Доктор твоего тела

***

Они вернулись в комнату, и дверь захлопнулась за ними. В приглушённом свете одной лампы воздух казался густым и интимным. Не говоря ни слова, они принялись помогать друг другу освободиться от одежды. Когда обе остались в одном лишь белье, Донован шагнула вперёд, сокращая расстояние между ними до нуля. Её прохладное от холодной лаборатории тело прижалось к Лэйн, заставляя ту вздрогнуть. Сильные руки профессора скользнули за её спину, и ловкие пальцы нашли крошечную застёжку бюстгальтера. Лёгкий щелчок — и он расстегнулся. По коже Лэйн побежали мурашки от контраста холодных пальцев и вспыхнувшего внутри жара. Грудь Донован, упругая и тяжёлая, плотно прижималась к её собственной, и это сводило Лэйн с ума. Они слегка отстранились, и Донован небрежным жестом сбросила с неё ослабевший бюстгальтер, откинув его в сторону. — Ты красивая, — сказала она хрипло, но это прозвучало не как комплимент, а как подтверждение научного факта. Ее руки легли на талию Лэйн, пальцы впились в кожу, ощущая под собой мелкую дрожь. — Ты тоже, — выдохнула Лэйн, её голос дрожал. — Очень. — Её взгляд не мог оторваться от груди женщины, что была скрыта за черным кружевом. — Что, нравится? — Донован усмехнулась, и в её ухмылке сквозила привычная властность, смягчённая лаской. Лэйн подняла на неё взгляд, полный такого обожания и виноватого восторга, что Донован лишь покачала головой и с притворным раздражением закатила глаза. Затем она развернулась и уселась на край кровати, её поза была одновременно и расслабленной, и властной. Её взгляд, тёмный и полный обещаний, приглашал Лэйн подойти. Та не заставила себя ждать. Едва успев сесть рядом, Лэйн прильнула губами к её шее, к зоне декольте, её руки тут же поднялись, чтобы ласкать и сжимать её грудь. Донован откинула голову назад, и на её обычно сдержанном лице расплылась блаженная, почти невесомая улыбка. Лэйн исследовала её тело губами и языком с благоговейной жадностью, оставляя на бледной коже алые отметины — немые свидетельства своей страсти. От каждого нежного укуса, от каждого прикосновения губами из груди Донован вырывались тихие, сдавленные стоны, звучавшие сладко и откровенно в тишине комнаты. Донован медленно откинулась на спину, увлекая Лэйн за собой. Её пальцы вплелись в каштановые волосы девушки, направляя. — Не торопись, — прошептала она, и голос её звучал глубже обычного, с лёгкой дрожью. Лэйн послушно замедлила свои ласки, но её губы не отрывались от кожи Донован. Она спускалась всё ниже, целуя её грудь через тонкую ткань бюстгальтера, чувствуя, как под ним напрягаются соски. Один из них она захватила губами, лаская языком, и Донован резко вдохнула, её бедра непроизвольно дёрнулись. — Лэйн... — её имя прозвучало как предупреждение и как мольба одновременно. Но девушка не останавливалась. Её руки скользнули дальше, нащупывая горячую кожу живота, рёбра, изгиб талии. Донован не сдерживала стонов. Её руки скользили по спине девушки, впиваясь пальцами в её плечи, то притягивая ближе, то слегка отодвигая, словно пытаясь контролировать нарастающую волну ощущений. Они снова слились в поцелуе, на этот раз медленном, пропитанном таким густым, сладким желанием, что от него кружилась голова. Спустя какое-то время Лэйн снова отстранилась, её грудь тяжело вздымалась. — Ты чувствуешь? — прошептала она, кончиками пальцев касаясь плеча Донован, проводя по коже, которая, казалось, горела под её прикосновениями. — Да, — так же тихо, почти с изумлением, ответила Донован. В её глазах читалось не только возбуждение, но и глубокая, почти шоковая благодарность за эти возвращающиеся ощущения. И Донован ответила с новой силой. Её руки стали активнее, увереннее. Она ласкала спину Лэйн, её бёдра, сжимала её ягодицы, прижимая её ещё ближе. Их тела двигались в унисон, создавая вокруг них ауру невыносимого, сладкого жара. Лэйн покусывала её губы, и Донован отвечала ей тем же, её стоны становились громче, откровеннее. Когда воздуха снова перестало хватать, профессор сама оторвалась, её грудь тяжело вздымалась. Она смотрела на Лэйн снизу вверх, её сильные руки крепко держали девушку за талию. — Ты чудо, Лэйн… — неожиданно для себя выдохнула она. Девушка смущённо улыбнулась, её щёки пылали. Она нежно откинула со лба Донован выбившуюся прядь. — Нет, это ты… шикарная… просто невероятная, — её голос дрожал. Донован, обычно такая собранная, сейчас казалась смущённой и растерянной. Её грудь высоко вздымалась в такт прерывистому дыханию, а взгляд, полный желания, не мог оторваться от обнажённого тела девушки, освещённого солнцем. Она хотела прикоснуться к ней, почувствовать её. Сильная рука профессора обхватила предплечье Лэйн и потянула её вниз, к себе. Девушка наклонилась, и их губы снова встретились в жгучем поцелуе. Затем Лэйн, сжимая её плечи для упора, принялась целовать всё её тело. Она двигалась медленно, с почти ритуальной тщательностью: начав с лица, её губы коснулись век, висков, щёк, прежде чем снова вернуться к её рту. Потом она спустилась ниже, к шее, оставляя на её бледной коже всё новые алые отметины, от которых Донован глухо стонала, запрокинув голову и закрыв глаза. Лэйн спустилась ещё, её губы скользили по ключицам, ласкали грудь, заставляя Донован выгибаться от прикосновений. Она целовала её живот, чувствуя, как под губами вздрагивают мышцы, и проводила языком по талии, вызывая новый шквал мурашек. Затем её руки опустились на бёдра Донован, сжимая их чуть более сильно. Она мягко согнула одну её ногу в колене и начала оставлять долгие, влажные поцелуи на внутренней стороне бедра, двигаясь от колена вверх, к самой сокровенной части, и обратно, дразня и доводя до исступления. И Донован чувствовала. Всё острее, всё настоятельнее. Пульсация внизу живота становилась всё отчётливее, но до полноценного, всепоглощающего желания, которое могло бы её захлестнуть, было ещё далеко. Она хотела Лэйн всем существом, и умом, и почти что телом, но её плоть всё ещё отвечала с задержкой, с оглядкой на старые раны. Лэйн повторила тот же медленный, сладостный ритуал с другой ногой. Потом она снова поднялась и уселась на бёдра Донован, её руки ласкали её вздымающуюся грудь, живот, бёдра. Лэйн улыбалась, глядя на неё. Её Донован. Властная, непоколебимая профессор, сейчас лежала в её руках растерянная, покорная, с растрёпанными по подушке белыми волосами и румянцем, заливающим щёки и грудь. — Довольно, — наконец выдохнула Донован. Она привстала, уложила Лэйн и накрыла собой. Её поцелуй был властным и глубоким, полным давно сдерживаемой страсти. Одна её рука придерживала Лэйн за талию, а другая повторила путь, который только что проделала девушка — от живота к груди, но с той разницей, что пальцы Донован были твёрдыми и уверенными, знающими каждую реакцию. Лэйн выгнулась под ней, её собственное дыхание сбилось. Она чувствовала, как всё её тело плавилось под этими точными, безжалостно-нежными прикосновениями. — Донован... — простонала она, уже не в силах выдерживать это сладкое напряжение. — Я знаю, — прошептала та в ответ, её губы скользнули к её уху. — Дрожишь. — Она провела двумя пальцами по животу девушки, а затем скользнула ниже, поглаживая кожу и вызывая новый поток мурашек. — Ты мне очень нравишься такой, дорогая. Услышав это, из уст Лэйн вырвался томный выдох, а голова еще больше откинулась назад. Донован медленно опускала поцелуи по животу Лэйн, чувствуя, как под её губами вздрагивает каждым мускул. Её руки крепко держали бёдра девушки, не давая ей извиваться. — Терпи, — приказала она шёпотом, и в её голосе вибрировала теплая власть. Лэйн могла только стонать, впиваясь пальцами в простыни. Донован дышала горячим воздухом на её кожу, чуть касаясь языком, оставляя влажные следы, которые тут же высыхали, заставляя Лэйн содрогаться. Их губы снова встретились в глубоком, но теперь неспешном поцелуе. Руки Донован продолжали исследовать тело Лэйн — цепко, жадно. Она ласкала её грудь, скользила по бёдрам, вновь и вновь возвращалась к её талии, словно желая запомнить каждую линию, каждую реакцию. Лэйн постепенно расслаблялась под этими уверенными, но не торопящимися прикосновениями. Напряжение сменилось глубоким, тёплым удовлетворением. Она обняла Донован за шею, прижимая её ближе, отвечая на поцелуй с той же нежностью.

***

Войдя в знакомое помещение с кафельным полом и высокой ванной, они оставили вещи на деревянных лавках. Затем, не сговариваясь, принялись помогать друг другу избавиться от дневной одежды. Их движения были медленными, усталыми, но на губах обеих играли лёгкие улыбки. — Рукав зацепился, — тихо сказала Лэйн, когда Донован пыталась стянуть с неё кофту. — Не двигайся, — та коротко бросила, её пальцы ловко высвободили застрявшую ткань. Когда Донован, стягивая с Лэйн джинсы, потом кофту, добралась до белья, она, не задумываясь, помогла ей снять и его. Но когда Лэйн потянулась к застёжке её бюстгальтера, Донован мягко, но твёрдо отвела её руку. — Отвернись, — скомандовала она, и в её голосе снова появились знакомые властные нотки. Лэйн, немного удивлённая, послушно повернулась к стене. Она слышала, как сзади шелестит ткань, как Донован снимает с себя последние детали одежды, потом — тихий плеск, когда она зашла в воду. Только тогда Лэйн развернулась и осторожно ступпила в тёплую воду. Она медленно погрузилась в неё, чувствуя, как напряжение дня начинает отступать. Устроившись напротив, она задала вопрос, глядя на Донован, которая откинула голову на край ванны, закрыв глаза. — Стесняешься меня? — в голосе Лэйн звучала лёгкая, добрая насмешка. Донован не открывая глаз, фыркнула. — Ещё чего. — А почему тогда? — настаивала Лэйн, подплывая чуть ближе. Донован приоткрыла один глаз, и на её губах играла та самая хитрая, колкая ухмылка. — Не хватало мне, чтоб ты заканчивала каждый раз, когда будешь видеть меня после такого, — полушепотом добавила профессор с той самой хитрой, колкой ухмылкой, которая сводила Лэйн с ума. Девушка притворно возмущённо распахнула глаза и демонстративно отвернулась, пряча зардевшееся лицо. Через мгновение тёплые, сильные женские руки нашли её талию под водой и уверенно притянули к себе. Донован обвила её тело руками, прижимая спину Лэйн к своей груди и животу, и вот они снова были кожа к коже, их мокрые тела скользили друг о друга в тёплой воде. — Тихо ты, — прошептала она ей в самое ухо. — Помоешь мне голову, м? — её голос стал низким и просящим, почти вкрадчивым. Лэйн почувствовала, как по спине бегут мурашки. — Только если ты сделаешь то же самое, — выдохнула она в ответ, пытаясь сохранить остатки игривого тона. Она почувствовала, как Донован отдаляется, услышала, как открывается тюбик с шампунем, и вот она снова рядом. — Опустись под воду. Пусть твои волосы намокнут, — приказала Донован, и её ладонь легла на макушку Лэйн, мягко, но неоспоримо направляя её вниз. Лэйн послушно зажала нос и полностью погрузилась в воду. Когда она вынырнула, отряхиваясь и делая глубокий вдох, над её ухом прозвучало тихое, одобрительное: — Умница. И тут же на её волосы легли ладони Донован, которые тотчас же начали втирать шампунь. Её пальцы — длинные, ловкие — втирали пену с таким мастерским массажем, что Лэйн невольно прикрыла глаза, издав тихий, блаженный вздох. — У тебя... волшебные руки, — прошептала она, почти стыдясь своей откровенности. Сзади послышался тихий смешок. — Просто знаю, где находятся напряжённые точки. Это биология, Лэйн, не магия. Спорить было бесполезно. Лэйн почти стонала от наслаждения. Она думала, сгорая от смущения, что если Донован делает так невероятно приятно, просто моя ей голову, то что же будет, когда… Её щёки залились густым румянцем, и она громко, с придыханием выдохнула вновь. Донован, стоя сзади, ухмыльнулась, угадав ход её мыслей. Ей нравилась эта власть, этот абсолютный контроль над реакцией девушки. Беспрекословное подчинение и такая бурная, искренняя отдача сводили её с ума, будоражили кровь сильнее любого научного открытия. Подержав шампунь, Донован зачерпнула деревянным ковшиком воду и принялась аккуратно смывать пену. — Глаза закрой, — мягко скомандовала она, старательно ограждая лицо Лэйн от мыльных брызг. — Почти всё. Когда профессор закончила, Лэйн медленно повернулась к ней. Вода стекала с её тёмных прядей на плечи. Она посмотрела Донован прямо в глаза, сделала маленький шаг вперёд в ограниченном пространстве ванны и нежно, почти благоговейно, поцеловала её в щёку. Донован закрыла глаза, позволяя этому простому жесту сказать больше, чем слова. — Поворачивайся, — заявила Лэйн, пытаясь выглядеть решительно, хотя её пальцы слегка дрожали. Она нанесла шампунь на её серебряные волосы, втирая его с такой же нежностью. — У тебя самые красивые волосы, какие я видела, — призналась Лэйн, её пальцы задержались, лаская кожу на её шее. — Как шёлк. Донован, стоя с закрытыми глазами, позволила себе редкую, расслабленную улыбку. — Мне нравится, что они нравятся тебе, — пробормотала она, и в её голосе не было иронии, лишь попытки реагировать на комплименты. Девушка закончила и отложила ковшик. — Спасибо, — тихо сказала Донован, когда Лэйн смыла последнюю пену. В её голосе не было привычной сухости, лишь глубокая, искренняя признательность. Они ещё немного постояли в воде, плечом к плечу, просто позволяя теплу растворяться в усталости. Потом Донован первая вышла из ванны. — Подожди меня, — предупредила она, но на этот раз в её голосе не было приказа, а лишь просьба, — одну минуту. — Хорошо, — согласилась Лэйн, оставаясь в воде, пока не услышала: — Выходи. Девушка начала переодеваться в сухую, мягкую домашнюю одежду. Пока Лэйн натягивала свои вещи, она чувствовала на себе взгляд Донован. — Что? — с улыбкой спросила Лэйн, краснея под этим изучающим взглядом. — Ничего, — Донован стояла, уже одетая, прислонившись к стене. — Просто смотрю. Нельзя? — Можно, — прошептала Лэйн, и румянец закрасил её лицо.