Между светом и тьмой

Потеря себя Эру выпустили через неделю, и никто ничего не сказал. Будто её отсутствие не требовало объяснений, а она просто на время исчезла из поля зрения и теперь так же спокойно возвращена обратно. Девушка привычно открыла дверь своей комнаты, но в тот же момент она ощутилась чужой. Ее встретила глухая перегородка из шкафов, за которой скрыта остальная часть комнаты. На секунду возникает странное желание — не обходить ее, оставить всё в этом состоянии, где ещё ничего не известно окончательно. Но Эра идёт. Шаг за шагом. Свет из окна летний, липкий, ложится на всё одинаково: на смятые покрывала на кровати, на брошенную одежду. На кровати у Миры, как всегда, хаос. У Петры — попытка порядка. А кровать Терры стерильно убранная: свернуты в рулон матрас, одеяло и подушка, и никаких личных вещей. Эра остановилась. Осознание пришло не сразу, а слоями, как будто разум отказался складывать очевидное в целую картину. Постепенно с болезненной точностью начала выстраиваться цепь событий. Правый фланг. Отряд Терры был там. Эра вышла из строя потому, что на мгновение позволила себе решать. Ее решением было спасать. Это слово возвращалось само, без усилия. В нём нет ничего героического, только ошибка. Нана жива. Терра — нет. И между этими двумя фактами не остаётся пространства для оправданий. Любое объяснение превращалось в попытку обесценить то, что уже произошло. Девушка опустилась на свою кровать. Силы закончились в тот же момент. Она наклонилась вперёд, упираясь локтями в колени, не отрывая взгляда от пола. Кто я? Поглотительница — оружие, которому отдавали приказы и от которого не ждали ответа. Или разведчица? Здесь её заметили, оценили, дали место не за силу, а за то, как она думает, действует, держится в строю. На какое-то время этого оказалось достаточно, чтобы поверить, что Эра может быть чем-то большим, чем просто инструментом. Но это было до. До того, как они увидели ее магию. Теперь разницы нет. Снова пытаются направить, ограничить и сделать ее орудием. Но Эра знает, каково это — быть человеком. Поэтому вернуться к прежней роли орудия невозможно. Дыхание девушки становилось тяжёлым, воздух лип к коже. Казалось, что в комнате становится теснее, будто пространство сжимается вместе с мыслями, не давая им развернуться и найти выход. Хочется исчезнуть, и на это желание сразу откликнулась тьма. Она поднялась изнутри, погасила резкость мыслей, сгладила границы, в которых приходится выбирать между невозможным. Остаётся только покой. Эра закрыла глаза, позволяя этому ощущению приблизиться и провалиться в него, отказываясь от роли, от имени, от необходимости быть кем-то определённым. Пальцы резко сжались, боль вернула её обратно. Эра открыла глаза. — Кто я? — остался вопрос.

___

К обеду Эру вызвал к себе Захариус. Командир стоял у окна, когда девушка вошла в кабинет. — Как у тебя дела? — спросил он. В голосе не было давления. Эра открыла рот, чтобы ответить, но ничего не выходило; она чувствовала, как слова где-то застряли. — Понятно, — усмехнулся он едва заметно, поворачиваясь, — а ты интересной птичкой оказалась. Майк внимательно на неё посмотрел и продолжил уже жестче: — Командующий сейчас в гарнизоне. Он оставил распоряжения касаемо тебя. Эра выпрямилась сильнее, чем нужно. — С этого момента любые исследования с твоим участием запрещены. Никаких заборов крови, тканей, ничего. Твои способности — не объект для экспериментов. Каждое слово ложилось чётко, без возможности для интерпретации. — Использование способностей только при личном присутствии командующего. Даже если Ханджи попросит — откажешь. Это приказ. Поняла? — Так точно, — тихо ответила Эра. Внутри что-то сжалось сильно и невыносимо больно. — Я как заместитель командующего, — медленно продолжил Майк, — очень огорчён тем, что ты нарушила строй. Я привёл тебя в разведку и в ответе за тебя. Эра опустила взгляд. — Прости, — опять тихо ответила она. — Как твой друг, — после нескольких секунд добавил он мягче, — я благодарен тебе за то, что ты спасла Нану. И горжусь этим. Но это не отменяет остального. Эра подняла взгляд. В её выражении появилась слабая, почти усталая улыбка, в которой не было попытки оправдаться. — На меня и Нану всегда можешь рассчитывать, — проговорил он. — Благодарю. Дверь за её спиной тихо закрылась, но звук всё равно остался внутри, как точка в разговоре. Эра шла по коридору, улавливая обрывки разговоров о правом фланге, о погибших, о том, как всё пошло не так, и каждый звук, каждое слово цеплялось за неё. Кто-то проходил мимо, не задерживая взгляда, кто-то говорил слишком громко. В этом обычном, почти равнодушном движении жизни Эра видела обратное — подтверждение того, что всё уже известно и просто не озвучивается. Ей казалось, что стоит кому-то остановиться, обернуться, сказать хотя бы одно слово, и всё станет окончательно ясным, но этого не происходило. Тишина между людьми только сильнее давила, наполняясь тем смыслом, который она сама в неё вкладывала. Чуть дальше, у поворота, разведчицу догнали чьи-то шаги. — Асмер. Она остановилась и повернула голову. Один из разведчиков стоял на расстоянии. Он не смотрел прямо, взгляд скользил мимо. — Спасибо… ты… спасла мне… жизнь. Слова давались ему не сразу. В них было больше усилий, чем уверенности, как будто он не до конца понимал, имеет ли право это говорить. Эра смотрела на него несколько секунд и едва заметно кивнула. Он тоже кивнул и ушёл. Коридор постепенно опустел. Звуки стали слышны реже. Шаги вдалеке. Напряжение, которое сопровождало её с самого выхода из кабинета Захариуса, не исчезло, а просто поменяло форму, оседая где-то глубже, становясь фоном. Когда Эра остановилась у двери кабинета Ханджи, рука не сразу поднялась. Внутри всё сжалось от осознания важности разговора со своим командиром. Эра сделала шаг и оказалась в кабинете. — Командир Зое… я… приношу извинения за нарушение строя и… за последствия. Слова шли медленнее, чем она рассчитывала, и это раздражало. Раньше она могла произнести всё без запинки, не задумываясь о каждом звуке. — Я готова понести наказание. Прошу… — дыхание сбилось, — прошу дать мне второй шанс. Я больше вас не подведу. Эра прижала правую руку к груди, но жест получился не таким чётким. Ханджи посмотрела на девушку внимательно, без прежнего живого интереса, который всегда появлялся при виде чего-то нового. — Я принимаю твои извинения, — наконец произнесла Ханджи спокойно, — и считаю, что ты уже получила своё наказание. Слова звучали ровно, но в них не было той лёгкости, с которой она обычно говорит. Зое чуть наклонила голову, будто взвешивала следующую мысль, и только после этого продолжила: — Но с этого момента ты не участвуешь в исследованиях. Эра не двигалась, но внутри что-то оборвалось. Сейчас слова звучали как решение, за которым стояли не только дисциплина, но и страх, пусть и тщательно скрытый. — Это приказ? — голос Эры остался ровным. Ханджи на мгновение задержала взгляд, подбирая верную формулировку. — Это необходимость, — ответила она, — нам нужно понять, с чем мы имеем дело. Делать это так, чтобы… никто не пострадал. — Понятно, — коротко ответила Эра. Ханджи сделала вдох чуть глубже обычного, словно собираясь с мыслями, и добавила: — Ты будешь тренироваться под наблюдением, пока мы не поймём границы твоих возможностей. Эра посмотрела на неё прямо и поняла, что за этими словами стоит контроль. — Так точно, — ответила она тихо. Ханджи кивнула, но не сразу отвела взгляд, словно всё ещё хотела что-то добавить, но в итоге промолчала. Испытание После обеда стены раскалились так, что камень отдавал жар даже сквозь подошву. Воздух стоял тяжёлый, липкий. Солдаты гарнизона уже не пытались скрыть раздражение, вытирая пот и щурясь от солнца. — В этом году лето выдалось жарким. — Главное, чтобы дожди были… Голоса шли фоном. Эра их почти не слышала. Она стояла чуть в стороне, будто между ней и остальными уже появилась незримая дистанция. Эрвин не смотрел на неё открыто. Но каждый раз, когда его внимание проходило по отряду, оно на долю секунды цепляло её и тут же уходило дальше. — Согласно плану, возвращение завтра утром, — без эмоций произнёс в ответ командующий командиру отряда гарнизона. Но Эра всё равно уловила тон, который был чуть жёстче, чем нужно. Контроль Смита держался с усилием. Начали загружать лошадей и припасы в подготовленные люльки, которые гарнизон использует для поднятия на стены. А затем загрузился немногочисленный отряд разведчиков. Гарнизон медленно и аккуратно опустил солдат за стену Розу. Разведчики быстро оседлали лошадей и пустились в путь. Когда отряд вошёл в ближайший город, разведчики тут же поднялись на крыши. Одежда липла к коже из-за пота, и было тяжело дышать под знойным солнцем. — Слушай приказ, — голос Эрвина собрал всех сразу. Эра не повернулась. Она и так знала, что сейчас будет. — Всё, что вы здесь увидите, строго секретно. Понятно? — Так точно, — ответили хором солдаты. — Исследовательский отряд будет фиксировать результаты, остальные разведчики должны обнаружить титана и подать красный сигнал. В бой не вступать. Слова командующего шли чётко, как всегда. Разведчики рассредоточились по крышам домов, выполняя приказ. Через пару минут справа от Эры сверкнул красный сигнал. Остальная группа во главе с командующим направилась в ту сторону. Расположившись на крыше дома, командующий коротко посмотрел на Эру. — Рядовой Асмер… — теперь прямо обратился Смит, — твоя задача — ликвидировать цель без использования УПМ. Эра неотрывно и внимательно смотрела на титана. — Ты должна ответить, — резанул голос Леви. Девушка медленно повернула голову и посмотрела на капитана, потом на секунду на Эрвина. В её взгляде не было ни подчинения, ни вызова. — Так точно, — слова разведчицы прозвучали ровно и сухо. Эра подняла руку и резко рассекла воздух в виде галочки. Движение короткое и чёткое. Титан, находящийся около километра от них, падает, и из шеи повалил пар. Тишина накрывает отряд. Эра не смотрит на результат. Пустота внутри становится глубже. Как будто с каждым использованием силы девушка что-то теряет. Смит был доволен результатом. Он ожидал, что это произойдёт быстро и без риска для себя. Правда не укладывалась ни в одну известную ему боевую модель и требовала пересмотра оценки. — Отряд Зое, результат зафиксирован? — голос Эрвина вернул всех. — Да… так точно… Ханджи наблюдала за Эрой с напряжённой сосредоточенностью, в которой впервые не было привычного восторга, только осознание того, что перед ней не объект для изучения, а сила, к которой ещё не существует ни подхода, ни границ. В небе вспыхнули ещё два красных сигнала. Отряд тут же выступил на место сигнала. Три титана двигались не спеша, будто знали, что добыча никуда не денется. — Убей их, — приказал командующий, — используя другую магию. Тьму. Эра не сразу ответила. Она смотрела на титанов и, не поворачивая головы, произнесла: — Для этого мне нужно спуститься. — Хорошо. Эра начала снимать УПМ. Рядом стоящие разведчики обернулись, кто-то замер, кто-то не скрывал удивления. Без УПМ? Как? Асмер уже держала устройство в руках, будто не до конца понимая, куда его деть. Если на крышу, то УПМ упадёт. Решение пришло сразу. Эрвин перехватил УПМ легко и без лишних движений. Эра подняла взгляд на рядом стоящего мужчину. Потом девушка отвернулась и сделала несколько шагов к краю. И шаг вперёд в пустоту. Все замерли в ожидании худшего расклада. Тень подхватила Эру мгновенно, мягко, не давая упасть, обвивая тело. — Это… — Ханджи не договорила, но в голосе уже слышно возбуждение, — невероятно… Эра опустилась на землю. Тень вокруг неё растекалась шире по земле. Титаны заметили девушку и стали быстро подходить к ней. — Её же съедят, — вырвался крик у Петры. Эрвин внимательно наблюдал. Он знал, на что она способна. Хотя разведчики готовы были мгновенно атаковать титанов, но все равно это опасно и могло стоить жизни Эры. Асмер дождалась, когда титаны подойдут ближе, не двигаясь с места и не отступая ни на шаг, будто расстояние между ними не имело значения. Когда они пересекли невидимую границу, пространство вокруг девушки едва заметно изменилось, сгущаясь в плотную, почти вязкую тень. Эра не делала резких движений — чуть повернула кисть, позволив пальцам едва ощутимо разойтись. Тьма откликнулась, поднялась и сомкнулась вокруг трёх монстров сразу, заключая их в тугой, не дающий вырваться кокон. Со стороны казалось, что Эра почти не двигается, но чем дольше Эрвин на неё смотрел, тем больше понимал, что это обман. Почти незаметный наклон головы, едва уловимое движение руки задавали ритм. Тьма следовала за движениями с пугающей точностью, сжимаясь всё сильнее. Титаны рвались, дёргались, пытались вырваться, но давление лишь нарастало, как если бы сама сила подстраивалась под их сопротивление. Пока не раздался сухой, короткий звук, и тела обмякли одновременно, растворяясь в поднимающемся паре. Тьма рассеялась, оставляя после себя только пустоту и ощущение, что всё произошло слишком быстро, чтобы в это можно было до конца поверить. Эрвин не отводил взгляда, фиксируя процесс. Почти незаметные движения тела девушки, выверенные до предела, напрямую управляли тем, что происходило вокруг. Тишина снова пала на отряд. — Ого… — выдыхнула Ханджи, уже не сдерживаясь. — Сразу три… это… это невероятно… Эра спокойно стояла внизу, как будто это не стоило ей ничего. Именно это пугает сильнее всего. Эрвин анализировал увиденное и начинал видеть масштаб её силы. Он понимает, что если Асмер захочет, её никто не остановит. Тогда стоит вопрос: “почему она не использует свою магию в полную силу? Почему сдерживается?”. Когда тьма рассеялась, будто её никогда и не было, Эрвин спустился с крыши и подошёл к Эре первым и протянул ей УПМ. — Ты создавала защиту во время экспедиции, — говорит Эрвин, — сейчас можешь? — Только с помощью тьмы. Света мало, — не сразу ответила Эра. Эрвин кивнул в ответ. Девушка едва заметно двигает рукой, и тень реагирует мгновенно. Поднимается, тянется, обволакивает ближайший дом, словно живая материя. Через секунду строение оказывается заключено в плотную оболочку. — И этого достаточно? — скептически бросает Леви. Эра даже не смотрит на капитана. — Попробуйте. Леви делает шаг вперёд и бьёт клинком. Металл встречает сопротивление, как о камень. Он задерживает руку на долю секунды дольше. Созданная стена — не просто защита. Это граница. Сюда не войти, но и не выйти, если она не позволит. — Готовиться к ночлегу, — спокойно произнёс Эрвин, уже словно всё было решено заранее, — останемся здесь. Дом оказался большим, почти нетронутым, только пыльным и выстуженным пустотой. Разведчики быстро заполнили пространство движением, разговорами, короткими приказами, скрипом досок и звоном металла. Вскоре в воздухе появился запах еды, тёплый и почти домашний, который странно контрастировал с тем, что произошло снаружи всего несколько минут назад. — А я уже думал, придётся есть сухпаёк, — бросил кто-то с натянутой лёгкостью, пытаясь разрядить обстановку. Несколько человек тихо усмехнулись, но этот звук вышел слишком коротким и быстро погас. Через некоторое время Эру вызвали наверх, где расположились офицеры. Комната офицеров была освещена тускло, свет лампы ложился неровно, цепляясь за стол с записями результатов исследования. Ханджи стояла у стола, почти не находя себе места. Леви опирался на край, неподвижный, собранный. Эрвин стоял у окна спиной к ним, глядя туда, где за пределами домов. — Это было невероятно, — выдохнула Ханджи сразу, как только Эра вошла, не скрывая возбуждения, — ты понимаешь, что ты сделала, сразу три… — Ханджи, — голос Леви прозвучал тихо, но достаточно жёстко, чтобы она замолчала. Тишина повисла сразу. Капитан перевёл взгляд на Эру. — Если ты вдруг решишь навредить нам, — произнёс он спокойно, почти буднично, — у нас найдётся способ, как тебя остановить. Эра не ответила, лишь смотрела на капитана. «Боится», — в этой тишине мысль оформилась быстро. У Эры это вызывало только раздражение. Она делает шаг вперёд, громче, чем нужно. Тени в комнате начинают сгущаться, достаточно, чтобы воздух стал плотнее именно между ними. Ещё шаг. Пространство сужается. Её глаза темнеют. В них нет ярости, только холодная, отстранённая ясность, от которой становится не по себе. По коже Леви прошелся холодок, но Эра чувствует это так же ясно, как собственное дыхание. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки. — Нана не моя слабость, — говорит она тихо, — а ваше спасение. И, наклонив голову вбок и ещё пристальнее глядя на капитана, добавила шёпотом: — Если бы не она… я бы не оставила камня от ваших стен. Тишина становится густой. Тьма исчезает резко, как будто её отрезали. Но ощущения холода и животного страха нет. — Могу идти? — спросила Эра, как ни в чем не бывало. — Ты будешь спать здесь, — отвечает Эрвин, прямо глядя на нее. — Так точно, — девушка перевела взгляд на него почти механически и вышла. Несколько секунд в комнате стояла тишина. — Она опасна, — тихо проговорил Леви, не двигаясь. — Если бы хотела, — спокойно ответил Эрвин, — мы бы уже не разговаривали. — Тогда что её сдерживает? — Нана, — почти сразу произносит Ханджи. — Она сказала обратное. — Нет, — тихо вмешался Эрвин, — она сказала именно это. Смит задумался о произошедшем и через пару секунд добавил: — И только не говорите Майку. Ханджи выдыхает устало, почти обессиленно. — День был… слишком длинный. Я вниз за вещами. Она выходит первой. Леви задерживается на мгновение, бросает короткий взгляд на дверь и уходит следом. Эрвин снова повернулся к окну и посмотрел на небо, где звёзды едва пробиваются сквозь плотную тьму, созданную Эрой. Дверь тихо открылась, и вошла Эра с вещами. Она осмотрела комнату и начала расстилать спальник в выбранном месте. — Эринталь, — произносит Эрвин, наблюдая за движениями девушки. Она замирает на секунду. — Почему ты вступила в разведку? — Хочу вернуться домой, — отвечает Асмер, — вы единственные, кто бывает внутри и снаружи стен. Это даёт шанс найти портал. — Нашла что-то? — Нет. — Прошу, больше не пугай капитана, — проговорил командующий тихо, начиная раскладывать свой спальник в противоположном углу. — Пусть он больше так не говорит, — буднично ответила Эра и села на расстеленный спальник. На ответ девушки Эрвин слегка улыбнулся. Даже сейчас она защищает Нану. Возвращение Выход за стены завершился без потерь. Отряд вернулся в разведкорпус быстро и почти молча, будто всё произошедшее осталось за пределами стен. Жара не спадала даже к вечеру. Воздух в комнате стоял тяжёлый, липкий. После тренировки Мирра и Петра вернулись уставшие и пропитанные потом. Они двигались как обычно, обсуждали что-то обыденное. Эра сидела в стороне, слушая голоса как через толщу воды, не находя в себе сил ни ответить, ни даже зацепиться за их смысл. Ночь принесла долгожданную прохладу. Стоило Эре закрыть глаза, как сон накрыл её мгновенно, утягивая в мягкую, обволакивающую тьму. Крик прорезал её резко. — Вернись… Голос был знаком, и от него не получалось отмахнуться. Он цеплялся, тянул, не давая окончательно провалиться. Вместе с голосом начали вспыхивать образы, как удары. Нимария. Пламя, поднимающееся выше крыш. Люди, бегущие сквозь огонь. Всюду крики, даже когда всё вокруг рушится. — Вернись, прошу… Велмория. Улицы, затянутые дымом, лежащие тела, медленно растекающаяся кровь. Каверис. Ряды солдат, форма которых меняется прямо перед глазами: зелёный, красный, синий. Снова и снова, пока цвет перестаёт что-либо значить, оставляя после себя разрушение. — Эра, вернись. Прошу! Голос срывался и пробивался сквозь кошмары, становясь единственным спасением. Фернвейн. Пепел падал с неба, оседая на лицах, на руках. Ониксар. Свет выжигал всё до пустоты. Астерон. Город, в котором не осталось ни одного нетронутого места. — Эра, вернись! Свет появился внезапно, резкий, почти болезненный, разрывая тьму. В следующее мгновение Эра открыла глаза, захлебнувшись воздухом, который обжёг лёгкие, заставляя судорожно хватать его, будто она только что вынырнула из глубины. — Эра, вернись. Прошу. Будь со мной. Останься здесь ради меня! — Нана прижималась к Эре. Её голос дрожал, ломался, слёзы падали прямо на лицо, тёплые и настоящие, удерживающие сильнее любых слов. Мир расплывался, собирался медленно. Сквозь пелену Эра различила Мирру и Петру, стоящих рядом, бледных, растерянных, и где-то у стены Майка. — Она очнулась, — коротко произнёс он. К горлу резко подступила тошнота. Эра согнулась, едва успев сесть. — Всё нормально… всё нормально… — тихо сказала Мирра. Хотя сама звучала так, будто убеждала в этом прежде всего себя. Нана не отпускала её, удерживая, как будто боялась, что если ослабит хватку, Эра снова исчезнет. — Как она? — раздался холодный голос Смита. Эра не подняла головы. — Стабильно, — ответил Майк, — нам здесь не место. Девушки справятся. Шаги удалились, и вместе с ними ушло напряжение, от которого становилось только тяжелее дышать. — Эра… пойдём, — тихо сказала Нана, осторожно помогая ей подняться. Ноги не слушались, тело было тяжёлым и чужим. Эра повисла на Нане, позволяя вести себя. В коридоре она на мгновение зацепила взглядом знакомую фигуру, стоящую в стороне, и сразу отвернулась, будто сам факт этого взгляда уже был лишним. — Нана… что это было… — голос Асмер сорвался, едва прозвучав. — Тебя окутала тень, — тихо ответила она, подбирая слова, — я пришла, а тебя… как будто не было, только кокон. Вся комната была тёмной. Я ничего не видела. Начала звать тебя. Она запнулась, сжала её крепче. — Мы думали, что ты не вернёшься. Эра закрыла глаза на мгновение. Она поняла, о чём говорит Нана. — Извини… — тихо сказала она, — я не хотела… После душа Эра лежала неподвижно, позволяя Нане держать себя. Тело вернулось, но внутри всё ещё оставалось там, в плотной, давящей тьме, из которой её только что вытянули. — Я не дам тебе исчезнуть, — тихо сказала Нана, почти шёпотом. Эра не ответила, но впервые за всё это время не отстранилась. Эрвин стоял в коридоре и пытался слушать, что происходило в комнате. Этого было достаточно. Состояние, в котором Асмер находилась, не было просто слабостью или истощением. Это было иное состояние, которое девушка не могла полностью контролировать. Если в следующий раз рядом не окажется того, кто сможет вытащить её обратно, последствия могут выйти за пределы любого расчёта. Командующий направился в свой кабинет, по пути принимая решение. Ограничения будут ужесточены.