oblivion. (kinknovember)

Сигарета медленно тлела. Гедеон наблюдал за пеплом, что нарастал на кончике и осыпался вниз. Это была вторая, в последнее время одной не хватало, чтобы снять стресс. Гедеон втянул горький дым и медленно выдохнул белое облако. Во внутреннем дворе никого не было — Гедеон разогнал всех слуг. Он расположился на балконе в плетеном кресле. Нога в классическое туфле небрежно закинута на другую, штанина брюк задралась и открыла часть голени. Гедеон откинул голову назад и глубоко вдохнул свежий вечерний воздух. Затянувшись, он прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться на своих мыслях. Гедеон не услышал приблизившихся шагов, настолько они были тихими. Неторопливо, с особой осторожностью к нему подошел человек. В руках он держал пистолет. Остановившись, он медленно, не выдавая себя, поднял руки и направил дуло пистолета на Гедеона. Тот его не видел. — Джером. — Гедеон открыл глаза и спокойно взглянул на него. Джером перехватил пистолет крепче, но Гедеон только усмехнулся. — Насколько я помню, мы договаривались затаиться на месяц-два. — Потому что придурок Хитклиф… — Гедеон стрельнул в него взглядом, и Джером осекся. — Потому что Готье слишком любит оказываться там, где ему не следует. — И ты даже не проверил, где он сейчас, — заметил Гедеон. — Может быть, сегодня он здесь, в семейном доме. Не думал об этом? Потеряв бдительность, Джером опустил пистолет. Каждое слово Гедеона разило точно в цель и выбивало его из привычного ритма. Он ненавидел Гедеона ровно так, как всех остальных чистокровных. Больше всего он ненавидел Хитклифов, но старший из братьев пустил в его жизнь корни настолько глубоко, что теперь от него невозможно было избавиться безболезненно. Каждый раз, когда Джером обещал себе не связываться с чистокровными, когда этого не требует Скэриэл, все заканчивалось тем, что он находил Гедеона. Или же тот находил его, что было несколько реже, однако Гедеон имел удивительную способность находить всех, везде и всегда. Пистолету, направленному на себя, Гедеон даже не удивился. Напротив, что-то блеснуло в его глазах при виде оружия. — Я в любой момент могу тебя убить, а ты даже не запер дверь в свою комнату, — произнес Джером. Затянувшись в последний раз, Гедеон потушил сигарету и поднялся. Его шаги были такими же бесшумными и вкрадчивыми, но этот вид, непоколебимая уверенность и ровная осанка, сражали наповал. Подойдя вплотную к Джерому, он выставил вперед ладонь, на которой из тьмы возникла подвижная фигура льва. — У меня есть это, — тихо, но с вызовом ответил Гедеон. — И ты этого боишься. Но продолжаешь искать встречи со мной. — Твоя материя — ничто по сравнению с пулями. Они были одного роста и смотрели друг другу в глаза. Взгляд Джерома щенячий и до боли напоминал Гедеону о другом человеке. Гедеон же оставался невозмутим. Он сжал кулак, и материя рассеялась. Напряжение тут же спало с плеч Джерома. — Любое оружие несет смерть не в тех руках. — Гедеон перехватил руку Джерома и прислонил пистолет дулом к своей груди. Джером хотел отшатнуться, но Гедеон только сильнее сжал хватку, держа пистолет ровно у своего сердца. При этом он не переставал смотреть прямо в глаза. — Ты хочешь меня убить, но даже не снял его с предохранителя. В твоих словах совершенно нет смысла. — Ненормальный… — рыкнул Джером. — Все вы чистокровные ненормальные. Гедеон не ответил. Поднес чужую руку с пистолетом к своему лицу, прислонился щекой к металлическому корпусу и приластился. Легкий страх смерти действовал на него очень странно. Ласково поглаживая пистолет и ластясь к нему словно к теплой руке, он испытывал желание, дурманившее разум. Джером повел пистолет в сторону и коснулся им чужих губ. Его руки сильно дрожали, даже сильнее, чем если бы он все же решился выстрелить. Гедеон смотрел на него томным взглядом из-под ресниц. Джером толкнулся внутрь, Гедеон охотно приоткрыл рот и обхватил пистолет губами. — Ненавижу, — тихо сквозь зубы повторил Джером. — Тебя заводит кровь и смерть. Он был груб, а Гедеон только вожделенно закатил глаза от такого обращения. Вытащив пистолет изо рта, он размашисто облизнул металлический ствол, не отрывая глаз от Джерома. Втягивая его в свою очередную смертоносную игру. Взглянув немного ниже, Джером пустил смешок. Гедеон заводился слишком быстро, когда дело доходило до оружия и унижений. Его тонкие классические брюки красиво обтягивали немаленький стоявший член. Джером невольно облизнулся. Засмотревшись, он потерял контроль и тут же пожалел об этом. Гедеон силой затолкнул его в спальню. Джером пошатнулся и вскинул пистолет, но короткий поток темной материи выбил его из рук. В обеих ладонях Гедеона теплились черные огоньки. Сердце Джерома заколотилось в бешеном темпе. — Не смей. — Он попятился назад, но наткнулся на стоявшую позади кровать. На этот раз Гедеон послушался, материя исчезла вновь. Подойдя ближе, он толкнул Джерома на кровать, а затем оседлал, слегка отпружинив, устроившись удобнее. Пистолет отлетел на другой конец комнаты, Джером раздосадованно взглянул в ту сторону. Однако в рукавах его одежды был запрятан еще один сюрприз. Он вытянул из рукава остро заточенный складной нож и приставил к горлу Гедеона. На волне азарта Гедеон неприлично двинул бедрами и приоткрыл рот. В обычной жизни сдержанный и холодный, сейчас же он всем своим видом показывал, насколько был заведен. Джером надавил чуть сильнее. На шее расцвел неглубокий красный порез, с которого тоненькой струйкой пошла кровь. Джером прильнул к шее Гедеона и собрал выступившую кровь языком. Гедеон зашипел от легкой покалывающей боли, но не отпрянул, напротив, прижался ближе. Джером чувствовал себя вампиром, когда дело доходило до крови чистокровных. До крови Гедеона. Порезы от ножа, вид крови, ярко-красной и немного сладкой на вкус — все это давало Джерому ощущение власти. Власти над чистокровными, которых он так ненавидел. Власти над Гедеоном, что всегда держал все в своих руках. Расстегивая рубашку Гедеона, Джером едва ее не порвал от злости и нетерпения. Лезвие ножа скользнуло вниз, проходясь по коже совсем слегка. Гедеон затаил дыхание и втянул живот, когда холодное лезвие оказалось там и надавило чуть сильнее. Он бездействовал, что настораживало Джерома, однако тот не прекращал наслаждаться видом. Кровь продолжала стекать тонкой струйкой, Джером с жадностью ловил капли языком, подставляя чужую шею и хватаясь за волосы. Гедеон то болезненно шипел, то тихо поскуливал, но никак не препятствовал чужим действиям. — Иногда ты можешь быть послушным мальчиком, — ухмыльнулся Джером и ребром приложил нож к щеке Гедеона. Он не собирался резать, только слегка обжечь холодным металлом горячую кожу. — Хороший, послушный чистокровный. Джером начинал заводиться сам, когда чувствовал контроль. Гедеон ощущал его возбуждение под собой и покорно следовал за ним. Высунув язык, он осторожно, нарочно растягивая момент, облизнул ребро лезвия. Джером довольно выдохнул, отвел нож в сторону и поймал кончик языка своими губами. Они поцеловались. Джером жадно впился в чужие губы, время от времени покусывал их и зализывал раны. Гедеон путался в переплетении губ и языков, вилял бедрами и терся о его пах. У Джерома срывало крышу, он был слишком неосторожен. Настолько, что не заметил, как Гедеон, не прерываясь, перехватил его руку и наставил нож на его горло. — Гедеон… — Джером задохнулся. — Убери. Просьба граничила с приказом. До появления Гедеона в своей жизни Джером даже не подозревал, что может разговаривать с чистокровным таким образом. — То есть, тебе можно, а мне нельзя? — с наигранной невинностью спросил Гедеон. — Как скажешь. Небрежно отбросив нож в сторону, Гедеон стянул с Джерома верх одежды и мягко толкнул в грудь, укладывая на кровать. Джером шевельнулся, но его тут же припечатали обратно. Гедеон призвал темную материю, и сейчас она сковала обе руки и шею Джерома, будто наручники. — Прекрати, — зашипел он. — Я точно тебя убью… — Я буду только «за», если ты попытаешься это сделать, — игриво ответил Гедеон, поманив его к себе, проведя пальцем по подбородку. Кольцо из материи совсем не душило, но Джером задыхался — от страха. Материя казалась ему настолько недосягаемой, одно ее появление внушало трепет, не говоря уже о том, как она ощущалась на теле. Одна рука Гедеона держалась в стороне — ей Гедеон контролировал материю, — вторая скользнула по обнаженной груди вниз. Контраст легкого прикосновения и удушающей темной материи заставил Джерома выгнуться в спине. Гедеону пришлось немного отстраниться, чтобы стянуть с них одежду и подготовиться. Материя на миг рассеялась, Джером приподнялся, однако встретился с неодобрением Гедеона и снова оказался прикованным к кровати. — Даже не пытайся, — горячо пригрозил Гедеон, склонившись над ним. Теперь его взгляд не был столь невинным и томным. Взгляд хищника, что обманом поймал добычу в свои сети. Джером часто дышал, вырывался скорее рефлекторно, чем от желания все прекратить. Он лежал перед Гедеоном полностью обнаженный, открытый, точно затравленный зверек. Гедеон склонялся к нему, целовал его шею, кусал почти до крови. Несколько раз Джером дергал руками в инстинктивном желании дотронуться до Гедеона, сжать его бедра до красных пятен. Он почти рычал от невозможности пошевелиться, оттого Гедеон казался еще более недосягаем. В то же время Гедеон только усиливал материю, тем самым издеваясь над Джеромом. Метод кнута и пряника. Пряник — подчинение Гедеона, его кровь — Джером уже получил. Теперь настала очередь наказания. Время от времени черные язычки материи стекали ниже и щекотали кожу. Чувствительность Джерома выкручена до предела, Гедеон ерзал и терся ягодицами о его член. Джером не мог сдерживаться, он тихо мычал и извивался, чтобы хоть немного получить удовольствие от контакта с Гедеоном. — Прошу, — тихо мычал он, — либо убери эту блядскую материю, либо… — Бесполезно, — оборвал его Гедеон. — Проси сколько угодно, это не сработает. Здесь я устанавливаю правила. Джером среагировал слишком громко, когда Гедеон опустился на его член. Такая приятная узость и такое нескрываемое снисхождение в смеси с желанием в темно-серых глазах напротив. Джером смотрел снизу вверх умоляющим взглядом, его руки все еще были скованы, а сердце пропускало удары от страха близости со смертью. Гедеон и был смертью. Ни материя, ни пули — ничто не шло ни в какое сравнение с убийственной аурой чистокровного. — Ненавижу… — выпалил Джером. — Все вы такие высокомерные. Пускаете пыль в глазах, чтобы манипулировать нами. — Молчи. — Гедеон остановился и повел рукой. Материя ударила Джерома по щеке, тот сразу же заткнулся, подняв свирепый взгляд. — Ты слишком многое себе позволяешь. Гедеон вилял бедрами, насаживался до основания, но при этом не издавал ни звука. Он держался тихо, лишь облизывал губы и приоткрывал рот. Словно Джером не заслужил его стонов. Разум Джерома затуманился, он откинул голову назад и закатил глаза, отдаваясь ощущениям. Он был близок к разрядке. Дыхание участилось, все чаще Джером срывался на нетерпеливые низкие стоны. Внезапно Гедеон остановился. Джером досадливо застонал и требовательно взглянул на него. Толкнулся сам, когда Гедеон не отреагировал. — Ты издеваешься… — Джером захлебнулся собственными словами, когда Гедеон продолжил и ускорился. — Черт… Еще немного, и он достигнет пика. Но у Гедеона были другие планы. Остановившись, он слез с чужого члена и склонился над Джеромом. Его глаза игриво блестели. Он поцеловал Джерома в губы и приник к нему всем телом. Уткнувшись носом в его шею, Гедеон притерся задом и сладко застонал возле чужого уха. Дразнил Джерома и издевался над ним без зазрения совести. Материя рассеялась, и Джером вцепился в его волосы. Почувствовав боль, Гедеон укусил его и освободился. Обхватил его член, направил к себе, но головка скользнула мимо. Гедеон наслаждался тем, как менялось выражение лица Джерома. Тот так сильно жаждал разрядки, что терял все человеческое. Наконец, Гедеон решил его наградить. Оседлал его член, красиво выгнул спину и продолжил. Несколько раз он ускорялся и замедлялся, а то и вовсе останавливался. Джером сгорал от перевозбуждения, его член пульсировал внутри Гедеона. Освобожденные руки схватили чужие бедра, Джером толкнулся навстречу, заходя еще глубже. Гедеон не выдержал и ответил сладким стоном. Джером достиг разрядки первым, глубоко толкнувшись в последний раз. Не слезая с его члена, Гедеон довел себя ласками руки, дернулся, сжался вокруг Джерома и излился ему на живот. Разрядка была долгожданной, Джером все никак не мог отдышаться. Но после такого он не мог оставить Гедеона просто так. Гедеон блаженно улегся на подушки. Расслабившись после процесса, он стал очень мягким и податливым. Не успев прийти в чувства, Джером завелся снова. Идеальный момент, чтобы завладеть чистокровным. У Гедеона совершенно не осталось ни сил, ни желания сопротивляться, ровно как и призывать темную материю. Он лежал полубоком, Джером пристроился сзади и отвел его ногу в сторону, уложив к себе на плечо. Гедеон сильнее выгнулся, подставившись навстречу. — Какой умница. — Джером ласково погладил ягодицу, после чего несильно шлепнул. Гедеон вздрогнул и тихо заскулил, вцепившись в подушки. Он совсем не был похож на себя. — Мой послушный чистокровный. Такой мягкий… Теперь Гедеон не дразнил его и не противился, лишь сладко постанывал и скулил. Его стоны, такие недоступные, сводили Джерома с ума и заставляли ускориться, толкнуться глубже. — Умничка. Вот так, — повторил он и поцеловал ногу Гедеона. — Хороший… Гедеона невероятно вело от подчинения. С самого начала он жаждал, чтобы Джером им завладел, даже когда вел свою игру. Он был открыт перед Джеромом, не прячась под материей или под напускным высокомерием. Вдоволь наигравшись с ним, Гедеон довел его до срыва. Теперь же он расплачивался за содеянное. Гедеон был очень послушным чистокровным. В отличие от Гедеона, Джером почти не сдерживался, не сбавлял темп. Новая волна удовольствия сильнее воздействовала на разум, очертания предметов размывались, а чувства мешались в одну кучу. Гедеон звал его по имени, и это звучало так непривычно и сладостно, что пробуждало внутри Джерома нечто животное. Гедеон потянулся, чтобы ускорить процесс ласками, но Джером его одернул. Чуть склонившись, он томным голосом произнес. — Не трогай себя. Будь хорошим мальчиком, ладно? Послушавшись, Гедеон отвернулся и уткнулся лицом в подушки. Джером, в отличие от него, был слишком нетерпеливым, чтобы дразнить и намеренно оттягивать удовольствие. От такого прекрасного вида, что открылся перед ним, Джером закончил слишком быстро. Гедеон сжался вокруг него, усиливая волну приятного наслаждения. Отстранившись, Джером прильнул к Гедеону и принялся ласкать его член, быстрыми движениями приближая чужой оргазм. Ноги Гедеона заходились в крупной дрожи, он был слаб перед Джеромом и жаждал внимания. Совсем скоро Гедеон сорвался на высокий стон и закончил в его руку. Но Джером не остановился. Продолжил ласки чересчур чувствительного члена, наблюдая за тем, как стекают остатки спермы. Под конец Гедеон совсем не походил на привычного себя: волосы растрепались и прилипли ко влажному лбу, поза и взгляд почти беззащитные, он трясся от переизбытка чувств, мутными глазами разглядывая Джерома. После второго оргазма Гедеон стал еще более покладистым, и Джером готов был владеть таким чистокровным раз за разом без перерыва, если бы так сильно не вымотался. Ножи, пистолет и одежда были разбросаны по полу, и если на утро сюда зайдет кто-нибудь из слуг, возникнет множество вопросов. Еще большее удивление вызовет низший, который расположился на кровати полностью без одежды и прижимал растрепанного уставшего господина Гедеона к себе. Однако несмотря на все это, Гедеон позволил Джерому остаться, более того, желал этого сам. В отличие от Джерома, ему было совершенно все равно на контакт с низшими. И пусть другие думают о нем что угодно.