Меч и маска. Том 1

Свет фонаря исчез, темнота мгновенно стала непроницаемой, и Фа Дун ориентировался лишь по ощущению ступеней под ногами и направлению, в котором его тянул Минчжу. Незаметно они перешли с шага на бег, а Фа Дуну вдруг захотелось рассмеяться, словно они были детьми, улизнувшими из дома тайком, чтобы поиграть в лесу. Это было глупо, и на Небесах он бы получил с десяток укоризненных взглядов. Но тут никто не стал бы осуждать его. Услышав рядом приглушенный смех, Минчжу улыбнулся и, безошибочно чувствуя расстояние, перепрыгнул последние три ступени разом. Как он и думал, Фа Дун без труда повторил движение. Спустя еще несколько шагов мрак остался позади, как задолго до этого — стена тумана. Фа Дун поморгал, привыкая к свету звезд, отраженному в озерах и кажущемуся очень ярким после полной темноты. Минчжу стоял рядом, чуть щурясь, но скорее довольно, чем вынужденно. Театр мягко сиял где-то вдали, и от него уже не долетало ни звука. Только еле слышно свистел легкий ветер, поднявшийся над Озерной пустошью. Запахи мокрого песка, ночной свежести и чего-то чуть сладковатого смешивались, как дым благовоний. — Идем, — Минчжу указал вперед. В его руке мерцала лампа — небольшая, сделанная из резных деревянных решеток. Фа Дун уже сделал шаг следом за демоном и только сейчас понял, что все еще держит его ладонь. — О. Извини, — он разжал пальцы. — Да, идем. Они неторопливо огибали одно озеро за другим, не всегда придерживаясь определенного направления — Минчжу сказал, что края пустоши они все равно достигнут. Поэтому можно было просто идти куда хочется. Молчать оказалось на удивление уютно. Обычно тишину рядом с другими людьми хотелось чем-то заполнить, но не сейчас. И все же спустя некоторое время Фа Дун негромко заговорил: — У тебя замечательные друзья. Было приятно познакомиться с ними. — Друзья? — фыркнул Минчжу. — О ком ты? Там была всего одна моя подруга. А еще моя головная боль и мой слуга. Первую я сам не хотел видеть, а второй остался только по твоей просьбе. — Значит, Лу Чицин тебе искренне не нравится, а к И Фо ты относишься так же, как ко всем своим работникам? — с трудом пряча улыбку, уточнил Фа Дун. — Разумеется, — невозмутимо ответил демон. — Не понимаю, зачем ты это делаешь. — Что? — Вот это. — Сюнчжан совсем меня запутал, — огорченно вздохнул Минчжу. Фа Дун ему не поверил. Кто же они тебе, думал он, если не друзья? Может быть, семья? Или это ты стесняешься произносить еще больше, чем слова о дружбе? Впрочем, спрашивать вряд ли стоило, и Фа Дун решил сменить тему. — Кажется, я еще не поблагодарил тебя за приглашение. Я не бывал в театре… очень давно, — он неловко усмехнулся. — Да уж, чувствую себя невеждой. — Не говори так. Я рад, что ты здесь, и мое… послание не испугало тебя. Наверное, не догадайся ты, кто я, все это выглядело бы зловеще, — Минчжу помедлил. — А если б ты не знал? Все равно пришел бы? — Да, — подумав пару секунд, ответил Фа Дун. — Ты помог мне, а это дает повод для доверия. И бросить Янси я не мог. Усмехнувшись, Минчжу слегка качнул фонарем. Ажурные тени, напоминающие переплетение веток в лесу, заплясали на песке и фигурах идущих. — Ах, точно! За украшение храма я тоже благодарен, — добавил Фа Дун. — Мне очень нравится. Только зажигать все эти фонари будет сложно… — Их не нужно зажигать. Они гаснут сами с наступлением утра и загораются вечером. Каждый зачарован и подпитывается моей силой. — Разве это не слишком большой расход энергии? Нужно ли тратить ее на такую ерунду? Минчжу рассмеялся, и Фа Дун неловко улыбнулся в ответ. — Сюнчжану не стоит переживать: это лишь капля силы. Мне совсем не трудно. Я хотел, чтобы ты жил в красивом и удобном месте. Если я с чем-то перестарался или сделал не так — скажи, и я исправлю. — Нет, все отлично, — Фа Дун кое-что вспомнил и снова перевел взгляд с темного неба на демона. — А тот фонарь, под которым ты оставил записку — он особенный? — Почему ты так решил? — с любопытством спросил Минчжу. — Он сильно отличается от прочих материалом и выполнением. К тому же, пламя в нем… иное. Немного напоминает призрачные огни. Что это на самом деле? Несколько шагов они сделали в молчании. Фа Дун с нарастающим интересом рассматривал озаренное рыжим светом лицо демона, кожа которого теперь не казалась бледной. — Это знак, — наконец сказал Минчжу, поймал вопросительный взгляд Фа Дуна и улыбнулся. — Я вспоминал, как однажды ночью вышел на свет лампы, которую ты зажег у храма, и подумал: пусть фонарь служит знаком того, что я могу приходить и видеться с тобой. Пока он светит, я буду рядом и всегда явлюсь на помощь, сюнчжан. А если однажды ты захочешь от меня избавиться, не видеть этого демона и не слышать о нем — погаси фонарь. Будет непросто, ведь он весьма надежный. Но это верный способ отделаться от меня. — Я запомню, — серьезно кивнул молодой генерал. — И обещаю беречь его. — Спасибо, — улыбка Минчжу стала мягче. Глядя на нее, Фа Дун подумал, что ему совсем не хочется, чтобы эта невозможно длинная звездная ночь заканчивалась. Не хочется возвращаться к привычным делам и заботам. Может ведь он хоть раз в жизни позволить себе эту слабость, верно? А впереди уже забелели тонкие и полупрозрачные полосы тумана, означающего границу пустоши. Так что Фа Дун остановился возле одного из озер и посмотрел на отражение в воде, словно оно могло посоветовать ему, что делать со странным желанием остаться. — Что такое? — раздался негромкий голос Минчжу. — Посидим немного? — вместо ответа спросил Фа Дун. Демон устроился на берегу, совсем не беспокоясь, что расшитые одежды и светлая коса испачкаются в песке. Стоявшая поодаль лампа, кажется, потускнела, чтобы не мешать свету звезд. Они сидели в нескольких цунях друг от друга и смотрели то в переливающуюся белыми огоньками вышину, то в темную воду, где раскинулось точно такое же огромное небо. Где-то далеко, в мире смертных, поднималось из-за горизонта солнце, просыпались люди, перекликались птицы, а на песчаной равнине словно не было никого, кроме демона и небожителя, которым было так просто молчать друг с другом. Спустя долгое время Фа Дун перевел взгляд на Минчжу. Подсвеченный лампой, его силуэт казался высеченным из камня умелым мастером. Живо вспомнилась другая картина, увиденная на пороге старого храма — Янси, который сидел на ступенях и жмурился от лучей утреннего солнца. А они словно пронизывали его, как выточенную из чистого нефрита статую, и только на серебристых серьгах играли яркие блики. — Точно! — встрепенулся Фа Дун и принялся шарить по карманам. — Где же… — В чем дело? — Сейчас… Вот, нашел, — молодой генерал протянул что-то Минчжу. — Я почистил ее и поправил крючок, но совсем забыл вернуть. На его ладони лежала длинная серебряная сережка — та, которую сорвала с Янси полуликая. Минчжу удивленно посмотрел на нее. — Ты все эти дни носил ее с собой? — Так вышло. Мне кажется, эти серьги тебе идут, и ты наверняка не хотел бы остаться без них. Поэтому возьми, пожалуйста. Еще несколько секунд Минчжу просто глядел на сережку, и Фа Дун успел занервничать: вдруг он зря ее принес? Князь демонов достаточно богат, чтобы просто выбросить украшение, непригодное для использования. Сейчас на Минчжу уже были надеты серьги, тоже из чистого серебра, но другой формы. Наверное, он даже не вспоминал про потерянную вещицу… Минчжу легким движением снял те серьги, что были на нем, и сжал в кулаке. А когда раскрыл ладонь, на ней поблескивала сестра-близняшка сережки, которую держал Фа Дун. — Ты прав, мне нравится эта пара. Потому я их и выбрал для нашей встречи, — улыбнулся Минчжу. — И хотел бы надеть сейчас, но без зеркала будет трудно. Может быть, сюнчжан мне поможет? — Я никогда не носил серьги и не надевал их на кого-то. Вдруг сделаю больно? — Не сделаешь, — уверенно возразил Минчжу. — Но если не хочешь, я не… Фа Дун взял вторую сережку и вопросительно посмотрел на него. Демон пересел немного ближе, скрестив ноги и повернув голову. К счастью, внутренняя дрожь не передавалась рукам Фа Дуна, когда он осторожно надевал серьги на замершего в ожидании Минчжу. Причем молодой генерал не мог точно сказать, почему так волнуется — из-за собственных опасений или от того, что такая вот помощь с украшениями казалась чем-то слишком личным. Чуть отклонившись назад, он окинул взглядом результат: на фоне бледной кожи Минчжу привычно поблескивала серебристая искорка на тончайшей цепочке. Правда, теперь перед Фа Дуном был не совсем обычный юноша, и некоторые детали… Стоило на миг ослабить бдительность — и любопытство взяло верх. Палец Фа Дуна легко коснулся заостренного края уха. Минчжу не повернулся и даже не вздрогнул, но с его губ сорвался короткий смешок, а взгляд метнулся к небожителю. — Что ты делаешь? — спросил он заинтересованно. Фа Дун быстро отодвинулся и стиснул край одежды, чтобы собственные руки не предали его еще раз. — Прости! Прости, не знаю, что на меня нашло… Это было невежливо. — Это было щекотно, — Минчжу сощурился. — Неужели сюнчжану так захотелось пощупать ухо настоящего демона? Звучало до того абсурдно, что Фа Дун рассмеялся, несмотря на неловкость. В ночной тишине звук казался звонким. — Ужас, не говори так! — Я угадал? Ну, интереснее человеческих? — Хватит! — Между прочим, ухо совершенно непревзойденное — мало кому выпадал шанс… Фа Дун уткнулся лицом в ладони — то ли от стыда, то ли чтобы заглушить новый приступ смеха. Минчжу держался невозмутимо, хотя уголки тонких губ подрагивали, выдавая его. И все же он смог сохранить маску спокойствия до тех пора, когда Фа Дун отсмеялся и наконец выпрямился. — О небо… — выговорил он, все еще переводя дыхание. — Я за сегодняшнюю ночь хохотал больше, чем за последние… лет сто. — Запишу себе в заслуги, — лукаво улыбнулся Минчжу. — Остальные непревзойденные тоже не похожи на то, как их описывают, или один ты отличился? — Разве могло быть иначе? Люди любят приукрашивать, а память их ненадежна. Небожители же видят в демонах лишь то, что хотят видеть. Никому из них верить нельзя. — А самим демонам? Минчжу слегка склонил голову набок, словно раздумывая над ответом. — Некоторым. Иногда. Но мне ты можешь верить всегда. — Почему? Молча улыбнувшись, Минчжу встал и легким движением отряхнулся от песка. — Идем, сюнчжан. Утро уже давно настало. Они вошли в туман. Когда он уже достигал пояса, Минчжу сам протянул Фа Дуну руку, и тот сжал ее. Вскоре в белесой пелене стало невозможно различить хоть что-то, кроме темного силуэта чуть впереди, подсвеченного лампой. И вновь время застыло, лишь туман покачивался и перетекал, словно от дуновений ветра, и шуршали по невидимой земле шаги. Действительность перестала существовать. В этом месте, отрезанном от нее, могло произойти что угодно. Поэтому Фа Дун негромко спросил, глядя на фигуру демона: — Влюбленные из твоей истории все же обрели счастье? — Я не знаю, — помедлив, ответил кажущийся бесплотным голос. — Не все истории нам ведомы от начала и до конца. — Но тот юноша хотя бы нашел свою любовь? Еще до того, как Минчжу заговорил, Фа Дун понял, что он улыбается. — Да. Нашел и стал беречь, как и обещал. Постепенно в тумане начали проступать очертания сосен, и сверху забрезжил свет. Затем белое полотно поредело, превратилось в легкую дымку, лампа в руках Минчжу погасла… И вот спутники оказались на знакомом лесном склоне, залитом лучами солнца. Только тут Фа Дун заметил, что рядом с ним идет не демон в расшитых черных одеждах, а голубоглазый юноша в светлом наряде. — И как же обращаться к тебе теперь? — усмехнулся молодой генерал. — Полагаю, так, чтобы не напугать твою мэймэй, — ответил улыбкой Янси. — Мне ужасно не хочется врать ей еще больше… — Тогда расскажи ей, что ты — бог, я — демон, и мы старше ее не на пять-шесть лет, а на сотни. — Ладно, я тебя понял. Будем хранить секрет. Они зашагали вниз по склону, уже отпустив друг друга — монах из старого храма и его ученик, совсем как многие дни до этого. После Озерной пустоши утренние горы казались ненастоящими, слишком яркими, но такими же красивыми. Пахло хвоей и дикой мятой. На полпути Янси вдруг коснулся предплечья Фа Дуна там, куда пришелся удар клыком оборотня. — Ах да, сюнчжан. Пока была возможность, я добавил немного энергии, чтобы залечить рану. Проверь, все ли в порядке. Остановившись, Фа Дун размотал повязку и удивленно осмотрел совершенно целую руку. Его изумляла не скорость заживления — даже без помощи демона рана затянулась бы уже к сегодняшнему вечеру или чуть позже. Но как можно было не заметить чужую энергию, осторожно влитую через прикосновение? Неужели Фа Дун настолько привык к ней, что не смог отличить от собственной? — Спасибо, — сказал Фа Дун, решив не задавать ни один из вопросов вслух, и Янси ответил улыбкой. Даже погасшие фонарики на храме и его ограде смотрелись нарядно. Фа Дун окинул свое жилище взглядом и довольно хмыкнул, в очередной раз порадовавшись, что у Минчжу вкус явно лучше, чем у него самого. И тут вспомнил кое-что. — Родник с энергией — это ведь тоже твоих рук дело, Мин… Янси? — От сюнчжана ничего не скроется. Что ж, если Фа Дун уже давно регулярно впитывал демоническую энергию, это объясняло привычку к ней. Одной загадкой меньше. Уже у ограды Янси вдруг озорно улыбнулся, легко перескочил ее и первым подбежал ко входу в храм. — Догоняй, сюнчжан! — и он нырнул под плотный занавес. Молодой генерал фыркнул и, поддавшись настроению, тоже перемахнул ограду. В этот миг из храма раздался гневный крик: — Где он?! Узнав голос, Фа Дун сорвался с места и влетел в храм. Янси стоял недалеко от порога и казался совершенно спокойным. Даже несмотря на то, что в паре цуней от его груди искрился энергией наконечник копья Шаньяо — «Сияющий коготь», которое принадлежало генералу Лао. Сам небожитель застыл напротив, хмурясь и сжав губы в тонкую линию. При виде невредимого Фа Дуна в глазах генерала Лао мелькнуло удивление, но гнев никуда не делся. — Фа Дун! Ты в порядке? — спросил он, не сводя взгляда с Янси. — В полном. Что происходит, цяньбэй? — Отойди от этого демона! Видя, что его юный друг в замешательстве и не спешит прислушаться к разумному совету, Лао Джан шагнул вперед, и копье почти коснулось груди Янси. Тот не шевельнулся. Из глубины храма появился Мин Дасяо, встревоженный, но тоже полный решимости. Он остановился чуть позади генерала Лао, стиснув кулаки. — Убирайся, — процедил генерал Лао. — С чего бы? — с обманчивой невозмутимостью спросил Янси. — Потому что я так сказал тебе. — А если я откажусь? Что тогда? — Янси перевел насмешливый взгляд с Лао Джана на Мин Дасяо. — Кажется, вы неверно оцениваете расклад сил, генерал. Вас здесь всего лишь двое. Позовите еще хотя бы пятерых — и я подумаю о том, чтобы выслушать ваше предложение. — Цяньбэй, пожалуйста, уберите оружие, — нахмурившись, попросил Фа Дун. Лао Джан быстро глянул на него. — Да что с тобой, во имя Небес?! Скорее, сюда, Фа Дун! — Сначала уберите оружие. — Ты одурманил генерала Тьянху? — тихо и мрачно спросил Мин Дасяо, глядя на Янси исподлобья. — Поэтому он так спокоен рядом с тобой? — Вы не знаете, как выглядит доверие между людьми? — приподнял брови Янси. — Печально. — Доверие? Тебе? Не смеши! — рявкнул Лао Джан. — Фа Дун, где он держал тебя? Смотреть на всю эту сцену было неприятно и тревожно. Потому что Фа Дун впервые видел генерала Лао таким, потому что ему не нравилась эта предвзятость и нежелание слушать, а главное — потому что его совершенно не устраивало наличие божественного оружия в опасной близости от Янси. Маски, очевидно, вдруг оказались сброшены, и теперь можно было говорить без полуправд и сомнительных намеков. — Я был в гостях у Минчжу, в его театре, — словно бы подчеркивая каждое слово, отчеканил Фа Дун. — Там шла прекрасная постановка, и он… — Театр? Генерал, он заманил вас в свое логово? — ахнул Мин Дасяо, а Лао Джан напрягся, готовясь ударить. — Цяньбэй, стойте! Уберите копье! — Чего ты хочешь от Фа Дуна, чудовище?! Фа Дун сделал плавное, но стремительное движение вперед. В следующий миг острие копья со звоном выбило каменную крошку из пола. Молодой генерал стоял перед Лао Джаном, стиснув древко Шаньяо и хмурясь. Янси удивленно глядел на него со спины. — Уберите. Сейчас же, — в голосе Фа Дуна зазвучали стальные нотки. — Все, кто намерен начать драку — вон из храма. Или говорите без угроз, или уходите. Несколько долгих мгновений царила тишина. Потом Лао Джан сердито выдохнул и отступил назад. Фа Дун выпустил копье, позволив генералу Лао отозвать его, но с места так и не двинулся, словно загораживая Янси собой. Наконец Лао Джан отошел еще немного, встал рядом с Мин Дасяо и скрестил руки на груди. Он буквально источал гнев и недовольство. Фа Дун тоже шагнул назад, чтобы оказаться наравне с Янси. — Кажется, у вас были вопросы, цяньбэй, — все еще немного холодно произнес он. — Вы можете задать их мне. Никакой магией на меня не воздействовали. — Куда ты пропал? Правда был на Озерной пустоши? — помедлив, спросил генерал Лао. — Да, в театре Минчжу, как и сказал. — Почему ты отправился туда один, еще и безоружным? — Меня пригласили посмотреть постановку. Я должен был явиться вооруженным и в доспехах? — Там опасно! — воскликнул Мин Дасяо. — А мы не могли связаться с вами! — Разумеется, мой театр защищен от любого влияния Небес, — хмыкнул Янси. — Как и большая часть Озерной пустоши. Ненавижу незваных гостей и подслушивающих проныр. — И все это не кажется тебе подозрительным, Фа Дун? — возмущенно спросил Лао Джан. — Я доверяю Минчжу, — произнес Фа Дун негромко, но отчетливо. — Он ни разу не причинил мне никакого вреда, лишь составлял приятную компанию и помогал во всем. А недавно спас мне жизнь. Небожители напротив потрясенно застыли. — Что?.. — растерянно прошептал Мин Дасяо. — К слову об этом, — с нехорошей улыбкой сказал Янси. — Спасибо, что напомнил! Кажется, в нашу прошлую встречу некий юный бог имел смелость заявить, что вы с ним, генерал Лао, сразу явитесь, если сюнчжану будет грозить опасность. Теперь я хочу спросить: где же вы были в ту ночь, когда ваш… друг оказался один против целой стаи бину? Сотня, даже две сотни таких тварей — пустяк для пары-тройки небожителей. Но там не было никого, кроме сюнчжана и одного мерзкого демона, только и ждущего случая навредить ему. Теперь уже оба небожителя выглядели растерянными. — Дворец Ян сообщил, что затруднений не возникло, — произнес Лао Джан без прежнего напора. — К несчастью, сюнчжан слишком добр, чтобы заставлять других волноваться. Лао Джан посмотрел на Фа Дуна так, словно искал у него ответов и поддержки, но молодой генерал молчал. Зато снова заговорил Мин Дасяо. — Откуда нам знать, что не ты призвал бину, чтобы втереться в доверие к генералу Тьянху? — спросил он и напрягся, ожидая ответа. Янси вскинул брови в притворном удивлении. — Очень странно, что именно меня считают хитрым и коварным. Претендентов на это звание стоило бы искать на Небесах. Да и тем, кто не держит обещаний, среди вас должно быть уютно. — Мы не знали, что Фа Дун в опасности, — тон генерала Лао стал спокойнее, но куда мрачнее, чем обычно. — Как мы могли прийти на помощь? — Я же пришел. — Мы не ведем за ним слежку. А он ничего никому не сказал, не позвал нас. Казалось, что голубые глаза Янси превратились в лед, как и его голос. — Да и зачем бы? С чего ему рассчитывать, что хоть кто-то из вас действительно откликнется? В повисшей тишине взгляды Мин Дасяо и Лао Джана обратились к Фа Дуну. Тот молчал и смотрел в их сторону, но не совсем на них. — Фа Дун? — негромко произнес генерал Лао. — Ты правда так думал?.. Он не получил ответа. Вместо этого Фа Дун медленно вдохнул и сказал, не двигаясь: — Не звать никого было моим решением. Может, неправильным, но моим. Я прошу вас больше его не обсуждать. Зачем вы меня искали, цяньбэй? После паузы Лао Джан ответил: — Библиотека бессмертных сгорела. Все разногласия мигом отошли на второй план. Новость была поистине ужасная. — Что?! Когда? — Сегодня ночью. Вспыхнула мгновенно, засидевшиеся допоздна служащие едва успели выскочить. Бэй Хо снова была в мире смертных, Повелитель огня уже лет пятьдесят как ушел на покой, а Повелитель воды не смог погасить пламя — только сдержал, чтобы не загорелась вся столица, — тут генерал Лао слегка понизил голос. — Даже Владыка не сразу справился. — Но пострадавших нет? — Нет, — ответил Мин Дасяо. — И всех срочно созывают в столицу для разбирательства. Фа Дун шумно выдохнул и потер висок. — Хорошо. Я понял. Дайте мне минуту, нужно взять саблю и… Обернувшись, он встретился взглядом с Янси. Тот улыбнулся. — Не переживай. Иди. Я придумаю, что сказать Шу Цимэй, и за всем тут присмотрю. Но сначала мне нужно кое-что сообщить. Он вдруг подошел совсем близко к Фа Дуну, потянулся вперед и прошептал ему на ухо: — «Восходит солнце над ночной рекой». Фа Дун с радостным удивлением посмотрел в хитрые голубые глаза, когда Янси отстранился. — Вдруг понадобится помощь или заскучаешь, — улыбнулся юноша. — Спасибо, — сказал Фа Дун. Даже без объяснения он понял, что это пароль для связи по духовной сети. Довольно важная и личная информация, с кем попало такой не делятся. Мысль об этом была приятной, и, несмотря на случившуюся беду, Фа Дун поднимался на Небеса с едва заметной улыбкой. Столица вновь ошеломила его светом и мелодичным шумом, сиянием золота и яркими красками, ароматами цветущих деревьев и кристально чистой воды в фонтанах. Фа Дун отвык от всего этого, словно отсутствовал не двадцать дней, а двести лет. И теперь шагал к главной улице неуверенно, как по незнакомой чаще. — Владыка захочет узнать, где были все, кто отсутствовал на Небесах этой ночью, — хмуро произнес Лао Джан, шедший чуть впереди. — Ты уже придумал, что скажешь? — Правду? — неуверенно повел плечом Фа Дун. — Ты, конечно, не прислушаешься, но лучше бы тебе держать это при себе. Если только не хочешь ухудшить свое положение. На тебя и так многие смотрят косо, а скажешь о дружбе, — генерал Лао понизил голос, — с демоном — и вовсе заклеймят. Как вы двое, невольно подумал Фа Дун. Словно услышав эти мысли, Мин Дасяо обернулся и немного виновато посмотрел на него. — Генерал… Простите, что мы так резко повели себя там, в храме. Мы не думаем о вас дурного. Просто очень волнуемся. Хозяин ил… он может казаться дружелюбным и запутать кого угодно, но это обман. Я боюсь, что генерал слишком добр и видит хорошее даже в тех, кто этого не заслуживает. Поэтому, пожалуйста, будьте осторожны. — Мы оба просим об этом, — добавил генерал Лао. — Может, мы не слишком надежные друзья, но желаем тебе блага. Фа Дун молча кивнул. Он понимал, что это так, и все же… — Идите вперед, я догоню, — сказал он негромко. Помедлив, его спутники зашагали чуть быстрее и вскоре скрылись из виду. Фа Дун же остановился возле поворота аллеи на главную улицу, под раскидистым персиковым деревом. Небожители спешили ко дворцу Владыки, окруженные свитами, нарядные и величественные — боги войны в сияющих доспехах, боги литературы и искусств в строгих или ярких, но неизменно изящных одеяниях, покровители природы в необычном убранстве и в сопровождении магических животных… Прекрасные девушки и женщины, подобные цветам, сильные стройные юноши, степенные и умудренные годами мужчины… Кого там только не было. Даже небесные служащие, в облике подражающие своим господам, выглядели как богачи мира смертных — не меньше. Фа Дуну в простой темной одежде было нечего делать среди этой пышной красоты. Он не стеснялся своего вида, нет. Просто понимал, насколько чужим для них стал за это время. Или был всегда? И все они, как верно заметил генерал Лао, смотрят на вновь вознесшегося генерала косо. То, что он достиг Небес дважды — не заслуга в их глазах, а признак ненадежности. Ведь это значит, что один раз он уже оступился. И может оступиться снова. Конечно, не все здесь так уж терпеть его не могли. Есть ведь неизменно дружелюбный Бэй Фэй, отечески заботливый Лао Джан, восторженный Мин Дасяо и готовая поддержать советом Ян Цзинфэнь, и даже Владыка почему-то благосклонен к нерадивому подчиненному, но… Но все же его не ждали на Небесах. Не хотели видеть снова. Фа Дун понимал причины, однако удара это не смягчало. Он наконец вышел на главную улицу и направился ко дворцу Владыки, держась ближе к краю, и все равно тут же почувствовал на себе взгляды. Разумеется. Вдруг Фа Дуну вспомнился театр, озаренный тысячами фонариков, и толпа у входа. Там он тоже привлекал внимание, но это ощущалось иначе. Было любопытство, недоумение, удивление… А даже если неприязнь — что ж, у нечисти имелись весьма очевидные причины не любить всевозможных заклинателей и монахов. Потом он подумал об уютной гримерной. Что, если бы он захотел остаться там, с ними? Попросил бы дать ему комнату и работу, познакомить с остальными и показать все это переплетение бесконечных коридоров в глубине театра. Ему ведь не отказали бы. Он бы любовался незнакомыми звездами по ночам, разобрался в тонкостях грима и цветастых масок, заботился об И Фо вместе со всеми, разузнал больше о Лу Чицин и чаще слышал мелодичный голос и бархатный смех Лю Санши. Он мог бы говорить с Минчжу каждый день и не лгать… почти ни о чем. И, возможно, даже обрел бы в этом удивительном месте дом. Скорее всего, Фа Дун выдавал желаемое за действительное. Но эта мысль была слишком приятна, чтобы от нее просто отмахнуться. Недалеко от дворца Ю Чжэня, накрытое мерцающим куполом, темнело пепелище — там прежде стояла Библиотека бессмертных. Хранилище знаний, собранных поколениями богов, где можно было найти сведения почти о чем угодно в трех мирах. Величественное здание теперь превратилось в обугленный фундамент, засыпанный обломками и золой. Печальное зрелище. Фа Дун бросил на него взгляд и отвернулся. Библиотеки было жаль, но главное — никто не пострадал. Во дворец Владыки явились, кажется, все ныне живущие боги. Их подчиненные, которых на собрания высших божеств не допускали, растекались вдоль стен у входа, собирались стайками и переговаривались вполголоса. К Фа Дуну вдруг подбежал служащий Ю Чжэня и поклонился чуть торопливо, но вежливо. — Генерал Тьянху, так как вы еще не бывали на собраниях после нового вознесения, позвольте проводить вас к положенному месту. Фа Дун кивнул. Как он и ожидал, теперь ему следовало стоять не среди могущественных богов войны, а в рядах божеств, отвечающих за разнообразные сферы и, как правило, не слишком сильных. Не так далеко очутился Мин Дасяо, которого Фа Дун даже не сразу узнал в яркой розовой и красной одежде, украшенной цветами и золотом. Оказывается, в истинном облике юный бог выглядел так же роскошно, как прочие. Еще среди соседей молодой генерал приметил смуглого небожителя в темно-зеленом наряде и с небрежно распущенными волосами — Хайцзы, Хранителя лесов. Тот один из немногих был одет довольно просто и, кажется, ощущал себя неуютно. Фа Дун мысленно ему посочувствовал. Тут по толпе прокатилось волнение, и шепот стих, а затем все разом согнулись в почтительном поклоне. Фа Дун тоже поклонился. На возвышение с троном взошел небесный император.