Меч и маска. Том 1

Пусть Фа Дун давно не бывал на собраниях небожителей, все шло именно так, как ему помнилось — с той только разницей, что на этот раз повод действительно был серьезный. На небольшую площадку перед троном начали вызывать тех, кто имел отношение к трагедии. Среди них были Ян Цзинфэнь, верховная богиня литературы, и Шен Юэ, блюститель порядка в небесной столице. Оба выглядели нервными, а Ян Цзинфэнь еще и ужасно побледнела. Пожалуй, по ней и всему дворцу Ян потеря библиотеки ударила сильнее всего. Еще показания давал Повелитель воды, Ван Лифу, немного мрачный и будто бы подавленный. Судя по их словам, произошло вот что. Около часа ночи в глубине библиотеки вспыхнул пожар. С десяток служащих, что засиделись за поручениями допоздна, не видели ничего странного, а когда заметили быстро распространявшееся пламя, мигом убежали. Выскочив на улицу, они принялись звать на помощь. В это время оказавшаяся поблизости стража бросила все силы на магические барьеры, чтобы не загорелись соседние здания. Повелитель воды как раз был в столице и еще не спал, потому явился почти сразу и попытался затушить пламя, но ничего не получилось — огонь под действием воды, казалось, разгорался лишь сильнее. Свитки, книги, картины и все прочее, какими бы чарами не было защищено, сгорало, как обычная бумага. Вскоре к Библиотеке бессмертных подоспел сам Ю Чжэнь. Мощи небесного императора хватило, чтобы быстро потушить пожар, но от здания вместе со всем содержимым остались только пепел и обгоревшие обломки. Погибли поистине бесценные трактаты и архивные записи, книги о заклинаниях и всевозможных существах, прекрасные произведения искусства и карты различных земель. После этого заявления Ян Цзинфэнь выступила вперед и обратилась к собравшимся бесцветным тоном: — Дворец Ян уже занимается восстановлением материалов библиотеки. Но это чрезвычайно трудное дело, поэтому мы просим о помощи каждый дворец, в том числе и ушедших на покой небожителей. В ближайшее время скопируйте самостоятельно или предоставьте моим служащим в оригинале все документы и тексты, которыми вы обладаете, а также карты и прочие носители сведений. Тут вдруг попросил слова статный небожитель в строгой одежде, украшенной мехом. Фа Дун смутно помнил его лицо, но не более. — Дворец Шуцюаня готов взять на себя восстановление всех денежных документов и их ведение на время, пока Ее Высочество занята хлопотами о библиотеке, — красивым звучным голосом сказал небожитель. — Благодарю, Ваше Превосходительство, — склонила голову Ян Цзинфэнь. После того как вопрос о возрождении библиотеки был решен, перешли к обсуждению причин ее гибели. Оказалось, что Владыка как человек мудрый и могущественный смог сохранить часть пламени и заключить в защитное заклятье, чтобы позднее изучить его природу. Но для начала высказался Шен Юэ. — Ни вчера, ни за последние несколько дней никто, кроме обитателей Небес, не поднимался в столицу. В окрестностях Библиотеки бессмертных я и мои люди тоже не нашли ничего подозрительного. Пожар такой силы едва ли мог начаться из-за непотушенной свечи или искры из очага, а потому возможны только два варианта. Тот, кто виновен в беде, или один из небожителей, или чужак, но настолько сильный, что способен противостоять Владыке. По огромному залу пронесся взволнованный, если не сказать испуганный, шепот. Все догадались, о чем говорит Шен Юэ, а небесный император, нахмурившись, высказал общую мысль: — Ты считаешь, мог быть замешан непревзойденный демон? — Вероятно, Владыка. Один из четырех демонических князей. Скорее всего — тот, кто способен незамеченным проникнуть куда угодно и притвориться даже жителем Небес. — Это серьезное обвинение и очень тревожные вести, если окажутся правдивыми. Прежде, чем говорить о таком, рассмотрим прочие версии. Бэй Хо, подойди. Богиня быстрым шагом поднялась на площадку. Кажется, она действительно была на задании, где расправляясь с очередной сильной нечистью, и даже не успела переодеться перед собранием. Сверкающие доспехи Бэй Хо покрывали пятна копоти и темной крови, скорее всего, принадлежавшей противнику. — Скажи, в порядке ли хранилище твоих огненных трофеев? — спросил Ю Чжэнь. — Я лично проверила, как только вернулась, Владыка, — с резковатым поклоном ответила небожительница. — Печати и защитные заклинания целы, ничто не могло прорваться наружу. Даже если бы это произошло, расстояние от моего дворца до Библиотеки бессмертных ни один сгусток демонической энергии не преодолел бы незамеченным. И Повелитель воды справился бы с этими жалкими остатками прежней мощи без вашего вмешательства, — она помедлила. — Я вынуждена согласиться с Его Высочеством. Скорее всего, это дело рук сильного демона, который смог провести даже нашу стражу. — Мог ли кто-то снять твою защиту с трофеев и воспользоваться их энергией, чтобы устроить пожар? — Исключено! — отрезала Бэй Хо и тут же смягчила тон, вспомнив, что говорит с самим Владыкой. — Даже мои служащие не знают в точности, какими заклинаниями я пользуюсь. А работать с незнакомой защитной магией — это как пытаться вслепую наточить меч. Фа Дун тихо хмыкнул. Богиня явно имела в виду другое, но сравнение подобрала отличное: наточить меч вслепую вполне возможно, если иметь достаточно опыта и твердую руку. — Я понял, — кивнул Ю Чжэнь. — Спасибо, можешь вернуться на место. Затем он продолжил: — У меня есть только одна версия. После изучения пламени я могу точно сказать, что его источник — не сила небожителя. Это может быть или демон, или иной, более древний дух, но им обычно не интересны дела ни одного из трех миров. Полагаю, нам придется разыскать таких духов и выяснить, не причастны ли они к случившемуся. А также… расспросить непревзойденных. Но этим я займусь лично. Теперь же прошу богов войны приступить к поиску огненных духов и демонов достаточной силы, а остальных — поскорее выполнить просьбу Ян Цзинфэнь. Собрание вскоре окончилось, но Ю Чжэнь приказал остаться нескольким богам. В их числе оказались Мин Дасяо, Хайцзы, Шен Юэ, Фа Дун и смутно знакомый ему Шуцюань, еще пара богов войны и один не слишком сильный бог природы. Их всех, кроме Шен Юэ, объединяло то, что они отсутствовали на Небесах в ночь пожара, и никто не знал, где именно они находились. Как и говорил генерал Лао, Владыка потребовал объяснений. — Я ни в чем вас не обвиняю, но сейчас важно знать полную картину. Боги войны ожидаемо рассказали, как сражались с нечистью, бог природы подробно описал местность, которую проверял на наличие ядовитых растений. Хайцзы вежливо, но с видимой неохотой ответил, что занимался делами в лесной глуши, как и всегда, а Мин Дасяо заявил, что помогал деревне, в которой начали болеть дети до восьми лет. Шуцюань тоже смог дать внятное объяснение своему отсутствию. — Я разбирался с молитвой одного весьма невнимательного, но усердного юноши, недавно открывшего свое дело. Сначала я поручил его служащим, однако им не хватило умений. Если потребуется, я могу предоставить… — Нет, благодарю, — слегка приподнял руку Ю Чжэнь. — Тьянху? Ты впервые поднялся на Небеса с момента второго вознесения. Что ты можешь сказать? Фа Дуну показалось, что чужие взгляды крючьями впились под кожу. На правду все здесь отреагируют так же, как генерал Лао. Или хуже. Впрочем, рано или поздно все этим и закончится, верно? И все-таки он не мог рассказать о Минчжу. — После того, как разобрался с оборотнем-змеем, я все время провел в городке Соншань, что у подножия гор Цзинмай, — негромко ответил Фа Дун, стараясь глядеть на Владыку прямо. — Помогал горожанам по хозяйству. В ночь, когда Библиотека бессмертных сгорела, я находился в своем жилище на склоне горы и ничего не знал о происходящем в небесной столице. Владыка кивнул с медленным задумчивым вздохом. — Должно быть, там красиво… — неожиданно произнес он и тут же вернулся к прежней теме. — Хорошо. Я услышал вас. Все, кроме Шен Юэ, могут идти. Поклонившись, боги направились к выходу. Фа Дун, шедший последним, слышал голос Ю Чжэня: — Во-первых, я прошу тебя выяснить, почему Вэйлу, второй бог литературы, не явился на собрание. Он не отлучался с Небес и, кажется, был нездоров в последнее время. Во-вторых, мне нужно обсудить с тобой патрулирование столицы. Нельзя больше допускать подобных несчастий. И придется установить дополнительное наблюдение за хранилищем при дворце Шэнъян. В мое отсутствие твои служащие смогут гарантировать… Оказавшись за высокими дверьми, Фа Дун замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. У него появилась идея. Минчжу, кажется, хорошо управляется с духовной энергией, и о демонах наверняка знает больше, чем Небеса. Можно показать ему пламя, уничтожившее библиотеку — вдруг демон определит, кому оно принадлежит? Но даже если бы Минчжу смог помочь, как потом объяснить Владыке, откуда взялись сведения? А для начала — как договориться о том, чтобы показать пламя демону? Ведь он как непревзойденный теперь, видимо, под подозрением. Придется снова лгать. Паршиво, но… что поделать? Собравшись с духом, Фа Дун коснулся виска. — Восходит солнце над ночной рекой, — мысленно произнес он. — Минчжу? — Что такое, сюнчжан? Они уже тебе надоели? Или нужно спасти тебя от бдительного ока старика-генерала? — раздался в голове мягкий лукавый голос. Фа Дун не удержался от улыбки. Все-таки слушать демона всегда было на удивление приятно. — Нет, я… с просьбой. Если только тебе не будет трудно помочь. — Все, что захочешь. Говори смелее, сюнчжан. — Ты мог бы определить хозяина магического пламени, принеси я его тебе? — Если он мне знаком, я легко узнаю его энергию, — без малейшего колебания ответил Минчжу. — Если же нет, то мы обратимся к кое-кому более сведущему, чем я. Но как ты достанешь это пламя? Насколько я понимаю, оно должно быть под защитными заклятиями и в каком-нибудь надежном хранилище. — Так и есть. Но… — Фа Дун глубоко вдохнул, точно это признание было погружением в воду, — для меня ни то, ни другое — не преграда. — Хорошо. Я жду в храме. — Спасибо, — беззвучно шевельнул губами Фа Дун и опустил руку. Дворец Владыки он знал не слишком хорошо, но кое-что выяснил уже давно: закрытое для посторонних крыло и гостевое располагались зеркально. Зайдя в первое, в крайнем случае можно было солгать случайным свидетелям, что перепутал его со вторым, пока искал дорогу в сад для медитаций или приемную. А что до хранилища… Что ж, когда-то небесный император сам показал его молодому генералу, который был очень сведущ в защитных сооружениях и заклинаниях. А стражу усилят только после разговора Владыки с Шен Юэ. Нужно торопиться. Как и надеялся, Фа Дун смог достичь хранилища и попасть внутрь незамеченным. Стражники не уловили присутствия такой слабой энергии, как у него, а увидеть себя молодой генерал, разумеется, не позволил. Протиснувшись в одно из узких высоких окон, Фа Дун бесшумно поспешил вперед сквозь целую галерею сундуков, шкатулок, кувшинов и прочих, более необычных вместилищ опасной магии, духов и проклятий. От количества энергии, витавшей в воздухе, перехватывало дыхание. Защитные печати и заклинания мерцали в полумраке, точно созвездия, упавшие с недостижимых небес на Небеса обитаемые. Наконец Фа Дун увидел то, что искал. Сгусток пламени разливал вокруг зловещий багровый и рыжий свет, а кольца заклинания поблескивали золотом. Приблизившись, молодой генерал медленно вдохнул и выдохнул. Вот так. Сосредоточься. Ты знаешь, что делать. Защитная магия такого вида подобна прочной, надежно запертой двери. Силач просто сломает ее, но тот, кто хорошо знает устройство замка, может открывать и закрывать дверь столько раз, сколько ему вздумается, при этом ничего не повредив. Фа Дуну и в лучшие времена едва ли хватило бы сил разрушить заклятье, созданное Владыкой, зато ему было известно, как эта магия работает. Нужно лишь действовать аккуратно, отыскать в каждом из слоев защиты начальную точку, ту, в которой из энергии, слов и символов возникает заклинание. В тишине хранилища еле слышно зашелестел голос. Пальцы Фа Дуна, казалось бы, давно огрубевшие от бесконечных сражений и труда, ловко и бережно касались знаков на кольцах заклинания. И те послушно размыкались, как раскрываются лепестки цветка под желанными лучами солнца. Вот развернулось последнее кольцо. Чуждая магия почуяла свободу, пламя вспыхнуло ярче, но Фа Дун не позволил ему улизнуть. Одной рукой удерживая огонь на месте, второй он выхватил саблю и коснулся пламени ее кончиком, в то же время прошептав простую формулу. Несколько огненных языков дрогнули и исчезли внутри слабо замерцавшего лезвия. Сосуд из металла, пусть даже самого обыкновенного, должен был удержать магию в себе достаточно долго. Вернув саблю в ножны, Фа Дун принялся восстанавливать защиту. Вдалеке, за дверями хранилища, послышались неясные голоса. Больше, чем звучало, когда Фа Дун влез сюда. И как Шен Юэ успел привести стражу так быстро?! Заканчивать с заклинанием пришлось в спешке. Потом Фа Дун бросился к окну, через которое влез, и увидел, что стражники теперь стоят вокруг всего хранилища, а не только у дверей. Подхватив неяркую лампу, Фа Дун швырнул ее на пустую середину помещения, где нечему было разбиться или загореться. А едва стражники устремились ко входу, молодой генерал выпрыгнул из окна, о котором все позабыли. Он дважды чуть не попался на пути из закрытого крыла дворца, но все-таки смог добраться до центральной части. Остановившись в зале перед самым выходом, Фа Дун перевел дыхание и коснулся сабли, проверяя, что оружие пока не собирается сломаться. Теперь можно… — Генерал Тьянху, почему вы до сих пор здесь? Этот холодный голос Фа Дун впервые услышал не так давно, но уже мог бы поклясться, что ни с каким другим его никогда не спутает. — Ваше Высочество? — он обернулся с непринужденным и немного задумчивым видом. — Я просто прошелся по гостевому крылу… Вспомнил, как красив величайший из небесных дворцов. Во время жизни на земле все так легко стирается из памяти. — Значит, осматривались? — цепкий взгляд Шен Юэ словно бы впивался в собеседника. — Да. — И ничего странного не слышали и не видели? — Хм… Кажется, нет. Еще несколько мгновений Шен Юэ глядел на Фа Дуна так, словно готов был прямо сейчас выкрикивать обвинения, хватать генерала и чинить расправу. Но в конце концов блюститель порядка резко выдохнул и дернул подбородком в сторону дверей. — Тогда вам стоит прогуляться по всему городу. И поскорее. Увидите много нового. — Спасибо за заботу и дружеский совет, Ваше Высочество, — слегка поклонился Фа Дун. Он не смог полностью сдержать себя. Только дурак не заметил бы в его тоне легкую язвительность. Но Шен Юэ не был дураком, а потому, заметив, ничего не сказал и лишь улыбнулся так, что лучше бы взорвался возмущенными криками. Покидая дворец Владыки, Фа Дун чувствовал себя измазавшимся в грязи. А все воровство и ложь виноваты. Ни то, ни другое молодой генерал не любил и старался к ним не прибегать. Но такова уж шутница-жизнь: ради благих целей часто приходилось использовать если не одно, то уж другое непременно. Минчжу, как и сказал, ждал в храме на горе: сидел на крыльце в облике Янси и задумчиво водил пальцем по сколам и трещинам в каменных ступенях. Под действием мощной духовной энергии неровности постепенно исчезали. — Спасибо, что пришел, — с облегчением сказал Фа Дун. — Я всегда приду, если только сюнчжан позовет, — улыбнулся Минчжу. В храме Фа Дун вынул саблю из ножен и положил на пол. Демон присел рядом на подушку и коснулся металла. Затем шевельнул изящными пальцами, и над саблей возник огонек, тут же попытавшийся метнуться прочь. Минчжу поймал его голой рукой и слегка сжал в кулаке. — Я не разрешал тебе уйти, — мягкость в голосе демона была обманчивой, под ней проступали властные нотки. — Поглядим, что ты такое… Некоторое время он молчал, вглядываясь в отблески пламени меж пальцев и прислушиваясь к ощущениям. Потом вздохнул и легким движением припечатал огонек к широкому лезвию сабли, что вновь замерцала, впуская в металлическую темницу чуждую магию. — К сожалению, я прежде не встречал владельца этого огня, — сказал Минчжу. — Могу утверждать одно: он дух, способный, но не слишком сильный, иначе я не удержал бы его магию так легко в этой хрупкой маске. — Как же он мог пробраться на Небеса и уничтожить огромное здание вместе со множеством артефактов, пропитанных энергией? — Сюнчжан ведь и сам догадывается. Ему помогли. Вопрос в том, кто, — Минчжу задумчиво хмыкнул и встал. — И я знаю, куда обратиться за ответом. Ты позволишь ненадолго взять твою саблю? Так будет проще перенести огонь. — А можно мне пойти с тобой? — спросил Фа Дун, поднимаясь следом. Минчжу бросил на него взгляд, в котором за один миг сомнение сменилось лукавой усмешкой. — Разумеется. Но сначала скажи мне: хочешь ты, чтобы все горожане глазели на тебя с любопытством и уважением, или желаешь слиться с толпой? — Второе было бы лучше… Но куда мы отправляемся? Предвкушающая улыбка расцвела на тонких губах демона. — В удивительнейший из городов. Едва Фа Дун вложил саблю в ножны, Минчжу повел в воздухе руками, и в одной появился уже знакомый фонарь на длинном шесте, а в другой — причудливо расписанная маска неизвестного зверя. Ее демон надел и сдвинул вбок, так, чтобы она почти не закрывала лицо. При этом облик Янси исчез, и уже не голубоглазый юноша, а высокий демон протянул Фа Дуну ладонь. Тот сжал ее без колебаний. Взмахнув фонарем и ударив концом шеста об пол, Минчжу скользнул за висящий на входе занавес, за которым вместо солнечного склона оказался лишь непроглядный мрак. Шагая следом, Фа Дун подумал, что после таких путешествий окончательно привыкнет к темноте и больше никогда не ощутит себя в ней неуютно. В тот же миг, когда его посетила эта мысль, мрак исчез. Перед спутниками высились городские ворота, возле которых беззаботно переговаривались два стражника — демоны с головами животных. На приблизившихся гостей они поглядели без особого интереса, но и без враждебности. Фа Дуна удивляло скорее первое, чем второе, ведь рядом с ним стоял князь демонов, и свет далеких городских огней играл на серебряной вышивке его одежд. Но потом молодой генерал вспомнил о маске. Должно быть, это имел в виду Минчжу: никто не будет таращиться на монаха, идущего по улице с Хозяином иллюзий, если тот накинет маскировку. Разумно. Все-таки визит князя — важное событие даже для… — Проходите, — сказал один стражник, бегло окинув их взглядом. — Добро пожаловать в Хэйан. …даже для города демонов — Хэйана. Миновав ворота, Фа Дун словно очутился на сцене среди потрясающих воображение декораций. В Хэйане, в отличие от Озерной пустоши, не было вечной ночи, но фонари и окна, казалось, своим светом затмевали далекое солнце. В архитектуре причудливо смешивались стили разных государств и эпох, дерево соседствовало с камнем, кирпич — с тканевыми шатрами, окованные железом двери — с бумажными ширмами. Город пестрел всевозможными красками и сверкал золотом, гудел голосами и заливался трелями музыки. Со всех сторон пахло дымом, едой, сладостями, животными и цветами. Кто-то торговал или готовил, кто-то занимался рукоделием на открытых галереях, кто-то праздновал и просто развлекался. Нечисти тут было в тысячу раз больше, чем в театре Минчжу, и порой попадались такие создания, которых Фа Дун прежде никогда не видел. Ему оставалось лишь вертеть головой в попытках разглядеть хоть что-то. Вот оборотень-змей в окружении стайки девиц — угощает их выпивкой. Вот несколько призраков чинят балкон богатого дома. Вот «дух грома» с головой обезьяны и мясистыми крыльями торгуется с полуликой демоницей за изящный кувшин. Чуть дальше призраки-датоу неторопливо играют в карты, подпирая огромные головы кривыми ручками, а в переулке резвится стайка призрачных огоньков, и трое кеджу — призраков, что провалили экзамен на чиновника — спешат куда-то с охапками свитков… Фа Дун действительно держался мнения, что далеко не вся нечисть заслуживает уничтожения, но все же ощущал себя странно. Ведь и с полуликими, и с оборотнем он не так давно сражался и убил их, а теперь ходил совсем рядом… и не чувствовал никакой опасности. Да и обитатели Хэйана смотрели на вооруженного монаха так же, как на прочих потенциальных покупателей, гостей и просто прохожих. Еще больше Фа Дуна удивило то, что он порой замечал в толпе людей — живых, совершенно обычных, которые совсем не чурались странных и даже жутковатых созданий. Кое-кто, конечно, держался настороженно, но не боялся всерьез. — Как тебе, сюнчжан? — негромко спросил Минчжу, который украдкой наблюдал за реакцией спутника. Несколько мгновений Фа Дун собирался с мыслями, чтобы выразить впечатления. — Это… — он попытался помочь себе жестами, но не смог. — Это удивительно! Ты был прав. Я никогда не видел ничего подобного. Здесь почти как в твоем театре, но все настолько больше и разнообразнее, что… да просто голова кругом. Минчжу рассмеялся и весело прищурился. — А что, по-твоему, лучше: Хэйан или небесная столица? — Так нечестно. Разве можно судить о городе, не познакомившись сначала с его жителями? — И то верно. — Но здесь, кажется, есть не только нечисть. Люди тоже. — Призрачная княжна принимает всех, кто не нарушает покой соседей и законы, установленные ею. Так что в Хэйане встречаются даже небожители. — В самом деле? Мне можно было не скрывать ауру? — Я сказал, что они тут бывают, а не что им рады все местные, — улыбнулся Минчжу. Замечание было дельное. Фа Дун порадовался, что еще до начала пути предусмотрительно скрыл свою сущность. Теперь демонический князь и небожитель, не привлекая внимания, шагали по городу — и правда, удивительнейшему из всех. Они уже миновали множество улиц, с десяток площадей и несколько мостов над узкими каналами, когда Минчжу наконец сказал: — Пришли. Скоро нас встретят. Они остановились перед поместьем — не слишком большим и нарядным, но все же красивым. Строгие темные цвета, слегка разбавленные золотом, выделяли здание из числа прочих, а широкое крыльцо пустовало: ни стражи, ни слуг видно не было. Впрочем, почти сразу двери приоткрылись, и по короткой лестнице навстречу гостям спустилась девушка, которую Фа Дун рассматривал с таким же невольным удивлением, что и многолюдные улицы. Девушка отличалась высоким ростом и крепким сложением, которое лишь подчеркивало ханьфу мужского покроя из плотной ткани. Когда незнакомка приблизилась, стало заметно, что она выглядит так, будто провела долгие дни на ужасном морозе. Короткие белые волосы, брови и ресницы слегка искрились от инея, под мертвенно-бледной кожей темнели тонкие прожилки, а льдисто-голубые, подернутые пеленой глаза совершенно не моргали. Пока девушка пристально разглядывала гостей, Фа Дун отметил, какая сильная демоническая энергия исходит от нее. По рангу она явно «свирепая», а значит, лучше с ней не враждовать без крайней необходимости. — Приветствую, господин Минчжу, — поклонилась девушка. — А тебя уже не проведешь такой простой иллюзией, — усмехнулся демон. — Здравствуй. Рад тебя видеть, Биншань. — Благодарю. Госпожа Сюаньли ждет вас. Но вы не предупреждали о спутнике. Госпожа Сюаньли!.. Так Минчжу привел его к самой Призрачной княжне? Пожалуй, такой встречи Фа Дун никак не мог ожидать в ближайшие годы. — Простите, что явился без приглашения, — поклонился он. — Если мне нельзя войти, я подожду здесь. — Нет, Биншань, мы с моим другом вместе пойдем к твоей госпоже, — мягко, но решительно возразил Минчжу. — Я здесь именно по его просьбе. И я готов поручиться за него. Еще некоторое время Биншань изучающе смотрела на Фа Дуна. Затем склонила голову. — Хорошо. Как зовут вашего друга? — Фа Дун, — ответил Минчжу, глянув на молодого генерала, точно спрашивал разрешения. — Господин Фа тоже может войти. Но окончательное решение примет госпожа. Вместе с Биншань демон и небожитель вошли в дом правительницы Хэйана. Внутри все выглядело почти так же, как снаружи: темные тона, проблески золота, приглушенный свет и минимум излишеств. Фа Дун невольно отметил, что почти все предметы обстановки выглядят старинными, если не сказать древними. Кроме того, поместье пустовало. Навстречу им лишь один раз попался слуга со стопкой бумаг, который не обратил на гостей внимания. — Спасибо, что поручился за меня, но, может быть, мне следовало хотя бы отдать оружие? — тихо спросил Фа Дун, немного наклонившись к Минчжу. Однако ему, не оборачиваясь, ответила Биншань. — Нет нужды. Слово господина Минчжу надежно. А если он в вас ошибся, госпоже все равно ничего не грозит. Она произнесла это так просто и уверенно, что Фа Дун понял: будь здесь все боги войны во главе с самим Ю Чжэнем, никто из них не коснулся бы градоначальницы, пока Биншань жива. Интересно, что за история связывает этих двоих? Цели они достигли раза в три или четыре быстрее, чем это произошло бы во дворце любого небожителя: кажется, Сюаньли не стремилась наполнить поместье бесполезными помещениями. Биншань отворила двери без опознавательных знаков, и гости очутились в просторном кабинете. Он очень напоминал комнату какого-нибудь старомодного чиновника, если бы только тот решился использовать золотых императорских драконов для украшения. На небольшом возвышении среди шкафов со свитками и книгами расположился стол. Рядом у широкого окна стояла женщина. Услышав шаги, она неторопливо повернулась к вошедшим. Минчжу не обманул в своих рассказах: Призрачная княжна и правда облачалась в расшитые драконами широкие одежды — черные, как и многое в ее поместье. Смоляные гладкие волосы были собраны в пышные «бычьи рога» и две тонкие косички по бокам от узкого лица. Она почти не носила украшений и косметики, только подцветила желтым губы и глаза. Непроницаемо черные, они были спокойны, как гладь замерзшего озера, но в их глубине горело пламя живого и острого ума, отточенного долгими столетиями. И всю комнату, словно прозрачная вода, заполняла неподвижная, но мощная демоническая аура. Казалось странным, что ее может излучать столь миниатюрная на первый взгляд женщина. — Благодарю, Биншань, — негромко сказала Сюаньли. — Приветствую тебя в Хэйане, Минчжу. — Сюаньли дажэнь! Твой город прекрасен, как и всегда, подобно его правительнице, — на удивление искренне улыбнулся Минчжу. Фа Дун ни капли не удивился, услышав, что демон называет градоначальницу так, будто она принадлежит к высшим чинам императорского двора. Кажется, Сюаньли могла претендовать и на такое. — Позволь представить: это мой друг, Фа Дун, — тем временем сказал Минчжу. Молодому генералу оставалось лишь молча поклониться. Он полагал, что раз демон не дал ему представиться самому, то пока не стоит говорить. Сюаньли изучающе поглядела на него и вдруг произнесла: — Ах, значит, он… Не успел Фа Дун задаться вопросом, к чему это было сказано, как Призрачная княжна продолжила: — Я приветствую и тебя в моих владениях, генерал Тьянху. Мнится мне, тебе уже ведомо мое имя. Посему оставим церемонии. Конечно, она должна была догадаться или даже знать заранее, кто он, но все равно Фа Дуну стало как-то неуютно. Не каждый небожитель вот так внезапно оказывался в одной комнате сразу с двумя непревзойденными, одна из которых так спокойно называла его божественным титулом. — Благодарю за гостеприимство, Сюаньли дажэнь, — с почтением ответил Фа Дун. — Располагайтесь, — демоница легким жестом указала на стулья с низкими спинками, стоявшие напротив ее стола. — Биншань, можешь ступать. — Я буду за дверью, — коротко отозвалась Биншань, поклонилась и вышла. Кажется, последняя фраза прозвучала не для госпожи, а для одного небожителя, затесавшегося в демоническую компанию. Когда гости и хозяйка поместья расселись по местам, Сюаньли, державшаяся очень прямо, заговорила вновь — и сразу о деле. — Ежели мне не изменяет память, вам была потребна помощь в опознании владельца магического огня. Ты уверен, что не признал его, Минчжу? — Уверен. Поэтому и пришел к тебе. — Но в твоем театре живет сам пламень. Отчего не вопрошаешь ее совета? Фа Дуна удивился странной фразе, но не стал ничего уточнять. Впрочем, часть ответа он получил сразу же. — Эта несносная опять веселится в Диком краю, — поморщился Минчжу. — Даже Иньтао не смогла с ней связаться. А искать ее через Маогуя мне бы не хотелось. Похоже, речь шла о Лу Чицин. Но слова насчет самого пламени так и остались непонятными. — Как скажешь, — кивнула Призрачная княжна. — Изложите все, что ведаете о сем огне. — Сюнчжан? — Минчжу вопросительно глянул на Фа Дуна. Тот пересказал все, что было известно Небесам — ужасно мало, если говорить на чистоту. Но Сюаньли выслушала внимательно, обдумала полученные сведения и, кажется, пришла к каким-то выводам. — Теперь дайте мне взглянуть на него. Больше не дожидаясь знака со стороны Минчжу, Фа Дун нарочито медленно вынул саблю из ножен, перехватил за лезвие и осторожно положил на край стола Сюаньли. Та, подобно Минчжу, коснулась металла и совершила замысловатое движение рукой, но на этот раз над саблей затрепетал весь украденный Фа Дуном огонь. Ухватив его двумя пальцами, Сюаньли внимательно рассмотрела пылающий сгусток и качнула головой. — Не ведаю, откуда он. Однако я могла бы потрудиться над ним в лаборатории. Мнится мне, мы сможем не только изведать источник, но и после сыскать его. — Буду бесконечно тебе благодарен, — Минчжу прижал ладонь к небьющемуся сердцу. — Как и я, Сюаньли дажэнь, — добавил Фа Дун. — Если вы определите, чья эта магия, об остальном вам не нужно будет волноваться. — Для меня необременительно снарядить отряды на поиски наглеца, что напал на Небеса, — в спокойном тоне Сюаньли проскользнуло снисхождение. — Однако я не намерена исполнять за богов всю работу. А посему ты прав, генерал Тьянху: с прочим вам надлежит управляться самим. С этими словами Сюаньли встала и кивнула на саблю. — Забирайте. Вы оба можете обождать в библиотеке, ежели угодно. — Ты уверена, что хочешь пустить нас туда? — зачем-то уточнил Минчжу. Сюаньли впервые за все время отчетливо улыбнулась. — Мнится мне, ты поручился за своего друга. Отчего бы ныне сомневаться в твоем слове? Выходя из кабинета, Сюаньли успела бросить пару фраз Биншань, и та лишь поэтому пропустила гостей в библиотеку. Едва переступив ее порог, Фа Дун начал понимать, почему и Минчжу, и суровая демоница так трепетно относились к этому месту. Библиотека была огромной. Может быть, сравнимой размерами с той, потерю которой оплакивали Небеса. Или даже больше… Такой громадный зал не мог находиться внутри поместья, а значит, его расширили благодаря магии — и теперь бесконечные ряды полок тянулись во все стороны, теряясь в полумраке. А еще это место было очень, очень старым. Гораздо старее на вид, чем здание. Книги и свитки содержались в идеальном порядке, но едва уловимый запах старой, пыльной бумаги витал в воздухе. Через равномерные промежутки пространство освещали небольшие, старомодные прямоугольные фонари, а где-то высоко наверху клубилась синеватая дымка. — Потрясающе! — выдохнул Фа Дун. — Здесь хранятся знания изо всех концов света и эпох, — с улыбкой сказал Минчжу, наблюдавший за ним. — Я был так же поражен, когда оказался тут впервые. — Сколько понадобилось времени, чтобы собрать все это?.. — О, поверь, оно было у Сюаньли. Ей ведь больше двух тысяч лет. — Больше… — Фа Дун осекся и кашлянул в кулак. — Когда ты называл ее древней, я не думал, что речь о таких числах. — А Маогую около тысячи, — пожал плечами Минчжу. — Выходит, ты вроде как… младший? Демон рассмеялся, и мягкий мелодичный звук, уже ставший привычным для Фа Дуна, растворился в многочисленных страницах. — Точно, я младший братишка! Кстати говоря, как тебе моя старшая сестрица? — Я теперь понимаю, почему ты сказал, что она имеет право носить на одежде императорских драконов, — Фа Дун помедлил и улыбнулся. — И те шутки в «Сплетнях» насчет ее манеры речи, оказывается, были весьма точны. — А ты сомневался во мне? — Ничуть. Минчжу усмехнулся и неторопливо пошел между полок, ведя вдоль них ладонью, но не касаясь бумаг. — Почему Сюаньли считает, что ты мог узнать энергию в том пламени? — спросил Фа Дун, следуя за ним. — Я лишь предположил подобный вариант, а она будто бы уверена в этом. — Потому что среди демонов я известен тем, что искусно управляюсь с энергией, как своей, так и чужой. Я могу придать силе почти любую форму и, кроме того, легко запоминаю энергию, с которой столкнулся раз или два. После этого узнать ее для меня так же просто, как лицо хорошего знакомого. Могу даже след взять, как пес. Они одновременно фыркнули от смеха при этом сравнении, но потом тон Минчжу вдруг изменился. Тень печали прокралась в его следующие слова. — Однако мои возможности не безграничны. И подводят, разумеется, именно тогда, когда нужны больше всего. Что от них толку в таком случае… Демон остановился и бросил на Фа Дуна взгляд, в котором уже отчетливо проступило чувство вины. — И даже сейчас я не смог помочь тебе, — тихо сказал он. Фа Дун слегка растерялся от таких самоуничижительных заявлений. — Не говори так! — выпалил он, не придумав ничего лучше. — Ты… очень несправедлив к себе. Почему? Вместо ответа Минчжу отвернулся к книжным полкам и самым бессовестным образом перевел тему: — Меня в некотором роде можно назвать учеником Сюаньли. Кое-какие умения я обрел в Хэлингуане, некоторые заклинания даже выдумал сам, но в основном мои знания отсюда. — И какую часть этих книг и свитков ты прочел? — спросил Фа Дун, решив не возвращать Минчжу к грустным размышлениям. — Должно быть, и одной десятой не осилил, — усмехнулся демон через плечо. — Готов поспорить, что ты изучил не меньше четверти. — Вот так вера в меня! Это приятно, сюнчжан. — Что самое интересное ты находил в здешних текстах? — Хм… — Минчжу задумчиво провел пальцем по гладкому темному дереву. — Например, большой трактат о внутреннем устройстве призраков. Казалось бы, кто вообще захочет и сумеет препарировать их? Однако ж и такие безумцы встречаются. Или вот было одно заклинание, которое я назвал «Черный туман». Работает почти как «Сжатие тысячи ли», но не требует никакого рисования. Я очень сожалею, что так долго скрывал свою сущность и не предложил этот способ, когда сюнчжан чертил заклинание собственной кровью. — Минчжу, — с укором сказал Фа Дун. — Да, да, несправедлив к себе, — вздохнул демон. — Что еще занятного я встречал… Пожалуй, свиток о создании сосудов души. — Сосудов души? Ты имеешь в виду демонический прах? — Нет. Прах — это останки, по сути, частица прежней жизни демона, к которой он привязан. Захватишь прах — получишь контроль над его владельцем. Уничтожишь — убьешь. — Поэтому каждый демон хранит его в тайне, — кивнул Фа Дун. — Знаю. — Не каждый. Иногда прах могут дарить возлюбленным как… — Минчжу умолк, затем улыбнулся и повернулся к собеседнику. — Возвращаясь к сосуду души. Это древняя магическая техника, известная единицам. Нельзя, чтобы о ней узнали… не те люди. Сюнчжан уверен, что хочет услышать? — Мне любопытно. А в моем молчании можешь не сомневаться. Минчжу помедлил и заговорил, слегка понизив голос. — Демоны так привязаны к праху, потому что их не отпускает на перерождение что-то из прежней жизни. Желание, чувство… Но порой то, что держит душу, куда больше и важнее, чем простое незавершенное дело или старая обида. Это скорее сродни смыслу жизни. Самой сути человека, того, без чего он не смог бы существовать ни до, ни после смерти. Демон, обладающий этой сутью, этой… сердцевиной, может заключить ее в сосуд. Но не такой же, как для праха. Это должно быть что-то живое — бабочка, птица, растение или огонь. Впрочем, последний является самым ненадежным сосудом. А наиболее прочное вместилище — человек. — Человек?.. Подожди, а огню с чего бы считаться живым? — Огонь, в отличие от остальных стихий, может родиться и умереть. Ветер существует всегда. Вода, так или иначе, никуда не исчезает. Земля не имеет начала и конца. Но огонь, подобно всему живому, не вечен. То же касается молний, которые суть небесный огонь. Фа Дун слушал Минчжу, словно завороженный. Пожалуй, у демона был талант сплетать слова узорами не только на бумаге. — Сюаньли рассказала мне о двух доподлинно известных случаях, когда эту технику применяли. В первый раз это сделал великий учитель, что поместил в любимый пионовый куст свое стремление нести знания людям. Он прожил так довольно много лет, пока не сменилась школа, занимавшая его храм. И тогда пионы погибли от рук новых владельцев. Во второй раз технику использовал могущественный демон, влюбившийся в смертную девушку. И он сделал, казалось бы, немыслимое. Его возлюбленная и стала сосудом для его души. Демон решил, что если умрет она, то ему все равно больше незачем существовать. В конце концов так и вышло. Девушка умерла. — И что происходит, когда разрушается сосуд души? — тихо спросил Фа Дун. — Демон не исчезает, если ты спрашиваешь об этом. Но, видимо, происходит нечто пострашнее. Потому что и великий учитель, и могущественный демон после этого сами уничтожили свой прах. — Зачем же в таком случае создавать эти сосуды? Они ведь не спасают от гибели, а только делают ее мучительнее, чем простое рассеивание души. Если только… — молодой генерал запнулся, осененный догадкой. — Если только они не позволяют выжить в том случае, когда уничтожен прах. — Никто не знает наверняка. А безумцев, готовых проверить, пока не нашлось, — улыбнулся Минчжу. — Пусть лучше и останется тайной, — вздохнул Фа Дун. — Какие же удивительные книги здесь можно отыскать… Понятно теперь, почему Биншань с такой неохотой пустила нас сюда. — Она вообще не любит чужаков, особенно вблизи от своей госпожи, — с усмешкой заметил демон. — Да, это видно. В чем причина такой преданности? — Биншань старше меня лет на двести, а Сюаньли никогда не рассказывала, как они познакомились. Из уважения к их общей тайне я не проводил никаких расследований. Но разве наша градоначальница и без особых причин не стоит того, чтобы верно служить ей? Фа Дун не стал спорить. Он вообще внезапно ощутил, что совсем не хочет продолжать разговор, потому что вспомнил… одного человека. Не имевшего, кажется, особых причин, но преданного своему генералу больше, чем кто-либо в трех мирах. Что с ним стало? Живет ли он сейчас новую, счастливую жизнь, переродившийся и забывший ужасы той войны? — Сюнчжан, все в порядке? Вздрогнув и вынырнув из мыслей, Фа Дун поспешно нацепил на лицо улыбку. — Да, прости. Задумался. — О чем, если не секрет? — О прошлом. Я… — молодой генерал запнулся. Рука сама потянулась к шраму на правой щеке — то ли прикоснуться, то ли спрятать, — но Фа Дун тут же одернул себя. — Знаешь, это неважно, — он улыбнулся чуть шире. — Лучше расскажи еще о своих любимых книгах, пожалуйста. Мне действительно интересно. Он знал, что таким не обманет Минчжу, но и не стремился это сделать. В том и заключалась прелесть их общения. Можно было не врать и не выдумывать отговорок, а просто попросить, прямо или скрыто — и получить желаемое. Поэтому демон еще пару мгновений смотрел на него внимательно и грустно, а потом тоже улыбнулся. — Ты не представляешь, о чем попросил, сюнчжан. Ведь я очень, очень люблю книги. За болтовней в глубине библиотеки их и застало мысленное послание от Сюаньли. Приняв его, Минчжу аккуратно убрал свиток на полку и взглянул на Фа Дуна с опасным огоньком в глазах. — Она все выяснила, — сказал он, улыбаясь едва заметно, но азартно. — Теперь мы знаем, где искать эту тварь. Что думаешь, сюнчжан? Поохотимся?