RK1700 (Сборник)

Ричард простроил себе маршрут и чёткий план: зайти в хранилище, найти нужную папку в стопке слева от компьютера, вернуться обратно — проще некуда, но когда в том самом хранилище он увидел Коннора, который, к слову, собирался уже уходить, что-то в планах всё же поменялось. А когда Коннор так невинно улыбнулся, говоря искреннее «доброе утро», и прошелся пальцами по кисти руки, направляясь к двери, Ричард на автомате перехватил его руку и как-то уж слишком хитро улыбнулся. Отреагировать восьмисотый успел бы, если бы хотел, но вместо этого оказался прижатым к стене. — Доброе, — поднимая уголок губ, низким голосом произнёс Ричард, касаясь носом его носа. — У тебя довольно… интересные способы здороваться с коллегами, — растерянно ответил Коннор. Его взгляд скользнул с глаз на губы младшего, лишь на секунду, но этого хватило, чтобы Ричард заметил. — А мне интересно, всегда ли ты так смотришь, когда ждёшь, что я сделаю следующий шаг? — он ведёт носом по щеке восьмисотого, слегка касается губами скулы и продолжает на ухо: — А смотришь ты именно туда, куда мне хочется. — Ричард закусывает верх посиневшего ушка и, даже не видя его лица, Коннор прекрасно понимает — тот довольно улыбается. Обжигающее дыхание на ухо заставляет еле заметно задрожать, а тихий смешок имитировать выдох через рот. Ричард ведёт языком по ушной раковине, целует мочку и переходит поцелуями на шею, делая два лёгких укуса на синтетической коже. — Ричард… я… — тихо, почти шёпотом, сжимая пальцами плечи младшего. — Ты дрожишь от малейшей ласки, — бархатным голосом произносит Ричард в губы напротив. Его ладонь ложится на тонкую шею Коннора, совсем слегка сжимая, проверяя границы дозволенного. — И это чёртовски возбуждает меня. Девятисотый впивается в приоткрытые губы, отмечая для себя, с какой жадностью отвечает Коннор. Ричард целует смело, делая поцелуй развязным, действуя скорее интуитивно, как подсказывает ему его зарождающееся желание. Он проводит языком по нёбу, ровному ряду зубов, переплетает с языком Коннора и запоминает, как приятно ощущаются губы напротив под собственными. Младший на пробу касается коленом паха Коннора, заставляя того тихо замычать в поцелуй. — Ричард… — разрывает поцелуй Коннор, — шанс быть пойманным здесь составляет тридцать процентов. Вопреки словам, голос его звучит неубедительно, не так, будто он хочет остановиться. Он не может оторвать взгляда от влажных губ Ричарда, неосознанно трётся о любезно подставленное колено и чувствует, будто тириум внутри него закипает. — Довольно большая вероятность. И как тебе это осознание? — хитро скалится Ричард и припадает губами к его шее, заставляя запрокинуть голову назад. Руки девятисотого оглаживают тёплое тело Коннора, медленно подбираясь к пуговицам рубашки. Несмотря на пульсирующее желание разорвать к чёртям эту самую рубашку, оторвав все дурацкие пуговицы, Ричард делает это аккуратно, чтобы ни у кого в опенспейсе не возникло вопросов о неподобающем внешнем виде андроида. Коннор плавится под смелыми руками девятисотого, тириумный насос заставляет грудную клетку вздыматься с бешеной скоростью от затхлого воздуха на голой груди, от пальцев на его рёбрах, медленно скользящих к соскам. Ричард вновь находит просящие внимания губы, заглушая тихие вздохи, всё же прорывающиеся от настойчивой ласки идеально круглых сосков, в виде еле слышных стонов прямо в поцелуй. — Ричард, ты уверен? — загнанно спрашивает Коннор, разрывая поцелуй. — Нас могут увидеть. — Тебе так нравится мысль быть пойманным, что ты не выпускаешь её из головы? — усмехается Ричард и одним движением разворачивает и укладывает Коннора на стол рядом. Не дав времени на ответ, он припадает губами к соскам, руками продолжая исследовать тело, слегка царапая короткими ногтями талию старшего. Коннор выгибается в спине, хватаясь за плечи Ричарда. Никогда он не испытывал подобного. Никогда не мог представить, что испытает что-то похожее. Эмоции и чувства настолько обострены, всё тело словно оголённый нерв, а внутри — металл, что плавится и разливается приятными импульсами по всему телу. Перед глазами всё плывёт, словно оптику сильно повредили, а диод пульсирует жёлтым. Может быть, ему и правда нравится мысль быть пойманным. Только мысль. Тёплые ладони Ричарда спускаются по талии, гладят впалый живот и подбираются к кромке джинс. Пальцы хватаются за ремень, а губы вновь жадно целуют шею. — Подожди… — на выдохе шепчет Коннор. — Я не уверен… Я не обучен этому, — мнётся он почти шёпотом. — Я скачаю алгоритмы Трейси, мне нужно пару минут. — Не смей, — строго говорит Ричард без намёка на улыбку. Смотрит прямо в глаза и рукой хватается за шею и подбородок, удерживая голову старшего на месте. — Мы научимся всему сами, — уже мягче шепчет он на ухо, обжигая дыханием. У Коннора сносит крышу. Тёплый спёртый воздух помещения касается его члена, как только джинсы с бельём оказываются откинуты, и восьмисотый имитирует выдох. Он чувствует растерянность, он абсолютно не понимает, что ему делать. Хочется прикрыться, но одновременно где-то в районе диода пульсирует желание, чтобы Ричард смотрел. Смотрел жадно, разглядывал каждую деталь открывшегося тела. Касался. Хочется скинуть расстёгнутый пиджак с рубашкой — они кажутся до невозможности жаркими и словно сильнее перегревают и без того горячее тело. От аккуратного касания ладонью к члену Коннор вздрагивает. — Раздвинь ножки, — бархатным голосом говорит Ричард и прикусывает кожу внизу живота. Коннор не до конца осознаёт, что от него требуют, но тело подчиняется само. Он слегка подтягивает ноги к телу и разводит колени ровно настолько, насколько позволяет ему его заложенное Киберлайфом «воспитание». Системы перегружены. Голова кружится. «Хороший мальчик» — доносится до ушей. Ричард скользит губами выше, пока его лицо не оказывается перед лицом Коннора. «Смотри мне в глаза». Два пальца мягко касаются упругого анального отверстия, слегка поглаживают, и на глазах Коннора выступают слёзы. — Неужели волнуешься? — ехидничает Ричард. Он видит — нет, не волнуется. Хочет, но попросить не может. — Мне так хорошо, — шепчет на выдохе Коннор. Стон от введения двух пальцев заглушается поцелуем, словно пробуя на вкус звук удовольствия. Внутри Коннора влажно и жарко. Ловкие пальцы мягкими движениями исследуют нежные синтетические стенки внутри, задевая чувствительные сенсоры, большинство из которых сосредоточены в одной точке. От этого восьмисотый мычит в поцелуй, чувствуя, как подрагивают его бёдра и поджимаются пальцы. Ричард сцеловывает сдавленные стоны, рваные вздохи и даже оттенки собственного имени. Движения его пальцев становятся интенсивнее, глубже проникая в Коннора, у которого уши наливаются синим оттенком от звуков, которые создаются в процессе. Он судорожно хватается руками за младшего, обнимая его за плечи, дрожь переходит на всё тело, но Ричард будто специально в этот момент вынимает пальцы, разрывая поцелуй и улыбается так по-лисьи, смотря в наполовину прикрытые глаза. Коннор разочарованно стонет и откидывает голову, смотря куда-то в пустоту. — Надеюсь, ты всё ещё держишь мысль в голове, что нас могут увидеть? Не скрывай, я тоже этого хочу, — усмехается девятисотый и выпрямляет спину. Его руки ловко расстёгивают собственный ремень, брюки вместе с нижним бельём под давлением пальцев опадают на пол, и ладонь наконец-то обхватывает ноющий член. Проводит вверх-вниз, размазывая выступающие капли синтетической светло-голубой смазки и приставляет головку к растянутому входу, снова нависая сверху, опираясь на выпрямленную руку. Ричард тянет. Упирается, но не входит. Слегка водит по колечку искусственных мышц, дразнит и не может налюбоваться видом тяжело и часто дышащего Коннора, что слегка ерзает в предвкушении под ним. — Ричард, пожалуйста… — умоляюще шепчет Коннор, с влажными дорожками на щеках от слёз из-за новых, переполняющих эмоций. Его ресницы подрагивают, а взгляд устремлён прямо в глаза напротив. — Я дал тебе всего немного ласки, а ты уже умоляешь, — бархатным голосом усмехается девятисотый. — Интересно. И Ричард толкается вперёд, отчего Коннор выгибается, хлопая глазами и ловя воздух ртом. Чувство наполненности захлёстывает приятным ощущением всё тело, диод хаотически мерцает жёлтым и старший сам обхватывает талию Ричарда ногами и притягивает ближе. Девятисотый хмурится от резкого проникновения, не ожидая подобного от невинного на первый взгляд Коннора. Замирает на секунду и склоняется, шепча на ухо: — Дотронься до себя. Я хочу, чтобы ты ласкал свой член, пока я трахаю твою до жути тесную дырочку. Коннора трясёт от этой фразы, обжигающей синтетическую кожу. Он смято скулит и новые капли слёз скатываются с его уголков глаз. Как под гипнозом, он тянется к своему требующему внимания члену. Касается головки и выдыхает через приоткрытые губы, сильнее сжимая талию Ричарда ногами. Ощущает толчок, ощущает, как младший метко попадает по скоплению сенсоров и крепко сжимает зубы. Стыд накрывает Коннора с головой, смешиваясь с похотью, желанием и наслаждением, заставляя каждый его механизм гореть, тириум вскипать, а ошибки системы копиться. Движения младшего становятся быстрее, смелее, а звуки шлёпков громче, развязнее. — Ричард… — хнычет Коннор, не переставая гладить себя, — кажется, я сейчас отключусь… Такое странное ощущение… — Отдайся этому ощущению, Коннор, — рычит девятисотый и ускоряет движения бёдрами, практически подкидывая мужчину на столе толчками. Коннор сжимает головку своего члена, ощущая, как сильно начинает дрожать его тело. Ноги сводит судорогой, а спина выгибается. Приоткрытые губы замирают в немом крике, а перед широко распахнутыми глазами абсолютный туман. Ощущения достигли пика и не отступают, словно парализовав тело приятной судорогой, после которой приходит расслабление и приятная нега по телу. Ричард заканчивает практически одновременно, согнувшись над старшим и впившись пальцами в его бёдра, когда мышцы ануса плотно сомкнулись вокруг его члена. Оба диода мерцают красным и в ту минуту молчания, что наступает, системы пытаются обработать произошедшее и восстановить работу всех функций. — Ты в порядке? — искренне интересуется Ричард, выйдя из мужчины. — Я… — тихо отвечает расслабленный Коннор, — я никогда не испытывал ничего подобного. Мы должны повторить это. Ричард удивлённо вскидывает бровь. — Мой невинный Коннор с глазами щенка, — саркастически смеётся он. — Поверь, повторим. Очень скоро.