Между светом и тьмой

Тех, кто выбрал (от лица Наны) — Ну и жара в июле, — сказал один из подчинённых Наны. — Хорошо, что командующий дал всем увольнительную почти на месяц. — Не представляю, как бы мы тренировались в такую жару, — подхватил другой солдат. — Кто куда поедет? Нанаба тихо улыбнулась. Её пригласил Майк в родную деревню. Девушка очень сильно переживала и волновалась, как её примут родные её любимого человека. Майка и Нанабу встретили у калитки. Его мать почти бежала, не скрывая радости, и крепко обняла сына. Следом подошёл отец, сдержаннее, но рукопожатие было тяжёлым и долгим — таким, которое заменяет слова. — Как мы рады, что ты приехал… — выдохнула мать, всё ещё не отпуская его взглядом, — и невесту привёз. Майк слегка выдохнул, будто заранее знал, что эта часть разговора неизбежна. — Мама, отец. Это моя Нанаба. Он произнёс это просто, без лишних украшений, но в голосе всё равно прозвучала привычная уверенность. — Какие же вы худые, — тут же всплеснула руками женщина. — Вас там в этой вашей разведке не кормят? — Мы много тренируемся, — спокойно ответил Майк. Нанаба только мягко улыбнулась, чуть склонив голову, позволяя этому разговору течь мимо неё. — Ладно, хватит на пороге стоять, — отрезал отец. — С дороги голодные приехали. В дом. Он был чуть ниже Майка. Нанаба на мгновение поймала себя на простой мысли, что теперь понимает, в кого любимый такой высокий. Перед едой их отправили в баню смыть дорожную пыль и усталость дороги. Баня была холодной. Специально для Наны нагрели ведро горячей воды. Простое внимание почему-то зацепило сильнее любых слов. Ей выдали платье матери Майка из тёмного льна, и оно идеально село на девушку. Стол накрыли прямо во дворе. Запахи еды и вечернего воздуха смешались в одно спокойное, почти забытое ощущение нормальной жизни. Помогала накрыть на стол сестра Майка Лиана. Она была выше среднего роста, с уже заметным животиком, но двигалась легко и с уверенной небрежностью. — Не переживай, мне ещё не скоро, — улыбнулась она, заметив взгляд Нанабы. — Наверное, малыш будет крепкий, как дядя Майк. Муж Лианы уехал в город на заработки и должен был вернуться только через неделю. Майк вместе с младшим братом Эриком носили лавки. Эрик был ещё подростком, но уже вытягивался в рост, обещая однажды догнать старшего брата, хотя сейчас это казалось почти невозможным. Нанаба молча раскладывала тарелки и приборы, наблюдая за этим тихим движением жизни, в котором всё было на своих местах. Когда все наконец сели за стол, отец первым нарушил тишину: — Как служба? Майк ответил не сразу, как будто выбирал не слова, а тон: — Служба как служба. Выходим за стены, освобождаем города Марии от титанов. Не без потерь. За столом стало тише. — Шадис всё ещё командует? — уточнил отец. — Как его здоровье? Нанаба едва заметно нахмурилась и, не выдержав, слегка толкнула Майка локтем, взглядом задавая вопрос быстрее любых слов. Майк посмотрел на неё спокойно, почти с лёгкой теплотой. — Шадис уже два года как в отставке. Теперь командующий Эрвин Смит. — Твой друг Эрвин? — тут же вмешалась Лиана, чуть наклонившись вперёд, — который приезжал к нам? — Да, он, — коротко усмехнулся Майк. За столом произошёл тихий, почти невидимый сдвиг. Люди переглянулись, будто впервые пытаясь сложить в голове образ человека, о котором слышали раньше, но не придавали значения. — Далеко он продвинулся, — задумчиво сказал отец. — Сразу видно, командир. — А Майк теперь заместитель командующего, — добавила Нанаба, чуть ровнее, чем собиралась, будто это нужно было сказать обязательно. — Ого… — выдохнули за столом. — За Майка, — строго сказал отец, поднимая кружку, — и за его службу. Рюмки с крепкими напитками столкнулись с чашками морса. Разговор продолжался долго: о разведке, о потерях, о стенах и редких возвращениях домой. С каждым часом в доме становилось темнее, теплее, уютнее. И только когда небо окончательно потемнело, отец встал и спокойно, без лишних объяснений, разогнал их по комнатам. — Не принято неженатым спать вместе. Он сказал это так, как говорят правила, которые никто не собирается обсуждать. И всё же в этом доме прекрасно понимали, что влюблённая парочка давно пренебрегла этим правилом. На следующее утро было решено отправиться на реку. Вода тянула прохладой, трава под ногами ещё держала ночную влагу, и каждый шаг отдавался мягким шорохом. Майк почти сразу увёл Эрика в сторону, туда, где было ровнее. Сказал что-то коротко, показал движение и тут же отступил, давая повторить. Эрик бросился выполнять увиденный прием слишком быстро. Руки путались, корпус уходил в сторону, но он упрямо продолжал, сжимая зубы. Майк перехватил его за запястье, поправил положение плеча. — Медленнее, — сказал он спокойно. — Ты дерушься с воздухом. — Я не дерусь, — буркнул Эрик, вырывая руку. — Я учусь. — Тогда учись, — так же ровно ответил Майк и в следующую секунду легко сбил его с ног. Эрик упал, выдохнул сквозь зубы и сразу же поднялся. Нанаба наблюдала недолго. Она отошла дальше, туда, где трава становилась ниже, и между листьями уже виднелись тёмно-красные ягоды земляники. Девушка присела, провела ладонью по зелени и начала собирать. Пальцы двигались спокойно с кустика на кустик. Ягоды были мягкими, с густым запахом. Иногда Нанаба смотрела на тренировку Майка и Эрика. Младший Захариус раз за разом вставал в стойку и упрямо пытался повторять прием. С каждым разом получалось все лучше. Кружка постепенно наполнялась. Когда девушка выпрямилась, чтобы разогнуть спину, на секунду потемнело в глазах. Она почувствовала, как на ее талию легли знакомые огромные руки. Нанаба развернулась, нежно прикоснулась к его лицу. Но на щеке Майка остался красный след. Сок размазался неровно, почти по-детски. Она тихо фыркнула. — Подожди. Нана аккуратно опустила голову возлюбленного ниже, коснулась его губ и после попыталась стереть след. Только размазала сильнее. — Теперь хуже, — сказала она, уже улыбаясь. — Мм, — отозвался Майк, глядя на кружку. — Много. Она чуть приподняла её, будто взвешивая. — Половина. Мужчина опустился рядом и начал собирать. Ягоды исчезали из травы, пальцы двигались быстрее, чем разум успевал отслеживать. Когда подошёл Эрик, он остановился на секунду, глядя на них. — Вы что, серьёзно? — спросил он. — Да, — коротко ответил Майк, не поднимая головы. Эрик фыркнул и тут же опустился рядом. Он собирал быстро. Листья мялись под руками, стебли ломались. — Медленнее, — бросил Майк. Эрик скривился, но темп всё же сбавил, хотя явно не из-за согласия. Когда три кружки наполнились почти до краёв, Нанаба первой остановилась. Пальцы чуть дрожали от однообразного движения. — Всё. На этом хватит, — сказала она. Они поднялись и направились обратно домой. Некоторое время шли молча. — Тебе двенадцать, — сказал Майк, не глядя на брата. — В кадетский пойдёшь? Эрик ответил не сразу. Пнул камень, посмотрел вперёд. — Нет. Останусь здесь. Помогать надо. После пожал плечами. — Не всем же титанов убивать. Майк на мгновение задержал на нём взгляд — Это не для всех. — А про тебя, да? — хмыкнул Эрик. В голосе мелькнуло что-то острое, почти обидное. Нанаба перевела взгляд с одного на другого. Майк ничего не сказал. Только кивнул, коротко. — Правильно, что решил. И, проходя мимо, потрепал его по волосам. Эрик дёрнулся, но не отстранился. После обеда мать Майка позвала Нанабу во двор. — Пожалуйста, помоги перебрать клубнику. Ягоды уже ждали в мисках. Нанаба села рядом, подогнув ноги, и сразу включилась в ритм: целые — в одну сторону, мятые — в другую. Некоторое время они работали молча. Запах был густой, сладкий, почти тяжёлый. — Как он там? — спросила мать, не поднимая глаз. Нанаба на секунду замерла, очистив ягоду от верхушки. — Командующий ему доверяет, — тихо произнесла Нанаба, — гордится им. — Это хорошо, — женщина выдохнула, — но я боюсь за него. Нанаба не ответила: внутри всё сжалось от слов матери Майка. Она тоже постоянно переживает за любимого во время экспедиций. Перед выходом за стены всегда запоминает каждый миг рядом с ним. Девушка постаралась скрыть свои переживания от пожилой женщины и просто продолжила, аккуратно откладывая самые спелые ягоды. Поужинав, в доме стали готовиться ко сну. Голоса уходили вглубь, посуда перестала звенеть, и даже шаги стали осторожнее. Нанаба вышла на улицу и села на скамейку у стены, подтянув ноги. Она подняла взгляд вверх. Ночное небо усыпано яркими звёздами. Одна сорвалась и исчезла. Нанаба проследила взглядом, так и не успев загадать желание. — Не спится? — Майк появился рядом почти бесшумно и сел. Скамейка тихо скрипнула под его весом. Нанаба чуть отодвинулась, давая место. — Думаю про Эру, — сказала она, — и про тот кошмар. После той экспедиции она… — Нанаба замолчала, подбирая слово, и раздражённо выдохнула, — я не могу нормально это объяснить. Она провела рукой по колену, стряхивая невидимую пыль. — Рядом с ней стало опаснее находиться. Как будто хочется бежать. Чувствую, от неё веет холодом, — почти шепотом произнесла Нана последние слова. Майк не перебил. — Как ей помочь? — продолжила Нана. Майк ответил не сразу. Притянул любимую ближе, обнял и коснулся губами её макушки. — Она выдержит. — Это не ответ, — нахмурилась Нанаба. — Другого у меня нет, — он сказал это ровно. Девушка чуть отстранилась, глядя на него внимательнее. — Она не одна, — наконец дал ответ Майк. Нанаба на секунду задержала на нём взгляд, будто пыталась поймать мысль, которая ускользнула мимо. — Я не понимаю, о чём ты, — сказала она. — И не надо, — спокойно ответил Майк. Короткая пауза повисла между ними. Нанаба сжала пальцы на своей руке, потом отпустила. — Я всё равно за неё боюсь. — Я тоже, — сказал Майк. — Не только. Нанаба прищурилась, но ничего не сказала. Майк отвёл взгляд первым. — Он почти не спит, — добавил он через несколько секунд, — стал жёстче. Резче. — Ты про командующего? — Про него. — Это из-за работы, — автоматически сказала она. — Конечно, — Майк тихо хмыкнул. И в этом «конечно» было слишком много, чтобы это звучало как согласие. Нанаба снова посмотрела на него, уже внимательнее. — Ты чего-то не договариваешь, — сказала она. — Я много чего не договариваю, — спокойно ответил Майк. В его голосе мелькнула жёсткость. — И что нам делать? — спросила она уже тише. — Ничего, — Майк покачал головой. Где-то в доме скрипнула дверь. — Вы спать вообще собираетесь? — голос Эрика прозвучал сонно и недовольно. Майк махнул рукой в сторону дома, даже не оборачиваясь. — Иди. Дверь закрылась. Тишина снова вернулась. Майк притянул её к себе, обнял крепче, как будто это было само собой разумеющимся. Он наклонился и тихо поцеловал её в макушку. Девушка опустила голову, устроившись у него на плече, позволив себе наконец расслабиться. Здесь, в мирной жизни, тепло рук Майка и его ровное дыхание рядом были оплотом спокойствия и стабильности. Как же этого не хватало в казармах. Там было всё иначе: громче, резче, напряжённее. Нана чуть сильнее прижалась к нему, чтобы просто насладиться тишиной и уютом с любимым. Тех, кто не может Прошло три дня после инцидента с кошмаром. Сон стал поверхностным и тревожным. К утру Эра перестала пытаться снова заснуть. Девушка решила пойти на реку, чтобы хотя бы прийти в себя, пока солнце не так сильно печёт. Она заранее выбрала укромное место на берегу и отправилась туда. Хотя ей придётся отчитаться капитану за свою прогулку и выслушать его короткое «тц». Одно радовало: Эру допустили до работы с исследованиями титанов. Хотя это только организация и переписывание для архива бумаг. Благодаря этой работе разведчица могла почувствовать принадлежность к общему делу своего отряда и быть чем-то полезной. Когда она подошла ближе, в тени уже стоял высокий, до болезненности знакомый силуэт. Разумеется, это был он, Эрвин Смит. — Только не сейчас… — почти беззвучно выдохнула она и застыла. Мужчина начал раздеваться. Его пальцы спокойно скользили к пуговицам одна за другой. Ткань рубашки медленно соскользнула с плеч, обнажая широкую спину. Чёткие линии мышц и старые шрамы подчёркивали его силу и мужественность. Эра понимала, что пора немедленно уходить. Но тело предательски не слушалось. Девушка не могла сдвинуться с места. Просто стояла и рассматривала мужчину. Смит потянулся к ремню. Металл тихо звякнул в утренней тишине. Эра почувствовала, как внутри всё резко сжалось. Когда он слегка повернулся, чтобы сложить одежду, ей хватило одного взгляда. Этого оказалось слишком много. Память накрыла резко, без предупреждения. Ту ночь четыре года назад. Тепло его рук, бархатный голос, который щекотал её ухо. Чёртов запах земляничного чая, который, кажется, решил преследовать её до конца жизни. Мысль вспыхнула почти яростно. «Нет. Не сейчас. Не здесь», — всё закричала она внутри. Девушка дёрнулась. Тело наконец начало её слышать. Сделала шаг. Ещё один. Главное — не выдать себя и сделать вид, что она вообще здесь не стояла, не смотрела. Эра влетела в комнату и почти не почувствовала, как закрылась дверь. Просто спиной прижалась к ней на секунду, будто проверяя, что между ней и остальным миром теперь есть хоть какая-то преграда. Затем дошла до кровати, где рухнула без всякой попытки сохранить остатки собранности. — Чёрт… чёрт… чёрт… — тихо повторяла Эра, — ну почему? Внизу живота настойчиво и раздражающе тянуло. Девушка выдохнула, медленно, пытаясь выровнять дыхание. — Нет… Слово вышло почти беззвучно. — Как будто других проблем нет. Логика предлагала подождать и сделать вид, что ничего не происходит. Четыре года это работало. Все это время Эра умела держать себя в руках, складывать всё лишнее в аккуратные внутренние ящики и не возвращаться к ним без необходимости. Но память, как назло, не собиралась подчиняться. Его сильные руки, поцелуй на крыше и земляничный чай. Асмер резко выдохнула и прикрыла глаза рукой, будто это могло остановить цепочку. — Прекрати… Не помогло. Тело уже жило своей жизнью. Всё накопленное: напряжение, усталость, страх, злость искало выход, не спрашивая разрешения и не интересуясь тем, насколько это уместно. Разум сопротивлялся ещё несколько секунд. Но руки сами начали двигаться к внутренней части бедра, к заветной ложбинке. Сбившееся дыхание, короткие паузы и ощущение, что мысли наконец отпускают, уступая чему-то простому и очень важному сейчас. Через несколько минут напряжение ушло, оставив после себя расслабление. Эра лежала неподвижно, несколько секунд просто слушая, как дыхание постепенно выравнивается, а тело возвращается к состоянию, в котором хотя бы можно думать. «Вот чёрт…», — подумала она уже без прежней резкости, — «и что теперь с этим делать?» Она провела рукой по лицу, медленно, будто стирая остатки утра, которое слишком быстро пошло не туда. «Просто вышла искупаться. Всё шло по плану», — мысль получилась сухой, — «Я увидела его у реки. Теперь, по всем законам дешёвых романов, осталось только пойти и сделать ему предложение». Картина получилась настолько абсурдной, что хотелось либо рассмеяться, либо удариться головой о стену. — Поздравляю, Эра, — произнесла вслух девушка и резко встала, — хватит. Эра поднялась с кровати, пошла в душ, смывая остатки позора. Собранная и ровная снаружи, разведчица направилась в кабинет Зое переписывать исследования титанов для архива. Бумага не задаёт вопросов и не лезет в голову с воспоминаниями. В кабинете Ханджи было тихо. Бумаги лежали ровными стопками, записи ждали своей очереди. В том было что-то успокаивающее. Эра села и принялась переписывать отчёты, заставляя руку двигаться ровно, аккуратно, будто этого было достаточно, чтобы вернуть себе нормальное состояние. — Сегодня вечером уезжаю домой, — с улыбкой сказала Нифа. Эра подняла взгляд, ответила такой же лёгкой улыбкой. — Поехали со мной, — предложила Нифа, — мои родители будут рады тебя видеть. — Не могу. Приказ командующего. — Точно… Тогда удачи тебе с этой горой. Они тихо засмеялись и снова вернулись к работе. Раздался стук в дверь. — Добрый день, — произнес Смит спокойным голосом. Эра не подняла глаз. Ей было стыдно посмотреть на мужчину, за которым меньше часа подглядывала. — Командир Зое сейчас в Тросте, — ответила Нифа. Эра почувствовала на себе его пристальный взгляд. — Благодарю. Дверь закрылась. Тишина снова накрыла комнату. Эра сидела неподвижно, чувствуя, как предательское тепло поднимается к лицу. Она стиснула зубы, уткнувшись в бумаги. «Нет, я не собираюсь после этого бежать за ним с предложением руки и сердца», — самокритично подумала Асмер. — Эра, с тобой всё в порядке? — осторожно спросила Нифа. — Угу, — пыталась сохранить самообладание, но голос подвёл. Эра снова уткнулась в текст, делая вид, что полностью погружена в работу. «Он никогда не должен узнать. Никогда» Тех, кого не выбирают На следующий день Петра предложила всем пойти купаться. Эра замерла на секунду, вспомнив неудачное купание и последующую потерю контроля. — Я не уверена… — начала Асмер. — Ну, девчонки, пошли, — ещё раз жалобно предложила Петра. — Хорошо, — после такого предложения Эра сдалась. — Мирра, ты с нами? Мирра замялась, пальцы её на секунду задержались на завязке. Взгляд скользнул куда-то в сторону, избегая их, и только потом она неуверенно ответила: — Ой… сегодня не получится. Эра посмотрела на Мирру, отмечая эту неловкость, но ничего не сказала и отвернулась, не считая нужным разбираться. К реке уже стекались люди. Вдоль берега растянулись небольшие группы: кто-то смеялся слишком громко, кто-то плескался, поднимая брызги, кто-то просто лежал на полотенцах, закрыв глаза. Петра быстро расстелила полотенце, сбросила одежду и, не раздумывая, прыгнула в воду, увлекая за собой Эру. Вода оказалась тёплой, мягкой. — Смотри, какой красивый камень, — окликнула Петра, держа в руках тёмный от воды камень с неровными краями, напоминающий ракушку. Эра подплыла ближе, провела пальцами по холодной поверхности, ощущая шероховатость и странную форму, и кивнула: — Да… необычный. Петра снова ушла под воду и вынырнула уже с новой находкой. Эра несколько раз пересекла реку от одного берега до другого, чувствуя, как тело двигается без усилий. Только вода, скользящая по коже, возвращала её к жизни. К их берегу подошли офицеры — капитан Леви, Ханджи и командующий. Они держались в стороне, осматриваясь, будто искали место подальше от остальных. Петра заметила капитана первой. Плечи напряглись. Она почти сразу ушла под воду, оставив над поверхностью только глаза и линию волос. Эра, сидевшая на большом камне у берега, уловила это движение. Капитан не посмотрел в их сторону. Ханджи, наоборот, оживилась и широко махнула рукой — слишком открыто, не заботясь о том, кто это видит. Эра ответила коротким жестом. В тот же момент она почувствовала взгляд. Командующий смотрел на неё. Эра обернулась сразу. Их взгляды пересеклись. Он отвернулся первым. Леви что-то тихо сказал Ханджи, и офицеры прошли дальше вдоль берега. Ещё немного побыв в воде, девушки выбрались на берег. На ходу отжимая волосы, наспех вытерлись одним полотенцем, оделись и направились к казармам, позволяя солнцу сушить кожу и тяжёлые пряди, прилипшие к шее и плечам. — Интересно, почему Мирра не захотела? Такой день… — Петра щурилась от света, явно не находя в этом логики. — Угу, — задумчиво отозвалась Эра. У двери комнаты Асмер почти бесшумно нажала на ручку и уже открыла её, когда до слуха донёсся приглушённый стон. Эра застыла на мгновение, потом всё же прошла за перегородку из шкафов и увидела… Напряжённую мужскую спину, резкое движение, спутанные волосы и лицо Мирры. Эра среагировала быстрее, чем успела осознать. Девушка резко отвернулась, вернулась к двери, схватила Петру за запястье и вытянула её наружу, не давая заглянуть внутрь. Дверь за ними закрылась слишком громко, как будто подала сигнал об опасности влюблённым. Петра вырвала руку и удивлённо посмотрела на Эру. — Что случилось? Эра провела ладонью по мокрым волосам, помогая себе собраться. — Подождём немного, — немного нервно сказала она, не глядя на дверь. Через некоторое время дверь открылась. Элд вышел быстро, почти не задерживаясь на пороге, с растрёпанными волосами и весь покрасневший. — Привет, — бросил он, не поднимая глаз. Сразу прошёл мимо, будто надеялся раствориться в коридоре. Петра проводила его взглядом, нахмурившись, но так и не спросив ничего. Эра открыла дверь и вошла первой. Мирра сидела на кровати, подтянув одеяло выше. Пальцы крепко сжимали ткань, а взгляд метнулся к вернувшимся подругам и тут же ушёл в сторону. Несколько секунд никто не говорил. — Значит, поэтому, — тихо сказала Эра. Мирра чуть заметно кивнула, не поднимая глаз. — Давно? — вопрос прозвучал мягче, чем ожидалось. — После последней экспедиции, — ответила Мирра так же тихо. Петра стояла между кроватями, переводя взгляд с одной девушки на другую. Только сейчас она собрала в единую картину пазл. После Петра стала глядеть в одну точку. Её лицо дрогнуло, и слеза медленно скользнула по щеке. Девушка резко развернулась и выбежала из комнаты. Соседки смотрели вслед убежавшей подруге. — Я пойду за ней, — тихо произнесла Эра. Мирра ей кивнула в ответ. Эра нашла Петру в библиотеке, в которой было прохладно несмотря на жару на улице. Высокие стеллажи, узкие проходы, свет из окон ложится полосами на пол. В воздухе летали частички пыли. Петра сидела на диване, подтянув под себя ноги, и её плечи дрожали. Эра села рядом, чуть в стороне. — Так нечестно, — всхлипывая, сказала Петра, не поднимая головы. Эра не спешила отвечать. — Почему? Петра сжала пальцы, как будто что-то удерживала. — Я стараюсь… а у неё всё просто. Она сбилась, вдохнула, вытерла лицо, но слёзы всё равно оставались. — Я как будто лишняя. Всегда. Слово повисло. Эра повернула голову. Она прекрасно понимала, что чувствует Петра. Вот только в отличие от подруги у неё были тайные встречи с Эрвином, нежные поцелуи. От воспоминаний сердце сжималось от боли, и хотелось плакать вместе с Петрой. — Про капитана. Петра вздрогнула. Руки закрыли лицо. — Я поэтому и пошла в отряд. Это звучит жалко? — Нет. Петра усмехнулась, почти беззвучно. — Он не смотрит на меня… Как будто… меня нет… Или как будто я уже делаю что-то не так. Слова вырвались сами. Петра опустила руки, глаза красные, но уже внимательные. — С ним нельзя быть неправильной. Понимаешь? Эра подвинулась ближе. Их плечи коснулись. Петра на секунду напряглась, потом замерла. — Бывает, выбираешь человека, который тебя не выберет, — тихо произнесла Эра. Петра посмотрела на неё. Долго. — Это точно? Эра едва заметно пожала плечами. — Чаще да. — У тебя было? — спросила Петра. — Было. Эра смотрела не на неё. — И? Короткий вдох. — Нет. Петра опустила взгляд, но уже не пряталась, как раньше, просто сидела рядом, тихо, как будто внутри стало не легче, но яснее.