I Wish You Both Were My Husbands / Я Хочу Чтобы Вы Оба Были Моими Мужьями

Это было на самом деле. Шэнь Цинцю почувствовал, как его лицо дернулось за веером. Он попытался расслабиться, чтобы выглядеть неприкасаемым и бессмертным, каким он и был. Но тут же его брови дернулись вверх, прежде чем он успел поправиться. Просить его вести себя хорошо, тренировать и принимать у себя преемника было уже слишком. По крайней мере Лю Цинге выглядел таким же неловким, сидя напротив него. Юэ Цинъюань, верный своей угрозе, попросил их начать подготовку к весеннему банкету. Он даже предложил свои комнаты в качестве места встречи, вероятно, как нейтральную территорию. Шэнь Цинцю посчитал это лучшим компромиссом в неприятной ситуации и согласился, но Лю Цинге удивил их обоих, когда заявил, что не против встречи в комнатах Шэнь Цинцю. — Раз уж я уже доставил вам хлопот с планированием, можем встретиться где угодно, — пробормотал Лю Цингэ, оглядывая свою довольно пустую приёмную. Вихрь перепродажи «Шэнь Юань» сильно ударил по этой комнате. Несколько каллиграфических надписей были написаны рукой самого Юэ Цинъюаня. Там же была и картина, которую он получил как запоздалый свадебный подарок. Но ничего, теперь он определённо сможет изобразить аскета-ученого. Шэнь Цинцю подал чай, чтобы руки могли чем-то заняться. Неужели это была попытка загладить свою вину? Шэнь Цинцю был осторожен, но в то же время сдержанно оптимистичен. Он знал, что Лю Цингэ из книги был совершенно недружелюбен. И до сих пор, за исключением тех изменений, которые он сам внёс, этот мир, казалось, довольно точно следовал тому, что он помнил из книги. Кто бы мог подумать, что ему удастся привлечь Первого Мужа Лю на свою сторону? Возможно, с его поддержкой он сможет убедить господина Юэ расторгнуть брак мирно. — Думаю, нам стоит остановиться на чём-нибудь попроще, — начал Шэнь Цинцю, сделав небольшой глоток чая. Лю Цингэ, похоже, не сразу обиделся на недоверие к его способностям хозяина, поэтому Шэнь Цинцю продолжил. — Госпожа Вэнь всегда перебарщивает. Поместье Нин будет проводить своё мероприятие ближе всего к выбранному нами дню. Она запланирует что-нибудь показное и может показаться отчаянной. — Шэнь Цинцю внимательно следил за выражением лица Лю Цингэ; он не был уверен, насколько осторожным нужно быть, обсуждая другие знатные дома с Первым мужем. Клан Лю был огромен, и Шэнь Цинцю был почти уверен, что одна из кузин Лю Цингэ была супругой правителя Нина. — Таким образом, это не только будет хорошо работать с нашими ограничениями, но и что-то более личное и традиционное всегда будет выглядеть более элегантно по сравнению с теми, кто умеет только разбрасываться деньгами. — Это… звучит неплохо, — сказал Лю Цингэ. Шэнь Цинцю подождал, но мужчина больше ничего не сказал. Вот уж точно немногословный человек. — Думаю, нам следует ограничить список гостей, ведь некоторые приближенные господина Юэ всегда приводят слишком много спутников. Мы можем задать свободную тематику, так что главный сад будет вполне подходящим, и мы сможем посадить разнообразные цветы, не тратя время на выращивание отдельных растений. Сам банкет можно организовать прямо в саду, а развлечения… — Подождите, а как же тема? — перебил Лю Цинге, озадаченный общим планом Шэнь Цинцю. — Просто весна, и, без сомнения, госпожа Вэнь будет рада первым розовым или золотистым рассветам на фоне румяного неба. Мы же остановимся на простом зелёном цвете, а всё, что уже цветёт естественным образом, станет прекрасным фоном. — и садовники не будут лениться, когда дело дойдёт до нового Первого Мужа. Хм, может, это и сработает. Шэнь Цинцю мог бы распорядиться переменами, а Лю Цингэ мог бы стать его кукольным блюстителем порядка. — Но какие цвета нам следует носить? — спросил Лю Цинге. — Никакой парной одежды, это не выпускной, — огрызнулся Шэнь Цинцю, прежде чем успел спохватиться. — Строгие цветовые решения не нужны, просто подумайте о весне, и всё будет в порядке. — Мужчина всё ещё выглядел растерянным, поэтому Шэнь Цинцю бросил ему кость — Если хочешь, можешь договориться с лордом Юэ о коронах или лентах для волос. — Что же ты тогда наденешь? — спросил он. — Зелёный, — просто ответил Шэнь Цинцю. У него его было предостаточно, и он точно не стал бы тратить деньги на что-то новое ради этого банкета, похожего на свалку. * * * Планирование весеннего банкета с Лю Цингэ было больше похоже на деликатное командование им и получение его согласия. Это было не так уж болезненно, но, как Шэнь Цинцю и ожидал после их первой встречи, он взял на себя большую часть, если не всю, планирования, предоставив Первому Мужу Лю выполнять его поручения. И, честно говоря, с Шэнь Цинцю это отлично работало. Персонал вздрагивал, когда Лю Цингэ рявкал. Никто не осмеливался назвать его неразумным или хлопотать о его «месте». Поэтому было довольно приятно остаться за кулисами и наблюдать, как их, вернее, его, планы реализуются без сопротивления. То, что Шэнь Юань смог организовать шикарную вечеринку, даже не вспотев, по-видимому, удивило только его самого. Слава богам за то, что это была за память или инстинкт. Иногда он чувствовал себя потерянным в море чужих воспоминаний и чувств. В другие моменты он чувствовал себя самим собой, только в очень дорогом косплее. Это было дико, и слишком много об этом думать можно заработать мигрень. Поэтому сейчас он просто пытался справляться со своими обязанностями, поддерживая себя и Бинхэ в рамках их сбережений и навыков. Его маленький пучок знаний действительно рос. Его фехтование было неплохим. Возможно, этот союз с Лю Цингэ позволит ему обмениваться учениками? Не навсегда, но этот человек был мастером, и Шэнь Юань считал, что Бинхэ действительно сможет преуспеть с такими наставлениями. Как ни странно, Бинхэ был твёрдо намерен отказаться от обучения у Лю Цингэ. Даже когда Шэнь Цинцю заверил его, что это всего лишь мысль и всего на несколько уроков, Ло Бинхэ заявил, что всегда предпочтёт обучение у своего учителя. Вот такой почтительный мальчик. И действительно, предположения Шэнь Цинцю о том, что госпожа Вэнь выложится на полную, настолько, что её мероприятие станет посмешищем, оказались верны. Когда приглашения господина Юэ были разосланы, она перенесла мероприятие на три дня раньше. Однако список гостей практически не совпадал, поскольку господин Юэ согласился с их планами и составил список кратко и лаконично. Единственными незапланированными дополнениями стали члены семьи Лю Цингэ, на чём господин Юэ настоял, несмотря на то, что Первый муж Лю, похоже, был этим несколько смущён. Но всё складывалось идеально. Их музыкальная труппа уже прибыла в столицу без происшествий. Шэнь Цинцю теперь, благодаря многолетнему опыту, знал, что лучше нанимать местных. Они всегда каким-то загадочным образом были заняты дважды, и он узнал об этом лишь за несколько дней до мероприятия. Цветы распускались почти в идеальном унисон. Никто не спрятал где-нибудь в саду тушу животного, чтобы добавить гнилостного аромата к этому прекрасному пейзажу. Кухонный персонал не осмелился ни на йоту вмешаться в меню Первого мужа Лю, не говоря уже о том, чтобы предложить изменения, которые полностью противоречили бы простой тематике. Лорд Юэ проявил толику здравого смысла и изготовил для каждого из них три одинаковые короны для волос. Конечно же, самая красивая гуань была для Первого мужа; его камелии были высечены из тончайшего розового золота и подчеркнуты рубинами-слезами. Позолоченные пионы Юэ Цинъюаня были менее замысловатыми, но все же придавали причудливый штрих его более величественным одеждам. Шэнь Цинцю собирался с радостью продать свою корону, как только закончится вечеринка. Цветы жасмина были неуклюжими, металл слишком толстым, чтобы удержать нежные лепестки. Жемчуг в короне казался беспорядочно разбросанным, что нарушало гармонию. Он полагал, что должен быть благодарен, что это не одуванчики или сорняки, или что его вообще включили в семейную тему. Но эта тяжелая, уродливая вещь будет противоречить его простому зелено-бамбуковому мотиву. Настал день игры, и Шэнь Цинцю не стал нервничать. Пусть он и носился вокруг, как попугай на качелях, но справился со своей задачей. Быть лакеем Первого мужа, даже когда его не было рядом, чтобы подтвердить свои слова, всё равно было легче, чем быть мерзавцем-злодеем. Слуги, которые просто ушли бы, притворившись, что не слышат его приказов, буквально из кожи вон лезли, чтобы быть полезными. Когда наступил вечерний час, и к поместью подъезжали экипажи, Шэнь Цинцю немного занервничал. Бинхэ стоял у входа, помогая управлять лошадьми и направляя слуг гостей на кухню, чтобы они могли поесть. Правитель Юэ был на своём месте, ожидая, когда его дорогие гости войдут в дом. Но где же Первый муж, который должен был быть рядом с ним? — Где он? — А-Цзю видел…? Они перебили друг друга. Лорд Юэ тепло улыбнулся, но Шэнь Цинцю отказался принять от него какие-либо дружеские жесты. — Этот должен проверить свои покои, — сказал он, фыркнув и взмахнув зелёными одеждами. Он сохранил достаточно одежды после чистки, чтобы сегодня вечером выглядеть достойно. Но после банкета эти шёлковые верхние одежды тоже отправились в ломбард. Лорд Юэ имел наглость похвалить их. Они были слишком вычурными, чтобы быть полезными. Хотя маленькие перламутровые пуговицы всё же удалось завязать на его отвратительном цветочном гуане. Шэнь Цинцю без предупреждения ворвался в покои Первого мужа Лю. В окружении горстки учеников, которые должны были присутствовать сегодня вечером, изысканно одетый и нарядный Первый муж усердно смазывал меч. — Какое ужасное испытание удачи, — резко бросила Шэ Цинцю, подходя к озабоченному Первому мужу. — Что такое? — спросил рассеянный мужчина. Шэнь Цинцю чуть не впал в истерику, пока не понял, что мужчина стоит на коленях на шёлковой подушке, а не на голой земле в своих тончайших шелках. — Играешь с маслом для меча, переодевшись для банкета. Одно неверное движение, и Первый Муж опоздает на несколько часов, переодеваясь во что-то другое, — добавил Шэнь Цинцю. — Это угроза? — рявкнула на него одна из девушек помладше. Шэнь Цинцю закатил глаза и проигнорировал её. — Пойдемте, господин Юэ ждет вас, чтобы поприветствовать гостей, — Шэнь Цинцю нетерпеливо махнул рукой, в то время как Лю Цинге все еще стоял на коленях, но, по крайней мере, он убрал масло для меча. — Должен ли я? — спросил Лю Цингэ. Шэнь Юань с трудом сдержался, чтобы не потёр переносицу. Это Первый Муж, главный герой или какой-то избалованный ребёнок, который еле плетётся, когда приходит время уроков? — Да, обязательно! А вы все, чего бездельничаете, пока ваш хозяин опаздывает? Поднимайте его, идите! — Шэнь Цинцю щёлкнул веером по ладони, и внезапный шлепок возымел желаемый эффект: Первый муж Лю и его ученики встали и вышли из своих покоев. Шэнь Цинцю последовал за ними, чувствуя себя овчаркой, бормоча что-то об их опозданиях и щёлкая веером всякий раз, когда чувствовал, что они замедляются. — А, Цинге, вот и ты, — искренне улыбнулся господин Юэ, увидев своего не слишком пунктуального мужа. Шэнь Цинцю не стал дожидаться продолжения разговора, зная, что всё будет прощено, даже если гости без причины задержались у ворот. — Почему он не встречает гостей вместе с нами? — услышал он вопрос Лю Цинге, когда Шэнь Цинцю успешно скрылся от показной демонстрации их супружеской совместимости. Дальнейший осмотр места проведения торжества оказался излишним. Музыканты начали играть медленную, прекрасную мелодию, как только Лорд и его Первый Супруг заняли свои места. После приёма гости входили в сад под нежную музыку, где весенние цветы и благовония наполняли воздух благоуханием, а бумажные фонарики указывали им путь к местам под цветущими деревьями. Место было простым, но идеально оформленным и передающим дух весны. И всё прошло по плану. Гости прибыли, одобрительно перешептывались и, неторопливо рассаживаясь по местам, общались друг с другом. Шэнь Цинцю наблюдал за всем этим со стороны. Делать ему было совершенно нечего, никто не хотел его приветствовать. Он держался в стороне, притворяясь, что следит за персоналом, но всё же был достаточно близко, чтобы не раз услышать, какой прекрасный приём устроил Первый муж Лю. Конечно, он понимал, что удивляться нечему. И если бы что-то пошло не так, то это была бы ошибка Второго мужа Шэня. Людей стало больше, и только тогда Шэнь Цинцю постарался в меру своих сил пообщаться с окружающими. Были и ехидные замечания, на которые он отвечал как можно любезнее. Он всё время убеждал себя, что это неважно. Ему здесь недолго осталось. И кого волнуют эти сошедшие со страниц пустышки? Всё это было лишь книгой. Всё это было нереально. Наконец, казалось, все собрались. По правде говоря, именно этого он и боялся больше всего. Выставить свой позор и потерю напоказ всем. Когда господин Юэ и Первый Муж направились к своим местам, чтобы официально открыть банкет, Шэнь Цинцю присоединился к ним. Он сидел вместе с ними, и, возможно, ему следовало быть благодарным за то, что ему вообще дали место. Не на прежнем месте, не рядом с господином Юэ. А рядом и немного позади Лю Цингэ. Место для второстепенных супругов. Шэнь Цинцю попытался отмахнуться. Всё это было неправдой. Он не услышал приветственных слов господина Юэ, но поднял бокал, опустив длинные рукава на изящную чашу. Алкоголь коснулся его губ лишь во время тоста. Слуги принесли первые блюда и ещё вина. Теперь предстояло долгое месиво. Шэнь Цинцю препарировал свои блюда под гулкие тосты и хвастался перед другими лордами и их свитой. Легко было сделать вид, что он ест, и слуги, конечно же, никогда не стали бы жаловаться на то, что на одном столе есть ещё что-то, чтобы они могли что-то перебрать. Ему оставалось лишь изредка поднимать глаза, делать вид, что всё внимательно слушает и наблюдает, и ждать, пока всё закончится. Единственным преимуществом такой неестественной рассадки было то, что господин Юэ не мог с ним свободно разговаривать. И, конечно же, Первому мужу Лю тоже было нечего ему сказать, хотя его нервировало то, что господин Юэ несколько раз поглядывал в его сторону во время еды. После того как утихли первые волны тостов и было подано достаточно блюд, чтобы еда успела приесться, гости стали подходить к другим столикам и прогуливаться по саду. Господин Юэ тоже поднялся, и Шэнь Цинцю последовал его примеру. Куда бы он ни направлялся, Шэнь Цинцю планировал идти в противоположном направлении. Новой целью теперь было избегать самых опасных людей всю ночь. Дополнительные очки начислялись за то, чтобы избежать встречи с принцессой Цзинь. Но этому не суждено было сбыться. Его планы рухнули пугающе быстро. Хотя Шэнь Цинцю, безусловно, избегал всех и вся, он изо всех сил старался казаться другим. Он приветствовал небольшие группы, его внимание было приковано к мелочам, а задержки были сведены к минимуму. Идеальный приём, чтобы казаться заинтересованным, когда цель состояла в том, чтобы избежать взаимодействия. Он знал, что Лю Цингэ не отличался изысканностью, но это особенно бросалось в глаза в обществе. Не успев и половины большого часа пробыть среди толпы мужчина нагло скрылся, и, помолчав в шоке, Шэнь Цинцю последовал за ним, хотя и более размеренным шагом. — И что делает Первый муж Лю? — прошипел Шэнь Цинцю, наконец поймав его в одном из коридоров, и схватил его за локоть, чтобы удержать на месте. Тот даже не успел ответить. Эта проклятая корона из волос торчала из стороны в сторону, словно гусь в снежную бурю. Его лицо покраснело, и он всё время отводил взгляд от Шэнь Цинцю. Он выглядел слишком взъерошенным, больше похожим на запуганную девицу, чем на главного героя, которым ему положено быть! Встревоженный Шэнь Цинцю потянулся к запястью и пощупал ци. Ощущение было… нормальным, но прежде чем он успел что-либо понять, мужчина вырвал руку из его хватки. — Ничего страшного, всё в порядке, — не слишком убедительно заявил Лю Цингэ. Он попытался расправить гуань, но тот всё равно выглядел спутанным клубком. — Пусть этот Второй муж сам всё уладит, — успокаивающе предложил Шэнь Цинцю. Он чувствовал себя так, словно успокаивал разгорячённую лошадь. Он осторожно освободил и согнул волосы на макушке, а затем осторожно вернул их на место пальцами, прежде чем попытаться снова вставить гуань. — Почему Первый муж покинул вечеринку? Чтобы найти слугу, который поправит тебе причёску? — спросил Шэнь Цинцю, продолжая работу. — Нет. Шэнь Цинцю подождал, а затем посмотрел на молчавшего мужчину. В самом деле, в какой вселенной это был ответ? — Вот, всё исправлено, — Шэнь Цинцю отступил назад. Лю Цингэ по-прежнему не отвечал, и Шэнь Цинцю тоже запутался, позволив моменту растянуться до неловкости. Что, конечно, о многом говорило, ведь он только что погладил пальцами волосы первого мужа своего господина в безлюдной нише на важном приёме. Вот уж действительно, сколько историй люди могли рассказать. — Первый муж хочет вернуться на вечеринку вместе? — спросил Шэнь Цинцю. — Ты избегал нас всю ночь, — наконец заговорил мужчина, и Шэнь Цинцю пожалел об этом. — Ты же замужем. Этот второй муж не хотел быть обузой и ворчать, — ляпнул он. Лю Цингэ выглядел немного пристыженным, так что, может быть, он ему поверил? Настоящий Первый муж, перестань так сильно переживать из-за этого мерзкого негодяя и займись своим собственным путём к счастливому будущему. — Господин Юэ должен был поприветствовать принцессу Цзинь, и один из ее… личных учеников начал беседу с нашим господином-мужем, — медленно проговорил Лю Цингэ, и Шэнь Цинцю не стал ему мешать, хотя им действительно пора было возвращаться к вечеринке. Люди наверняка подумали, что этот мерзавец-злодей делает что-то недоброе, нападая на драгоценного Первого мужа Лю прямо у них под носом. — Да, это вечеринка. Люди действительно болтают, а у принцессы Цзинь большая свита. — Шэнь Цинцю хотел набраться терпения, но давай ближе к делу. Скоро они соберут поисковую группу для главного героя, и Шэнь Цинцю не хотел попасть в эту ситуацию, да и вообще в любую другую, ведь его ненавистники обладали сверхъестественной способностью превращать даже самые невинные контакты в покушение на убийство или государственную измену. Лю Цингэ фыркнул: — Да, но она флиртовала с нашим Господином! — бедный Первый муж выглядел возмущенным, а Шэнь Цинцю с трудом сдерживал смех. — Да, но семья принцессы Цзинь нападала на интересы господина Юэ несколькими откровенными способами. — даже господин Юэ не был настолько глуп, чтобы попасться на такую ​​очевидную удочку. Шэнь Цинцю даже не собирался вдаваться в подробности о подсыпании наркотиков и попытке утопления, за которые принцесса Цзинь так и не извинилась, а господин Юэ так и не признался. — И самое главное, у неё нет ни малейшего шанса выжить в аду. Господина Юэ интересовала исключительно мужская сила убеждения. Она не могла отвести взгляд господина Юэ от Первого мужа даже вязальной спицей, — утешал Шэнь Цинцю. Лю Цингэ, похоже, не выглядел убеждённым, но им действительно нужно было вернуться. Акулы наверняка скоро почуют кровь, если уже не почуяли. — Если Первый муж окажется в неприятной компании, ему достаточно лишь найти предлог и найти более дружелюбное лицо для разговора, — успокаивал Шэнь Цинцю, надеясь, что его слова и лёгкая улыбка помогут успокоить нервничающего мужчину. — — Твоя уважаемая тётя будет, да? И двое из вас, двоюродные братья и сестры? Первому мужу следует обратиться за социальной поддержкой к своей семье, если это необходимо. — и что это за кислое выражение на безупречном лице главного героя? Не обращая на это внимания, Шэнь Цинцю снова схватил Лю Цингэ за локоть, чтобы увести его обратно на вечеринку. Катастрофа предотвращена, но ночь всё равно обещала быть долгой. Шэнь Цинцю очень захотелось кофе. * * * Было ещё слишком рано просыпаться. Прошло всего несколько дней после весеннего банкета, а Шэнь Цинцю всё ещё был измотан им. Кошмары не делай жизнь лучше. По крайней мере, все были слишком заняты, чтобы беспокоить его. Снова были только он и Бинхэ в своей маленькой вселенной. Просто, как ему и нравилось. Шэнь Цинцю, возможно, слишком внимательно разглядывал свое лицо в бронзовом зеркале, когда Бинхэ ворвался в его комнату. — Учитель! Что-то не так во дворе Первого мужа! — лицо мальчика было красным, он, вероятно, бежал издалека через поместье. Шэнь Цинцю подозвал Сюя и жестом велел Бинхе следовать за ним. Коридоры за его двором были пустынны, что было обычным делом для его бамбукового двора. Но благодаря своему слуху, обострённому заклинателем, он услышал что-то вдалеке. Похоже, это были крики. — Что случилось? — спросил он, когда они быстро двинулись по коридорам к двору Первого мужа. — Этот слуга услышал крики, когда вернулся с поручения. Один из слуг Первого мужа Лю сказал, что Первый муж напал на них. Что люди ранены и оказались в ловушке, а Первый муж Лю сошёл с ума, — поспешно сказал Бинхэ, не отставая от Шэнь Цинцю. Чёрт, чёрт, чёрт, как Шэнь Юань мог забыть об этом? Это был поворотный момент в книге. Стресс новой супружеской жизни довёл главного героя до сильного отклонения ци. Что-то было в его пути совершенствования, хоть он и не требовал строгого воздержания, но всё же не справлялся с внезапным натиском плотских утех. Когда они приблизились к дверям во двор, с другой стороны послышались крики. — Пойди и приведи целителя Му, — потребовал Шэнь Цинцю, когда они остановились перед закрытыми дверями. — Но, Шицзунь! — запротестовал мальчик. Шэнь Цинцю легонько шлёпнул его по затылку. — Сейчас не время для сыновних почестей. Ситуация чрезвычайная, и нужен целитель. Господина Юэ здесь нет, чтобы помочь, а Бинхэ — самый быстрый слуга, — сказал Шэнь Цинцю, проскользнув в двери и бесшумно закрыв их за собой перед лицом своего обезумевшего ученика. Кровь была, но не так обильна, как опасался Шэнь Цинцю. На земле валялись сломанные учебные мечи и куски одежды. Несколько слуг съежились в дальнем углу, слишком далеко, чтобы добраться до дверей и сбежать. Лю Цингэ тоже был там, раздетый до нескольких слоёв одежды и яростно ругавший какие-то цветочные горшки, которые он считал оскорбительными. Его кожа была покрыта красными пятнами, а вены на лице резко вздулись. Когда он повернулся к новой угрозе, Шэнь Цинцю заметил, как его глаза закатились, а немногочисленная одежда, оставшаяся на нём, стала мокрой от пота. Юэ Цинъюань, ты, собака. — Убирайтесь отсюда, как только он отвлечётся, — крикнул Шэнь Цинцю слугам. И тут Лю Цингэ набросился на него. Сюя с лёгкостью отразил бешеный взмах, но это был лишь первый из сотни яростных ударов, обрушившихся на Шэнь Цинцю. Он стиснул зубы, блокируя всё, что мог, и попытался отскочить от дверей. Лю Цингэ рычал и клацал зубами, словно бешеная собака, но верно следовал за Шэнь Цинцю. Сколько бы он ни тренировался, результат всегда был иным. Нерегулярность движений Лю Цингэ позволяла легко уклоняться от него, но непредсказуемость его характера держала Шэнь Цинцю на пределе. Он блокировал удар за ударом, но не мог одержать достаточного преимущества, чтобы оттеснить Лю Цингэ. И тут он облажался. Словно молния и огонь, Чэн Луань ударил его по плечу, чисто рассекая плоть. — Как холодный металл может так обжигать? — подумал Шэнь Цинцю, резко отстраняясь и отшатнувшись назад, когда клинок вырвался. Сю я едва успел заблокировать следующий удар. — Шизунь! — жалобный крик разнесся по двору и снова привлек внимание Лю Цингэ к входу. Идиот! Шэнь Цинцю бросился на Лю Цингэ, отбросив Чэн Луаня в сторону и повалив его на землю. Долго удерживать его он бы не смог, но, направив свою ци в сопротивляющегося противника, заставил Лю Цингэ содрогнуться, словно под кожей произошло мощное землетрясение, а затем замереть. В один ужасный момент Шэнь Цинцю подумал, что он мёртв. Но ци Лю Цингэ двигалась под его руками, и яростный вихрь утих, превратившись в более естественное течение под мягким руководством Шэнь Цинцю. Хм, они были странно совместимы, ведь у обоих был древесный корень. Возможно, это поможет ему исцелиться. Шэнь Юань вспомнил, что после этого инцидента главный герой несколько недель пролежал в постели, несмотря на заботу господина Юэ. Но прежде чем он успел обдумать это странное совпадение или спросить у Бинхэ новости о целителе, на него напали сзади. Удар был сильным и пришёлся по спине и боку. Шэнь Цинцю пролетел через двор и тут же заскреб по земле, чтобы подняться и встретить нового нападавшего. Весь его боевой настрой испарился, когда он увидел Юэ Цинъюаня, стоящего над Лю Цинге, пристально смотрящего на Шэнь Цинцю и сжимающего свой все еще вложенный в ножны меч. — А-Цзю, как ты мог? — крикнул мужчина. Внутренности Шэнь Цинцю превратились в смесь льда и пламени. Он попытался подняться, не обращая внимания на кровь, пропитавшую его одежду, и на острую боль в боку. Чёрт возьми, неужели он пережил Бога Войны, чтобы быть убитым собственным неверным мужем? Ему потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя, и хотя он хотел выйти со двора, не сказав ни слова этому ужасному, бессердечному дураку, этот дурак стоял между ним и выходом. Правитель Юэ также подхватил на руки своего любимого Первого мужа. Благодаря удаче Шэнь Цинцю, Юэ Цинъюань заколет его, если тот сделает неверный шаг. — Что вы с ним сделали? — в ужасе спросил господин Юэ. Шэнь Цинцю сдержал вопль ярости. Конечно, Лю Цингэ выглядел суровым, раздетым до двух слоёв одежды, покрытым пылью и потом. Но кровь была не его. Его кожа, хоть и бледная, выглядела не так ужасно, как во время отклонения ци. А с мирно закрытыми глазами он больше не был похож на разъярённого зверя. — Ничего, этот пришёл после того, как Первый муж Лю начал нападать на своих слуг, — выдавил Шэнь Цинцю. Он стоял неподвижно, Сюя всё ещё был рядом, хотя сейчас он бы отдал всё за веер. — Он этого не делал, — выдохнул Лю Цинге из объятий Юэ Цинъюаня, и оба были потрясены тем, что мужчина пришел в сознание. — Цингэ! — простонал Юэ Цинъюань, притягивая мужчину ближе к себе. Шэнь Цинцю расправился с обоими. Он поспешил покинуть двор, как только мог, несмотря на свои ушибы. — А-Цзю, подождите, пожалуйста! — крикнул Лорд Юэ, но Шэнь Цинцю даже не обернулся, чтобы внять его мольбе. — Этот попросил своего слугу сходить за целителем раньше и проверит, как продвигается его просьба, — крикнул Шэнь Цинцю через плечо, убегая. Слуга снаружи уже стоял на коленях. Он хотел схватить раскаявшегося Бинхэ за загривок и оттащить обратно в их покои, но без адреналина, который его поддерживал, руки казались мягкими, как пластилин. — Ты когда-нибудь задумывался о причине моей просьбы? И теперь этому господину придётся самому, в крови, тащить за собой целителя Му, — прорычал Шэнь Цинцю своему слуге, который с благодарностью поднялся на ноги и последовал за раненым господином. — Этот слуга ослушался и должен быть наказан. Но ученики Первого мужа Лю уже пошли за целителем! Ян Исюань сказал мне, что сам не может пойти, потому что сломал ногу, — сказал Бинхэ, когда они медленно возвращались во двор. Шэнь Цинцю понимал, что ему нужно обработать рану и переодеться, но ему пришлось приложить все усилия, чтобы не упасть на кровать. — Пойди и принеси воды, чтобы этот хозяин мог промыть рану, — приказал он. Бинхэ замялся, и Шэнь Цинцю почувствовал, как все его лицо дернулось, когда он прищурился, глядя на мальчика. — Шизуну тоже нужен целитель? — кротко спросил мальчик. — Нет, твоему учителю нужен ученик, который подчиняется, — и которого не будут пронзать, как тангулу, за его непослушание. Наконец, мальчик подчинился. Шэнь Цинцю осторожно сел и стал ждать. Очистившись, он перевяжет рану. И, заживляя рану, он уснёт. А проснувшись, навсегда покинет это место.