Цвета моей души

Джеюн устремил взгляд наверх, к верхушке небоскреба, полной грудью вдыхая запыленный сеульский воздух. Как странно и непривычно вновь оказаться здесь. Не то чтобы он не был в столице долго. Стабильно приезжал — сначала раз в месяц, потом чуть реже, пока визиты не сократились до нескольких раз в год. Не потому что Шим не хотел появляться в городе, а потому что не хотел отсюда уезжать. Каждый приезд, каждая встреча с семьей и друзьями была пыткой. И он оказался слишком слаб, чтобы взбунтоваться и потребовать перевода или попросту уволиться, вырвавшись на свободу. Но спустя три года у него наконец хватило смелости. Долго же он решался. Три бесконечно долгих года, за которые в его жизни не произошло практически ничего. Пока он напрасно терял время, занимаясь, как когда-то казалось, любимым делом, его друзья развивались, поднимались вверх по карьерной лестнице, добивались успехов, заводили семьи. Только вот Джеюн не добился ничего. Там, в скромном городишке Ильхонской провинции, время будто остановилось. Только приехал Джеюн туда в свои двадцать четыре, а покинул, постарев (или повзрослев, тут кому как больше нравится) на три года. — Спасибо, что встретил, — он искренно улыбнулся Хисыну — одному из немногих, с кем удалось сохранить хоть какие-то отношения. И не без стараний Ли. — Пустяки, — высокий парень с выкрашенными в ядерный алый волосами беззаботно подхватил тяжеленные сумки и пошлепал к машине. Сам на нее заработал. Джеюн же заработал лишь психологическую травму и полное разочарование в профессии и в самом себе. Ладно, на самом деле, платили ему неплохо. И учитывая то, что городишко его был далек от крупного, тратить деньги было особенно не на что. Часть он высылал родителям, но те уговаривали перевести все на сберегательный счет — пригодится в будущем. Джеюну и самому удалось скопить приличную сумму, часть из которой пришлось потратить на психотерапевта и лекарства. Помимо расшатанной нервной системы его беспокоили и проблемы с желудком — врачи как один уверяли, что это от нервов. Шим с ними не спорил. Все это время он едва ли следил за соц сетями — сначала не было времени, а потом видео со счастливыми друзьями вызывали желание выпилиться, и он решил отграничиться от внешнего мира. Замкнулся, закрылся в собственном пузыре, вход в который был открыт лишь избранным. Джеюну так было легче. По-другому он просто не справлялся. Нельзя сказать, что он был одинок — пара друзей у него имелась, как и отношения. Доен — понимающая девушка и прекрасная коллега. Быть может, отношения меж учителями не приветствовались, но пара никогда не афишировала того, что происходит между ними. Их роман не был бурным потоком, а скорее мерной, неспешной рекой или даже тихим озером. Джеюна это устраивало. Они и расстались также — тихо и без ссор, потому что Доен решила попробовать себя в преподавании в Японии. Джеюн все понимал и не отговаривал, смирившись с тем, что придется отпустить и ее. Он сам не мог отдать себе отчет, почему не вернулся раньше. Чего ждал? Последней нервной клетки? Очередного родительского психоза или избалованного ребенка, который доведет молодого учителя до ручки? Шим будто надеялся, что все изменится. Что годы учебы не будут напрасны, и он почувствует тягу к преподаванию — ту самую, которую ощущал, будучи когда–то студентом на практике. Но ничего подобного не случилось. Ожидания не совпали с реальностью, и Джейк вкусил лишь горькое разочарование. Три года потребовалось чтобы понять: ждать нечего, лучше не станет. Он возлагал надежды на дело, которое было вовсе не его. Даже танцы давались ему лучше. Но проработав в школе три года, он больше не хотел иметь дело с людьми. А теперь он просто не знал, что делать. Куда податься, ведь практически все профессии связаны с взаимодействиями с разумными (или не очень) человеками. И что скажут родители? Их мнение также было важно, ведь Джеюн так и не набрался храбрости сообщить, что больше не вернется к карьере учителя. Только через его труп. Накопленные сбережения позволяли поддаться лени на пару месяцев или отправиться в путешествие. Но загвоздка в том, что Шиму не хотелось ровным счетом ничего. Полнейшая апатия захлестнула его, поймала в свои бесконечные сети, не позволяя выйти из депрессивного состояния. Все, чего ему хотелось — лечь, и чтобы никто его не трогал. В машине Хисына ненавязчиво играла современная поп-музыка. Джеюн с трудом смог дифференцировать группу: он мало следил за современными релизами. В последнее время он разве что включал какую-нибудь меланхоличную подборку на ютубе, которая помогала не сойти с ума от грохота собственных мыслей. Но сейчас из динамиков лилось что-то веселое и жизнеутверждающее — полная противоположность состоянию Шима. — Есть какие-то планы на следующую неделю? — аккуратно поинтересовался друг. — Займешься поиском новой работы или отдохнешь немного? — Наверное, все же отдохну, — он выдавил вежливую улыбку, которая стала частью его личности. Ненатуральная, но он натренировал ее до такой степени, что люди верили. Отличная маска, защищающая нутро от догадок окружающих. — Я еще не решил, чем займусь. — Не будешь больше работать в школе? — в голосе Ли сквозило удивление. — Я думал, тебе это нравится! — Раньше нравилось, — поправил Джеюн. — А сейчас…я уже ни в чем не уверен. Не мог же он заявить, что ненавидит то, чем занимался, что эта работа сводит его с ума и отбивает желание к жизни. Интересно, заметил ли Хисын изменения? Потому что Джейку казалось, что он стал лишь блеклой тенью себя прежнего. — На следующих выходных мы выступаем, — решил перевести тему друг. — Если нет других планов, приходи нас поддержать. Я буду рад, и ребята тоже. — Я…пока не знаю, — замялся Шим, но увидев, как улыбка сползла с лица друга, добавил. — Я постараюсь. — Класс! — Ли победно сжал руку в кулак и вскинул, отрывая от руля. Джеюн искренне не понимал, почему друг так радуется. Прежний Джейк бы понял. Но не нынешний. Таблетки, блокирующие депрессивные мысли, подавляли и бурные эмоции. Он не помнил, когда в последний раз искренне радовался чему-то. Он уже почти забыл, каково это — чувствовать себя счастливым. Хисын проводил его до самой квартиры, помог занести вещи и долго кланялся родителям. Пообещав написать и попросив не пропадать, он поспешил на работу, а его громкие шаги эхом отражались от голых стен. Джеюн стоял на месте, пока они не стихли полностью. Ему до сих пор не верилось, что он вернулся домой спустя три года. Вернулся в исходную точку, не имея ничего кроме груза неудачного опыта и тележки из разочарований. Его врач использовала фразы по типу: «вы же понимаете, что могло быть хуже?». И он понимал. Его не ограбили, не предавали, его не сбила машина, сделав калекой, он не угождал в реанимацию, не терял члена семьи. Но почему тогда на душе так паршиво? И нет, это не тот случай, когда становится плохо на вечер-другой, это ситуация, когда ты опускаешься на дно и уже не можешь с него подняться. Ты смотришь на окружающий тебя мир сквозь метры воды, а голоса и смех людей доносятся до тебя будто издалека. Они теряют свою искренность, и ты не понимаешь, каково это — ощущать все краски жизни, попробовать их на вкус. Все становится серым, безвкусным, однообразным, а сердце, все еще бьющееся где-то внутри, будто не способно больше трепетать от чего-то. Оно лишь мерно бьется, качая кровь со скоростью семьдесят ударов в минуту, продолжает это делать, дабы поддерживать жизнь в твоем почти бесчувственном бренном теле. И сам ты живешь скорее на автомате: идешь на работу, выполняешь домашние дела, с кем-то здороваешься, натягиваешь на лицо ненатуральную улыбку. Ешь, когда чувствуешь голод, идешь в магазин, потому что закончились яйца, сыр и рис. Смотришь в стену, считая цветочки на обоях, а вечером ложишься в постель с надеждой никогда больше не проснуться. И так до бесконечности. Порочный круг, из которого не выбраться. Не единожды Джеюна посещала мысль все это прекратить. Каждый раз он сдерживал себя, думая о родителях — что с ними станет, если единственный сын сведет счеты с жизнью? Они — одни из немногих, на кого Джейку все еще не плевать. Кто бы что ни думал, он не эгоист. И лишь эта мысль держала его здесь, заставляя просыпаться каждое утро и окидывать безразличным взглядом свое бледное, посеревшее отражение. Доктор предлагала вернуться к прежнему занятию — танцам. Но Шим не считал, что это хорошая идея. Да, был какой-то крохотный шанс, что ему полегчает, но он практически в это не верил. Склонялся к тому, что танцы вновь загонят его в пучину самобичевания и уныния (хотя куда уж глубже). Он почти не танцевал все эти годы, и пока остальные оттачивали навык, Джейк его растерял. В его комнате было прибрано и царил относительный порядок: мама не разрешала отцу паять свои схемы здесь, даже учитывая, что сын отсутствовал. На самом деле Шиму было не жалко — это всего лишь пустующее пространство, носящее следы прежнего его, который еще чем-то интересовался и к чему-то стремился. Он открыл вещевой шкаф: пара оставленных рубашек была немного велика. За эти годы Шим, и так стройный, потерял несколько кило — не критично, но заметно, особенно тем, кто давно его не видел. Волосы, раньше блестящие и густые, потеряли прежний лоск и теперь были коротко стрижены. В голове промелькнула мысль, что можно бы податься на службу государству, да вот только по состоянию здоровья у Шима был мед отвод — психиатрический диагноз вкупе с проблемами со зрением не позволяли ему пойти в армию. А ведь так обычно делают те, кто не знает, куда идти и как поступить со своей жизнью. Шим тихо опустился на кровать, изучая забытые постеры любимых групп. Даже дорогие сердцу BTS уже не вызывали прежнего восторга, лишь благодарность за счастливую юность. И все же Джеюн не стал снимать изображения — лучше смотреть на радостные, пускай и не всегда искренние, лица героев молодости, чем на голые стены. Он уже решил, что не задержится дома надолго. Да, снимать квартиру в столице затратно, но родители не должны знать, что сын сутками не выходит из дома и молча сверлит глазами потолок. Начнутся скандалы, меж ними возникнет недопонимание, потому что разочарование в профессии для родителей — понятие несуществующее. Ты должен работать, служить народу и государству, пока можешь. Когда не сможешь — пойдешь на пенсию или в могилу — тут уже кому как повезет. Шим дал себе неделю на раздумья и на то, чтобы составить какой-то более-менее годный план. Его врач, госпожа Мин, взяла с него обещание выходить на улицу хотя бы пару раз в неделю и периодически общаться с людьми, а также найти себе хобби. И если с улицей все было довольно просто, то два последних пункта вызывали у Джейка отторжение. Он знал, что может это сделать, но для этого придется заставлять себя каждый день, а это именно то, что он делал на протяжении последних трех лет. Джеюн просто очень сильно устал. И хотел, чтобы его оставили в покое. Но боялся, что эта пустота и одиночество поглотят его, и обратного пути уже не будет. А потому каждый божий день вынуждал себя шевелиться. Вот и сейчас: помогал матери по дому, выходил в магазин или просто в город, обманывая, что видится с друзьями. Соц сети он не вел, поэтому бывшие сокурсники не знали, что он вернулся. Хисын, возможно, рассказал сокомандникам, но не то чтобы они выразили восторг по этому поводу — уже давно не были близки. Джеюн мог выйти на улицу, усесться на лавку с книгой, уставиться в нее и прочесть за несколько секунд лишь пару строк. Мог включить подкаст по психологии, но не запомнить ни слова. Он витал в облаках или наоборот, погружался так глубоко в недра собственного сознания, что потерял связь с реальностью. К концу недели он кое-как заставил себя выехать на осмотр квартиры для съема. Вариант казался неплохим, даже слишком низкая цена для такого района, что казалось подозрительным. Но если честно, у Шима не было желания выбирать и смотреть другие. Еще до просмотра он практически решил, что переселится туда. Следующим этапом должен был стать поиск работы, но от одного просмотра вакансий мужчине становилось не по себе. Кассир? Таксист? Грузчик? Охранник? Ему было в общем-то плевать. Разве что на глаза знакомым попадаться не хотелось. Видеть непонимание и удивление, ведь человек с высшим образованием, учитель, скатился до такого… Джеюн не считал подобную работу чем-то унизительным, но увы, многие его знакомые именно так и считали. Он дал себе время до конца месяца на принятие решения. В конце концов, Джейк заслужил немного отдыха. Он мог бы поехать куда-нибудь к морю или в горы, но оставаться в четырех стенах казалось правильнее и спокойнее. Шим сомневался, что отпуск принесет ему должное удовольствие, к тому же это было сопряжено с лишним стрессом, а ему хотелось лишь покоя и умиротворения. Которые, если и были достигнуты на короткий миг, тут же нарушились пиликаньем телефона. Этот звук казался чем-то чужим, инородным, его хотелось заглушить, но родители постоянно журили его за то, что не берет трубку и заставляет переживать. «Ты придешь сегодня? Ребята и я надеемся, что да. Ждем» Сообщение от Хисына сквозило энергией и позитивом отправителя. Удивительно, за три года друг почти не изменился, тогда как Шим стал практически противоположностью прежнего себя. Он почти забыл о приглашении на фестиваль, подкрепленном купленным специально для него билетом. Неудобно было отказываться и выкидывать потраченные Хи деньги на ветер. С тяжелым вздохом Джеюн начал собираться и даже заглянул в программу. Можно было не спешить — «Hype boys» выступали во втором и четвертом блоках. Джейк надеялся, что сможет улизнуть под шумок, и не придется оставаться до конца мероприятия. Шумное и полное людей помещение — явно не то место, где он бы хотел находиться. Хотя, разве такое место вообще существовало на земле? Одевшись максимально неприметно, будто он — прячущийся от папарацци айдол, Джеюн выполз из квартиры, ставшей ему временным пристанищем. Погода радовала теплом — госпожа Мин требовала, чтобы он искал маленькие прелести в обыденных вещах. Оказывается, этому нужно было учиться. Почему этот навык просто не мог быть встроен в его генетический код с самого рождения? Когда Шим вошел в концертный зал, едва не оглох от громогласной музыки. Судя по быстро переключающимся трекам был перерыв между блоками на рандом. Его запястье окольцевали фиолетовым браслетом зрителя, и Шим прижался к стене, двигаясь внутрь, навстречу толпе выступающих и смотрящих. Если бы на мероприятии давали награду за самый невзрачный внешний вид, он точно бы забрал призовое. Танцоры ярко накрашены, чьи-то лица украшают узоры и стразы, у кого-то длиннющие стрелки и яркие волосы, а губы напомажены так, что их можно заметить за километр. Это не плохо, просто Джейк отвык. В школе с ее строгими правилами, такое не допускалось, а он давно не крутился в к-поп тусовках, и в душе чувствовал подкрадывающийся снобизм. От незнакомых лиц пестрило в глазах, но мужчина сумел отыскать себе укромное место в уголке. Его вполне устраивало следить за происходящим издалека, и он выбрался из своего укрытия лишь чтобы посмотреть выступление «Hype boys». Его бывшая команда выступала с хореографией от Ateez. Среди мелькающих лиц Шим без труда узнал Хи, Сону, Чонвона и Ники, остальные же не были ему знакомы. Парни танцевали невероятно синхронно и технично, Джеюн аж замер с открытым от восхищения ртом. В эти три с половиной минуты он будто выпал из жизни, забыл о своих проблемах и унынии, погрузившись в мир музыки и танца. А когда вынырнул оттуда по зову взорвавшейся криками толпы, едва не сбил ладони от аплодисментов. — Ты все-таки пришел! — покинув сцену, Хисын случайно наткнулся на него, заключая в объятия. — Рад тебя видеть! — Я не мог такое пропустить, — улыбка Джейка в тот момент была искренней. — Вы были великолепны! — У нас еще выступление в четвертом блоке с хип-хоп хореографией. Её ставил Ники. Надеюсь, ты останешься посмотреть, — протараторил Ли. — Идем, поздороваешься с ребятами. Хисын уверенным шагом повел его наружу, куда уже вывалились запыхавшиеся участники «Hype boys». Сону, увидев Джейка, издал удивленный визг и кинулся обнимать, тут же присоединился и Чонвон. Джей тоже оказался неподалеку — он поддерживал друзей как зритель, не смог участвовать из-за занятости, но все еще был частью команды. А Рики, смотря на Джеюна с каменным, ничего не выражающим лицом, остался стоять в стороне. — Как жизнь в южном регионе? Я думал, ты будешь позагорелее! — Сону стянул с Шима кепку, примеряя на себя под смешки остальных. — Не было особо времени загорать. Много работы, — слабо улыбнулся Джеюн. — Но теперь ты вернулся в Сеул. Не думаешь и к танцам? — вопрос Чонвона поставил его в тупик, хотя чего еще стоило ожидать в кругу танцоров? — Я…еще не думал над этим, — выдавил Шим. — Пока занят поисками работы, — ложь, отрепетированная не раз, слетела с губ с легкостью пушинки. — Но ваше выступление, ребята, поразило меня. Вы были неподражаемы. Горжусь тем, что кода то был частью «Hype boys». Слова похвалы не были вымученными — Джеюн действительно испытывал гордость. Хисын и его команда не загнулись, а выросли, минуя невеселую судьбу многих КД коллективов. Пока кто-то ссорился, терял участников и прекращал свою деятельность, «Hype boys» достигали новых высот. — Познакомься с нашими новыми участниками, — Хисын поспешил представить двух парней, стоящих по бокам от Ники. — Это Шотаро, его к нам Рики привел. А это — Бомгю, друг Сону и Чонвона. — Мы не такие уже и новые, хён, — возмутился Бомгю. — Шотаро уже два года как в команде, а я — почти год. — Но Джеюн-то вас лично не знает, — пожал плечами Ли. — Приятно познакомиться, — прервал их пререкания Шим. — Вы — отличные танцоры, команде с вами повезло. Он вновь поймал на себе взгляд холодных глаз Нишимура, но в этот раз задержался на нем. Рики вырос очень сильно: теперь он был на голову выше Шима. Да, Джейк видел его на редких фото с командой или в отрывках видео с выступлений, но в реальности все было немного иначе. Рики действительно возмужал, в нем не осталось почти ничего от того долговязого подростка, которого Джейк знал. Теперь это был статный красивый парень, который притягивал взгляды и наверняка имел армию поклонников и поклонниц. Пообещав (или пригрозив) позже найти его, Хисын и остальные ушли менять сценические образы, а Джеюн остался наедине с Чонсоном. Такое общество на удивление не тяготило его. Обычно Пак не был слишком многословен, но видимо, чтобы избежать неловкого молчания рассказал о своей жизни — выпускных экзаменах из универа и поиске работы. Он тоже стоял на перепутье, как и Джеюн. Только в отличие от последнего, у Джея еще было время на ошибки и (вероятнее всего) здоровая психика. Шим не хотел лезть не в свое дело, а потому не задавал личных вопросов. Лишь минимум, необходимый для поддержания светской беседы — какие планы, как дела у родителей, собирается ли остаться в команде. Так он узнал, что Хисын вновь в поисках участника, и вроде как даже есть кое-кто на примете. — А ты бы не хотел вернуться? — ошарашил его Чонсон. — Не думаю, — мужчина уверенно покачал головой. — Слишком много времени потеряно. Я разве что гожусь для того, чтобы подергаться перед зеркалом в собственное удовольствие. Не смогу соответствовать уровню таких фестивалей, как этот. На удивление Пак спорить не стал, спокойно приняв чужую точку зрения. За это он нравился Джеюну — те же Чонвон или Сону попытались бы переубедить, но не Джей. Шиму это было не нужно — он и так знал очевидную правду. Танцы такого уровня ему не потянуть. Он не сможет достичь даже того, что когда то имел, а глядя на нынешних «Hype boys» становилось понятно — ребята продвинулись далеко вперед, оставив прежнего Джейка за бортом. — У Чонвона с Сону еще номер в третьем блоке, нельзя пропускать, — взглянув на часы, Чонсон двинулся обратно в помещение, предлагая Джеюну последовать за ним. Тот покорно поплелся, испытывая странный мандраж: на секунду он ощутил, будто сам готовится к выходу на сцену. Это были лишь отголоски прежнего волнения и предвкушения, но все же Джейк…почувствовал. Это пугало и одновременно радовало. В последнее время ему казалось, что он потерял эту способность после того как по назначению увеличил дозу антидепрессантов. Они остановились у бара, и Чонсон взял обоим бабл-ти. Шим пытался отнекиваться, но тонсен ни в какую не принял отказ, и в конце концов пришлось уступить. Номера сменялись один за другим, вскоре Чонвон и Сону появились на сцене в составе другой команды, заражая жюри и зрителей своей энергией и артистизмом. Номер был отличный, но все же выступление «Hype boys» понравилось Джеюну больше. Он решил, что отдаст свой голос как зрителя за них, хотя он бы и так это сделал в любом случае. — Джейк! — кто-то его окликнул, и мужчина в поисках источника звука заозирался по сторонам. — С ума сойти, какими судьбами! В паре метров от него стоял Пак Сонхун. Невероятно красивый с красными линзами, в кожаных штанах и ремнях, что стягивали узкую талию. Он мало изменился за все эти годы, может, стал еще красивее, а может Джеюн просто отвык от его ослепительной внешности. — Сонхун, — на лице самопроизвольно появилась улыбка. — Давно не виделись. — Не то слово! Я уже и не ожидал увидеть тебя вновь в нашей тусовке. Ты все это время на работе пропадал? Руки Пака стиснули крепко, но не слишком. Прикосновений за этот день было достаточно много, но это не казалось неуместным. — Да, все так. А ты я смотрю…все еще танцуешь. — Не только танцую, но и побеждаю, — ослепительно улыбнулся Сонхун. — Мы, к слову, скоро выступаем. Я надеюсь, ты будешь смотреть внимательно. — Непременно. Они перекинулись еще парой фраз, и хоть близки никогда не были, Джеюн был рад, что у Сонхуна все в порядке, он успешно продолжает работать хореографом, и команда их процветает, хоть и сменилась половина состава. Пак был одним из тех людей, встреча с которым Джейка действительно порадовала. На мгновение он даже пожалел о том что вовсе не позаботился о собственном внешнем виде, но теперь уже слишком поздно об этом думать. Они болтали, пока Сонхуна не позвали за кулисы — до их выхода на сцену осталось всего ничего. — Удачи! — пожелал ему Джеюн. — Не своди с меня глаз, — шепнул Сонхун на ухо, прежде чем ускользнуть. Шим немного опешил от его низкого бархатного голоса, что-то внутри на секунду взбрыкнуло, пуская по телу мурашки, но быстро утихомирилось. «Damage» на сцене сияли, особенно Сонхун. За последние годы он прокачал не только навыки танца, но и харизму. Девушки в первых рядах верещали, стоило ему подмигнуть или просто кинуть взгляд в их сторону. Каждое движение, каждая поддержка или эмоция — все был мастерски отточено. Перфоманс был идеальным настолько, что в какой-то момент показался ненатуральным, будто команда танцевала его уже в который раз и просто не могла совершить ошибку. — Они хороши, — Хисын незаметно подошел сзади, провожая уходящих со сцены соперников оценивающим взглядом. — В прошлый раз они взяли гран при. И в этот раз их выступление — отвал башки. — Уже надоели, если честно. — фыркнул Чонвон. — Что поделать, если они лучшие, — Сону немного поник, восторг после собственного выступления рассеялся. — Эй, не опускать нос, — Ли постарался взбодрить своих сокомандников. — И вообще, идите переодеваться. Не откладывайте на потом. Те что-то покорно промычали и двинулись в сторону раздевалок, а Джеюну резко захотелось подышать, и он направился к выходу — Хи и Джей потянулись следом. Став чуть поодаль от входа, Шим краем глаза заметил курящих неподалеку Рики и Шотаро. — С каких пор Рики курит? — мысль случайно слетела с языка, прежде чем Джейк успел ее остановить. — Уже пару лет, наверное? — пожал плечами Хи. — Ты знаешь, у нас в команде демократия. Я ничего им не запрещаю. — А зря, — сердито буркнул Чонсон. — Немного дисциплины не помешало бы. — Правда? — вскинул бровь капитан. — Ну так и воспитывай их сам. Они уже большие. Я им не папка. — Да. Можешь быть только «шугар дэдди», — усмехнулся Джеюн, глядя на друга искоса. — Узнаю своего лучшего друга, — шутка вызвала у всей троицы смех. — Наконец-то. А то мне уже начало казаться, мы потеряли прежнего Джеюна. Остался только вечно серьезный преподаватель Шим, погрузившийся в себя. От того, насколько Хисын прав, Джеюну стало не по себе. Друг и правда попал прямиком в цель, заметив, что прежнего Джейка больше нет. Может, он и сидел где-то далеко внутри, но забился так глубоко, что достать его не представлялось возможным. Во всяком случае сам Шим в это не верил. Но друзьям свое замешательство постарался не показывать. Душу он не собирался открывать ни перед кем, даже перед Хисыном. Ему казалось, капитан не поймет. И он, как и многие прежде совершит ту же ошибку — постарается Джеюна спасти, излечить. Но печальная правда заключалась в одном — спасти Джейка мог лишь он сам. И пока что у него не хватало на это ни сил, ни желания.

***

— Джеюн! Как тебе наш перфоманс? — Сонхун по-братски обнял Шима за плечи, распространяя свои вайбы позитивной энергии. И будто не было меж ними никакой пропасти в три года. — Вы блистали! Шикарный номер, я в восторге, — вовсе не преувеличил Шим. — Думаю, вы одни из главных претендентов на победу. — Приятно это слышать от такого профи как ты, — от внезапного комплимента Джейк даже немного растерялся. Он уже давно не считал себя профи. — Твои сокомандники тоже выступили круто, так что у нас очень много достойных конкурентов, — Пак метнул на Хисына мимолетный оценивающий взгляд, но в нем не было враждебности. Ли тихо поблагодарил соперника. Джеюн же молча сканировал лица стоящих рядом парней. По выражению Ники вновь прочитать что-то не представлялось возможным, разве что поза его была довольно закрытой. На лице капитана застыло вежливое и немного удивленное выражение, будто раньше он с Сонхуном и не беседовал никогда. Джей же выглядел немного сконфуженным. — Нам пора, скоро на сцену, — Ли вежливо кивнул другому капитану и махнул рукой, подзывая Рики и Шотаро. — Напишите Вону и Сону, собираемся за кулисами. — Пройдем на бар? Хочу выпить, — Сонхун поманил с собой Джеюна обратно к громкой музыке — завершающий блок уже начался, и команды на сцене отдавали всю свою энергию и артистичность зрителям. Джейк, сделав для себя пометку, что от его общества пока не утомился, покорно последовал. Джей суровой тенью поплелся за ним. — Это тебе, — Сонхун протянул Джеюну стакан с голубым коктейлем, точно таким же, как у него самого. — Угощайся. — Спасибо, но я, пожалуй, воздержусь, — показалось, что мешать антидепрессанты с алкоголем — не лучшая идея. — Но я настаиваю! Мы так долго не виделись! — Пак состроил грустную моську, давя на жалось. — Давай выпьем за встречу. Ты же не за рулем? — Нет, — правда вырвалась раньше, чем Джеюн смог ее обдумать. И тут же пожалел — надо было соврать. — Тогда не вижу причин для отказа, — капитан «Damage» все же всучил в руку Джейка стакан. — За удачное выступление «Damage» и «Hype boys»! С вымученной улыбкой Шим стукнулся стаканом с Сонхуном, не до конца понимая, почему это делает. Когда он стал таким мягкотелым? Хотя…от одного коктейля ничего же не будет, правда? Он старался не сочетать алкоголь с таблетками, зная о возможных последствиях, но в подобных местах обычно содержание алкоголя было минимальным — все для того, чтобы покупатели брали еще и еще в погоне за опьянением. И правда — осушив бокал, он не ощутил особенных изменений в организме, разве что почувствовал на себе немного настороженный взгляд Чонсона. Но тот не знал о том, что Шим на таблетках, отчего тогда ему волноваться? — Наши выступают, давайте подойдем ближе. Я должен заснять, — буркнул Джей, вероятно, чувствуя себя третьим лишним. Все это время Сонхун успешно его игнорировал, уделяя все свое внимание Джейку. Это немного смущало, но нельзя было сказать, что Джеюну было неприятно внимание привлекательного мужчины. Он уже давно не ощущал подобного. Было в этом что-то манящее, наркотическое. Они приблизились к сцене настолько, насколько хватило пространства, встав за кучкой визжащих девушек-подростков. Объявили «Hype boys», и на сцену вышло пятеро парней в мешковатой, но крайне стильной одежде. Джинсы на некоторых сидели так низко, что казалось, держатся на добром слове. Заиграла песня Кендрика Ламара, погасший за секунду до начала свет загорелся бликами и замелькал — страшный сон для эпилептика. Джеюну пришлось зажмуриться, но он замер с восхищением от того, как парни умудрялись двигаться в идеальном синхроне. При этом пластика и индивидуальность каждого не испарились, а наоборот, выделяли каждого танцора и делали особенным. Но Шим не мог не отметить, что данный стиль танцев шел Рики больше всего. Его движения, его грув и невероятный артистизм не позволяли отвести от него глаз. Нишимура был не просто одним из КД танцоров, он был профи, мастером, талантом. Его движения ощущались, как что-то невероятно естественное, как рыба, плывущая в потоке морского течения, как птица, широко раскрывшая крылья, ловя воздушный поток и позволяя нести себя. Так и Ники — казалось, он не прикладывает никаких усилий, хотя танец технически был невероятно сложным. Джеюну показалось, он и глазом моргнуть не успел, а песня уже подошла к концу. Он едва не оглох от криков зрителей, не ослеп от вновь мигающего света, но все же успел уловить яркую улыбку Рики, явно кайфующего от того, что он делает. Танцы зажигали в нем жизнь. На сцене он не был хмурым нелюдимым подростком, который не перекинулся с Джейком и парой слов. Рики был звездой. Он был счастлив. — ЭТО БЫЛИ «Hype boys»! Давайте пошумим! — Да, было внушительно, — Сонхун с восхищением покачал головой, восторгаясь выступлением. — Я даже рад, что мы в другой категории. Твои парни всех сразили! Джеюн лишь улыбнулся — добавить было нечего. На его глазах Чонвон выбежал из закулисья и бросился на шею Джею. Кажется, Шим чего-то не знал, потому что восторг в глазах Пака показался ему отнюдь не дружеским. Так когда–то смотрел на него Рики. Но теперь Нишимура не удостоил его и взглядом, молча пройдя мимо. — Ну как, заценили хорягу? Рики — ее автор, — заявил Хисын с нескрываемой гордостью в голосе. — Вау. Это…впечатляет, — только и смог вымолвить Джеюн. Он не смог бы создать нечто подобное ни три года назад, ни сейчас. А Нишимура сделал это в свои восемнадцать. Наверное, Джейку просто не дано. — Не то слово. Наш макне — самородок, золотой слиток! Ты не представляешь, сколько раз я сказал спасибо себе за то, что решил пригласить его в команду. Ники так серьезно относится к танцам, это для него гораздо больше, чем хобби. В этом году он поступил на танцевальное отделение универа, и я немного волнуюсь… Но он заверил, что не бросит команду. — Уверен, он сможет совмещать, главное — желание, — попытался успокоить капитана Джеюн. — К тому же Рики схватывает налету. Ему не потребуется много времени, чтобы запомнить хорягу. — Меня обсуждаете? — низкий голос из-за спины заставил Шима вздрогнуть. — Будь уверен, только хвалим, — Хисын со смехом потрепал растрепанную макушку юного гения. — Ни одного плохого слова не было произнесено, хоть я и знаю, какой ты можешь быть язвой. — Ага, и как ты можешь отшивать парней. И менять, как перчатки, — недовольно буркнул Сону, стреляя в Рики едким взглядом. — Сону просто не может смириться с отказом, — шепнул на ухо ничего не понимающему Джеюну Чонвон. — Он привык к собственной неотразимости и к тому, что это за ним все бегают, а не наоборот. А тут вдруг получил от ворот поворот. — Это…не сказалось на отношениях в команде? — удивился Джейк. — Нет, все в порядке. Сону принял все стоически. Просто не забывает об этом припоминать время от времени, чтобы побесить Рики. Новая информация заставила Джейка посмотреть на Ники иначе. Да, изменения во внешности бросались в глаза, но не они определяли его личность. От юного и добродушного тонсена мало что осталось. Теперь это был более закрытый молодой человек, который не спешил выворачивать душу наизнанку. Что творилось у него на сердце было известно лишь ему одному. Эмоции свои он выражал с помощью танца — так, судя по всему, было проще и безопаснее. Улыбка стала редким гостем на его вытянувшемся, лишенном подростковой пухлости лице. Интересно, как изменилось за эти годы его отношение к Джейку? Испытывал ли Рики обиду? Ненависть? Безразличие? Джеюн не был уверен, что хочет знать ответ на этот вопрос. Одно ему стало ясно — Рики не забыл. Вероятно, отъезд Шима стал для него большим ударом, чем можно было предположить. — Во время награждения встретимся на том же месте, — махнул остальным Хисын, прежде чем двинуться в сторону раздевалок. Джеюн же обнаружил, что ему нужна передышка от толпы и от людей. Он прошмыгнул следом за другом в сторону туалетных комнат, закрылся в кабинке и выдохнул, прикрыв глаза. Музыка доносилась сквозь стены, но здесь было несравнимо тише и спокойнее. Хотелось побыть наедине с собой подольше, но занимать кабинку казалось неуважительным к остальным. Поэтому он мог позволить себе лишь пару минут. Потребовались силы, чтобы заставить себя вернуться к орущей толпе, но Джейк пообещал себе, что совсем скоро пойдет домой, к манящей тишине и одиночеству. Он и так превысил необходимый минимум общения с людьми на сегодня. Госпожа Мин может гордиться им. Хотя сам он особенной гордости не испытывал. Лишь усталость и какую-то опустошенность. Раньше от общения с людьми он чувствовал моральный подъем, сейчас же это работало наоборот, забирая немногочисленные силы. Не без труда отыскав Хисына, он сообщил другу, что уходит, и высказал свою уверенность в том, что хотя бы одно призовое место они возьмут. Ли был немного расстроен тем, что Джеюн не остался на награждение, но тот сослался на усталость и поспешил отдать зрительский голос за свою бывшую команду. Махнув на прощание Джею, Шим поспешил на воздух — пока он пробыл на фестивале, уже начало смеркаться, но душный воздух не радовал прохладой. — Уже уходишь? — подловил его Сонхун. — А я думал пригласить тебя потусить с нами после награждения. — Прости, не сегодня, — решение Джейка было окончательным и сомнениям не подлежало. — Дома дела. — Очень жаль. Тогда…еще увидимся? — Пак улыбнулся как-то загадочно, будто знал, что во встрече ему не откажут. — Да, до скорого, — заверил его Шим, уверенный, что никакой повторной встречи не случится. У них с Сонхуном едва ли найдутся точки соприкосновения кроме танцев, а посещать подобные мероприятия в ближайшее время он не планировал. — Рад был повидаться! — махнул на прощание капитан, провожая Шима внимательным взглядом. С одной стороны такое внимание льстило, с другой — было как-то не по себе. Джеюн не мог определиться окончательно, но все новое (или хорошо забытое старое) заставляло его нервничать, а это ощущалось паршиво. С другой стороны, людская компания всегда ассоциировалась со стрессом, а окончательно отграничить себя от рода человеческого мужчина, увы, не мог. Уже по возвращении домой он увидел результаты выступлений: «Hype boys» взяли второе место с хип-хоп хореографией, а «Damage» вошли в тройку в своей категории. Шим искренне порадовался за обе команды и настрочил Хисыну длинное сообщение, попросив передать поздравления и другим ребятам. Для Сонхуна у него тоже нашлась пара строк. «Я не шутил по поводу встречи. Не хочешь пересечься на следующих выходных?»

«Для чего?»

«Просто хорошо провести время, думаю, нам есть о чем поговорить». Джеюн колебался. С одной стороны, отталкивать Сонхуна не хотелось, ведь тот, казалось, искренне в нем заинтересован. К тому же когда-то Пак был ему симпатичен, и быть может, если бы не отъезд, у них вышло бы что-то годное. Но выходить в люди и сталкиваться с неизвестностью не хотелось. У Джейка было много вопросов. Это свидание? Где они встретятся? Кто еще будет? Однако, спрашивать все это он посчитал неуместным. Потому и ответил лаконичное «я подумаю». В тайне надеясь, что Сонхун забудет и больше не предложит. Но к счастью или сожалению, тот не забыл и предложил. Вновь напомнил о себе сообщением с пометкой, что очень надеется на согласие. И вспомнив наставления доктора Мин, Джейк решил составить ему компанию. Сонхун ведь далеко не худший представитель рода человеческого, а даже один из самых приятных. Если бы Шим составлял свой личный топ, Сонхун бы точно вошел в первую десятку. Поэтому, собравшись с силами, он привел себя в порядок и отправился на встречу, которая «просто прогулка» и «не свидание». Вот только Сонхун выглядел головокружительно и Джеюн чувствовал себя рядом с ним если не гадким утенком, то как минимум невзрачным серым пятном. Тот, кажется, разницы меж ними не замечал. Что-то радостно рассказывал про кавер-дэнс и свои занятия, про студию. Слушать его интересно, правда. Но иногда Джеюн выпадал из реальности, его взгляд становился пустым, он уходил в себя. Издержки заболевания и последствия приема лекарств. — Тебе неинтересно? Что-то я заболтался, — Пак почти что ударил себя по лбу. — Расскажи ты что-нибудь. А то я когда волнуюсь, говорю без остановки. — Ты волнуешься? — Конечно. Со мной рядом такой симпатичный парень! — выпалил Сонхун, вызывая у Джеюна смущение. — К тому же…я хотел предложить тебе кое-что. Помнится, три года назад ты отказался, но я не оставлю попыток. Хочешь выступить в составе моей команды? — Ты…приглашаешь меня, зная, что я три года не практиковался? — Брось. Это все можно нагнать, — отмахнулся Пак. — Главное — желание. Прозвучит немного высокомерно, но под руководством такого хореографа, как я, твое выступление заиграет новыми красками. Я давно хотел сказать, но не хотел никого обижать… Твой грув и стиль больше подходят для «Damage». Уверен, в нашей команде ты засияешь ярче, чем прежде. Хисын…он хороший парень, но не оценил твой талант. Он должен был уделять тебе больше внимания. Кажется, у Джейка покраснели кончики ушей. Или это просто огромное количество лапши давило на них своим весом? Слова Сонхуна были несомненно приятны, но Джеюн был согласен далеко не со всем услышанным. Очевидно, Пак пытался его переманить, но он еще не знал, что его ждет. А именно — эмоционально нестабильный танцор с глубоко закопанными навыками и без уверенности в себе. — Я….не уверен… — Понимаю, как сложно и страшно возвращаться. Я не прошу тебя ответить прямо сейчас. Но буду очень ждать и надеяться, что ты дашь согласие. Доброжелательное выражение лица Сонхуна говорило о том, что он действительно…понимал. Чувствовал, как тяжело Джеюну, как сильно его терзают сомнения. Вчера он был уверен, что не вернется, а сегодня….сегодня случился Сонхун со своим прекрасным отношением и верой в него. И отказать просто так Шим не мог. — Хорошо. Я подумаю. — Класс! — ухмыльнулся Сонхун, переведя взгляд на экран телефона. — Знаешь, я обещал заглянуть на один день рождения. Не составишь мне компанию? — Не думаю, что мне будут там рады, — скептически покачал головой Джеюн. — Глупости. Мы не надолго. И там будет много народу, не переживай. Ну же, прошу тебя, — Пак вновь состроил грустную моську, и Джеюн поддался. И как раз тот факт что на дне рождения будет полно людей, не внушал уверенности и вообще ничего хорошего кроме желания уйти поскорее. Через полчаса они очутились в шумном задымленном баре — как раз в таком месте, в котором Шим хотел оказаться меньше всего. Зачем его притащил Сонхун, неясно, лучше бы каждый пошел своей дорогой. Проводить время наедине с Паком нравилось Джеюну гораздо больше. Он даже почти не чувствовал себя никчемным. — Сонхун! — им яростно махала высокая брюнетка, которую Джеюн помнил по прошлым годам в КД, хоть и не знал ее имени, — наконец-то! — Юнче! С днем рождения, дорогая! — Пак тепло обнял именинницу, позволяя вцепиться в свою спину длинными ногтями. Для себя Джеюн отметил, что почти ничего не зашевелилось внутри — ни намека на ревность. Да и прав ревновать Сонхуна у него не было. — Думала, ты не придешь, — надула губы девушка. — Не очень-то ты спешил на мою вечеринку, — она окинула Шима хитрым взглядом, видя в нем причину опоздания. — Не сердись. Ты наверняка знаешь Джейка, но все же представлю тебе его. Джеюн, это Юнче, ей сегодня исполняется двадцать пять. — Приятно познакомиться и поздравляю! — вежливо кивнул Шим, надеясь, что как только они поболтают с именинницей, он сможет убраться отсюда. — Вообще-то мне навсегда восемнадцать, — с укоризной протянула та и толкнула Сонхуна в плечо. — Где ваши манеры, господин Пак?! Тот рассмеялся, приобнимая ее за плечи, и потянул Джеюна за собой. Они направились к бару, и Юнче шустро подозвала бармена, что-то шепча ему на ухо. — Вы просто обязаны выпить за мое здоровье, — решительно заявила девушка, переводя взгляд с одного гостя на другого. — Возражения не принимаются. Джеюну не очень нравилась сложившаяся ситуация, однако и отказываться было невежливо. Он все же принял бокал с коктейлем, стукнулся стаканами с ребятами и сделал крошечный глоток чисто за компанию. Шим нарушил свой сухой закон уже второй раз за месяц, и ему это категорически не нравилось. — Юнче! Вот ты где! — еще одна гостья появилась из ниоткуда. — Мы тебя потеряли. Не хочешь вернуться к своим друзьям? — Пройдемте за наш столик, — именинница поманила их за собой. То, что она назвала столиком, было на самом деле длинным банкетным столом, за которым помещалось не меньше двадцати человек. Видимо, Юнче решила отметить на широкую ногу и могла себе это позволить. Джеюн увидел несколько знакомых для себя лиц, среди них (внутри неприятно кольнуло) — Рики и Шотаро, но Шим никак не подал виду, что их присутствие его смутило. Он немного застенчиво поздоровался с сидящими рядом ребятами и опустился на свободный стул рядом с Сонхуном. — Выпьем за именинницу! — прокричал кто-то из гостей, и большинство поддержало предложение довольным гулом. Кто-то повскакивал с мест, и Джеюну ничего не осталось, кроме как присоединиться. Его бокал был практически полон, и он надеялся, что никто не заметит и не придаст этому значения. Он не хотел пить и решил, что при первом удобном случае попытается исчезнуть. — Я тебя помню, ты выступал в составе «Hype boys», а потом пропал, — к нему обратилась сидящая по соседству рыжеволосая девушка. — Меган, — она протянула руку, и Джеюн торопливо пожал ее. — Джеюн. — Ага, я знаю. Я тогда была вашей фанаткой. А сейчас я в составе «Damage». — Наша неугомонная макне, — усмехнулся слышавший их разговор Сонхун. — Ага. Оппа взял под крыло, — улыбнулась она. — Кэп, ты позвал его в проект? Что он ответил? — Он не отказал, — ухмыльнулся Пак, многозначительно глядя на Джеюна. — Есс! — Меган явно была рада. — Это будет так круто! — Но и не согласился, — пробормотал Шим. — Однако, я надеюсь, что он скажет да. — Я пока думаю, — Джеюну не понравилось то давление, которое на него оказывал Сонхун. Надо было сразу отказаться, чтобы пресечь все эти попытки, а теперь он вновь чувствовал себя безотказной тряпкой. — Не будем торопить события, — деловито кивнул Пак. — Уверен, хён сделает правильный выбор. Меган оказалась веселой и активной девушкой, и Джеюну было бы приятно с ней общаться, если бы не шумное и душноватое помещение, вмещавшее гораздо больше народу, чем должно было. Все еще сильно хотелось сбежать, поэтому когда Сонхун предложил выйти проветриться, Шим понял, что это его шанс, и с радостью сорвался с места. Меган увязалась за ними, о чем-то радостно треща, а приличная доза выпитого алкоголя окончательно развязала ей язык. Джеюн не слишком вслушивался в ее рассказы о выступлениях и учебе в колледже, время от времени кивая и изображая неподдельный интерес. Когда телефон пиликнул сообщением, Шим не предал этому значения, но увидев имя адресата, поспешил открыть чат. Их с Джеем переписка пустовала уже несколько лет, и вряд ли тот написал бы без веской причины. «Привет, хён, видел, что ты на вечеринке у Юнче» «Заметил, как Сонхун ведет себя рядом с тобой, и хотел предупредить — он только расстался со своей бывшей.» «Они сходились и расходились уже несколько раз, и что сейчас между ними — не совсем ясно.» «Она тоже на вечеринке, так что будь настороже — он может использовать тебя, чтобы заставить ее ревновать.» «Может это лишнее, но я решил, что тебе лучше знать.»

«Хорошо. Спасибо за информацию.»

Джеюн не был уверен, что это знание заставило его испытывать какие-то определенные чувства. Он лишь не хотел, чтобы Сонхун впутывал его в свою личную драму, не хотел оказаться третьим колесом и объектом чьей-то ненависти. Поэтому надеялся, что у Пака хватит такта и совести не подкатывать к нему в открытую и не пытаться сделать Джеюна яблоком раздора. Но судя по всему, он был о Сонхуне слишком хорошего мнения. Когда Меган решила вернуться к празднующим, парни остались вдвоем. Отличный шанс для того, чтобы сообщить, что он уходит, что Шим и сделал. Он и так провел достаточно времени в социуме — очередная галочка напротив «выйти из дома и общаться с людьми». — Ты точно не хочешь остаться? Ребята тебе не понравились? — Дело не в них. Мне просто некомфортно в подобных шумных и душных местах, — стоял на своем Джеюн. — Но спасибо за вечер. Я хорошо провел время. — Я тоже, — Сонхун улыбнулся, ловя ладонь Шима в свою и поглаживая костяшки большим пальцем. — Может, повторим как-нибудь? Ты свободен на следующей неделе? — Я…ммм, — Джеюн замялся, его внимание отвлекла группка девушек, стоящих неподалеку. Двое из них открыто пялились на них с Сонхуном, даже не скрывая этого. Не дожидаясь ответа, Пак потянулся к нему для поцелуя. Даже учитывая, что Джейк этого не ожидал, он все же успел отстраниться: чужие губы пришлись на его щеку. — Что не так? — избегания Сонхун явно не ожидал. — На нас смотрят, — ляпнул первое, что пришло в голову, Джеюн. — Прости, мне лучше уйти. — Как скажешь, — Сонхун казался разочарованным, и Джеюну даже стало его жаль. Он натянул извиняющуюся улыбку и махнул на прощание, спешно двигаясь в сторону автобусной остановки. Но по пути вспомнил о сообщении Джея: Пак не стал бы врать с целью очернить репутацию Сонхуна. И даже если Джеюн ему действительно нравился, теперь трудно было понять, с чем связано поведение капитана: с искренней симпатией или желанием отомстить бывшей. Джеюн даже не мог понять, хочет ли знать ответ на этот вопрос. Никаких любовных драм — то, что он решил наверняка. Он не ввяжется в отношения, особенно если Пак толком не завершил предыдущие. Поэтому мужчина решил свести свои контакты с Сонхуном к минимуму. На следующий день он написал Паку — это было непросто, но тянуть кота за хвост смысла не было.

«Я очень благодарен тебе за предложение и возможность танцевать с тобой на одной сцене в составе Damage.»

«Но я не чувствую былой уверенности и желания к танцам.»

«Спасибо большое за веру в меня, но тебе лучше найти другого кандидата. К сожалению, я пас.»

«Это из-за того, что случилось между нами вчера?» — ответ пришел незамедлительно.

«Нет. Личные отношения не при чем.»

Больше Сонхун ему не писал и не предлагал встретиться. Вероятно, все-таки обижался. Он, один из самых видных парней в КД, явно не привык к отказам. Но Джеюн верил, что это к лучшему. Все чего он хотел — спокойствия и гармонии с самим собой. А рядом с Сонхуном ему этого точно не обрести.