RK1700 (Сборник)

Рождение RK900 было странным с самого начала. — Нет, — внезапно подал голос RK900. Спокойный, холодный, строгий, заставляющий замереть и замолчать мужчин стоящих напротив. Это было его первое слово, и он не мог объяснить даже себе самому, почему произнёс его. Андроид только открыл глаза — тело и руки были зафиксированы заводскими стабилизационными фиксаторами в диагностическом каркасе. О предыдущем прототипе, о котором мастера Киберлайф упоминали прямо перед его активацией, он ничего не знал: в базу данных не поместили воспоминания о неком Конноре из ДПД, и RK900 даже не ведал, встретит ли когда-нибудь этого андроида лично. Казалось бы, ему должно быть всё равно — уничтожат ли старую модель или нет сразу после того, как фиксаторы на его собственном теле отпустят, — и действительно, никаких эмоций по отношению к устаревшей версии он не испытывал. Но что-то заставило его сказать это «нет». Возможно, он решил, что прямая коммуникация поможет быстрее и эффективнее перенять опыт уже функционировавшего андроида, интегрировавшегося в человеческое общество, чем стандартная процедура импорта данных. А после можно будет отправить прежнюю модель на утилизацию, если Киберлайф того пожелает. Это было просто логично. RK900 назвали Ричардом.

⩓⩓⩓

В ДПД Ричарда невзлюбили с первой минуты — стоило ему лишь открыть рот. То, как холодно и равнодушно он отрезал своё «добрый» в ответ на чужое «добрый день», заставило коллег поморщиться и обменяться взглядами. Потом было не менее «тёплое» знакомство с детективом Гэвином Ридом, с которым Ричарду теперь предстояло работать бок о бок, пара недовольных замечаний Фаулеру — и вот уже весь отдел шепчется о новой сволочи, поселившейся в их уютном осином гнезде. Сам же Ричард относился к этому с ленивым равнодушием. Его не тревожили косые взгляды, перешёптывания и даже показная враждебность. Напротив, в их раздражении было что-то почти забавное — особенно в перепалках с Гэвином, где под ехидством и злостью проскальзывала искра, напоминающая игру от Ричарда, и неприкрытую ярость от Рида.  Почти в самом конце рабочего дня в отделение вернулся Хэнк Андерсон со своим напарником RK800. Ричард всего минут пять наблюдал за их взаимодействием, но чётко понял, что умер бы от скуки, если бы такая же идиллия была у них с Гэвином. Дождавшись, пока те усядутся, Ричард молча поднялся со своего места под возмущённые крики Рида: «А работать кто будет, тупое ты ведро с болтами?!», и направился к соседнему столу. — Хочу с тобой поговорить, Коннор, — без прелюдий начал он. — Ох ёпт! У нас новый андроид что ли? Какого чёрта ты выглядишь как он? — перепугался Хэнк от внезапного голоса за спиной. Вопрос его был проигнорирован. — Добрый день, — слегка озадаченно сказал Коннор, быстро просканировав андроида напротив, — Ричард. Тебе нужна помощь с каким-то делом ДПД? — Нет, — спокойно отрезал Ричард, не продолжая мысль. Молчание затянулось. — Ну так объясни, чё тебе надо от него, и валите уже! Харош надо мной стоять как над музейным экспонатом! — не выдержал Хэнк, хлопая по столу. Увидев, что Ричард не собирается ничего объяснять, Коннор сам подводится, чтобы они вместе отошли от Хэнка. — Я хочу узнать о твоём опыте интеграции в общество, — серьёзно сказал Ричард. От его тона Коннору стало некомфортно, но его желание узнать больше было очень понятно андроиду. — Я с радостью поделюсь с тобой всем, чему научился сам, — согласился восьмисотый. Ричард лишь молча кивнул и направился куда-то. — Куда ты? — В комнату для допросов. Или такие разговоры нужно проводить в другом месте?  Коннор не сдержал тихого смеха.

⩓⩓⩓

Весь день Коннор чувствовал на себе прицельный, изучающий взгляд. Взгляд этот бессовестно прожигал в нём множество дыр и оставлял столько же вопросов. Конечно, для Коннора было очевидно, кто его так нагло рассматривает — Ричард даже не стеснялся, не отводил взгляд, когда его ловили с поличным, не оправдывался, а продолжал изучать свой «устаревший» прототип. Иногда Коннору становилось жутко от этого взгляда — всё же он был осведомлён, что должен был быть уничтожен с выходом RK900, и такой серьёзный взгляд будто кричал: «Я слежу за тем, не зря ли тебя оставили в живых». И хоть девиантов официально признали, как и их права, Коннору всё ещё было страшно, что лишь одна ошибка отделяет его от деактивации. Коннор пристрастился к кофе. Его организм был способен обрабатывать органические вещества, хоть вкуса он и не чувствовал, за что был благодарен всему Киберлайф, ведь переносная лаборатория в его рту никак не сочеталась бы с вкусовыми рецепторами. Ему просто нравилось тепло, которое разливалось в груди и заставляло тириумный насос перегонять голубую кровь быстрее. Решив наконец-то сбежать от навязчивого взгляда хотя бы на пару минут, Коннор направился в буфет утолить своё желание тепла. Облокотившись поясницей о стол, прижатый к стене, он сосредоточил внимание на тоненькой кофейной пенке и густом паре горячего напитка. — Можно потрогать твои волосы? — внезапный голос сверху заставил Коннора слегка дернуться. Прямо как человека. — Что? — удивлённо поднял глаза Коннор, натыкаясь взглядом на Ричарда. — Мне интересно, какие твои волосы на ощупь. Можно я их потрогаю? Снова этот серьёзный тон. Будто спрашивает о погоде. Жутко. — Да, хорошо… — растерянно ответил Коннор, пытаясь найти какую-то вменяемую причину такой просьбе. Возможно, Ричард просто так пытается больше узнать о мире и интегрироваться в общество. Странными способами, но теми, которые знает. Рука Ричарда почти мягко легла на голову Коннора. Пальцы осторожно зарылись в шелковистые тёмные волосы, медленно проводя по ним, а взгляд Ричарда не менялся — всё такой же серьёзный, будто он читает документацию о деле за последний год. Строгий. Холодный. — Мягкие, — отчитывается Ричард, словно докладывает рапорт самому Фаулеру. — Приятно. — Прости, я не совсем понимаю, — неуверенно выдавил из себя Коннор, а его диод мерцал жёлтым. — Я сравниваю тебя с собой, — твёрдо сказал Ричард, и Коннор напрягся. — Я не понимаю, почему меня создали именно таким. Что Киберлайфу не хватало в тебе, что они решили создать меня? — Тебе что-то не нравится в себе? — удивился Коннор. — Нет. Я лишь наблюдаю за реакцией людей на тебя и меня, затем анализирую. Мы похожи, но абсолютно разные. О тебе говорят, что ты вежливый, хороший и понимающий. Твои движения выверенные, но мягкие, глаза тёплые, вызывающие доверие, характер подходящий большинству людей, фигура аккуратная. Твой вид, поведение и речь вызывают желание работать с тобой, поддерживать общение и помогать, — отчитывается Ричард. — А ты…? — хмурит брови Коннор. — А про меня говорят «язва», «сволочь», «придурок». Я не жалуюсь, меня всё устраивает, но я не понимаю, зачем Киберлайфу было делать меня таким. Холодные стеклянные глаза, низко посаженные брови, вшитый сарказм и грубость в ответ на грубость. Я обладаю набором качеств, которые не привлекают людей, и хоть мне искренне доставляет удовольствие доводить кого-то вроде Гэвина, я не понимаю цели своего существования в таком виде. — Возможно, ты не должен привлекать, Ричард, — спокойно произнёс Коннор после короткой паузы. — Тебя создали не для того, чтобы людям было комфортно рядом. Может, твоя модель должна проверять границы — вызывать реакцию, раздражение, сопротивление. Иногда именно через конфликт система показывает свои слабые места. Коннор вновь поднял взгляд, смотрел внимательно, без осуждения. — А может, тебя создали, чтобы напомнить людям, что андроиды — не копии, а личности. Не все из нас должны быть «удобными».

⩓⩓⩓

— Кажется, Гэвин очень недоволен, что ты не за рабочим столом, — озадаченно произнёс Коннор, заглядывая за спину Ричарда и наблюдая за разгневанным лицом Рида. — Тебе не кажется, — саркастически усмехнулся младший. Делать с этим он ничего не собирался — очевидно, это доставляло ему удовольствие. — Пусть будет благодарен, что с моим появлением титул главной сволочи вместе с ненавистью всего коллектива забрал я. — Не всего, — раздумывая, ответил Коннор. — Я не ненавижу тебя, хоть и часть коллектива. На лице Ричарда появилась лёгкая ухмылка. Взгляд его перевёлся на старшего, а рука потянулась, чтобы смахнуть упавшие на лоб пряди. Коннор поднял взгляд и ощутил, как прохладные пальцы скользят по его виску, обводя диод по контуру и спускаясь ниже к скуле. Коннор не отстранился — лишь дыхание сбилось, а взгляд стал слишком внимательным. — Странно, — тихо произнёс Ричард с усмешкой, — раньше я не замечал за собой желания трогать напарников. — Это… неуместно, — сказал Коннор, стараясь сделать голос твёрдым, но слова предательски глохли где-то между вдохом и выдохом. Он не отстранился. Наоборот — едва заметно потянулся вперёд, словно сам искал продолжения касания. Диод на виске мерцал жёлтым, выдавая то, что он пытался скрыть. Ричард заметил это, уголок его губ чуть поднялся. — Удивительно, — тихо произнёс он, не убирая руки. — Обычно, когда людям неуместно, они не подставляют щёку.

⩓⩓⩓

— Зачем они это делают? — как всегда серьёзным тоном спросил Ричард, который уже с полминуты наблюдал за целующейся парой. Коннор озадаченно обернулся, натыкаясь взглядом на объект исследования Ричарда, и замер, подбирая нужные слова, чтобы хоть как-то объяснить происходящее. — Люди делают так, когда влюблены друг в друга. Для них это приятный способ выражения чувств, — всё же ответил Коннор, обдумав свой ответ. Он помнил, как задавал точно такой же вопрос Хэнку, поэтому сейчас просто слегка перефразировал его фразу. — А для тебя? — не раздумывая, спросил Ричард. — Что? — Для тебя это приятный способ? — Я не пробовал, поэтому не могу судить, Ричард, — спокойно ответил Коннор, с чётким ощущением, как щеки предательски синеют от прильнувшего тириума. С девиацией ему всё ещё оставалось сложным до конца понять некоторые реакции своего организма. Почему вообще Ричард задаёт такой странный вопрос таким серьёзным тоном? RK900 лишь тихо хмыкнул, наблюдая за Коннором.

⩓⩓⩓

— Мне казалось, что хранилище — место защищённое от посторонних. Теперь ощущение такое, что доступ сюда разрешён даже случайным прохожим с улицы, — говорит Ричард, осматриваясь. — Так и есть, почему-то никто за этим не следит, — тихо усмехнулся Коннор. — Но мы тут на этот раз легально. Все засекреченные дела хранятся в этом компьютере, — он указал на машину слева от них, — архив раскрытых дел справа, нераскрытых — слева. Впереди — улики, детали, документы по текущим делам. Пока тебе разрешён доступ ко всему хранилищу, пользуйся по необходимости, потому что потом для этого придётся прибегать к хитростям. — Говоришь будто по личному опыту знаешь, — вскинул бровь Ричард. — Мне пришлось один раз проникнуть сюда после того, как меня сняли с дела. Тогда ещё не очень хорошая ситуация получилась с детективом Ридом, но я совру, если скажу, что мне не понравилось, — попытался подавить улыбку Коннор. — Можно посмотреть? — Посмотреть что? — удивлённо переспросил восьмисотый. — На твои хитрости и нехорошие ситуации с Гэвином, — впервые Коннор заметил хитрую ухмылку на лице Ричарда, который протянул руку. RK800 словно под гипнозом протянул руку в ответ, ощущая, как холодные пальцы касаются внутренней стороны его ладони и медленно ведут к запястью, где и останавливаются. Коннор отчего-то замирает, а в его глазах читается растерянность. Он не может идентифицировать свои чувства в этот момент, но точно понимает, что это не страх. — Деактивируй скин, — тихим, низким голосом говорит Ричард и делает шаг ближе, не отрывая взгляда от тёплых карих глаз. Коннор подчиняется, позволяя ему увидеть в подробностях тот вечер, подозревая, что Ричард просто искал повод дотронуться до него. И, возможно, немного посмотреть, как кто-то начищает наглую рожу его напарника — Гэвина. — Твой скин на ощупь приятнее моего, — вынырнув из воспоминаний, сказал Ричард, не отпуская хватки на запястье. Холодный тон отчего-то теперь не казался таким. — Ричард, ты понимаешь, как выглядит эта ситуация? — тихо спросил Коннор, не предпринимая попыток забрать руку. RK900 лишь молча ведёт пальцы к ладони и переплетает их с пальцами Коннора. Смотрит слишком пристально, со слишком дьявольской ухмылкой, ладонь его была слишком горячей, а шаг вперёд слишком уменьшил расстояние между ними. — Как? — тихо, но уверенно спросил Ричард. — Как неприкрытый ничем флирт, — Коннор старался отвечать уверенно, скрывая, как сильно смущает их близость и как быстро заработал его тириумный насос. — Верно, — ухмылка чуть расширилась, голос понизился до опасно спокойного тона. Он не отводил взгляда, наоборот — подвигается чуть ближе, намеренно медленно, будто проверяя границы. — У тебя ведь тоже есть любопытство, — почти шёпотом добавляет он. — Просто ты лучше прячешь своё. Имитация дыхания опалила губы Коннора, не позволяя отодвинуться ни на сантиметр. Системы начали сбоить — его раскусили, а он и не особо против. Видеть растерянного Коннора было усладой для глаз Ричарда, и его свободная рука легко легла на скулу напротив, скользя пальцами к приоткрытым губам. Их губы наконец встретились в медленном, мягком поцелуе. Язык RK900 беспрепятственно скользнул вглубь своего брата-прототипа, исследуя податливый синтетический рот и ощущая, как Коннор дрогнул в его руках и прижался ближе, отвечая на ласки. В месте соприкосновения их ладоней мерцал исчезающий скин, и старший понимал, что это всего во второй раз происходит по его желанию, и оба раза — сегодня. Губы Коннора мягкие, и Ричард не стеснялся ласкать их, слегка покусывая, не намереваясь останавливаться, но всё же делая над собой усилие, отрываясь от мягкости и податливости. — Это… — запнулся Коннор, рассматривая довольное лицо Ричарда. — Приятный способ выражения чувств? — добавил Ричард, едва заметно улыбаясь.