RK1700 (Сборник)

Не разрывая поцелуй, Ричард с Коннором вваливаются в номер хостела, вслепую захлопывая входную дверь. Руки младшего на ходу рваными движениями расстёгивают рубашку, и кажется, оба слышали, как несколько пуговиц покатилось по полу. Резко впечатываясь в стену, дыхание выбивается из уст Коннора прямо в губы RK900, утягивающего обратно того в поцелуй, жарко кусая и переплетая языки. Если бы не отсутствие потребности в кислороде — оба бы скорее всего задохнулись, но вместо этого они продолжают целоваться. Руки Ричарда резко тянут галстук вниз, развязывая; пиджак с рубашкой скользит по бледным плечам, и мужчина отрывается от сладких губ лишь на секунду — чтобы просканировать новое помещение и хитро улыбнуться, с лёгким прищуром смотря в глаза Коннору. То, что младший что-то задумал, RK800 считал сразу, чувствуя, как голубая кровь быстрее начала циркулировать по его организму. Спросить, что именно, он не успел — Ричард кусает его губы и одним резким движением поворачивает его лицом от себя, вжимая грудью и бёдрами к стене. — Ричард, что ты… — шепчет потерянно Коннор. — Ты доверяешь мне, Коннор? — тихо произносит на ухо он, втягивая в рот мочку и слегка прикусывая её. Коннор лишь сглатывает и кивает, ощущая, насколько теснее становится в штанах, и как сильно прижимается к его заднице возбуждение младшего. Губы Ричарда смазано целуют загривок, слегка прикусывают кожу, пока руки тянутся к ремню на джинсах. Коннор еле заметно дрогнул, когда до его ушей донесся металлический звук расстёгнутой бляшки, и пуговицы, скользящей по плотной ткани. Джинсы вместе с бельём оказались стянутыми под давлением пальцев, щекоча ноги и опадая на пол. Коннор тяжело выдохнул в предвкушении, но его руки в ту же секунду крепкой хваткой перехватил Ричард, заводя за спину. — Мм! — сжав плотно губы, замычал Коннор. — Зачем…? Младший на это удерживает его предплечья, и свободной рукой проводит по плоскому животу, отчётливо ощущая, как трётся бёдрами о него мужчина. — Ты так трёшься об меня и спрашиваешь «зачем»? — тихо смеётся он на ухо старшему. Он нащупывает лежащий рядом галстук и под тихое сбитое дыхание медленно, но крепко связывает предплечья. Коннор упирается лбом в стену и ощущает, как Ричард подталкивает его ноги, раздвигая их немного в стороны. Тёплые ладони ведут по груди, спускаются к животу, талии, щекочут синтетическую кожу на бёдрах, но будто назло не касаясь уже подрагивающего члена. Руки ведут ниже, поглаживая и сжимая, пока RK900 становится на колени между ног Коннора, который инстинктивно дёргается и тихо скулит, сглатывая ком в горле, почувствовав дыхание на ягодицах. — Хочешь, чтобы я остановился? Попроси, если хватит смелости соврать, — шепчет Ричард и прикусывает кожу на округлой половинке. Коннор пытается что-то сказать, но голос срывается на горловой стон, когда зубы младшего касаются чувствительной кожи. — Нет, продолжай, — он выдыхает эти слова в стенку, почти беззвучно, а его связанные руки напрягаются. Он чувствует смешок, что приятно щекочет. Ричард оттягивает ягодицу в сторону и касается языком сжатого анального отверстия, смазывая сухое колечко искусственной слюной. Проводит снизу вверх, слегка надавливая и впивается пальцами в имитацию мышц, давая себе лучший доступ к нежному и чувствительному месту. Коннор старается сдерживаться, но вместо этого всхлипывает и мычит, упираясь щекой в стену. Неосознанно становится на носочки и выпирает бёдра назад, словно стараясь ближе подвинуться к Ричарду, лучше почувствовать его язык, чтобы окончательно сойти с ума от новых ощущений. Ричард почувствовал, как всё тело Коннора напряглось, а затем предательски подалось назад, навстречу его языку. Глубокий, сдавленный стон вырвался из груди андроида, когда влажный кончик языка снова и снова проводил по его сверхчувствительному отверстию, то кружащими, то прямыми движениями, возбуждая каждый миллиметр его тела. — Не сдерживай себя, Коннор, — прошептал Ричард, низким и бархатным от возбуждения голосом. Он на мгновение отстранился, и старший не смог сдержать жалобного звука, потеряв контакт, и ощущая, как дрогнули его ноги. — Я хочу, чтобы все услышали, как ты скулишь от одной лишь подобной ласки. Я хочу, чтобы все слышали, как тебе хорошо сейчас. По щекам Коннора потекли слёзы, а член начал болезненно пульсировать от невозможно сильного возбуждения. На этот раз, припав губами между ягодиц, Ричард не ограничился лишь поверхностными ласками, и нагло протолкнул язык внутрь, от чего младший резко вжался в стену, а тело его пробило мелкой дрожью. Он шире расставил ноги и перестал закусывать губы, позволяя сладкому стону свободно вырываться из его уст. — Ричард… — имя сорвалось с губ Коннора надломленным, плачущим шёпотом с тихим всхлипом. Ричард резко протолкнул всю длину своего языка в анальное отверстие, и слегка втянул несколько раз кожу вокруг. Пару густых капель светло-голубой смазки капнули на пол с подрагивающего члена RK800, но едва ли он это смог услышать из-за оглушительного гула в собственных ушах. Язык младшего также резко покинул тело, а Коннор безуспешно пытался успокоить дрожащие ноги, пока Ричард поднимался с колен. Времени прийти в себя старшему не дали — Ричард, громко что-то подвинув сзади, обхватил мужчину за талию и потянул к себе, садясь на кресло, усаживая на свои бёдра мужчину спиной к себе, и закидывая его ноги на свои, чтобы коленями их раздвинуть, давая себе доступ ко всем чувствительным местам. Стоило Коннору сфокусировать взгляд, как он увидел большое напольное зеркало во весь рост прямо перед ними и сделал глубокий рваный вдох, ощущая, с какой скоростью забился тириумный насос внутри него. — Ричард, пожалуйста, не… — жалобно проскулил он, стараясь отвернуться, но цепкие пальцы, схватившиеся за его подбородок, вернули его взгляд на своё отражение. — Я хочу, чтобы ты смотрел, — без доли смеха сказал Ричард. От голоса этого пробрало от кончиков волос до пальцев на ногах, заставляя последние поджаться. — Ты же любишь рассматривать себя во всех отражающих поверхностях. Не имея выбора и оставив сопротивление, Коннор снова взглянул в зеркало. Его волосы слегка растрепались, на щеках остались свежие влажные следы от слёз, соски налились даже без прикосновений, а член, по которому обильно стекала смазка, предательски подрагивал, явно давая понять все эмоции андроида. Рука Ричарда медленно пролезла между ними, обжигая прикосновениями кожу, и дотронулась до пульсирующего анального отверстия. В пальцах у него было что-то небольшое, овальное, что с лёгкостью проникло внутрь вместе с указательным пальцем. — Так-то лучше, — усмехнулся младший, чувствуя, как горячая, невероятно тугая плоть андроида обхватывает его. Второй палец проник следом, а Коннор только и мог, что смотреть в зеркало, беспомощно хватая воздух ртом, в надежде охладить свои внутренние системы, наблюдая, как его собственное, предательски покорное тело выгибается сверху на мужчине. — Что… что это? — с трудом выдавил из себя старший. — Маленький помощник, — проронил Ричард на ухо, опаляя. Одна рука всё ещё крепко держала подбородок андроида, а вторая показательно растягивала сияющее от смазки отверстие. — Чтобы ты и твоя дырочка не скучали. Пальцы покинули тело лишь на мгновение, чтобы нажать кнопочку на маленьком пультике, привязанном к виброяйцу внутри. Слабая вибрация пронзила тело Коннора, заставляя того невнятно простонать и дёрнуться от резкого, но такого недостаточного удовольствия. Это были ни с чем не сравнимые ощущения, и слёзы с новой силой потекли по щекам из закатывающихся глаз. Средний и указательный пальцы мягко, но уверенно раздвинули нежные мышцы, максимально обнажая внутреннюю, тёмно-синюю слизистую, обычно скрытую от любых глаз. Словно сквозь туман Коннор всё же видел всё: собственный ноющий член, растянутое анальное отверстие, трепещущее на пальцах Ричарда, тонкий розовый силиконовый проводок, свисающий из него. Слышал, как по-лисьи усмехаются ему на уже давно посиневшее ушко. Видел, как два длинных пальца вновь принялись проникать в него, толкая вибратор и придавливая его именно к той точке, к которой так хотел мужчина. К той точке, которая заставляет дрожать и извиваться, а пальцы на ногах поджиматься. — Нет... — простонал Коннор, пытаясь сомкнуть веки, но не в силах оторвать взгляд от унизительного и возбуждающего зрелища. Он видел себя — развращённого, выставленного напоказ, с растянутой дырочкой, в которую с такой лёгкостью проникали влажные липкие пальцы. — Смотри, — приказал Ричард. Голос его не терпел возражений. Он вновь раздвинул стенки пальцами, заставляя растянутое отверстие подрагивать, демонстрируя свою полную власть над ним. — Смотри, какой ты внутри. Красивый. И весь мой. Вибрация внутри резко усилилась. Тихий, навязчивый гул пронзил его насквозь, превратившись в мгновенную, яркую вспышку удовольствия, которая заставила всё тело дёрнуться и выгнуться дугой. Глаза андроида закатились, и он громко, бесстыдно вскрикнул, совершенно забыв о смущении. Вибрация била точно в цель, прямо в его скопление сенсоров, посылая сильные волны наслаждения, а хаотичный стон из уст Коннора отдалённо напоминал отрывки имени Ричарда. — Смотри, как твоё собственное тело предаёт тебя. Как оно жаждет этого. Как оно раскрыто для меня и просит ещё и ещё, — шепчет младший, и RK800 со стыдом замечает, как сам насаживается на пальцы Ричарда, с желанием почувствовать их глубже внутри себя. Каждое слово, с жадностью сказанное на ушко, каждый импульс вибрации вгоняли Коннора всё глубже в пучину наслаждения. Физически и морально обнажён, открыт, пойманный в ловушку между крепкой хваткой Ричарда, беспощадным зеркалом и собственными захлестнувшими, неконтролируемыми наслаждением и желанием. Он мог лишь жадно смотреть, как его отражение теряет рассудок, как стирается под чистую весь его контроль, логика и здравый смысл. Мог лишь стонать и глубже насаживаться на пальцы. — Хочешь кончить, не так ли? — улыбается Ричард в висок, стирая большим пальцем стекшую слезу. — Просто попроси хорошенько, и я позволю. Глаза Коннора подкатываются, а приоткрытый рот жадно хватает воздух, не в силах собраться с мыслями и произнести хоть что-то. Ричард сильнее надавливает на вибратор, упирающийся в нужную точку внутри, чтобы бёдра старшего дёрнулись с новой силой и задрожали. — Прошу… — плачет Коннор, — прошу, дай мне кончить, — тихо умоляет он. — Но ты должен смотреть. Отведёшь взгляд — я остановлюсь, — приказывает Ричард и отпускает подбородок. Рука его скользит по шее старшего, опускается до груди, обводит и слегка сжимает набухшие соски, словно змея ползёт к паху и обхватывает покалывающий от игнорирования член. Первое движение ладонью вверх-вниз моментально превращает ноющую боль в волны удовольствия. Слегка сжимая головку, Ричард кусает загривок мужчины и переходит поцелуями к нежной части между шеей и плечом, кусает и её, тут же зацеловывая это место, оставляя голубые следы на бледной коже. Ещё один укус, несколько грубых движений по всей длине члена, и дрожь с новой силой пробивает всё тело Коннора, заставляя закинуть голову на плечо младшего. — Я… я не могу… — фраза больше похожа на сдавленный стон, хриплый и разбитый. Внутри всё сжалось в тугой, раскалённый узел, готовый в любой момент взорваться. — Можешь, — строго ответил Ричард куда-то в шею андроида. — И ты сделаешь это для меня. Кончи, Коннор. Я хочу видеть пик твоего удовольствия. Этот приказ стал последней каплей для Коннора. Он издал звук, похожий на рыдание. Протяжный, полный невыносимого наслаждения. Спина выгнулась новой сильной дугой, до хруста в пояснице, а член сильно пульсировал в оргазме в крепкой хватке Ричарда. Коннор трясся, беззвучно шепча что-то несвязное, пока проживал все волны резкого сильного удовольствия. Пальцы младшего с влажным, пошлым звуком вышли из дырочки, выключая вибратор, а хватка крепкой ладони ослабла, превращая движения по обмякающему члену в мягкие и медленные, позволяя оргазму плавно стихать. Наконец Коннор обмяк, тяжело откинувшись на грудь Ричарда. Тот в свою очередь медленно убрал руку, пальцами собирая липкую смазку с чувствительной головки и с наслаждением наблюдая в зеркало за своим творением. Размякший, изредка слабо подрагивающий Коннор, покрытый такими притягательными следами от зубов и испачканный светло-голубой смазкой. Изумительно. — Ричард… — слабо шепчет старший. — Это только начало, дорогой, — низким голосом говорит он куда-то в жёлтый диод и развязывает руки.