градусам по Цельсию, небольшие осадки. — Объявила стюардесса, вежливо улыбаясь. Джордж выглянул в маленький иллюминатор и заметил снежинки, которые медленно падали и за считанные минуты покрыли самолет. Дорога от аэропорта до поезда прошла в молчании — время приближалось к 10 часам вечера, и даже Эстебан и Пьер не спорили по пустякам. Снег действительно добавлял атмосферы: маленькие кристаллики льда танцевали на свету, покрывая его пушистые волосы и любимый темный шарф. Вскоре прибыл их поезд, и они провели еще два с половиной часа в ничегонеделании. Джордж достал свой ноутбук и начал разбирать электронные письма: некоторые из них он прочтет позже, все промо-коды и тому подобные аферы отправятся прямиком в мусорную корзину, а электронное письмо от Льюиса— Он щелкнул по белому квадратику, как только прочитал адрес: «lhamilton@gmail.com» Вся сонливость прошла, и он тут же сосредоточился. Толкнув Алекса в бок, он прошептал: — Просыпайся, Льюис ответил! Алекс зевнул и, прищурившись, уставился на экран, устало отвечая. — Половина письма будет посвящена его ответу на твое искреннее беспокойство о здоровье всей его семьи и родственников. Вы, британцы, просто смешны! Джордж закатил глаза и пробежал глазами большой кусок текста, выделяя только самое важное. Внезапно он дошел до строчки, которая привела его в такой восторг, что он чуть не обнял Алекса, который все еще был в полусне. «Вспоминая нашу последнюю совместную работу, которая оказалась превосходной и превзошла мои самые смелые ожидания, я бы с удовольствием встретился с тобой! Ты мой хороший друг, Джордж, и у меня такое чувство, что «План» станет величайшим шоу, которое я когда-либо видел. С нетерпением жду встречи в Л’Амбруази в следующий понедельник!» — Алекс, Алекс, ты это видел? Льюис в деле! — Он потряс бедолагу, сидевшего рядом с ним. — Ура, поздравляю, а теперь иди спать, или я вколю тебе успокоительное. Джордж хихикнул, все еще очень взволнованный ответом, и убрал свой ноутбук. Выйдя из поезда на тихую и пустую платформу, они заметили, что в Гальштате снегопад усилился, покрыв деревья и крыши толстым слоем. Пьер, не колеблясь, запустил в Эстебана снежком, восстанавливая силы после двухчасового сна. — Эй! Это жульничество! А теперь выходи! Сразись со мной как мужчина! Пьер рассмеялся, по-детски прячась за деревом. Джордж как чувствовал, что он лепит еще снежки. — Прекратите, вы двое! Представьте, что Себ сейчас придет и увидит, как вы играете в снегу, как дети. Первое впечатление будет не таким, как хотелось бы, правда же? — Джордж окликнул его, но безрезультатно. — Джорджи, перестань, ты портишь все веселье! Кроме того, кто сказал, что завтра мы не можем нормально поиграть в снежки? Расселл обернулся, но слишком поздно — в следующую секунду его пальто было покрыто снегом, а улыбающийся Себ раскрыл объятия ему навстречу. — Я скучал по тебе больше, чем ты можешь себе представить, — прошептал Джордж как можно тише, но Себастьян все равно его услышал. — Я знаю, ребенок. Наконец-то мы вместе! Пьер и Эстебан очистили пальто друг друга на заднем плане, поднимая брошенные в спешке рюкзаки. — О, все в сборе! Давайте поторопимся, у меня в машине есть чай. — Себ указал направо.

***

На следующее утро Джордж проснулся таким свежим, каким не чувствовал себя уже несколько недель. Одеяло было холодным и таким приятным на ощупь, что оно тянуло его вниз, не давая возможности сделать что-либо продуктивное. Покой и расслабление разлились по его венам, еще раз напомнив ему, что теперь его никто не побеспокоит. Но, как обычно, в его покой вторгся Алекс, покрытый снегом с головы до ног. Джордж выпрямился, бросая на него убийственный взгляд. — Джордж, ты должен выйти и помочь нам! Мы проигрываем Себу и Нико! О, да, точно, Себ послал меня передать сообщение. Он комично откашлялся, держа в руке невидимый свиток. — Джордж, Нико приехал раньше, чем я ожидал, и сейчас мы играем в снежки в саду. Сейчас 11:35, и мы скучаем по тебе. После этого мы обсудим все неотложные дела. Надеюсь, Пьер не споткнется и не упадет, доставляя это. Себ. P.s. У нас есть какао. Расселл не смог сдержать искренней улыбки, внезапные выходки Себастьяна неизменно поднимали ему настроение. Но сейчас это казалось невозможным, поскольку он и так чувствовал себя на вершине блаженства. — Передай это сообщение Себастьяну. Я собираюсь почтить тебя своим… — Я вам не сова! С этими словами они оба разразились смехом.

***

Прошло два часа, наполненных снегом, множеством падений и проклятиями, раздающимися в воздухе всякий раз, когда кто-то запускал в противника снежком. Джордж недоумевал, почему все эти скучные дни, когда он только принимал заказы и проводил долгие часы за чертежной доской, тянулись так мучительно — он смотрел на часы в надежде, что уже шесть и он может уйти домой, но разочаровывался — прошло всего полчаса. Они сидели на уютной кухне, все семеро — Нико, Себастьян, Джордж, Пьер, Эстебан и Алекс. Нико казался очень дружелюбным и солнечным человеком, он был похож на Эстебана, когда Пьер был рядом, хотя и старался этого не показывать. Себ пошевелил бровями и многозначительно посмотрел на Джорджа поверх тарелки с супом. Расселл кивнул. — Давайте теперь перейдем к делу, ради которого мы здесь собрались: к Плану, — объявил Себастьян, когда все удобно расположились вокруг небольшого кофейного столика в гостиной. Себу никогда не нравились диваны или обычные стулья, поэтому вместо них у него было множество кресел-мешков. Цветы и растения украшали каждую поверхность, а минималистичный и холодный дизайн выглядел уютным и обжитым. Как только все расселись, Себастьян быстро представил Нико, который держал в правой руке тарелку с супом и кланялся «публике». — Это Нико Росберг, мой старый друг. Он специализируется на ювелирных изделиях и мог бы легко изготовить точную копию этого украшения. — Себ намеренно не раскрыл мне никаких деталей, поэтому я понятия не имею, что планируется украсть. Я полагаю, это что-то очень ценное? Джордж небрежно ответил, глядя на снег за окном. — Этот объект — не что иное, как Парюр самой королевы Марии. Цель, похожая на звезду по своей сложности и недостижимости. — Я правильно тебя понял? Речь идет о цейлонских сапфирах? Я в деле. Нико достал старый блокнот в кожаном переплете, чтобы сделать несколько заметок и что-то зарисовать. — Это было… Намного быстрее, чем мы ожидали. — Пьер усмехнулся. Рассел коротко кивнул и спросил Нико: — Ты планируешь остаться в Париже на следующие два месяца? Подготовка может занять много времени, я еще не связался со всеми, с кем хотел. Нико с улыбкой покачал головой. — Если мы примем во внимание скорость принятия вами решений, я уверен, что мне нет необходимости оставаться так долго. Себ уже приглашал меня сюда, и было бы обидно упустить такую возможность пообщаться со старым другом. Я могу присоединиться к вам, когда все сообщники будут определены. — У меня нет возражений. В конце концов, я и сам знаю, как тяжело покидать этот гостеприимный особняк, особенно зимой. Себ внимательно слушал их разговор, переписываясь с кем-то на заднем плане. — Я также составил примерный список людей, которых нам нужно было найти. — Алекс дал Нико листок, исписанный его мелким, хаотичным почерком. — Хм, интересно. Похоже, кто-то фанат «11 друзей Оушена», все роли почти идентичны. — Нико рассмеялся, передавая листок Джорджу. — Дай-ка я посмотрю… Отвлекающий маневр; главный зачинщик — это я; эксперт по ювелирным изделиям — Нико; хакер; кто-нибудь подходящий сразу на несколько ролей; кто-то — охранник под прикрытием; технический эксперт; дизайнеры одежды под прикрытием — это Пьер и Эстебан; финансист… Ты даже включил Себа, это так продуманно. — Похоже на сценарий для боевика. — Пьер заглянул в список из-за плеча Джорджа. — Не могу поверить, что мы на самом деле этим занимаемся. — Пробормотал Алекс, внезапно посерьезнев. — Да ладно тебе, Алекс, ты же знаешь, это будет весело!

***

У Джорджа похолодело в груди, когда он посмотрел на покрытую снегом землю, которая теперь была далеко внизу. Себастьян и Нико присоединятся к ним только через две недели, что очень скоро, но прощальные объятия Себа никогда не были такими же душераздирающими и одновременно теплыми, как сегодня. Был вечер воскресенья, и два потрясающих дня, проведенных в особняке Себа, подошли к концу. Сегодня ему нужно было хорошенько выспаться, чтобы быть в состоянии подготовиться к завтрашней встрече с Льюисом и Шарлем. Алекс потянул его за рукав, любезно предлагая снотворное, рекомендованное Нико. Джордж принял таблетку с вежливым кивком. Алекс посмотрел на него с нежностью в глазах и прошептал: — Все действительно будет хорошо, окей? Мы справимся. Расселл слабо улыбнулся и проглотил таблетку, запив ее небольшим количеством воды из бутылки. Он никогда не помнил своих снов, воспоминания всегда подводили его, когда он меньше всего в них нуждался, и сейчас это, наконец, было благословением, а не проклятием.