Глава 6.
12 ноября 2025 г., 17:08
Когда на следующий день Донхва сел на занятиях рядом с ней, Йеджи не смогла его выгнать. Он выглядел расстроенным, – под глазами залегли глубокие фиолетовые мешки, из лица ушла любая жизнь. Он казался манекеном, – бледная кожа, пустые глаза и неестественные, механические движения. Все смотрели на него с сочувствием и жалостью, и Йеджи тоже изобразила эту эмоцию, даже погладила его по голове, хотя и не хотела прикасаться ни к нему, ни к его сальным, грязным волосам.
– Поверить не могу, что его нет, – пробормотал парень.
– Мне так жаль.
– Да… мама сказала, что я могу остаться дома, но… кхм… там слишком тихо.
– Все сейчас готовы тебя поддержать.
– Спасибо, Йеджи.
Она улыбнулась ему, – на 100% фальшиво.
– Я подумал… не знаю, может, ты хочешь сходить со мной за кофе? Никакого подтекста. Я просто хочу поговорить.
– Конечно. Сейчас?
– Да.
В ближайшей к зданию кофейне, – той самой, где всего пару дней назад агент Мёи говорила с ними о Рюджин, – сейчас было безлюдно. Уставший бариста без всякого рисовал на латте изображения, и Йеджи только из вежливости улыбнулась ему.
Донхва занял один из дальних столиков.
Аромат кофе и свежей выпечки окутывал, словно тёплое, плотное одеяла, но Йеджи чувствовала, как паранойя в ней с каждой секундой растёт всё сильнее, медленно пробуждая в ней такой же страх как тогда, – в больнице, наедине с дядей. Любил ли Донхва брата? По университету ходили разные слухи, но большинство студентов считали, что их отношения… наверное, слово «нормальные» подходит лучшего всего. Они не кричали, что готовы умереть друг за друга на каждом углу, но при необходимости оказывались рядом, помогали, заботились.
Наверное, так же, как и во всех обычных семьях.
С другой стороны, семья Йеджи, как оказалось, никогда не была обычной, поэтому она не могла наверняка сказать, какие отношения между братьями считались нормальными.
– Поверить не могу… – повторил Донхва.
– Вы были близки?
– Да. Он… ты знаешь, он был на год старше, чем я. Я очень волновался перед поступлением, поэтому он специально подал документы на год позже, чтобы мы могли учиться вместе. Он… мой брат был хорошим парнем, Йеджи.
– Не сомневаюсь.
– Ты… нет, я не должен спрашивать.
– Всё в порядке.
– У тебя есть братья? Может, сёстры?
– Брат, – она выдавила грустную улыбку. – Старший. Он тоже погиб.
– О… что случилось?
– Его убили. Если говорить совсем честно, то он сам был виноват.
– Каким он был?
– Глупым. Жестоким. Злым. Думаю, он был серьёзно болен психически.
– Извини, что спросил.
– Ничего. Рада, что тебе повезло со старшим братом.
Донхва кивнул.
Несколько минут они пили кофе в абсолютном молчании, а затем парень снова грустно улыбнулся и заговорил:
– Мама переносит это ещё хуже, чем я.
– Почему?
– Он – первый. Всегда был. Я знаю, что она любит меня, но Гехун… они никогда не расставались дольше, чем на неделю, и сейчас она просто не в себе. Плачет, плачет, плачет. Просто бесконечно плачет.
– Ты звонил её коллегам? Полиция может предоставить специалиста.
– Тебе предоставляли?
– Моя ситуация была… кхм… не такой, как у тебя. Мой брат… – Йеджи не горела желанием рассказывать о нём, но Донхва с интересом подался вперёд. Что-то мелькнуло в его глазах. Что-то, что нельзя было ни объяснить, ни списать на странности, вызванные смертью брата. Она видела, как чёрных зрачках его глаз яркими искрами вспыхивало желание узнать больше. – Мой брат совершил преступление.
– О…
«С тобой что-то не так», – поняла Йеджи. – «Мой брат иногда смотрел на меня так же».
– Да. Он хотел убить девушку. Мою подругу.
– О, чёрт…
Как же фальшиво звучит.
– Она оказалась ему не по зубам.
– Она его убила?
– Да.
– Мне так жаль, Йеджи.
– Всё в порядке. Ты потерял брата, а я болтаю о себе.
– О, нет, я… я был рад отвлечься. Пусть даже и на такую грустную историю.
Его рука с дрожащими пальцами потянулась к её ладони, попыталась накрыть, но Йеджи отстранилась.
– Прости… мне не стоило.
– Да, – в голосе Хван мелькнули стальные нотки.
***
На улице Донхва снова попытался взять её за руку, но Йеджи, спрятав сжатые кулаки в карманы джинсовки, направилась подальше от кофейни. Разбираться с травмой Ли не было ни сил, ни желания. В конце концов, разве не для таких, как он и его мать, в университете организовывали программы психологической помощи? День за днём в Сеуле появлялось всё больше и больше психотерапевтов, и это определённо делалось не для того, чтобы какой-то парень рассказывал всё, что чувствует, девушке, которая ему нравилась. Он хотел поддержки? Что ж, Йеджи не могла её дать, поэтому ему следовало либо вернуться к матери, либо обратиться к профессионалу. Спустя пару минут Хван услышала за спиной лёгкие, вкрадчивые шаги. Сперва она думала, что Донхва, как и его брат, просто не понял слова «нет», но шаги были слишком мягкими, похожими на кошачьи, то есть совсем не такими, как у парня ростом под сто восемьдесят и весом в семьдесят килограмм. Осторожно обхватив пальцем рукоять ножа, Йеджи резко развернулась и тут же замерла. Лезвие остановилось в сантиметре от шеи, и Рюджин с ласковой ухмылкой мягко отвела его двумя пальцами в сторону. – Неплохо, – улыбнулась она. – Но я думала, что ты заметишь меня раньше. – Р-Рюджин? – Собственной персоной. За три года в тюрьме любая жировая прослойка, если она вообще была, в теле Рюджин сменилась мышцами. Хотя и куртка на размер больше, и футболка, и джинсы висели на ней мешком, Йеджи видела, как проступает под кожей мощная, крепкая мускулатура. Она всё ещё выглядела слишком тощей для своего роста, но Хван знала какая сила скрывается в её изящных руках, длинных, красивых пальцах. – Ты в… Йеджи прервала её, впившись губами в губы и притянув к себе. Ей нужно было знать, что это не сон, что её жена, – красивая, великолепная, любимая жена, – на самом деле стоит перед ней, и никто больше не посмеет её забрать. К чёрту агентов, надзирателей в тюрьме и всю систему правосудия, потому что с этого момента она не отпустит Рюджин от себя дальше, чем на метр. У неё было три года, чтобы привыкнуть, но она не провела ни одного дня, не думая о том, как же чертовски сильно соскучилась. Наверное, тогда, – в сарае, – следовало взять у Рюджин револьвер и выстрелить в них самой, потому что даже смерть лучше, чем жизнь вдали друг от друга. – Ты здесь, – улыбнулась Хван, отстранившись. – Здесь. Для тебя.***
– Так ты знаешь о том, что случилось? – Спросила Йеджи. Рюджин сидела на ковре в её комнате, за обе щеки уплетая закуски из неприкосновенного запаса, пока Хван готовила для них обеих чай. От мороженого, которое они купили по дороге, приятно пахло ванилью и персиком, и на секунду девушка позволила себе забыть, что они не в Пулсан-Ри и за Рюджин охотится полиция и как минимум два правительственных агента. – Без деталей. – Как давно ты здесь? – Пару дней. Успела узнать, что убили студента, который хотел написать книгу об убийствах в Пулсан-Ри, и увидеть, как парень в маске потрошит того студента, который с тобой говорил. – Ты там была? – Конечно, – Рюджин улыбнулась. – Я же должна была убедиться, что тебе ничего не угрожает. – А почему не подошла? – Не хотела, чтобы другие меня увидели. Я удивлена, что вы до сих пор общаетесь. – Мы не общались, но пару дней назад какой-то ублюдок позвонил, и они все заявились ко мне, потому что подумали, будто мне нечем заняться, кроме как обзванивать каждого из них. – Серьёзно? – Рюджин напряглась. – Наверное, после этого мне и написали. – Ты не знаешь, кто это был? – Догадываюсь. – Серьёзно? Встав, Шин со смешком поцеловала Йеджи в морщинку на лбу и провела подушечками пальцев по скулам. – Ты такая милая. – В прошлый раз, когда ты догадалась обо всём раньше меня, всё закончилось попыткой суицида. Я просто… я боюсь, Рюджин. За тебя. – Я хотела сделать это, потому что думала, что облажалась. Всё это время я только и делала, что пыталась защитить тебя, но в итоге просто… просто облажалась. Когда я увидела тебя в луже крови, когда увидела этого ублюдка над тобой, во мне что-то сломалось. – Почему ты просто сразу не рассказала обо всём? – Тебе нужна была семья, и я не могла её разрушить. – Ты была моей семьёй, Рю. – Полагаю, всё и так рухнуло, да? Грустный смешок сорвался с губ Йеджи. – Папа и мама так и не смогли решить, кто виноват больше. Она злилась на него из-за того, что он привёл тебя, а он злился на неё из-за того, что она испортила их сына. Как по мне, они оба облажались. Хотя отец больше. – Госпожа Хван этого не заслужила. Она правда любила вас. – Я знаю, но она говорила плохие вещи о тебе, и этого было достаточно. Ты убила моих брата и дядю, потому что они представляли угрозу. Убила после того, как они напали на меня. Всё это время ты пыталась указать на них, чтобы спасти, но мой отец был идиотом. Ей стоит считать главным злодеем его, а на тебя. Поцеловав Йеджи в губы, Рюджин прошептала. – Я бы хотела извиниться перед ней. – Не за что. К тому же, если она тебя увидит, то позвонит в полицию. – Знаю. После смерти мужа приёмная мать Рюджин словно забыла о её существовании. Да, изредка она пыталась играть роль заботливого родителя, но только по просьбе господина Хвана, который не хотел, чтобы Шин отправили в приют из-за ненадлежащего воспитания. Во всё остальное время они оставались чужими, хотя жили под одной крышей. Поэтому Рюджин и тянулась к госпоже Хван. Она всегда была рада её видеть, знала о её любимых блюдах, фильмах и книгах, иногда слушала вместе с Шин её любимую музыку, – что-то из британского панк-рока. И хотя мама, как Йеджи знала, до чёртиков боялась всего, что было связано с криминалом и особенно маньяками, если Рюджин начинала рассказывать об этом, она всегда терпеливо слушала. И, если Йеджи была для Шин самым важным человеком, то второе место определённо занимала её мать. – Выходит, что всё, что ты сделала ради неё, зря. Рюджин покачала головой. – Неважно. – Это сильно тебя расстроило? – Да. Она заслуживает большего. Обхватив руками талию Рюджин, Йеджи уткнулась носом в её живот. – Мне жаль. – Забудь, – изящные пальцы скользнули в короткие волосы. – Сейчас важнее позаботиться о тебе. – Ко мне лезет парень… Шин рассмеялась. – Ещё один? – Ревнуешь? – К мёртвым? Нет. Ты красивая, Хван Йеджи, конечно, за тобой будут ухаживать. Иногда очень навязчиво. – Ну, этот парень вообще не принимает отказов. До того, как мы встретились, я была с ним в кофейне, и он вёл себя странно. – Насколько странно? – Как мой брат. – Дерьмо, – Рюджин отстранилась. – Думаешь, он мог стоять за этим? – Не знаю, но, когда я с ним, то чувствую что-то странное. Что-то… что-то неестественное, понимаешь? – Вполне. Он – единственный, кого ты подозреваешь? – Ну, ещё есть парень Хёнджина – Феликс. Хван и Юна говорят, что он хороший парень, но они могут ошибаться. – Это тот блондин, с которым он танцевал? – Да. – Что ж, твоего ухажёра он точно не убивал, но это не значит, что он не мог быть в сговоре с кем-то. – Считаешь, что убийц снова двое? – Вероятность есть всегда, – пожала плечами Рюджин. – К тому же, если под угрозой все вы, то работать вдвоём просто надёжнее. Уткнувшись лицом в живот Рюджин, Йеджи начала целовать ткань от края футболки до груди, пока не прижалась лбом к маленькой, аккуратной груди. Пальцы Шин сильнее сжали её волосы. Она опустила голову, целуя свою жену в затылок. – Мне нравится твоя новая стрижка. – Правда? – Шепнула Йеджи. – Угу… Опустив ладони на скулы Хван, она подняла её голову и прижалась губами к губам. Язык столкнулся с языком. Во рту разлился приятный, – знакомый, – привкус чего-то вишнёвого, и Йеджи подумала, как же сильно хочет повалить её на кровать, нависнуть сверху и покрыть поцелуями всё её тело. Она просто, блять, соскучилась. Соскучилась по запаху Рюджин, по ощущению её кожи под подушечками пальцев, по голосу и прикосновениям. Ни один человек в мире никогда не смог бы пробудить в ней такие же чувства, – не просто влюблённость как у Хёнджина, не привязанность, как у Минхо и Черён, а зависимость, одержимость. Йеджи пыталась жить без неё, но поняла, что это разрушает её сильнее, чем любая болезнь. Без Рюджин, – без возможности общаться с ней, – она гнила изнутри, умирала, но каждое утро возвращалась к жизни, чтобы снова и снова растить в себе ненависть к миру и людям, которые отняли у неё ту единственную, которая была важна. – Ты больше не уйдёшь? – Спросила Хван шёпотом. – Не знаю. – Пожалуйста, Рю… Губы снова прижались к губам. – Я сделаю всё, чтобы остаться с тобой.***
Когда Мина со вздохом повалилась на стул рядом с лабораторным столом, Чонён отстранилась от электронного микроскопа и с интересом посмотрела на неё. – Проблемы? – Босс запретил мне заниматься убийствами в университете. Брови Чонён взметнулись вверх. – А ты хотела? – Там работает подражатель Рюджин. И, судя по всему, его цель – Йеджи. – История повторяется. – Угу, – откинувшись на стул, Мина скрестила руки на груди. – Но поиски Рюджин – наша работа? – Да. – Вот и решение. Окончательно отвернувшись от микроскопа, Чонён вытянула длинные ноги и откинулась на стул. Ей нравилось быть экспертом, – находить улики раньше остальных и подшучивать над их приступами тупости было забавно, – но иногда даже ботанику со стажем хотелось экшена. В такие моменты ей нравилось быть рядом с Миной, – молчаливой, надёжной Мёи Миной. Агент Мёи приподняла брови. – В каком смысле? – Мы ищем Рюджин, а она с вероятностью в 99,9% там же, где и Йеджи. Если босс спросит, какого хрена ты так долго торчишь в университете, просто скажи, что следишь за подозреваемой. То же можешь ответить, если в процессе найдёшь что-нибудь интересное по делу о подражателе. Просто случайная улика. Кто докажет, что ты искала её специально? – Ты права, – кивнула Мина. – Спасибо. – Без проблем. В конце концов, кто-то же должен помогать тебе справляться с приступами слабоумия. – Заткнись. – Ты мне тоже нравишься. Но никому об этом не говори.
Примечания:
Спасибо за прочтение! Следующая глава выходит после того, как на этой набирается 10 отзывов
