His father's son

День был жарким. Невыносимо жарким. Из тех жаров, что стекают по спине длинными струйками пота и скапливаются в обуви. К счастью, Изуку решил не надевать обувь, а выбрал красные сандалии, которые купил еще в те времена, когда обувь сгорала одна за другой. Он повернул голову к открытому океану, который вздыхал под звуки голосов туристов и посетителей летнего пляжа. Дети смеялись и бегали по песку, который доходил прямо до тусклой каменной стены, отделявшей пляж от пирса, на котором стояли небольшой черный металлический столик и стулья, за которыми сидел Изуку. Рядом с ним, а иногда и вокруг него, ходили толпы людей, болтали и смеялись. В лавках бойко торговали, и всего в нескольких метрах от Изуку мужчина кричал, размахивая мороженым. Оно выглядело невероятно соблазнительно. Казалось, даже нерожденные избегают летней жары: единственные два существа, которых увидел Изуку, нырнули в укрытие и скрылись из виду, когда он проходил мимо. А может, они просто испугались его. В любом случае ему было все равно. Над ним висел большой бело-зеленый зонт для патио, но он не укрывал все его тело в своей чудесной, спасительной тени. Его хвост высунулся на солнце, но тут же снова спрятался под зонтом. Он привык к палящему зною и мог бы выдержать гораздо более высокую температуру, но все же предпочитал находиться в тени. На нем была простая футболка с надписью «Зимнее пальто» и черные шорты-карго до колен. К нему была прикреплена цепочка, потому что это было круто, и он видел, что и Хитоши, и Фумикаге делали то же самое. На ногах у него были шлепанцы. На лице — большие солнцезащитные очки. Изуку сунул руку в карман, достал телефон и включил экран. Было почти десять, а значит, Люцифер прибудет с минуты на минуту. Подросток сделал глубокий вдох, в котором чувствовался легкий привкус морской соли. Встреча с Люцифером в одиночку, без защиты. Однажды он уже так делал и запаниковал. Хотя на этот раз он предполагал, что будет на публике, что значительно снижало вероятность того, что случится что-то плохое. Кроме того, он чувствовал, что к этому моменту у него уже сложилось довольно четкое представление о том, что замышляет Люцифер, и что громкие, эффектные публичные демонстрации силы — это не его конек. Он был осторожен, умен и любил дергать за ниточки из-за кулис. И все же это не успокаивала Изуку. Как и другая мысль, которая не давала ему покоя с тех пор, как он получил вчерашние сообщения. «Ты — Князь Ада». Пора тебе узнать, что это значит». Что это значило? Изуку особо не задумывался над этим, в основном потому, что ни Азраил, ни Люцифер никогда не упоминали об этом, когда он им писал. Он начал думать, что это просто одно из миллиона прозвищ, которые, как он был уверен, ему навяжут. Он узнал, что в Небесном мире такое случается. Часто. — Прозвища ничего не значат, — почти вздохнула Немезида в его сознании, снова глядя на пляж. Он оперся подбородком на ладонь, положив локоть на стол. — Нам нужны только три. — О? — Изуку. Немезида. Морнингстар. Наша человеческая половина, наша падшая половина и наш объединенный фронт. Все в трех именах. Изуку одобрительно приподнял бровь и кивнул. Он был бы рад, если бы на этом список имен закончился. Он уже собирался снова проверить телефон, как вдруг его уши дернулись, а шрамы вспыхнули лазурным. Люцифер был близко. Он мог почувствовать его, и это было очень странное ощущение, но слишком хорошо знакомое ему. Это едва уловимое ощущение движения воздуха, приближающейся ауры силы, которая так сильно резонировала с его собственной. Он повернулся и посмотрел в толпу, туда, куда подсказывала ему интуиция. И, о чудо, из толпы блаженно ничего не подозревающих людей вышел Люцифер. Но такого Люцифера Изуку еще не видел. Начнем с того, что этот Люцифер был женщиной. Он, или, скорее, она, была одета в темно-синий костюм и брюки, под которыми виднелась светло-голубая рубашка, хотя, судя по всему, «непринужденный» стиль Люцифера заключался в том, чтобы не надевать галстук и не застегивать верхнюю пуговицу. На ногах у него были удобные туфли без носков. Его волосы, все еще черные с проседью, были зачесаны назад и доходили до плеч, а на лице красовались большие солнцезащитные очки, похожие на те, что носил Изуку. Почему-то он был уверен, что Люцифер сделал это нарочно. В одной руке он нес элегантную черную сумочку, а на голове у него была широкополая белая летняя шляпа, которая закрывала лицо и шею. Он по-прежнему выглядел старше своих лет, но в респектабельном стиле леди-генерального директора. Но это был все тот же он, все тот же Царь Ада, и это стало более чем очевидно в тот момент, когда он подошёл к столу и опустил очки, открыв глаза, такие же темные и всепоглощающие, как пустота забвения, с огненно-разрушительной синевой радужки. Он скользнул на сиденье напротив потрясенного мальчика и снова надел очки. — Изуку! Я рад, что ты пришел пораньше. Пунктуальность — хорошая черта. — …ты женщина. — Да, ну, нет. Не совсем так, — его голос явно изменился, мужественная глубина его мужской формы сменилась почти материнским тоном. На долю секунды ему показалось, что она чем-то похожа на Инко. — Мы не принадлежим ни к какому полу, точнее, мы принадлежим к любому полу или гендеру, который выбрали. — Он нахмурился, — Разве Азраил тебе этого не говорил? — Я… нет? Вроде того? Я не знаю, послушай, я... — он на мгновение поднял руки, — это действительно... как ты изменил себя...? И почему? Люцифер на мгновение замолчал, словно обдумывая вопрос, прежде чем осторожно ответить — Мы — небесные существа, сын мой. Если мы захотим измениться, мы сможем. У всех существ есть мужская и женская стороны, тебе нужно лишь представить себя в женском обличье и захотеть, чтобы это произошло. — В конце концов, это твое тело. Оно должно подчиняться тому, чего хотят твое сердце и разум. — В его голосе появилась лукавая улыбка. — Попробуй как-нибудь. — Погоди, ого, я не могу... — Но прежде чем Изуку успел возразить, его щеки покраснели от одного только предположения, Люцифер продолжил. — Я имею в виду, что твоя мать никогда не возражала. Смею предположить, что ей это нравилось. Изуку закрыл лицо руками, — А теперь я не могу выбросить этот образ из головы. Отлично. Алкоголизм, я иду к тебе. — О, не надо так драматизировать, — усмехнулся Люцифер, прежде чем добавить — Я сменил облик, потому что, кажется, за мной следили. Изуку быстро справился с замешательством, и в его голосе зазвучала тревога, а шрамы снова вспыхнули синим, когда огонь проник в его кровь — Что… что ты имеешь в виду, говоря «следили»? — Ничего серьезного, — Люцифер махнул рукой, — ничего такого, с чем я не смог бы справиться. И ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться, юноша. — Он бросил на него строгий, но не слишком серьёзный взгляд. — Тебе нужно сосредоточиться на предстоящей поездке. — Погоди, если за тобой следят, значит ли это, что кто-то знает, кто ты? Или обо мне? Или об Азраиле? — Изуку огляделся, словно заговорщик, и когда он заговорил, его голос эхом разнёсся по комнате: — Это дело рук Вестников? Это Сатани? Группа какое-то время не подавала признаков жизни, и, несмотря на то, что вся страна говорила о них после событий в Хосу, никаких следов так и не нашли. Полиция подверглась резкой критике за отсутствие результатов, а недоброжелатели даже ополчились на главных героев. Он даже видел, по крайней мере в интернете, как люди поливали грязью Всемогущего. — Если бы это был мой брат, то смена формы не сработала бы. Я же говорил тебе, не волнуйся, с этим легко справиться. Изуку помедлил еще мгновение, прежде чем коротко кивнуть в знак согласия. — Сегодня мы будем в полной безопасности, уверяю тебя, я бы не позволил ничему встать между нами в наш прекрасный выходной вместе, — усмехнулся он и посмотрел на все еще кричавшего мороженщика. — Хочешь мороженого? Ты же знаешь, что целые королевства воевали из-за мороженого. Изуку ответил не сразу. Его руки вцепились в ноги, когда он уставился в стол. — …Ты сказал, что хочешь поговорить с нами о том, каково это — быть Князем Ада, — снова эхом разнесся его голос, и он позволил огню в своей крови разгореться. Немезида присоединится к нему, они вместе встретят эту судьбу. И они сделают это сейчас, пока Люцифер не утащил их куда-нибудь в укромное место и не перехватил инициативу в разговоре. — …давай сначала купим мороженое. — Нет! — рявкнул Изуку, чем привлёк внимание любопытного прохожего, но тут же успокоился. — Я имею в виду… не отвлекаться. Мы здесь для того, чтобы поговорить о том, что это значит, верно? Так давайте поговорим об этом. — ...ну, я надеялся, что мы сможем немного побыть вместе, прежде чем говорить о деле, — ответил Люцифер, и в его голосе слышалось разочарование. — Я почти не видел тебя с той ночи в Хосу. — Ты заставил Куроиро шпионить за нами, — нахмурился Изуку, — разве этого недостаточно? — Вовсе нет, — Люцифер откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу, явно обидевшись, — тот факт, что я вынужден заставлять Куроиро отчитываться о твоих уроках, говорит сам за себя! Мы должны проводить настоящее время вместе, Изуку. Как сейчас! — Скажи нам то, что собирался, — настаивал Изуку, — или мы уйдем. Прямо сейчас. Не испытывай наше терпение, Люцифер. Король Ада на мгновение задумался, а затем просто спросил: — Если я соглашусь сделать это сейчас, согласишься ли ты провести со мной хотя бы еще несколько часов? — Когда Изуку не ответил, Люцифер вздохнул и снял очки, положив их на стол рядом с сумочкой. Он встретился взглядом с Изуку, и тот почувствовал, как его человеческая сущность холодеет от этого богохульного взгляда. Но не так сильно, как он думал. Он снова задумался о том, что начинает к этому привыкать, и не был уверен, хороший ли это знак. Как бы то ни было, он поймал взгляд отца и почувствовал, как в его груди разгорается пламя гордости. — …хорошо, — наконец выдохнул он, — хочешь, чтобы мы пожали друг другу руки? — Не нужно, — Люцифер улыбнулся, и, насколько мог судить Изуку, улыбка была искренней, — я заключаю такие сделки только со смертными. — Затем он сделал вдох и облокотился на стол, сложив руки перед собой, словно собиралась сообщить какую-то ужасную новость. — Итак, ты готов к этому? Шум набегающих волн, смех детей, суета ничего не подозревающих людей, казалось, стихли. В груди Изуку стало тесно, а руки, словно в многовековой лихорадке, задрожали. Он крепко сжал их, чтобы дрожь не была так заметна. Он глубоко вдохнул, позволяя воздуху, насыщенному морской солью, наполнить легкие. Его хвост и пальцы на ногах свернулись, а руки сжались в кулаки. — Я готов. Люцифер кивнул, его губы сжались в тонкую линию, а взгляд стал напряженным и сосредоточенным. — Титул, который я даровал тебе, Принц Ада, — это то, что, как я знала, рано или поздно произойдет. Возможно, не так, как это случилось, но жизнь полна маленьких сюрпризов, — на его губах появилась и тут же исчезла легкая удивленная улыбка, — пришло время узнать, какие обязанности он дарует. Огонь его падшей сущности был почти у его пальцев, и сердце сжалось. — Изуку…Понятия не имею. Все замерло. — Что? — Понятия не имею, что значит быть Князем Ада, — лицо Люцифера по-прежнему выражало похоронную серьезность. — ...ТЫ ПОЛНЫЙ УБЛЮДОК, — внезапно вскочил Изуку, его стул заскрипел по старому камню, а голова едва не ударилась о зонт над ними. Его руки покрылись тьмой, и пламя, казалось, взметнулось над шрамами на его руках. — ТЫ ПОЛНЫЙ И БЕЗОГОВОРОЧНЫЙ УБЛЮДОК! — Успокойся, сынок, — Люцифер огляделся, смущенный происходящим. Люди оборачивались и смотрели, было очевидно, что они пытаются избежать скандала. — ТЫ ПОЧТИ ДОВЕЛ НАС ДО СЕРДЕЧНОГО ПРИСТУПА! — Изуку, сядь. — Мы уходим, — он развернулся и зашагал прочь с таким мрачным выражением лица, что даже Всемогущий не смог бы его поднять. — Сын! — Люцифер быстро окликнула его, но Изуку не обратил на него внимания. Вместо этого он бросился вперед, расталкивая слегка растерявшихся зевак, но Люцифер догнал его всего за пару секунд. Он потянулся к его руке, но он отдернул ее и продолжил идти: — Ты привел меня сюда зря. — Не зря! — прошипел Люцифер, снова оглядываясь по сторонам, пока он шел в ногу с сыном. — Пожалуйста, просто... просто остановись! Наконец Изуку послушался и повернулся, чтобы посмотреть на Люцифер глазами, которые быстро темнели даже под его очками. Люцифер просто выдохнула и уперла руки в бока — Если позволишь мне объяснить, то причина, по которой я не знаю, что это значит, в том, что раньше никогда не было Принца Ада. Ты первый. — Когда Изуку не отвернулся, но и не расслабился, он продолжил. — Я думал, мы сможем разобраться во всем этом вместе. Или хотя бы начни с этого сегодня. Глаза Изуку сузились почти до щелочек — То есть ты просто хочешь еще раз меня обмануть? — Я не пытаюсь тебя обмануть. — Да, пытаешься! Ты сказал, что хочешь обсудить все… это, а потом заявил, что понятия ни о чем не имеешь! — Изуку всплеснул руками и отвернулся от Люцифера, подойдя к ограждению, отделяющему его от обрыва к пляжу. Люцифер подошел к нему. Изуку не повернулся, чтобы посмотреть на него. —Прости, но я не знал, как ещё уговорить тебя пойти со мной сегодня. — Все мои друзья пошли за снаряжением для кемпинга. Я мог бы быть с ними. Веселиться. Вместо этого я торчу здесь с тобой. — Изуку провел руками по волосам, облокотившись на перила. — Вся эта потусторонняя, сверхъестественная, райская и адская чушь... это так раздражает, так сложно и... — он замолчал, позволив своему молчанию говорить за себя. Люцифер долго не отвечал. Наступило мгновение, наполненное странным, тревожным спокойствием, которое окутывало их обоих. Когда он заговорил снова, в его голосе появился новый оттенок, который Изуку слышал лишь мельком, когда они разговаривали с Азраилом. — Я был в твоем возрасте, когда мне рассказали о людях. Изуку поднял голову и широко раскрытыми глазами посмотрел на Люцифер. Он положил руки на ограждение, несмотря на, должно быть, палящий летний зной, и наклонился вперед, выпрямив руки и ссутулившись. Его взгляд был прикован к горизонту сверкающего голубого океана. — Я не просто так стал такой. Никто из нас не стал. Да, мы были созданы в одно мгновение, хотя я и мой брат-близнец Габриэль появились первыми. Конечно, мы всего на полмикросекунды старше остальных, но все же. Мы всегда считали себя старшими, поэтому всегда заботились о других. — На его губах снова появилась легкая улыбка, но на этот раз она задержалась. Однако Изуку она показалась такой грустной. — Все это уже было предопределено. Я имею в виду мир. Все это было там, ждало, когда мы исследуем его. Настоящий Эдем. Мы бродили по земле, изучая все, что только можно было изучить, учились, развивались и находили то, в чем каждый из нас был силен. — Он сделал паузу, и его глаза под очками слегка прищурились. — Знаешь, я так и не понял, почему наш Отец-Ублюдок сделал нас такими разными. Но я не задавался этим вопросом. Я ничему не задавался вопросом. Он был нашим Божественным Создателем. Его слово было законом. Он усмехнулся и отошел на шаг, уже не так сгорбившись, но по-прежнему держась одной рукой за перила. — Но да. Я был примерно в твоем возрасте, когда мой Создатель отвел меня и Гавриила в сторону. Он показал нам клочок земли на территории современной Африки. Там была небольшая группа существ, которых, как Он сказал, называли людьми. Первым сюрпризом стало то, что они, как и мы, должны были родиться с душой и самосознанием, но при этом быть свободными. Они могли выбрать веру в Него или отвернуться от Него. А потом Он сказал нам… Он сделал паузу, и его голос стал напряженным. — Он сказал нам, что мы — их хранители. Наша задача — быть мостом между Ним и ими, мы должны быть Его посланниками, Его эмиссарами, Его представителями, а при необходимости — Его воинами. Внезапно нам пришлось носить одежду, доспехи, оружие и командовать армиями ангелов, созданных из душ умерших. Изуку стоял неподвижно, не сводя глаз с Короля Ада. Улыбка Люцифера стала… злой, разочарованной, смесью того и другого. Он покачал головой и опустил взгляд — Мы были всего лишь детьми. Детьми, Изуку. Мы понятия не имели, как сражаться, как отдавать приказы, как делать хоть что-то из того, о чём Он нас просил. И думать об этих слабых, жалких, глупых созданиях как о наших равных. Это было… это было слишком. Наконец он снов посмотрел на сына и сделал глубокий, успокаивающий вдох. — Я знаю, что ты чувствуешь, когда все это ложится на твои плечи. Ты не должен нести это бремя и не заслуживаешь грядущей боли. Потому что боль будет, сын мой. Будут сражения, войны и боль, потому что это проклятие Небожителей. Вечная борьба света и тьмы. И у тебя нет выбора. Тем более что ты, дитя нашего и их мира, оказался между двух огней. Ты не принадлежишь ни к одному из них и никогда не обретешь покой ни в одном из них. Прости меня за все это, Изуку. Он протянул руку и положил ее на его плечо. Он позволил ему остаться. — Но я не совершу тех же ошибок, что совершил мой Отец-Тиран. Я сделаю все возможное, чтобы твой путь был как можно проще. Я подготовлю тебя и предоставлю все возможные преимущества, обеспечив твою безопасность. Ты носишь титул Принца Ада, но только ты можешь решить, что это значит. Я не стану навязывать тебе роль, которую ты не хочешь играть, и никогда не сделаю тебя рабом того, к чему ты не готов. Твоя жизнь принадлежит тебе, Изуку. Я никогда не отниму ее у тебя, как это сделал со мной мой Отец. Изуку не знал, что сказать. Он словно оцепенел. Король Ада и раньше принимал человеческий облик, но только в проблесках света. Но здесь, сейчас, под палящим солнцем на оживленном пляже... Он казался бесспорно человеческим. И все это время он чувствовал, как внутри него горит огонь его падшего «я». Не гневное пламя, а настороженное, осторожное. Немезида молчала. — Можно мне клубничный рожок? — Что? — Мороженое. Клубничный рожок. — спросил Изуку, — ты же вроде говорил, что купишь. Люцифер улыбнулся, и это была искренняя улыбка. Через несколько мгновений они уже прогуливались по набережной пляжа Дагоба, где прилавки превратились в магазины, а магазины — в аутлеты. Вдалеке виднелись большие склады, и хотя они видели, как люди ныряют с деревянных пирсов или собираются на больших и дорогих на вид кораблях в гавани, ни Король, ни Принц Ада не хотели туда идти. В конце концов, они были слишком заняты поеданием мороженого. — У тебя есть лодка? — Несколько. — Почему я не удивлен? Люцифер ухмыльнулся, обнажив острые клыки — Да, “не удивлен”. Вся душа Изуку сжалась — Нет! Только не снова! Это не... — Я папа! Женщина расхохоталась, а Изуку закрыл лицо руками и хвостом, конец которого шлёпнул по его лбу. — Ты сам напросился. — Ты придурок. — Я всегда был самым веселым из своих братьев и сестер. — Во-первых. Никогда больше не называй себя «папой». Во-вторых, ты не смешной, ты Король Ада, а это автоматически делает тебя не смешным. Люцифер лишь закатил глаза, прежде чем снова посмотреть на доки. Повисла уютная тишина, а затем она спросила — Ну что, ты уже решил, какие обязанности хочешь взять на себя? — …ну, я мог бы забрать все твои вещи, когда ты умрешь, — проворчал Изуку, прежде чем добавить: — Я бы отлично смотрелся на твоем троне. — Не спеши занять Тёмный трон, — упрекнул его Люцифер. — Это большая ответственность, и, кроме того, прежде чем занять какой-либо трон, тебе нужно жениться. Изуку густо покраснел. — Что?! Люцифер посмотрел на него, приподняв брови. Ты принц. Я ожидаю, что рано или поздно ты найдёшь себе принцессу. Или другого принца, я здесь не для того, чтобы судить. Изуку издал звук, похожий на стук пальцев по клавиатуре, прежде чем Люцифер снова расплылась в широкой, насмешливой, злобной улыбке. — Я шучу! Серьезно, Изуку, ты такой простой. Мальчик не ответил, только нахмурился, надеясь, что это выглядит сердито и раздраженно, а не жалко. — Ты хочешь услышать мои идеи или нет? Люцифер приглашающе взмахнул раскрытой ладонью. — Ладно, в общем, я тут подумал, — внезапно заговорил Изуку, пытаясь скрыть тот факт, что на самом деле он ни о чем не думал. — Знаешь, принцы часто путешествуют по миру и... наверное, представляют свои семьи в далеких странах. Например, нынешний принц Японии сейчас в Англии в качестве дипломата? — Его слова опережали мысли, и он почувствовал, как Немезида внезапно зарычала в его теле, словно спрашивая: — Что ты такое говоришь? — ...да? — Так, может, это станет одной из моих обязанностей? — добавил Изуку. — Я имею в виду, что каждый раз, когда вы с Азраилом говорите о моих… дядях? Тётках? Неважно, вы все, кажется, просто… ненавидите друг друга. Может, я смогу это исправить. — Изуку, — Люцифер поднял руку, чтобы остановить его, — я ценю твою идею, и, думаю, в ней есть рациональное зерно, но я говорю тебе: ни за что на свете ты не сможешь убедить Габриэля поговорить со мной. Скорее всего, он попытается тебя убить. — Но... — Но идея о том, что ты своего рода дипломат, довольно интересна, — Люцифер поднес руку к подбородку, и на его губах появилась лукавая улыбка. — В конце концов, ты являешься связующим звеном между небожителями и смертными. Изуку не знал, что сказать — Ну, я имею в виду... Я... — Что еще ты придумал? — настаивал Люцифер, в его голосе слышался веселый интерес. По другую сторону небольшой дороги расположились рестораны и безвкусные туристические лавки. Еда пахла восхитительно, а безделушки выглядели дешево. Здесь народу было меньше, хотя бы потому, что большинство сидели под навесами и ели вкусные свежие морепродукты. Изуку чувствовал запах каждого блюда, и от этого у него чуть не заурчало в животе. Однако Люцифер и не думал останавливаться, и поэтому Изуку не хотел внезапно требовать еды. — Что ж, мы хотим помогать людям, если можем, — в его голосе послышалось слабое, но заметное эхо, — мы хотим быть символом возмездия для тех, кого обидели. Надеждой во тьме. Воином, не знающим пощады к тем, кто совершает великие грехи на земле. Такова наша цель. Люцифер, казалось, задумался над этим и тихо кивнул, когда по набережной подул ветерок. — Я понимаю. И я согласен. Во тьме должен быть порядок. — Он сделал паузу, а затем добавил: — Ад всегда был местом наказания. Где души грешников терзаются вечно. Но даже я видел, каким… старым он может стать после первой тысячи лет или около того. Возможно, юный принц сможет что-то изменить в старой системе. Изуку не знал, что на это ответить, поэтому просто продолжил: — Я думал, что смогу… Не знаю. Может быть, найти способ спасти заблудшие души. Я имею в виду моего друга Фумикаге… — Седьмого сына? — Да, он не заслуживает ада, потому что его душа принадлежит Тёмной Тени. — Он не просил, чтобы с ним так поступили. — Его семья была проклята из-за действий его предка, — размышлял Люцифер. — Это его наказание. — Это не его вина, что его предок натворил дел, — огрызнулся Изуку. — Он хороший человек! И однажды он станет потрясающим героем. Если я смогу найти способ его спасти, я это сделаю. Он тихо вздохнул и пробормотал: — В конце концов, меня не спасут. — С чего ты так решил? — быстро спросил Люцифер, застав мальчика врасплох. — Ну, я… ты же знаешь, я… — Он совершал поступки. Ужасные поступки. Поступки, за которые, как он знал, его никогда не простят. Он совершил величайший грех, худший из всех грехов. Он кого-то убил. Когда он не ответил, Люцифер замолчал и уставился на Изуку спокойным любопытным взглядом: — …Изуку? — Ничего. Я не хочу об этом говорить. — Ты можешь поговорить со мной о чем угодно, — Люцифер улыбнулся своей раздражающе человеческой улыбкой. Но Изуку лишь еще больше съежился. Это была одна из тех вещей, в которых он никогда не смог бы признаться никому. Никогда. Это был его самый большой секрет и самое тяжкое бремя на душе. — …Я не могу. Серьезно. — Он помолчал, а потом, сам не зная почему, добавил — Не здесь. Люцифер сделал паузу, а Изуку почувствовал, как Немезида огрызается на него из глубины его собственной души. Они не могли ему рассказать! Это была практически вина его отца в том, что они забрали ту жизнь! Воспоминания об этом событии до сих пор преследовали его, даже если для Немезиды они были удивительно... размытыми. Они впервые получили доступ к своему падшему «я», так что, возможно, не все сложилось как надо. Тем не менее они были достаточно четкими, чтобы преследовать его в ночных кошмарах, которые иногда ему снились. — ...давай отойдем куда-нибудь в более уединенное место, — объявил Люцифер, резко кивнув и быстро повернувшись. — Я все равно хотел кое-что у тебя спросить, и мы не можем делать это на людях. — Погоди, что? Куда мы идем? — По рукам Изуку снова побежали мурашки, но волна пламени свечей успокоила их. Теперь он был уверен, что Люцифер никогда не причинит ему вреда, по крайней мере намеренно. И все же ему не нравилась идея просто пойти куда-нибудь наедине с ними. Люцифер ничего не ответил. Вместо этого он свернул с проторенной дорожки в небольшой переулок, и они вместе подошли к высокому сетчатому забору. Ворот не было, а над забором тянулась колючая проволока. Она закрывала вход в один из старых складов, с множеством разбитых окон и стенами, разрисованными яркими, а иногда даже креативными граффити. — ...ты же знаешь, что на старых складах с людьми случаются плохие вещи. Я смотрела фильмы, я знаю, что к чему. Люцифер положил руку на бедро и на мгновение стал вылитой раздраженной матерью. — Серьезно, Изуку? — Эй, это ты дьявол, а не я. Люцифер слегка усмехнулся, а затем заявил — Я хочу сразиться с тобой. Проверить тебя. Я понимаю, что ты только что сдал экзамены, но я хочу сам увидеть, каких успехов ты добился. Его улыбка стала шире — Если только ты не боишься встретиться со мной лицом к лицу. Изуку мгновенно вспыхнул от этого замечания, и хуже всего было то, что он знал: Люцифер точно знал, на какие кнопки нажимать. Еще хуже было то, что это сработало. Он не был уверен, использует ли Люцифер какую-то сверхъестественную, нечестивую силу, чтобы повлиять на него, или он просто такой убедительный, но ему тут же захотелось узнать, каково это — сражаться с отцом. Может быть, получить несколько лет, чтобы без остатка отомстить этому бездельнику. Но более логичная часть его натуры напомнила ему, что именно это существо почти завоевало Небеса. Что только один Небожитель когда-либо побеждал его, и этот Небожитель сидел внутри Небес и по-прежнему защищал их. —…послушай, я знаю, что не смогу тебя победить. — Никто и не говорил, что кто-то кого-то победит, — возразил Люцифер. — Я предлагаю просто потренироваться. Я хочу знать, на что ты способен, а на что нет. Может быть, даже дам тебе пару советов. Изуку знал, что это плохая идея. Это была ужасная идея. Это был один из тех гигантских красных флажков, которые кричали: «Не делай этого, тупой придурок». Но в его крови была тьма, а в сердце — огонь. — Ладно, — на его губах растянулась зубастая улыбка, он снял солнцезащитные очки, и его глаза стали такими же, как у отца, — давай сделаем это.

_________________

Отец и сын приземлились рядом друг с другом. Изуку был не таким грациозным, как Люцифер, хотя и использовал крылья, чтобы замедлить падение. Каким-то образом, даже без крыльев, Люциферу удавалось делать это непринужденно. Он сделал несколько шагов по складу, огляделся и кивнул. Единственным источником света были пыльные лучи, проникавшие через высокие разбитые окна. Внутри было всего несколько старых ржавых металлических контейнеров с надписями вроде «Апертура» или «Черная Меса» на боках. Несмотря на то, что склад был огромным и открытым, там было жарко, как в скороварке. Изуку тут же почувствовал, как одежда прилипает к коже, и ощутил во рту вкус поднимающейся в воздух грязи, плесени и других потенциально опасных химических веществ. Когда эхо их прибытия стихло, нерожденные бросились врассыпную, прячась в самых глубоких тенях, чтобы избежать присутствия двух куда более могущественных существ тьмы. — Да, сойдет, — объявила Люцифер, и ее голос эхом разнесся по заплесневелому складу. Он снял куртку и положил ее на какой-то старый, забытый механизм, который Изуку не мог опознать. Похоже, когда-то он что-то прессовал, но сейчас был настолько испорчен, что годился только на металлолом. В ту же секунду он утратил человеческий облик. По спине Изуку пробежала волна легкого страха, когда Король Ада предстал перед ним в новом обличье. За его спиной развернулись огромные, изорванные крылья, от основания позвоночника отрос длинный хвост с наконечником в виде копья, его руки покрылись тьмой, а пальцы превратились в когти. На его лбу сверкнули рога, могучие и устрашающие, словно корона тьмы. Он пожал плечами, как делал это раньше, и снова посмотрела на сына, сняв солнцезащитные очки, чтобы показать глаза цвета ужасной пустоты и разрушительного пламени. — Ну что? Изуку знал, что должен был бы испытывать ужас. Он чувствовал страх каждый раз, когда Люцифер сбрасывал свой облик. Он нервничал, слегка встревожился, и та человеческая часть его души сжалась от ужаса перед фигурой, которую она инстинктивно знала как Врага Божьего. Но... Но его падшая сторона не испытывала страха. Его падшая сторона не просто противостояла этому ужасу, она практически не обращала на него внимания. Просто еще один Небожитель, еще один падший. Могущественный падший, да, Король падших. Но ничего нового. Ничего такого, чего они не видели раньше. И это почему-то беспокоило Изуку, хотя он и не мог понять почему. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он его ждет, и поэтому, несмотря на то, что пол был в ужасном состоянии, он снял шлепанцы и вскоре уже стоял на когтистых, неповоротливых лапах. Позволить Немезиде выйти из его тела было приятно. Это придавало сил. Было естественно. Вскоре у него тоже появились крылья, рога, и он размял свои когти, не покрытые светом. Люцифер широко улыбнулся — Так ты выглядишь лучше. Признаюсь, меня раздражает, что ты не можешь всегда быть собой. — Обе наши стороны являются нами настоящими, — ответила Немезида устами Изуку, — тебе стоит об этом помнить. Люцифер кивнул, хотя у Изуку сложилось впечатление, что он просто пытается их успокоить. — Что ж, давай посмотрим, — Король Ада оглядел комнату, прежде чем подойти к предмету на полу. Это был какой-то круглый металлический шар, возможно, старый балласт. Вещь должна была весить целую тонну, но Люцифер держал ее в одной руке так же легко, как он до этого держал мороженое. — Давай попробуем вот что. Выбей мяч у меня из рук. Можешь использовать любую тактику, какую пожелаешь, я буду только защищаться. Изуку моргнул. Это казалось немного... простым. Он знал, что так не будет. Улыбка его отца стала шире, и эти ужасные клыки, казалось, насмешливо сверкнули— Что, думаешь, не справишься? На мгновение он, казалось, задумался, а затем почти осторожно ответил — Нет, мы так не думаем, что сможем это сделать. Люцифер громко рассмеялся, и его смех эхом разнесся по складу, заставив Изуку нахмуриться. — Ты очень умен! Нет, ты не сможешь выбить это у меня из рук. Но все же попробуй. Посмотрим, насколько ты близок к... Изуку двигался молниеносно: вот он здесь, а в следующую секунду его уже нет. Его сердце бешено колотилось, а кровь пылала, когда он атаковал. Его рука протянулась вперед, из нее вырвался огонь, и он ударил по металлическому шару. Но его там не оказалось. Мир из сверхбыстрого превратился в мучительно медленный, когда он моргнул, увидев шар за мгновение до того, как тот исчез. Он резко затормозил и, обернувшись, широко раскрыл глаза, увидев, что Люцифер сдвинулся с места. Когда он сдвинулся с места и как он это сделал, Изуку просто не заметил. Даже несмотря на то, что в его крови бурлила сила Немезиды, а все чувства обострились до нечеловеческого уровня, он этого не заметил. И он был в благоговейном трепете. По-другому и не скажешь. Он видел, как сражался Всемогущий, он сам сражался с Всемогущим. И все же, даже несмотря на то, что его сила была явно сломлена, даже несмотря на то, что некая могущественная сила нанесла Королю Ада какой-то великий, ужасный удар, ослабив его, — все это Изуку не видел, а только чувствовал. Но даже несмотря на это, в ту секунду он не сомневался, что Люцифер не убьет Всемогущего в течение нескольких мгновений, если они вступят в бой. Падший архангел перестроился, поигрывая мячом, который держал в одной руке. Огонь в его глазах почти светился. Точно так же светились глаза Изуку. — Хорошая попытка. Атаковать, когда противник отвлекся, — вижу, уроки Айзавы дают свои плоды. Но это было слишком очевидно. — В следующий раз веди своего противника, заставь его плясать под твою дудку. Изуку развернулся, чтобы полностью оказаться лицом к лицу с отцом, его когти снова впились в пол, пока он готовился к новой попытке. И, вопреки здравому смыслу, на его губах играла улыбка. Он атаковал снова, и снова этот прилив нечестивой силы воспламенил его кровь, заставив каждую мышцу, каждый волосок на его теле работать на пределе возможностей, недоступном ни одному смертному. И снова он промахнулся. Это повторялось снова и снова, звуки его усилий разносились по всему складу, пока он пробовал разные тактики, разные подходы к этой до боли простой, но невероятно сложной задаче. Люцифер, казалось, мог читать его мысли и уклоняться с непринужденной скоростью и легкостью. — Будь уверен в своих ударах! — Он рявкнул на него, когда он снова потянулся к нему. Он без труда увернулся. — Не стремись обезоружить, стремись убить! Ты можешь остановиться в последнюю секунду, если действительно захочешь, но не со мной! Изуку выпустил волну лазурного пламени, Люцифер ответила своей волной, гораздо более мощной и целенаправленной, которая мгновенно рассеяла ту, что была послана против нее. — Сосредоточь свое пламя! Это само Адское Пламя Разрушителя, и твоя сила — повелевать им! Изуку попытался поднять волну пыли, чтобы ослепить противника. Люцифер рассек воздух своим хвостом. — Хорошо! Используй окружающую среду против противника! Заставь ее работать на себя! Шар по-прежнему раздражающе сжимался в когтистой руке его Отца, и чем больше он напрягался, тем сильнее чувствовал, как внутри него нарастает волна черной силы. Немезида была с ним в каждом ударе, в каждой атаке, в каждой мысли, в каждом плане, в каждом вопросе и ответе. Но этого было недостаточно, и они оба это знали. Азраил двигался как ветер, плавно, размеренно и мягко, прежде чем в момент удара превратиться в ураган. Но Люцифер был другим. Люцифер двигался, как открытое пламя, мерцая, извиваясь, но оставаясь непреклонным и свирепым. Его уклонения в ту же секунду превращались в атаки, иногда в рамках одного и того же движения. Каждый раз, когда Изуку приближался, Люцифер снова наносил удар, чтобы перенаправить, уклониться или блокировать его. Даже Немезида, какими бы разгоряченными и сосредоточенными на битве они ни были, отчаянно желала знать, как это сделать. Как двигаться с абсолютной уверенностью, силой и мощью воли. Они знали, что не смогут выбить железный шар из ее руки. Они просто были недостаточно хороши. Но это было не страшно. У них был план. Изуку двинулся вперед, его кулак сжался, и он снова потянулся к шару. Падший предвидел это и попытался увернуться, но Изуку сделал финт. Вместо того чтобы ударить по мячу, он целился прямо в Люцифер. Взрывная волна со всей силой ударила его в грудь, но Изуку снова атаковал, развернувшись и хлестнув хвостом. В тот же миг его крылья широко раскрылись, нанося удары в обе стороны. Его движение было остановлено внезапным разрывом пространства, и вокруг них двоих мгновенно поднялось огромное облако пыли. И в этот момент Изуку протянул руку, его когти были так близко... Рука протянулась и схватила его, внезапно развернув и отбросив назад. Ему пришлось приложить все усилия, чтобы перевернуться в воздухе и приземлиться ногами на стальной контейнер. Но даже так он почувствовал удар всем телом, и у него застучали зубы. Он быстро приземлился, тяжело дыша. И это одно было шоком. Он тяжело дышал. Неужели он действительно так напрягался? Пыль осела, а Люцифер продолжал стоять с мячом в руке, глядя на сына. —Интересная атака, креативная и сильная, но в конечном счёте бесполезная. — Она не была бесполезной, — ухмыльнулась Немезида, — смотри. Люцифер моргнул, затем посмотрел на железный мяч. На его коже были вырезаны четыре больших следа от когтей. — Так вот в чем была твоя истинная цель, — одобрительно кивнул Люцифер, поворачивая шар в руке, чтобы рассмотреть его. — Ты не смог его выбить... —Но я мог его повредить, — у Изуку уже восстановилось дыхание, но он все еще чувствовал отдающую в кости усталость. Он медленно выдохнул и позволил Немезиде отступить. Ему пришлось тряхнуть головой и зажмуриться, когда сверхчеткое изображение вокруг него стало размываться. Он правда ненавидел это делать. Теперь, когда он наконец остановился, он почувствовал, что воздух стал холоднее. Почти на порядок. Он поднял голову и увидел, что небо над головой окрасилось в багровый цвет. Это были не совсем сумерки, а их первая волна. Неужели они так долго этим занимались? — ... на сегодня хватит, — объявил Люцифер, бросив мяч на пол, где тот звякнул с громким звуком, и звук удара металла о бетон разнесся по всему складу, как взрыв бомбы. — Ты справился хорошо, даже лучше, чем хорошо, ты уже превзошел мои ожидания. Я горжусь тобой. Изуку ничего не мог с собой поделать. Он улыбнулся. И еще более заразительной была гордость, которая росла в его груди, как надувающийся воздушный шарик. Он знал, что ему должно быть плевать на слова Люцифера, но… черт возьми, ему было не все равно. И он был рад, что Король Ада признал и оценил его способности. —Может быть, однажды мы станем достаточно сильны, чтобы свергнуть тебя с твоего трона, — заявил он, не в силах сдержать легкую похвальбу в голосе. — Может быть, однажды, — признал Люцифер, когда он подошел к нему, — но Айзава прав. Тебе нужно поработать над изяществом. Вместе они сели на старую скамью, которая по какой-то причине оказалась придвинута к одному из контейнеров. Она была грязной, и дерево шаталось, но на данный момент этого было достаточно. — …так в чем же твой великий грех? — тихо спросил Люцифер. По вспотевшей коже Изуку пробежал холодок. Он опустил взгляд, ссутулился и сложил руки перед собой: — Я… не могу. —Изуку, сынок… —Не называй меня так. — Я Король Ада, — мягко настаивал он. — Нет такого великого греха, такого ужасного преступления, в котором я бы не участвовала или не была бы его свидетельницей. Я не считаю себя злом, не так, как люди считают меня злом, но я не архангел. Те времена давно прошли. Так что, пожалуйста, ты можешь рассказать мне что угодно. Потому что, уверяю тебя, я, скорее всего, делал вещи и похуже. Изуку стал очень тихим. Очень неподвижным. Раньше ему казалось, что он не знает Люцифера. Что, хотя он знал Падшего Ангела, он не знал его. Но в бою удивительным образом раскрывается правда о вещах. Борьба, завоевание и победа — все это помогает обнажить истину. В той схватке он увидел Люцифера. Сосредоточенное, дисциплинированное, горделивое и да, даже высокомерное существо за улыбкой и огненно-ледяными глазами. Того, кому было настолько не все равно, что он плюнул в лицо своему создателю, чтобы идти своим путем, прокладывать свою дорогу и быть уверенным, что те, кому он небезразличен, смогут сделать то же самое. Тренировка никогда не была направлена на то, чтобы выбить мяч из ее рук. Она была направлена на то, чтобы увидеть, как далеко продвинулся его сын, понять, что ему нужно, и узнать его получше. Это был способ общения, который, возможно, был доступен только существам их уровня. Без слов, но с помощью действий. — …когда мне было пять лет, я шел домой один. — Даже произнося эти слова и погружаясь в старые воспоминания, он чувствовал, как страх сжимает его сердце и желудок. Даже Немезида не могла этого остановить. — Ко мне подошел мужчина. Он… он попытался… — Ему пришлось сделать паузу, чтобы глубоко вдохнуть и успокоиться, даже несмотря на то, что пламя Немезиды пылало в его жилах. — Он пытался меня похитить. Я запаниковал, закричал, попытался дать отпор и… и тогда Немезида впервые проявилась. — Он глубоко вздохнул, не сводя глаз с пола, и наконец, тихо, впервые за долгое время, со слезами на глазах признался: — Мы убили его. Он не шелохнулся. Он не смотрел на отца. Он не хотел ни на кого смотреть. Он хотел просто свернуться в клубок и лежать там, и- —Нет, не убил. Голова Изуку резко взметнулась вверх, и он мгновенно пришел в ярость, когда Немезида взревела: — ЧТО? КАК ТЫ ПОСМЕЛ... Он остановился. Он остановился, потому что увидел выражение лица Люцифера. Падший Ангел был совершенно серьезен. Смертельно серьезен, с топором наперевес, едва сдерживая ярость Повелителя падших. И какая же это была ужасная ярость. — Нет. Ты не убивал. Ты никого не убивал. — Как… как ты можешь так говорить? — прорычала Немезида, его эмоции столкнулись и смешались внутри него, угрожая нарушить равновесие его души. — Потому что я знаю, как выглядит убийца. Мои братья и сестры — убийцы. Я убийца. И когда ты отнимаешь жизнь у другого существа, у другой души, это оставляет след на твоей собственной душе. След, который никогда не заживет. Он протянул руку и положил ее на грудь Изуку, прямо над сердцем, его взгляд впился в его глаза. — У тебя нет следа. — …но… но мы… Его разум рушился, трескался от этого откровения. Он даже не стал обвинять мужчину во лжи, потому что видел в его взгляде, что он не лжет. В его словах не было лжи. — Но это меня очень тревожит. Не в последнюю очередь потому, что меня не было рядом, чтобы спасти тебя. Я должен был… Я должен был… Его рука отдернулась, сжалась в кулак, и тут Люцифер резко встал. На мгновение он замер. А потом пришел в себя. И это было не похоже ни на что из того, что Изуку когда-либо видел. Ни с чем, что он мог бы даже сравнить, разве что с тем временем, когда он был худшим из воплощений Немезиды. Люцифер, не та человеческая маска, которую он носил, а Люцифер, ударил кулаком, сотканным из непроглядной тьмы и пылающего, сосредоточенного пламени. Кулак пробил транспортный контейнер, словно тот был сделан из бумаги, а затем, в тот же миг, когда все это слилось в одно движение, Люцифер разорвал контейнер надвое. Каждую деталь швыряли в противоположный конец склада, круша все на своем пути, и шум становился ужасным крещендо их яростного сожаления. И Люцифер стоял там. Не тяжело дыша, потому что для такого существа, как он, это не требовало усилий, а просто стоял. Кулаки были сжаты, и сам воздух вокруг него почернел от его нечестивой ауры. Он сделал долгий, глубокий вдох и выпрямился, прежде чем повернуться к испуганному и потрясенному Изуку. — …Мне жаль. За… за большее, чем я могу извиниться мне жаль, — он низко склонил голову, и его волосы цвета соли с перцем упали на плечо. — Я не буду просить прощения. Я совершил слишком много ошибок. — Он выпрямился. — Но я найду того, кто совершил это. — …что? — Изуку моргнул, его разум все еще обрабатывал произошедшее. Годы травм теперь одновременно и обесценивались и подтверждались. Ему почти хотелось вернуться к лекарствам. По крайней мере, это позволило бы ему забыть все это, хотя бы на какое-то время. — В тот день ты что-то разрушил. Что-то без души. — Люцифер спокойно, хотя и не совсем, объяснил: — Ты знаешь, что это значит. Ответ эхом отозвался в голове Изуку, и только Немезида смогла произнести: — Мы… мы убили демона. —Да. — Люцифер вернулся к сыну: — Ни душа, ни жизнь не были забраны. Ты просто уничтожил тело демона, который пытался тебя похитить. Изуку все еще было трудно это осознать. Он не был убийцей. Хотя, в каком-то смысле, он все же доказал, что способен на это. Уже дважды, если считать Легион. Дважды он балансировал на грани убийства, защищая себя. — Итак. В качестве возмездия за это преступление я найду этого демона, — Люцифер произнес эти слова как приговор, — и приведу его к тебе. И вместе, дитя мое, мы накажем его. Изуку хотел возразить. Сказать «нет». Сказать, что он не хочет, чтобы все было так, что это ничего не решит. Что он не может начать карьеру искупления, реформатора, с мести демону, который пытался сделать с ним бог знает что. …но он этого не сделал. Потому что какая-то его часть, и эта часть становилась все более единой, нравилась ему. Но… но это было неправильно. Или нет? Его рот открылся. Он так и не успел ответить. Внезапно в затхлом и теперь уже душном воздухе склада раздался пронзительный звонок. Удивленно моргнув, Люцифер подошлел к сумочке, которую он поставил в сторону, и достал из нее телефон. Как ни странно, даже сквозь легкое оцепенение Изуку услышал, как его голос снова стал более привычным, мужским. — Алло? Да. Да. — Последовала пауза, и Изуку поднял глаза и увидел, что его лицо снова помрачнело. — … Понятно. Я сейчас буду. —Что… — Мне нужно идти. Прости, но тебе придется самому добираться до дома, ты ведь можешь сделать это отсюда, да? Люцифер поспешил собрать свои вещи. — Я… погоди… что случилось? Он остановился , уже собираясь надеть очки, поднял темные глаза на сына и, не моргнув, просто ответил: — Геральдов заметили. Похоже, твой друг, Хитоси Шинсо, поболтал с Концом Времен.