Доктор твоего тела

***

Открыв дверь, Лэйн замерла на пороге. За столом, в лучах заходящего солнца, уже сидела Донован. Она отложила в сторону папку с бумагами и подняла на Лэйн взгляд. Усталое, но спокойное лицо профессора озарила мягкая улыбка. — Ты вовремя, — просто сказала она. — Устала? — спросила Лэйн, осторожно ставя поднос на стол, чтобы не расплескать воду из стаканов. Донован оторвала взгляд от заветной папки с отчётами, и её напряжённые черты смягчила лёгкая улыбка. — Немного, — призналась она, и в её голосе послышалась непривычная для неё нота искренней усталости. — Эти отчёты по экспедициям... цифры не сходятся. Но ничего, разберусь. Девушка подошла к ней вплотную, перекрывая собой вид на бумаги. — Я скучала по тебе, — прошептала она и, не дожидаясь приглашения, устроилась у неё на коленях, обвивая руками её шею и заставляя Донован откинуться на спинку стула. Та инстинктивно обхватила её за талию, и в этом жесте была не только привычка, но и глубокая, немедленная потребность в близости после долгого дня. Лэйн наклонилась и соединила их губы в нежном, но настойчивом поцелуе. Уставшая профессор ответила без колебаний, её губы были тёплыми и податливыми, будто только и ждали этого. — А ты? Скучала? — прошептала Лэйн, не отрываясь от её губ больше, чем на сантиметр, чувствуя, как смешивается их дыхание. — Может быть, — коротко ответила Донован, её пальцы слегка сжали ткань на талии Лэйн. Она слегка отстранилась, её взгляд упал на поднос с простой, но аккуратно приготовленной едой. — Ты снова готовила сама? — спросила она, и в голосе слышалось лёгкое удивление. — Не обязательно было это делать. В столовой бы поели. Девушка покачала головой, смотря на неё снизу вверх с тёплым упрямством. — Хотелось сделать что-то для тебя. — Какая умница... — Донован переместила одну руку с талии на щёку Лэйн, большой палец нежно провёл по её скуле. — Давай поужинаем, пока не остыло. Лэйн с театральной неохотой слезла с нее и лишь потом устроилась на своём стуле. Они принялись за еду, и за столом царила комфортная тишина, прерываемая лишь стуком приборов и редкими замечаниями.

***

Донован докурила самокрутку, раздавила окурок в пепельнице и нарушила тишину, её голос прозвучал немного хрипло: — Пойдём. Я хочу в воду. Мы, кажется, давно вместе не ходили. — Уголки её губ дрогнули в хитрой, многообещающей улыбке. Лэйн с ухмылкой оторвалась от записей. В её глазах вспыхнул тот же огонёк предвкушения. — Ну, пойдём, — просто согласилась она. Они встали и направились в свою комнату, чтобы взять полотенца и смену одежды. По дороге их плечи иногда касались, и это простое прикосновение било по нервам сильнее, чем любое слово. Войдя в купальню, они попали в густой, горячий и влажный воздух. Пар, казалось, вытягивал из пор всю накопленную за день усталость, растворяя её в себе. Они молча, почти на автомате, принялись помогать друг другу избавиться от рабочей одежды. — Ну? — с притворным возмущением в голосе произнесла профессор, указывая жестом на себя, всё ещё прикрытую шелком и кружевами. — Я что, по-твоему, должна купаться в таком виде? Лэйн замерла. Её взгляд встретился с взглядом Донован, и она увидела в нём тот самый тёмный, жгучий огонь, от которого у неё перехватило дыхание. Вопросов не было. Её руки, чуть дрожа, потянулись к застёжке бюстгальтера. Пальцы нашли крошечный крючок, расстегнули его, и шелковистая ткань бесшумно соскользнула с плеч Донован на пол. В глазах Лэйн потемнело. Она стояла, словно вкопанная, не в силах оторвать взгляд от обнажённого тела Донован. Её сознание отказывалось верить, что эта сильная, совершенная женщина сейчас стоит перед ней, уязвимая и прекрасная, доверяя ей свою наготу. Донован наблюдала за её реакцией, и на её губах играла торжествующая, немного нервная ухмылка. — Вода остынет, пока мы туда зайдём, — пошутила она, пытаясь снять напряжение. Лэйн, всё ещё находясь под гипнозом, присела на корточки и бережно стянула с Донован последнюю деталь одежды, полностью обнажив её. Она не могла отвести глаз, а её собственное лицо пылало таким румянцем, что казалось, вот-вот задымится. — Ты... божественна, — выдохнула она шёпотом, в котором смешались благоговение и страх. Она боялась прикоснуться, словно перед ней была не женщина, а хрупкая икона. Но Донован сама устранила эту дистанцию. Её сильная, тёплая рука обхватила запястье Лэйн. — Идём, — тихо сказала она и повела за собой в воду. Они шагнули в тёплую воду. Лэйн не могла вымолвить ни слова. Внутри неё бушевал огонь, раскалённый до белизны, и каждый нерв трепетал от близости обнажённого тела Донован. Вода, казалось, не охлаждала, а лишь усиливала это пожирающее ощущение. — Дорогая, — голос Донован прозвучал прямо у её уха, низкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой, — помой мне голову. С этими словами Донован наклонилась ближе, и их тела под водой соприкоснулись всей поверхностью — от груди до бёдер. Это было не просто прикосновение, а мощный, почти болезненный разряд электричества, пронзивший обеих. Лэйн непроизвольно вздрогнула, а в груди Донован вырвался тихий, сдавленный вздох. Завершая свою просьбу, Донован губами коснулась мочки уха Лэйн, а затем нежно, но уверенно прикусила её. Это стало последней каплей. Лэйн сдалась, и из её груди вырвался тихий, прерывистый стон, в котором было всё — и сладость, и отчаяние, и полная капитуляция. «Блаженство», — пронеслось в сознании Донован, пока она чувствовала, как дрожит в её объятиях эта девушка. Власть над её реакциями, эта абсолютная, безоговорочная отдача была опьяняющей. Стон Лэйн затерялся в гуле воды, но Донован уловила его. Она медленно отпустила её мочку уха, позволив губам скользнуть по линии челюсти, и отступила на шаг, разрывая пьянящий контакт. Глаза её тёмные, полные обещаний. — Ну? — тихо подтолкнула она, и в её голосе слышалась лёгкая, властная насмешка. — Шампунь там, позади тебя. Лэйн, всё ещё дрожа, кивнула и, не отрывая от неё взгляда, потянулась к полочке с моющими средствами. Её движения были немного неуклюжими, будто всё тело онемело от переизбытка ощущений. Она взяла флакон, налила немного средства на ладонь и, вернувшись, подняла руки к голове Донован. — Закрой глаза, — прошептала Лэйн, её пальцы коснулись влажных белых прядей. Донован послушно прикрыла веки. Пальцы Лэйн погрузились в её волосы, сначала нерешительно, затем увереннее. Она втирала шампунь, и её подушечки скользили по коже головы, совершая медленные, массирующие круги. Лэйн чувствовала под пальцами каждую косточку черепа, каждую напряжённую мышцу на шее профессора. — Сильнее, — тихо приказала Донован, её голос был приглушённым, с ноткой томления. — Здесь, у висков, всегда зажим. Лэйн послушалась, усиливая нажим. Она чувствовала, как Донован слегка выдыхает, её плечи под водой расслабляются. — Так хорошо... — вырвалось у Лэйн, больше для себя. — Знаю, — просто ответила Донован, и уголки её губ дрогнули в улыбке. Пока Лэйн смывала пену, зачерпывая воду ладонями и стараясь не попасть ей в лицо, её колени под водой случайно коснулись бедра Донован. Та не отстранилась. Наоборот, её рука, лежавшая до этого на бортике, медленно опустилась в воду и легла на талию Лэйн, большой палец принялся водить по мокрой коже чуть выше бедра. Лэйн вздрогнула, и её движения замедлились. — Не отвлекайся, — твердо сказала Донован, не открывая глаз. — Закончи. Когда последняя капля пены была смыта, Донован наконец открыла глаза. Её взгляд был тёплым и тяжёлым. — Становись, — приказала она, и в её тоне не было места возражениям. Она взяла у Лэйн флакон, и их пальцы ненадолго встретились — мокрые, скользкие. Затем Донован повернула Лэйн к себе спиной. Её руки, сильные и уверенные, сразу же погрузились в каштановые пряди. Она мыла её голову с той же методичностью, с какой делала всё остальное, — тщательно, без суеты, но с неожиданной нежностью. Её пальцы знали каждую нужную точку, каждый участок напряжения. — Ты прекрасна, когда смущаешься, — с лёгкой усмешкой заметила Донован, её грудь на мгновение прижалась к спине Лэйн, пока она дотягивалась до какого-то участка на макушке. Лэйн не ответила, просто прикрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Руки Донован под водой не оставались бездействовать. Пока одна работала в её волосах, другая лежала на её животе, пальцы слегка впивались в кожу, то ослабляя, то усиливая хватку, будто отмечая ритм. — Донован... — тихо простонала Лэйн, когда ее пальцы сместились чуть ниже, к линии бикини, лишь на мгновение, прежде чем вернуться на безопасную территорию. — Тихо, — она почувствовала, как губы профессора коснулись её мокрой шеи. — Почти всё. Когда Донован смывала пену, она делала это одной рукой, а другой продолжала удерживать Лэйн за талию, не давая ей отплыть. Вода стекала по лицу и шее Лэйн, а её собственное дыхание стало неровным. Наконец Донован закончила. Она развернула Лэйн к себе. Их лица были близко, капли воды скатывались с ресниц. Воздух между ними снова наэлектризовался. — Чистая, — констатировала Донован, её взгляд скользнул по лицу Лэйн, по её губам. — Спасибо, — прошептала Лэйн, её голос дрожал. Они стояли так несколько секунд, грудь к груди, бёдра к бёдрам, под тёплой водой, в облаке пара, и всё, что было не сказано, витало между ними, густое и сладкое, как сам воздух в купальне.