RK1700 (Сборник)

Воздух в комнате густел с каждой секундой, становясь тягучим и сладким, словно мёд. Губы встречались вновь и вновь — уже не в нежных ласках, а в требовательном, жадном столкновении. Не разрывая поцелуй, Ричард потянул на себя Коннора, падая на кровать. Колени старшего упёрлись по бокам, а горячие языки вновь сплелись. Дыхание сбивалось, превращаясь в короткие, горячие выдохи в чужие губы. RK900 прикусил нижнюю губу Коннора — не больно, но достаточно ощутимо, чтобы заставить того глухо стонать и отвечать тем же, впиваясь в чувственный рот младшего с мольбой и вызовом. Ричард вёл горячими ладонями по телу сверху, сминая пиджак, а затем ловко подогнул ноги и закинул их поверх бёдер Коннора, вызывая у того удивлённый вздох. Оторвался от губ, потёрся о старшего и посмотрел с хитрой улыбкой и приподнятой бровью в растерянные глаза. — Хочешь сегодня быть сверху? — наслаждаясь его потерянностью, протянул Ричард. Коннор на мгновение замер, его LED-индикатор на виске циклил жёлтым светом. Он смотрел на Ричарда с лёгким испугом и интересом. — Мои логические процессоры указывают на высокую вероятность моей неопытности и, как следствие, неэффективности в данной позиции, — начал свою тираду Коннор. — Это может привести к неоптимальным результатам для тебя. Однако... моё желание принять на себя контроль, ощутить тебя таким образом... перевешивает логические доводы. Так что... да. Я хочу. — Он замолчал и несколько раз хлопнул глазами. Ухмылка Ричарда растянулась до ушей. Его пальцы, всё это время сжимавшие бёдра Коннора, разжались и плавно скользнули вверх, к пряжке ремня. — Тогда перестань думать и начни действовать, — его голос был низким, властным, обволакивающим. — Раздень меня. И себя тоже. Я хочу чувствовать твою кожу, Коннор. Слегка подрагивающими пальцами старший потянулся вперёд, стянул пиджак с Ричарда, который внимательным, голодным взглядом рассматривал его. Расстегнул пуговицы, спрятанные за полоской чёрной ткани, обнажив грудь и подтянутый живот, провёл руками по открывшейся коже и кинул взгляд в глаза, считывая реакцию. Наткнулся на лёгкую ухмылку и огоньки в зрачках. Наконец снял рубашку полностью и слишком бережно отложил в сторону, на что Ричард в немом вопросе вскинул бровь. Свой пиджак и рубашку он также снял и отложил к остальной одежде, а затем несмело придвинулся ближе и мягко поцеловал губы младшего. Перешёл поцелуями по скуле, к уху и изгибу шеи. Слишком нежно. Даже приторно, но Ричард всё же прикрыл глаза на мгновение и тяжело выдохнул, ощущая нарастающее возбуждение. — Хватит прелюдий, — рыкнул он и потянулся к застёжке джинсов Коннора, не церемонясь, расстёгивая пуговицу и потянул за молнию. Коннор сглотнул и кивнул. Первым делом потянулся снять штаны с бельём с Ричарда, что получилось довольно быстро благодаря младшему, приподнявшему бёдра. Отложил их так же аккуратно, как и рубашки, и только хотел повторить то же самое со своими, как его руку сжали крепкие пальцы. — Прекрати осторожничать. Швырни вещи, сжимай меня, ударь, кусай. Никаких нежностей со мной, Коннор, — произнёс Ричард и резко дёрнул его за шею, давя пальцами ниже загривка. Поцеловал жадно, прикусил нижнюю губу и отпустил, облизнулся и улыбнулся. Собственные джинсы старший скинул уже увереннее, и Ричард довольно вскинул бровь, рассматривая открывшийся вид. Он бесстыдно раздвинул ноги с нескрываемым наслаждением, и протянул флакон, взятый с прикроватного столика. — Готовь меня. Смотри мне в глаза, — это был приказ, заставляющий Коннора сглотнуть от тянущего ощущения в животе. Он послушно забрал флакон, выдавил несколько капель прохладной смазки на пальцы и на пробу коснулся сжатого анального отверстия. Слегка нерешительно, но, встретив во взгляде уверенность, а на приоткрытых губах — желание, надавил смелее. От зрительного контакта щёки Коннора залились синим; то, как младший смотрел на него, заставляло сглотнуть ком в горле и прикусить губу. — Не бойся, — выдохнул Ричард, глядя прямо в глаза, а его собственное тело было напряжено от ожидания. — Ты же этого хотел. Так возьми. Это «возьми» подействовало на Коннора как удар током. Он навис над младшим, опираясь на свободную руку. Посмотрел в глаза, скользнул взглядом по ровному носу, влажным губам. С лёгким давлением протолкнул первый палец, упиваясь видом дрожащих ресниц на приоткрытых веках Ричарда. Закусил свою губу почти до боли и не сдержался, вновь впившись глубоким поцелуем, жадно борясь языком в горячем рту. «Никаких нежностей» — эхом пронеслось в голове, и Коннор прикусил мягкие губы. Добавил второй палец в узкое отверстие, пробираясь глубже и смелее, заставляя Ричарда сдавленно и низко простонать в поцелуй, когда пальцы скользнули по чувствительной точке внутри. — Хватит. Я готов, — разорвал поцелуй младший. Коннор, ведомый инстинктом и долгим подавленным желанием, занял позицию. Его движения всё ещё были неуклюжи, и, поднеся головку ко входу, он замер, его лицо исказилось борьбой между осторожностью и страстью. — Коннор, — имя на его губах прозвучало как заклинание, отрезвляющее и приводящее в чувство. Это сработало. Одним резким — резче, чем планировалось — движением он вошёл практически наполовину, заставив Ричарда сдавленно, рвано прокричать и сжаться. На несколько секунд мир сузился до точки их соединения, до прерывистого дыхания и стука сердец, готовых вырваться из груди. Коннор замер, глаза широко раскрыты. — Ричард... я... — Двигайся, — прервал его Ричард, рыча, его ноги обвились вокруг поясницы Коннора, впиваясь пятками в ягодицы, притягивая глубже. — Именно этого ощущения я хотел. Ты всё делаешь правильно. И Коннор начал двигаться. Сначала медленно, неловко, но с каждым толчком находя ритм, подсказанный самим телом. Его скромность растворялась в гуле крови в ушах. «Ударь меня» — пронёсся в ушах низкий шёпот. Звон пощёчины разнёсся по комнате, отбиваясь эхом от стен. Коннор схватил младшего за шею, крепко сжал и заставил того, вжатого в подушку, прохрипеть, закатив глаза. Потянулся губами вниз и жадно поцеловал, продолжая резкие глубокие толчки бёдрами. Два стона смешались и переплелись у сцепленных губ, растворяясь во влаге и жажде. — Сильнее… Ещё, — прошипел Ричард, запрокидывая голову назад и цепляясь руками за спину старшего, царапая короткими ногтями синтетическую кожу до синих борозд. Коннор сильнее сжал шею, нашёл губами свободное место и впился зубами в изгиб. Не жалея сил, чувствуя слабый вкус тириума на губах и сдавленный стон, разгонявший собственную кровь, заставляя себя с остервенением вдалбливаться в жадное до каждого движения тело. Его движения. Ричард почувствовал, как напряжение внизу живота сжимается в тугой, горячий клубок. Одной рукой он оттолкнул Коннора, заставляя того приподняться, чтобы видеть его лицо — возбуждённое, потерянное, жаждущее. — Я близко... — прохрипел Ричард. Он выглядел горячо: вечно идеально уложенные волосы растрёпаны, во взгляде отчётливо читалось, насколько он нуждается в происходящем, и даже кончики ушей посинели от прильнувшего тириума. Он выглядел блядски. И Коннор, кусая свои губы, безуспешно старался сдержать стон. Внутри Ричарда было чертовски узко, до невозможного влажно и горячо, и, казалось, сам Коннор уже балансировал на грани. Он потянулся к истекающему члену, обхватывая изнывающую головку. Сжал и провёл по стволу в такт резким и глубоким движениям бёдрами, пока Ричард хватал воздух ртом. Что-то внутри младшего сломалось, щёлкнуло и надкололось, заставив его выгнуться в спине до хруста, впиться пальцами в бёдра Коннора и застыть в оргазме, с широко распахнутыми, но ничего не видящими глазами. Он тут же утянул старшего за собой; тот не в силах был выдержать сжимающиеся, пульсирующие мышцы вокруг своего члена, так отчаянно требовавшего кончить. Стоны, крики — они не слышали ничего, шум в ушах на добрые полминуты заглушал все остальные звуки, обостряя удовольствие, разделённое на двоих. Приятная послеоргазменная нега накрыла с ног до головы мягкой волной, плавно отступая уже под ласковыми поглаживаниями пальцев. — Как оцениваешь свои «неоптимальные результаты»? — слабо, но саркастично усмехнулся Ричард, обнимая лежащего на нём Коннора. — Я... я, кажется, перегрузил несколько сенсорных модулей. Ричард тихо усмехнулся, мягко целуя мужчину между шеей и плечом.