Доктор твоего тела

***

Она уснула, измотанная слезами и душевной болью. Сон был беспокойным, обрывки поцелуя и звук захлопнувшейся двери смешивались в кошмаре. Когда она открыла глаза, в комнате уже царили сумерки, а на краю её кровати, неподвижная, как изваяние, сидела Донован. Женщина заметила движение под одеялом и медленно перевела взгляд на Лэйн. В её глазах не было привычной стали — лишь усталая, глубокая серьезность. Лэйн с припухшими от слёз глазами и тяжёлой головой с трудом приподнялась на локтях. Донован молча указала жестом на место рядом с собой. Девушка, повинуясь, осторожно пододвинулась и села. — Лэйн, — голос Донован был тихим, но в нём вибрировала несвойственная ей мягкость. — Я же сказала, что мы поговорим. Она замолчала, изучая заплаканное лицо девушки. Пальцы её непроизвольно сжались, будто сдерживая порыв. — Мой милый юный криптограф… — это прозвучало не как снисхождение, а с какой-то строгой, почти отчаянной заботой. И прежде чем Лэйн успела что-то сказать, Донован заключила её в объятия. Объятия были неожиданно крепкими, надёжными, будто она пыталась защитить её от всего мира и от самой себя одновременно. — Что же чувства делают с людьми… — прошептала она в её волосы. — Ты в одиночку справилась с дьяволом, а сейчас льёшь слёзы из-за седой курящей женщины. С ума сошла? Лэйн ничего не ответила. Она просто вжалась в её тело, в грубую ткань рубашки, впитавшую запах дыма и лекарств. Она боялась пошевелиться, боялась, что это миг рассыплется, и Донован снова станет прежней — холодной и недосягаемой. Но руки женщины не отпускали, они крепко держали её, словно якорь. Затем, в тишине комнаты, прозвучал шёпот, такой тихий, что его можно было принять за шорох ветра: — Я тебе нравлюсь? Её губы едва коснулись волос Лэйн у самого уха, вызвав дрожь. — Да, — выдохнула Лэйн, пряча лицо на её плече. — Уже какое-то время. Вы же это понимали, да? — Конечно, — Донован не стала отрицать. — И это меня нисколько не удивило. Но.. Она сделала паузу, будто набираясь смелости. — Ты мне тоже нравишься, девочка. Лэйн медленно отстранилась, чтобы посмотреть ей в глаза. В её взгляде было недоверие, надежда и страх. — И что это значит? — это был всего лишь шёпот, но в нём заключалась целая вселенная вопросов. — Ты будешь играть по моим правилам, Лэйн. И затем она наклонилась и накрыла её губы своими. Этот поцелуй был совершенно иным — нежным, вопрошающим, медленным. В нём не было утренней ярости, но была настойчивость. Их руки всё ещё лежали спокойно, но под кожей бушевала буря, борьба между желанием прикоснуться и страхом спугнуть хрупкость момента. И Лэйн сдалась. Она нежно подняла ладонь и прислонила её к шее Донован, к тому самому месту, где под кожей виднелась тонкая белая линия старого шрама. Женщина лишь слегка вздрогнула, но не отстранилась. Её собственные руки переместились на талию Лэйн, твёрдые и тёплые. Спустя несколько мгновений, которые показались вечностью, они разомкнулись. Лёгкое дыхание смешалось в пространстве между ними, а в глазах Донован, обычно таких нечитаемых, теперь плескалось что-то новое — принятие. Она взяла руки Лэйн в свои, её пальцы были тёплыми и немного шершавыми. — Ты помнишь нашу первую встречу на базе? — спросила она твердо. — Да, — кивнула Лэйн. — И что я тебя раздела, жалуясь на несправедливую судьбу? — Да. Донован глубоко вздохнула, её взгляд стал отстранённым, будто она снова переживала те моменты. — А знаешь, что случилось здесь? Я почувствовала возрождение каких-то тёплых чувств. Сначала только в груди, эмоционально. А потом, тогда в ванной… я почувствовала это телом. И это было удивительно. Она посмотрела на Лэйн, и в её глазах читалась нескрываемая влюбленность, которая манила и в то же время отталкивала профессора. — Благодаря тебе я смогла что-то почувствовать. И я хотела убедиться, получится ли что-то из этого. Донован опустила голову, разглядывая их сплетённые пальцы. — Да, в какой-то степени, я пользовалась тобой, чтобы попытаться восстановить свой недуг, и у меня начало это понемногу получаться. Но я хотела этого не только на физическом уровне. Она подняла взгляд. — Но не надейся на многое. Со мной тебе будет тяжело. И мне тоже будет тяжело. Потому что я не смогу быть партнёром в... Она замолчала, подбирая слова, и закончила почти шёпотом: — ...в полной мере. Во всех смыслах. Она замолчала. — Я не романтичная, не нежная и не заботливая, — слова вырывались резко. — Я требовательная и безразличная. Но может что-то изменится, не знаю. Она замолчала, её взгляд ускользнул в сторону, пальцы бессознательно сжались. — И ты либо довольствуешься этим, либо мы забываем об этом разговоре. Её пальцы начали выскальзывать из ладоней Лэйн — привычное отступление, бегство в молчание. Но Лэйн не позволила ей уйти. Её руки мягко, но настойчиво сомкнулись вокруг пальцев Донован, не давая им выскользнуть. — Донован... — её голос был тихим, но твёрдым. — Ты мне нравишься такой, какая ты есть. Она сделала паузу, позволяя этим словам проникнуть в самое сердце. — И если я могу тебе помочь, я всё сделаю… — её большой палец нежно провёл по костяшкам Донован. — Я согласна на все, что ты мне сможешь дать.. В её словах не было упрёка, лишь понимание и терпеливая уверенность. Она не требовала немедленных перемен, не просила стать другой. Лэйн ладонями нежно обхватила лицо Донован, словно пытаясь удержать хрупкий момент. Её пальцы мягко скользнули по высоким скулам, ощущая под собой прохладу кожи. Она погладила её щёки большими пальцами, заглядывая в голубые глаза, в которых смешались страх и надежда. Потом она наклонилась и подарила ей короткий, но ёмкий поцелуй. — И ты не седая курящая женщина, — прошептала Лэйн. — Мне нравятся твои волосы... — её пальцы запутались в белых прядях, — ...и твой запах. Женщина ухмыльнулась, принимая комплимент. Лэйн сделала паузу, набравшись смелости, и отвернулась, глядя куда-то в сторону, но её шёпот был отчётливо слышен в тишине комнаты: — До беспамятства влюблена в тебя. Эти слова повисли в воздухе, наполненные такой искренностью и обнажённостью, что у Донован перехватило дыхание. Это была нескрываемая капитуляция. И в этой капитуляции была сила, перед которой её собственные стены начали окончательно рушиться. Вот. Она снова почувствовала это. Донован прикрыла глаза, давая себе мгновение осознать, что то что она чувствует, реально. — Лэйн, — её голос прозвучал приглушённо, почти неузнаваемо, — Ты же не поедешь в экспедицию? — Не поеду, — Лэйн улыбнулась ей, и в этой улыбке было столько тепла, что Донован почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. — Никогда бы не подумала, что ты будешь переживать за мою жизнь, — добавила девушка, и в её голосе звенела лёгкая, счастливая насмешка. Донован фыркнула, пытаясь вернуть себе хоть тень привычной твёрдости. — Это приказ. — Да-да, — протянула Лэйн, и её глаза смеялись. Донован бросила на неё усмиряющий взгляд, но в нём не было и капли настоящей суровости. — Ты сердишься на меня? — спросила Лэйн, становясь серьёзнее. — Нет. Не на тебя, — Донован отвела взгляд. — Это не слабость… — Лэйн коснулась предплечья женщины, — Тебе не надо вести себя как-то по-другому. Делай так, как чувствуешь. Ты не оттолкнёшь меня. Донован встала, и Лэйн, не раздумывая, последовала за ней. — Зайди ко мне завтра вечером. После девяти. — Донован, всё ещё не решаясь смотреть ей прямо в глаза, наклонилась и оставила влажный, долгий поцелуй на щеке девушки. А затем, не говоря больше ни слова, она развернулась и вышла из комнаты, оставив за собой приоткрытую дверь и Лэйн с бьющимся от счастья сердцем.