Том и Джерри в Хогвартсе!

Глава 208

Вернувшись на полку, Распределяющая шляпа замолчала — возможно, переваривала впечатления от недавнего распределения. — Как долго они здесь пробудут? — спросил Дамблдор, взяв Тайка на руки и безостановочно наглаживая щенка. — Всего год. — Год... — Дамблдор бросил на Суну многозначительный взгляд и с легкой усмешкой напомнил: — Ты же знаешь, этот год будет неспокойным. Суна притянула стул, села и взяла на руки Тома. У каждого должно быть кого потискать. — Я знаю, насчет этого можете не волноваться. Спайк здесь именно для того, чтобы присматривать за Томом. Он очень надежный. — Правда? — глаза Дамблдора загорелись. Наконец-то кто-то необычный! Спайк принял гордый вид, выпятил грудь и поправил когтем ошейник, всем своим видом говоря: «Да, это так». — Что ж, это действительно хорошая новость, — Дамблдор выглядел очень довольным тем, что ради Турнира Трёх Волшебников Суна специально нашла Спайка для присмотра за котом. Не зря он выбрал её профессором Защиты от Тёмных искусств! Хе-хе! Затем Суна рассказала о нападении Пожирателей смерти на Чемпионате мира по квиддичу. — С Гарри все в порядке? — спросил старик. — Он в норме. Оставшуюся часть каникул проведет в «Норе». События той ночи не оставили на нем особого отпечатка, он все такой же живой и энергичный. Дамблдор понимающе кивнул, но его взгляд стал далеким и задумчивым. Неизвестно, о чем он размышлял. Может быть, о некоем лысом «вареном яйце»? Суна, видя, что Дамблдор не спрашивает, не стала упоминать о Барти Крауче-младшем. Осведомленность директора была куда лучше, чем у Фаджа. Если он и спрашивал её, то только из беспокойства о Гарри. Спустя долгое время Дамблдор словно очнулся. — Прошу прощения, с возрастом я часто ухожу в себя. Грин-де-Вальд взглянул на него, затем опустил глаза, рассматривая кольцо на своей руке. Что тут скажешь? Дело житейское. — Что планируешь делать с Фаджем? Суна пожала плечами с абсолютно безразличным видом: — Если он придет ко мне, я сдеру с него три шкуры~ Иначе мне будет сложно с ним работать... Дамблдор усмехнулся. Да, это очень соответствовало его стереотипному представлению о Суне. — Ты не боишься, что он создаст тебе проблемы? Способности и методы Фаджа были не так уж плохи, иначе он не удержался бы в кресле министра магии, но его помыслы были не совсем чисты, он был склонен к мнительности и интригам. Честно говоря, с головой у него тоже были небольшие проблемы. Отношения между министром магии и директором Хогвартса всегда были тонкими, их можно было назвать союзническими. Но Фадж постоянно опасался Дамблдора, мечтая, чтобы тот полностью перешел на его сторону и даже беспрекословно подчинялся, что было просто несбыточной фантазией. Можно сказать, что Дамблдор чувствовал себя довольно беспомощно с таким «союзником». — Проблемы? — Суна приподняла бровь, легонько почесывая подбородок Тома. Кот от удовольствия прищурился и замурлыкал как трактор. — Какие проблемы он может мне создать? Будет вставлять палки в колеса? Я — зарегистрированная волшебница из Америки. Даже если я совершу ошибку, меня должны передать МАКУСА. К тому же, я теперь профессор, нанятый вами. Если возникнут вопросы, вы ведь меня прикроете, верно? В глазах Дамблдора мелькнул озорной огонек, и он притворно сердито проворчал: — Да-да-да, как же тяжело мне, столетнему старику. И, не дав Суне вставить слово, сам за неё продолжил: — Угу-угу, в моем возрасте как раз самое время пахать, я знаю. Суна показала ему большой палец. Ого, он уже научился играть на опережение! — Ладно, если он придет, я постараюсь уладить это ради тебя. Суна шутливо подняла обе руки и отвесила театральный поклон: — Спасибо, мой старый директор. И тогда «старый директор» Дамблдор произнес коронную фразу Суны: — Не мы такие, жизнь такая! Суна не осталась в долгу и ответила в стиле самого Дамблдора: — Мой дорогой директор, выражение «не мы такие, жизнь такая» не очень подходит, когда речь идет о защите карьеры собственного профессора. Дамблдор рассмеялся, в его глазах плясали лукавые искорки, а затем он с притворной серьезностью покачал головой: — Похоже, я действительно старею, раз даже собственные профессора меня поучают. Суна в ужасе округлила глаза и затараторила: — Я не я, и лошадь не моя, не надо наговаривать! Есть можно что попало, а вот говорить что попало — нельзя! Старина Дамблдор, не подставляй меня! Дамблдор удовлетворенно покачал головой, передал спящего Тайка Спайку и намекнул, что пора бы и честь знать. — Ладно, не буду вас задерживать, идите отдыхать. Суна закинула Джерри и шоколадную лягушку себе на голову, подхватила под мышки Тома и Спайка и вылетела за дверь. Уже убежав далеко, она еще раз причмокнула губами, вспоминая ощущение: давно она так не выбивала двери, даже ностальгия проснулась. У Дамблдора дернулся глаз. Он беспомощно, но с любовью сказал Грин-де-Вальду: — Посмотри на её характер, никакой солидности. Грин-де-Вальд с выражением брезгливости на лице безжалостно заметил: — Это все потому, что ты её избаловал. Услышав это, Дамблдор погладил бороду и с улыбкой посмотрел на Грин-де-Вальда, в его тоне звучало самодовольство: — Разве? Мне просто кажется, что с ней очень комфортно, по крайней мере, она куда милее некоторых личностей, которые вечно ходят с каменным лицом. Грин-де-Вальд холодно фыркнул, но его взгляд смягчился. Он задумчиво потер кольцо и тихо произнес: — Ты всегда такой. Чересчур снисходителен ко всем. — А разве снисходительность — это плохо? — Дамблдор моргнул, его голос звучал легко. — По крайней мере, теперь в Хогвартсе стало намного оживленнее, а некоторые вещи — проще. Грин-де-Вальд не ответил, лишь уголки его губ слегка дрогнули в улыбке. Его взгляд устремился в окно. Спустя мгновение он вдруг спросил: — Что ты собираешься делать с этим Фаджем? Дамблдор вздохнул, улыбка на его лице померкла. — В последнее время он действует все активнее. Внутри Министерства уже начинают сомневаться в его решениях, особенно после нападения на Чемпионате мира. Его авторитет сильно пошатнулся, и этот Турнир Трёх Волшебников вряд ли пройдет гладко. — Значит, ты собираешься подтолкнуть события? — Грин-де-Вальд повернул голову, в его разноцветных глазах мелькнула острота. Дамблдор покачал головой: — Нет, я не буду вмешиваться напрямую. Но если он сам пойдет к своему концу, я не стану протягивать руку помощи. — Он сделал паузу, голос стал глубже. — Министерству нужен новый лидер, тот, кто действительно будет думать о магическом мире. Грин-де-Вальд усмехнулся: — Например, ты? — Я? — Дамблдор махнул рукой, улыбка вернулась на его лицо. — У меня, старика, уже нет на это сил. К тому же, мне хватает забот с Хогвартсом. Если бы было можно, я бы пораньше ушел на пенсию и насладился спокойными деньками. Услышав это, мозг Грин-де-Вальда заработал на полную мощность. Вы думаете, он размышлял о том, как сместить Фаджа? Нет! Грин-де-Вальд вспоминал, как Дамблдор только что умилялся Тайку, и обдумывал, не завести ли им тоже собаку после выхода на пенсию, чтобы развлечь Альбуса. Но тут же возникла другая мысль: а что, если Дамблдор будет уделять собаке больше внимания, чем ему? Вопрос о том, стоит ли заводить собаку, оставался открытым и требовал тщательного обсуждения.