Триста шестьдесят пятый Хэллоуин.

Не успел он выйти на улицу, как увидел, что здесь натворил его любимый. В шатре разгорался пожар, а задний двор был разрушен в щепки. Несколько фонарных столбов повалились на землю, а вместе с ними и провода. Некоторые артисты лежали то тут, то там и все они были расчленены на несколько частей. Эта чудовищная часть Шиндо будто начала сильнее доминировать над остальными частями его личности. Кацуки побежал дальше, приказав всем уцелевшим артистам принимать меры, особенно - потушить пожар. Искать долго не пришлось, по крайней мере, его следы Кацуки нашёл. Они вели не в лес, а в городок, где они веселились и гуляли до Хэллоуина. К сожалению, Кацуки понял, зачем Йо именно туда пошёл. Кацуки был зол на самого себя за то, что не сумел защитить Шиндо. Был разочарован в Йо, потому что тот слишком быстро принял тьму. Был опечален тем, что один из них всё-таки умрёт, если дело пойдёт ещё хуже. С такими мыслями Кацуки шёл, следуя по следам Йо, но на городском асфальте следы уже исчезли, и теперь оставалось уповать лишь на самого себя и на интуицию. В первую очередь Бакуго решил заглянуть в их домик мечты, надеясь, что остатки разума Йо уцелели и тот вспомнит о доме, о том, как долго копил на него. Быстрыми шагами мужчина наконец дошёл до домика, но вместо сидящего на ступеньках Шиндо он не увидел никого. Здесь царила абсолютная пустота и гробовая тишина. Когда-то Шиндо сказал, что этот дом - идеальный вариант, ведь вокруг будет тихо. Что ж, он был прав. Этот домик - единственное место, о котором Бакуго мог подумать. Больше других вариантов не было. Ему казалось, что он не найдёт Йо, но Кацуки не сдавался. Он шёл, спрашивал у прохожих, а те либо не замечали его, либо отказывались говорить. Слава Кацуки сыграла с ним злую шутку, из-за чего искать супруга стало ещё труднее. Однако вдалеке огромное дерево упало, издав глухой шум. Кацуки стоял далеко, но отчётливо видел и понимал: лишь Сатана мог повалить такое дерево. А раз Сатана не гуляет по миру живых, значит, это был Шиндо Йо. Волнение и страх играли с Кацуки: то ему становилось страшно за себя, то он волновался за Шиндо. Кацуки благодарил судьбу за то, что у него нет сердца, иначе у него давно бы случился инфаркт. В худшем случае он умрёт в густом лесу и так никогда не ляжет в шикарную могилу рядом с Шиндо. А ведь он этого безумно хотел. Наконец Кацуки увидел пень, а рядом с ним бревно, которое совсем недавно было могучим и красивым деревом. На пне виднелись следы когтей: глубокие, грубые, словно в кору вонзался топор или бензопила. От пня Бакуго пошёл по примятым листьям, и они привели его к своеобразному логову, укрытому ветками и листьями. Везде было сыро, мокро и отвратительно, отчего Кацуки поморщился, но всё же вошёл внутрь, не подумав о том, что внутри может прятаться другой монстр. – Шиндо...? – Тихо прошептал Кацуки и тут же выругался. – Шиндо Йо! Ты здесь?! Ответа не последовало. Здесь стояла гробовая тишина, даже тише, чем в любом другом тихом месте. Но вдруг тишину прервало тяжёлое, учащённое дыхание, будто кто-то слишком долго сдерживал воздух, а теперь, сдавшись, выдохнул всё сразу и задышал чаще паровоза. – Так значит, ты всё-таки здесь... Господи... – Бакуго зажмурился, пытаясь хоть краем глаза уловить его силуэт. Но пришлось идти на ощупь и мёртвая рука Кацуки дотронулась до огромного тела, поросшего густыми волосами. – Да уж... Тебе бы к парикмахеру, Йо. – Тихо усмехнулся Кацуки, надеясь, что где-то там, внутри, Йо всё же слышит его. Шиндо, или, как правильнее сказать, эрозия Йо, тихо и мирно сидел, не проявляя никакого сопротивления, гнева или злобы. Он был на удивление спокойным, куда спокойнее, чем тогда, когда Кацуки ещё не знал о ритуале и впервые своими глазами увидел, насколько жестока эрозия. Вдруг Йо пошевелил рукой, указав куда-то вдаль, и застыл в этой позе. Кацуки приподнялся и, опустившись на корточки, подошёл к указанному месту. Там он увидел то, что заставило сердце Кацуки Бакуго вновь ожить и в тот же миг умереть. Снова ощутить, насколько горько и больно это было. На скале когтем был выгравирован грубый, неуклюжий текст: «Убей меня». Вокруг него виднелись и другие надписи: «Помоги мне», «Я не могу», «Мне больно» и все они повторялись повсюду, словно образуя целое безумное полотно. Бакуго смотрел на всё это, затем перевёл взгляд на Шиндо, всё ещё надеясь, что Йо сумеет справиться с эрозией и вернётся к нему. А тогда он, как обычно, станет попрекать его за халатное поведение, а Йо, как всегда, будет увиливать от наказания и всё равно останется для него самым любимым человеком. Автор неизвестен. «Tenlamos planes, cielo y promesas, y un futuro pintado en besos y flores. Pero el destino cambio las piezas, y nos dejo jugando con dolores. Hoy miro tus fotos, y pienso despacio: no se mueren los suenos, solo cambian de espacio.» С испанского: «У нас были планы, небо и обещания, Будущее, нарисованное поцелуями и цветами. Но судьба переставила фигуры, И оставила нас играть с болью. Сегодня я смотрю на твои фото и думаю тихо: Мечты не умирают — они просто меняют место.»