I Wish You Both Were My Husbands / Я Хочу Чтобы Вы Оба Были Моими Мужьями

— Первый муж Лю – искусный фехтовальщик, – сказал Шэнь Цинцю с терпением, которого сам не испытывал. Упрямое лицо его ученика скривилось ещё сильнее. Шэнь Цинцю напомнил себе, что мальчик уже слишком взрослый, чтобы щипать его за щёки. Даже если этот упрямец заслуживал беспощадной порки. — Бинхэ должен быть горд получить такое обучение, — пробормотал Шэнь Цинцю, слишком крепко сжимая веер. К счастью, он был укреплён, иначе рёбра уже бы сломались. Избалованный! Он воспитал до смешного избалованного ученика. — Этот ничтожный предпочитает уроки Шицзуня, — ответил избалованный мальчишка. И Шэнь Цинцю решил, что с него хватит. Насилие не выход, поэтому он не стал бить ребёнка веером, а лишь слегка. — Иди и бегай кругами по поместью, пока Бинхэ не поймет мудрость совета этого мастера, — рявкнул Шэнь Цинцю. Мальчик наконец понял, что перегнул палку, и поспешил бежать. Но недостаточно быстро, чтобы Шэнь Цинцю не услышал его жалобу: — Почему он всё время сюда приходит! Ах, да, ну. Первый муж стал довольно частым гостем в доме. На самом деле, гораздо чаще, чем ожидал Шэнь Цинцю, когда впервые сделал предложение. Вероятно, для посторонних это выглядело немного странно. Бинхэ не мог понять, насколько одиноко может быть в таком большом поместье. Однако Лю Цингэ не был в ссоре со своим мужем-господином, и других супруг, которые могли бы занять время господина Юэ, не было. Первому мужу, вероятно, стоило пригласить кого-нибудь из родственников, чтобы скрасить скуку. Хотя лорд Юэ вряд ли согласился бы на такое, пока он, предположительно, все еще разыскивал своего пропавшего второго мужа. Шэнь Цинцю придётся придумать для Бинхэ что-нибудь получше. Мальчик был в трудном возрасте. К тому же, беготня по их маленькому поместью в Биньчжэне не была для него таким уж наказанием, учитывая свежий морской воздух и гораздо более скромные размеры поместья по сравнению с резиденцией господина Юэ. Может, ему стоит завести коз, чтобы Бинхэ мог убрать загоны? Но тогда всё вокруг будет вонять скотом. Погруженный в размышления, сосредоточенные на хозяйстве, Лю Цингэ заметил лишь мелькнувшую на солнце тень, которая предупредила его о надвигающемся вмешательстве, прежде чем он приземлился в главном дворе и зашагал туда так, словно это место было его собственностью. — Первый муж опаздывает, — заметил Шэнь Цинцю, приподняв бровь. Обычно Лю Цингэ прибывал поздно утром, выехав из столицы в неурочное время и пролетев несколько часов без отдыха. Это было лучше трёхдневного путешествия по дороге, пыльного, местами переполненного и до тошноты скучного. Но и на мечах это было не самое лучшее путешествие: даже несравненный Лю Цингэ был весь в пыли и выглядел немного измотанным после перелёта. — Я не мог уйти раньше, — сказал он таким раздражённым голосом, словно Шэнь Цинцю весь день его дразнил. Но мужчина послушно пошёл за Шэнь Цинцю, когда тот повёл его во внутренний двор. — Какие-то проблемы? — вежливо спросил Шэнь Цинцю. Не то чтобы его хоть сколько-нибудь интересовало происходящее в столице, но следовало быть готовым к любым неожиданностям. Лю Цингэ на мгновение замолчал, и, по сути, это был весь ответ, который был нужен Шэнь Цинцю. Чёрт, если бы только этот человек выпалил всё. Но прежде чем Шэнь Цинцю успел расспросить дальше, Лю Цинге сообщил: — Лорд Юэ пытается получить аудиенцию при дворе императора демонов. Император демонов...? — Как же глуп этот человек! — прошипел Шэнь Цинцю. Они добрались до главного дома, и Шэнь Цинцю ворвался внутрь и принялся энергично готовить им чай. Лю Цингэ поднял брови, когда одна из чашек звякнула о стол, но в остальном продолжал сидеть тихо, чтобы не вызывать лишнего гнева. К этому времени пришивание идеально ровного согревающего талисмана на чайник стало для него привычным делом. — О чём только этот идиот думает? — выругал чай Шэнь Цинцю. Лю Цингэ и чай благоразумно промолчали. Несмотря на раздражение, он аккуратно налил сначала Лю Цингэ, а затем себе. Он дал гостю немного отпить, прежде чем приступить к следующему приёму чая. — Даже если демонический император согласится на такую ​​глупость, это не будет бесплатным. Это будет дорого стоить лорду Юэ обоих дворов, — предупредил Шэнь Цинцю. — Говорят, он любит человеческую культуру, — ответил Лю Цинге. Шэнь Цинцю не мог не испытывать некоторой гордости от того, что первый муж на самом деле обратил внимание на что-то не столь острое и колющее. — Даже будучи самым большим поклонником оперы в западном округе, демон-император достаточно хитёр, чтобы понимать, какую выгоду он может извлечь из этой ситуации. Это может погубить господина Юэ, — проворчал Шэнь Цинцю, наблюдая за Лю Цингэ за чаем. — Как первый муж, ты должен оттащить его от края пропасти, — напомнил ему Шэнь Цинцю. Лю Цингэ внезапно оторвался от чая. Шок от осознания того, что он ответственен за то, что вовсе не было дракой, сделал его ещё моложе. — Господин Юэ не слушает меня, — тихо сказал Лю Цинге. — Избавь меня от мальчишеских сцен, – хотел прошипеть Шэнь Цинцю. Вместо этого он сказал гораздо дипломатичнее — Заставь господина Юэ выслушать. Ты сын клана Лю и его первого мужа. Повысь свой ранг. Но Лю Цингэ всё ещё выглядел растерянным. Шэнь Цинцю упростил ситуацию: — Передай отцу и бабушке. — Пусть эти две гарпии сделают за них всю тяжелую работу. Лю Цингэ открыл рот, но благоразумно закрыл его. Хорошо, вспомни свою детскую шиди и отправь эти тиранические силы в бой от твоего имени. Шэнь Цинцю не мог толком расспросить Лю Цингэ о новостях из столицы. Лю Цингэ был нетерпим к сплетням и смертельно болен оперой и многими другими видами искусства. Шэнь Цинцю предпочитал тихонько делиться кое-какими подробностями своей повседневной жизни, позволяя Первому Мужу добавлять собственные доводы, когда ему будет удобно. Это был единственный способ побудить мужчину к разговору, не навязывая ему слишком многого. Закончив с чаем, Шэнь Цинцю снова обратил внимание на Лю Цингэ. — Первый муж не хотел привести себя в порядок перед уходом? Лю Цингэ покачал головой и уже собирался уходить. — Нет, мы только ещё больше испачкаемся, пока будем охотиться. Лю Цингэ оглянулся через плечо. Если бы Шэнь Цинцю не знал, он бы назвал это застенчивым взглядом. — А потом мы можем съездить к вам на горячие источники. — Это не мои горячие источники, — проворчал Шэнь Цинцю, следуя за ним.

* * *

Бинхэ действительно рос. Ездить вдвоем на мече никогда не было идеальным занятием, но мальчик уже не был мальчиком. Шэнь Цинцю всё ещё превосходил его ростом, но вскоре его маленький пучок станет возвышаться над всеми. — Не ёрзай, — уже в который раз напомнил ему Шэнь Цинцю. По крайней мере, эта охота даст мальчишке возможность потратить часть его энергии с пользой. — Простите, Шицзунь, — ответил Бинхэ, всё ещё неловко прижимаясь к груди Шэнь Цинцю. Как будто ему и вправду не было жаль. Если бы они не были на высоте в сотни футов, Шэнь Цинцю обязательно бы его оттолкнул. Лю Цингэ подлетел ближе, и Шэнь Цинцю попытался оттеснить своего липкого ученика. Неужели мальчик не мог оставить своему бедному старому учителю хоть какое-то лицо? — Это недалеко от того места, где были последние сообщения, — крикнул Лю Цинге сквозь ветер. Здесь? Шэнь Цинцю невольно фыркнул. Это была неподходящая местность. Ну, вообще-то, любое место за пределами демонического мира не подходило, но несчастные случаи и паники случались. Но эти наблюдения совершенно не могли быть правдой. Может быть, это был очень толстый лось? Они приземлились, и Шэнь Цинцю, многозначительно посмотрев, отступил на несколько шагов от Бинхэ. Мальчик сокрушённо опустил глаза, пока Лю Цингэ не приземлился рядом с ними. Затем этот маленький засранец потянулся, словно собираясь схватить Шэнь Цинцю за рукав. Хватит об этом. — Бинхэ, отправляйся на разведку в поисках подходящего места для лагеря, — отпустил его Шэнь Цинцю и повернулся к Первому Мужу Лю. Лю Цинге подождал немного, пока мальчик не скрылся из виду, а затем поднял брови. — Он в неловком возрасте, — пробормотал Шэнь Цинцю. — Он негодяй, — ответил Лю Цинге. Чтобы вернуть их на путь истинный, Шэнь Цинцю поделился своими наблюдениями: — Здесь никак не могли быть замечены чёрные лунные питоны-носороги. Местность слишком гористая, они предпочитают луга. Эти горы простираются до альпийского климата, а они предпочитают тропики. Здесь не хватит растительности, чтобы прокормить даже одного такого питона, не говоря уже о стаде. — Но следы были найдены внизу горы, в долине и по всему этому хребту, — напомнил ему Лю Цинге, указывая на места на карте, которую развернул Шэнь Цинцю. — Сомневаюсь, что они просто заскочили отдохнуть в горы, — заметил Шэнь Цинцю, разглядывая карту вместе с Лю Цингэ. Они уже рассматривали её, когда планировали поездку в его кабинете в Биньчжэне, но теперь, оказавшись в этом месте, Шэнь Цинцю пытался понять, что они могли упустить. И ответ был: ничего, нечего было упускать. Чёрный лунный питон-носорог никак не мог терроризировать этот регион. Даже с учётом нескольких людей и скота, растительности здесь было недостаточно. Хотя чёрный лунный питон-носорог был оппортунистом в плане мяса, он, как и все другие копытные, нуждался в огромном количестве грубого корма. Но их видели неоднократно, и хотя местность сильно отличалась от их обычной среды обитания, лесной покров был густым. Было крайне маловероятно, но вполне возможно, что лес мог обеспечить достаточное укрытие, чтобы скрыть их от культиваторов, рыскающих наверху. А может быть, они пристрастились к древесной коре или сосновым шишкам? — Мы могли бы летать небольшими квадрантами, высматривая поваленные деревья, — предложил Шэнь Цинцю. Лю Цингэ кивнул, уже на той же волне. Зверь, хоть и мог спрятаться, не мог скрыть следы своего передвижения по густому лесу. Существо такого размера, пробирающееся сквозь такой густой лес, должно было оставить за собой след из поваленных деревьев. Который был бы хорошо виден с воздуха. Лю Цингэ, не теряя времени, взмыл обратно в небо. Шэнь Цинцю, как ответственный взрослый, первым делом нашёл своего ворчливого ученика и сообщил ему, что они будут в воздухе, пока не закончится световой день. Настроение Бинхэ улучшилось, когда Шэнь Цинцю попросил его приготовить еду после того, как лагерь будет разбит. В конце концов, костер послужил бы лёгким сигналом для его поиска. Помахав своему темпераментному ученику-подростку, Шэнь Цинцю поднялся в небо и начал тщательно прочесывать свои окрестности, не торопясь, поскольку не сомневался, что бог войны настигнет его, с какой бы скоростью он ни двигался. Воздух из свежего стал холодным, как только он поднялся на приличную высоту. Ландшафт расстилался внизу, пока он летел, образуя сетку. Это было прекрасное место, вероятно, идеальное для катания на лыжах, но шичен за шиченом делали даже этот величественный пейзаж однообразным. А руки и лицо у него замерзли. Шэнь Цинцю, сохраняя равновесие на Сюя , полез в рукава за перчатками, но тонкая шелковая пара не защищала от холода. Всё ещё играя перчатками, он увидел Лю Цингэ, спускающегося по склону, который он должен был сейчас осматривать. Мужчина нырял в предгорья, ведущие в долину. Долину, где был найден лишь один след, но несколько растоптанных тел. Засунув перчатки обратно в рукава, Шэнь Цинцю помчался за ним, с любопытством и лёгкой тревогой ожидая, почему же Первый Муж мог так быстро скрыться. Когда он поднялся на вершину холма и начал спускаться в долину, стало очевидно, что именно увидел Лю Цинге. Крупномасштабная лесозаготовительная компания могла бы нанести меньше ущерба. Деревья, поваленные в беспорядке, образовали неровную полосу, простирающуюся от гор до долины. Трещины и раздробленные стволы сделали бы эту местность труднопроходимой для людей и животных обычного размера, но для чего-то такого крупного, как чёрный лунный питон-носорог, это было бы всё равно что хрустеть палками и галькой. Некоторые разрушения, по-видимому, были свежими: белый снег был взрыт, превратив грязную и хорошо проезжую дорогу, достаточно широкую, чтобы служить шоссе для чёрного лунного питона-носорога. Шэнь Цинцю приземлился рядом с Лю Цингэ, потеряв дар речи и осматривая повреждения. — Есть и другие существа, которые могут вырасти такими большими, — счёл своим долгом заметить Шэнь Цинцю. — Следы хвоста, — напомнил ему Лю Цинге. Да, этот странный свист, который оставляет за собой разъярённый носорог, оставляя после себя длинный змеиный хвост. Здесь его совсем не видно из-за взрытой земли и сломанных деревьев. Но его видели и документировали в долине. Именно поэтому культиваторы вообще интересовались этим отдалённым районом. Добыть чёрного лунного питона-носорога было мечтой каждого молодого земледельца. К счастью, мало кому довелось попробовать, иначе молодых земледельцев было бы гораздо меньше. — Не могу поверить. Что оно здесь делает? Как оно ещё не замёрзло насмерть? — заметил Шэнь Цинцю, осторожно подходя к сломанным деревьям. Местность здесь была грязной, и падать лицом в грязь было бы нежелательно. — Возможно, они пришли через глубокие расщелины, — раздался голос Лю Цинге прямо позади него. — Если бы Бесконечная Бездна разверзлась где-то поблизости, то целая орда обитателей Бездны уничтожила бы весь регион, а не просто горстка хитрых носорогов, — возразил Шэнь Цинцю. Лю Цингэ лишь согласно промычал что-то и последовал за Шэнь Цинцю, продолжавшим расследование. — Платок, — потребовал Шэнь Цинцю, протягивая Лю Цингэ руку. Мужчина послушно повиновался, и Шэнь Цинцю с помощью красиво вышитого шёлка схватил клок тёмной шерсти, запутавшийся на расколотом стволе срубленного дерева. Одного взгляда было достаточно, чтобы у него сжалось сердце. Он вернул платок Лю Цингэ, чтобы тот тоже его осмотрел, что тот и сделал молча. Этот черный, густой мех со слабым красным свечением на самом деле был признаком только одного вида. — Что за чертовщина, — прошептал Шэнь Цинцю. Лю Цингэ даже глазом не моргнул, услышав грубость. — Нам нужно вернуться и набрать ещё людей. Шэнь Цинцю, конечно же, не собирался возвращаться в столицу. Даже если там бушуют глубинные твари. — Мы с Бинхэ можем разбить лагерь здесь… — Шэнь Цинцю не закончил мысль. И что потом? Лорд Юэ, несомненно, приедет сам, как один из самых могущественных заклинателей столицы. Даже ведя себя как бессердечный осел, он не позволил бы своему первому мужу сражаться с чем-то столь опасным, как черный лунный питон-носорог, не оставшись с ним рядом. Лю Цингэ внимательно наблюдал за ним. С каких это пор этот идиот, разящий мечом, вообще за что-то цепляется? Шэнь Цинцю засунул руки в рукава и продолжил ковыряться. — Когда мы закончим уборку, ты можешь просто уйти, — предложил Лю Цинге. Как будто они мне это позволят. Шэнь Цинцю не понимал, как Первый Муж столько лет прожил, всё ещё веря, что всё может сложиться так легко. — Спасёт ли меня Первый Муж? Если Лорд Юэ попытается затащить меня обратно в поместье и запереть? — Шэнь Цинцю хотел поддразнить, но его слова прозвучали слишком серьёзно. — Да, — без колебаний ответил Лю Цингэ. Шэнь Цинцю, должно быть, не поверил своим глазам, потому что Лю Цингэ продолжил — Ты можешь остаться в поместье моей семьи. Моя мать и сестра спрячут тебя. Шэнь Цинцю на мгновение замер. Из всех безрассудных идей. Его мать и сестра? Мило, но глупо, на самом деле. Вот к чему иногда сводился Лю Цингэ. Что ж, глупость – не совсем точная оценка. Этот человек и раньше удивлял Шэнь Цинцю, почти мгновенно схватывая ситуацию. Простой и милый человек, слишком хороший для жестокого мира политики. Прежде чем Шэнь Цинцю успел начать объяснять, почему он прячет позорного второго супруга вашего мужа-господина в оплоте влиятельной политической семьи первого мужа, дрогнувшая земля буквально швырнула их в грязь. Лю Цингэ тянул его вверх, пока Шэнь Цинцю лихорадочно пытался понять, что происходит. В воздухе, стремительно набирая высоту над Сюя , стало ясно, что добыча их нашла. Вернее, нашли что-то интересное у подножия гор. Шэнь Цинцю и Лю Цингэ быстро поднялись и направились к источнику возмущения. В воздухе землетрясения не мешали им двигаться, но деревья заметно дрожали, словно волны прилива. Одно лишь нахождение в воздухе не могло обеспечить им полной безопасности. — Помните, дальность удара змеиного языка в три раза превышает длину тела! — крикнул Шэнь Цинцю, перекрикивая ветер. У обычных змей дальность удара вдвое превышала длину тела. Почему не в три раза, когда змея была демонической и находилась в пасти демонического носорога? Вполне логично, пока не задумаешься, где носорог хранил всю эту змею. Уничтожение зверя было первоочередной задачей, но Шэнь Цинцю не мог не испытывать лёгкого волнения, рисуя его вблизи. Конечно, рисунки будут сделаны с трупа, никто не был настолько глуп, чтобы приблизиться к живому питону-носорогу Чёрной луны. Лю Цингэ летел быстрее и опережал противника на несколько корпусов, поэтому он заметил его первым. Выругавшись, мужчина нырнул туда, где возникла помеха, а Шэнь Цинцю постарался не отставать. Его мозгу потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить увиденное: толстые, черные ноги, похожие на массивные стволы деревьев, дым от костра, изорванный брезент. — Бинхэ! — крикнул Шэнь Цинцю, все быстрее пикируя к трем черным лунным питонам-носорогам, неистовствовавшим внизу. — Шэнь Цинцю! Лю Цингэ шёл прямо за ним, что, по правде говоря, было не лучшим планом. Они потеряли элемент неожиданности и теперь стали групповой целью. Но Шэнь Цинцю просто нырнул, как только увидел своего убегающего ученика. Мальчик резко обернулся, и Шэнь Цинцю успел увидеть его полное надежды лицо, прежде чем ему пришлось нырнуть за дерево, чтобы не быть раздавленным одним из этих громил. Шэнь Цинцю рванулся вперёд, чтобы схватить мальчика, не обращая внимания на двух приближающихся питонов-носорогов. Лю Цингэ запустил в них Чэн Луаня , что было настоящим подвигом, учитывая, что мужчина управлял клинком. Сидя на вершине сосны, он управлял клинком, чтобы рубить перед мордами зверей, удерживая их, пока Шэнь Цинцю схватил Бинхэ и отскочил назад, за пределы досягаемости. Один из питонов-носорогов ударил своим змеиным языком по убегающему Шэнь Цинцю, но Чэн Луань был рядом, чтобы встретить мясистую конечность. Зверь взревел, когда отрубленный язык с мокрой водой упал на лесную подстилку. Лю Цинге вскочил на Чэн Луаня и последовал за ним, в то время как Шэнь Цинцю поднялся высоко над несущимися демоническими зверями. — Шизун, учитель вернулся ради этого, — сказал Бинхэ, завороженно глядя в объятиях Шэнь Цинцю. — Конечно, вернулся, глупый мальчишка, — без злобы ответил Шэнь Цинцю. — Бинхэ где-нибудь ранен? Укушен? Змеиный язык тоже ядовит. — Что было нелепо, учитывая, что он был назван в честь питона-удава, но сейчас не время ругать автора оригинала. — Нет, этот в порядке. Но палатку Шицзуня разрушили эти… эти монстры! — Бинхэ немного поёрзал, и Шэнь Цинцю помог ему встать на ноги, сидя на Сюя. — Это черные лунные питоны-носороги . Демонические существа, которым не место в мире людей. Они — обитатели бездны, и хотя время от времени они могут выбираться наружу, это, — Шэнь Цинцю указал на троих, толпившихся под их мечами и яростно ревевших, — беспрецедентно. — Нам нужно больше бойцов, — Лю Цинге стоял рядом с ними, не выглядя измотанным, в то время как кровь Чэн Луаня капала ему под сапоги. — Да, но нам, возможно, придётся дождаться темноты. Иначе они последуют за нами, и мы сможем провести их в более населённые районы, — сказал Шэнь Цинцю, наблюдая за монстрами внизу. — Они же детеныши, — наконец понял он. Бинхэ тоже с интересом наблюдал за монстрами внизу. Лю Цингэ, похоже, не впечатлили подробности. — Нам всё ещё нужно больше бойцов. Мы не сможем справиться с ними. Бинхэ усмехнулся, но благоразумно промолчал. А Лю Цингэ был прав. Это было очень плохо. Хорошо, что у них двое взрослых заклинателей, иначе, будь Шэнь Цинцю один, он бы точно сбежал, несмотря на опасность для близлежащих земель. Незачем втаптываться в красную жижу на снегу! — Еще даже полдень, нам придется провести здесь несколько часов, — заметил Шэнь Цинцю. — Тогда нам просто нужно подождать, — сказал Лю Цинге и сел на свой проклятый меч, словно собираясь медитировать прямо здесь, на высоте тридцати метров, паря над стаей демонических кошмаров. — Или мы могли бы отвести их куда-нибудь ещё, — предложил Шэнь Цинцю. Лю Цингэ открыл глаза и стал ждать. — Они не созданы для такой погоды. Может быть, они заблудились или отбились от стада? Что, если мы загоним их глубже в горы, холод ещё больше ослабит их, — Шэнь Цинцю в основном размышлял вслух, но Бинхэ и Лю Цингэ наблюдали за ним. Может быть, это сработает? Убьёт ли их холод? Или заставит впасть в спячку? Змеи тоже впадают в спячку, разве нет? Даже с ними тремя у них было всего два меча, так что им нужно было быть очень осторожными. Лю Цингэ вскочил на ноги, словно готовясь играть в носорога и мышь в густом снегу, но Шэнь Цинцю яростно пытался всё обдумать, нетерпеливо жестикулируя, чтобы Лю Цингэ оставался на месте. Чудесным образом мужчина послушался, хотя инстинкты бога войны, вероятно, подсказывали ему нырнуть и встретиться с чудовищами лицом к лицу. — Давайте не будем торопиться, у нас ведь всего два меча, — напомнил им Шэнь Цинцю. А если звери устанут от преследования, они смогут спокойно сбежать, не подвергая опасности других. В противном случае, что ж, они посмотрят, как долго монстры продержатся. Если они не заметят заметного замедления, они всегда смогут пересмотреть свой план. Лю Цинге кивнул в знак согласия и двинулся дальше более размеренным летом(?). Звери действительно последовали за ними, но им нужно было напомнить о добыче, которую они преследуют. Шэнь Цинцю чувствовал себя ужасно, используя Первого Мужа в качестве приманки, но рядом с ним был почти взрослый мальчик, не привыкший к длительному полёту, балансирующий на его мече. Однако, похоже, Шэнь Цинцю не нужно было беспокоиться о Лю Цингэ. Бог войны радостно пикировал и кружил вокруг растерянных зверей всякий раз, когда те подавали признаки остановки. Черные лунные питоны-носороги поднимались на гору, следуя за заклинателями, ныряющими и дразнящими их наверху. Холод становился всё сильнее, и Шэнь Цинцю передал Бинхэ свои тонкие перчатки и шарф, который был у него в рукавах. Улучшений было немного, но мальчик продолжал направлять свою ци , и у него появилась надёжная основа. С ними всё будет в порядке. Чем дальше они летели, тем становилось всё заметнее, что звери замедляются. В какой-то момент они начали спускаться с горы, и Шэнь Цинцю спикировал вниз и метнул кинжал прямо в мясистую шею вожака. Рана была недостаточной, чтобы свалить зверя, но она вновь разожгла их ярость. Уставшие, замёрзшие носороги продолжали подниматься в гору вслед за заклинателем, но погода вдруг решила им отказать. Сильный, холодный ветер, способный резать плоть, хлестал их по мечам. Пока они перегруппировывались, один из зверей лёг на снег, не шевелясь, а двое его товарищей принялись рыть землю своими гигантскими рогами в форме полумесяца, отчаянно выискивая что-нибудь съедобное. — Он мёртв? — крикнул Бинхэ сквозь рев ветра. — Нам просто так повезло, – подумал Шэнь Цинцю, внимательно наблюдая за упавшим зверем. Было невозможно понять, дышит ли он ещё, поскольку снег начал его покрывать. — Они вялые, мы можем их взять, — сказал Лю Цинге со своей стороны. — Похоже, это лучшая возможность, которая у нас появится, — согласился Шэнь Цинцю. — Но мне нужно безопасное место, чтобы покинуть Бинхэ. — Шицзун, нет! Этот может помочь! — Бинхэ отчаянно вцепился в рукав. — Этот мастер так же маневренен, как жирный гусь, обваленный в патоке, когда ты на Сюя , — заметил Шэнь Цинцю. Мальчик надулся и пожаловался, но Шэнь Цинцю был занят поисками безопасного места. Дерево не подойдёт. Его могут срубить во время боя. Дальше в горах тоже опасно, если звери побегут туда. Замёрзший и без духовного меча Бинхэ не сможет сбежать. — Вон там! — крикнул Лю Цинге сквозь ветер. — Вижу пещеру! И действительно, за небольшой поляной, где пастись носороги, находился вход в пещеру, едва заметный сквозь падающий снег. Не дожидаясь дальнейших жалоб от Бинхэ, Шэнь Цинцю поспешил ко входу, в то время как Лю Цинге уже однажды вступал в схватку с носорогами, отвлекая их от поиска пищи, чтобы клюнуть на кружащий над их головами культиватор. — Шизунь, пожалуйста, правда, он может помочь! — закричал Бинхэ, когда Шэнь Цинцю поставил его на землю. — Это будет трудная битва, — объяснил Шэнь Цинцю, подталкивая мальчика дальше в пещеру. — Оставайся здесь и не выходи, пока я или Первый Муж не придём за тобой. — Не дожидаясь волны оправданий, Шэнь Цинцю поспешил обратно, чтобы помочь Лю Цингэ. — Запрыгивай, — Шэнь Цинцю пригласил Лю Цингэ встать на Сюя, теперь, когда места было побольше. Лю Цингэ грациозно ступил на борт, и Чэн Луань встал перед ним. — Самый большой, подальше, — посоветовал Шэнь Цинцю, и Лю Цингэ кивнул. Шэнь Цинцю, не обращая внимания на усталость, по спирали спустился на Сюя к неуклюжему зверю. Взмахи меча Лю Цингэ были мощны. Шэнь Цинцю приблизился к зверю сбоку, а затем к его спине, и после первого же удара его шкура превратилась в фарш. Носорог взревел от ярости и боли и бросился на них, но не мог и надеяться приблизиться к парящим заклинателям. — Еще раз, — потребовал Лю Цинге, и Шэнь Цинцю помедлил, прежде чем снова нырнуть. — Шкура слишком толстая, это неэффективно, пока мы не выпустим им кровь. Может, целиться в глаза? Лю Цингэ хмыкнул в знак согласия, и Шэнь Цинцю повалил его на землю для следующего захода. Однако второй зверь прекратил поиски и вместе со своим окровавленным товарищем активно преследовал культивара. К счастью, третий остался лежать в снегу, неподвижный и замёрзший. После ещё одного удара оба носорога были ещё более окровавлены, но и ещё более разъярены. Шэнь Цинцю неудачно увернулся от одного из змеиных языков и был вынужден схватить Лю Цингэ, чтобы не дать им обоим свалиться с его меча. — Опять, на этот раз я его ослеплю!— крикнул Лю Цингэ, и Шэнь Цинцю последовал за ним, не имея плана лучше, чем тот, что они уже разработали. Быстро приближаясь, он пролетел слишком близко к снежному сугробу, который был третьим зверем. Тот покатился, стряхивая с себя слои снега, ослепляя совершенствующихся. Шэнь Цинцю услышал, но не увидел, как этот проклятый змеиный язык прорезал им путь. Он увернулся, но слишком резко, и они оба повалились в снег. Вскочив на ноги, Шэнь Цинцю потянулся, чтобы схватить Лю Цингэ, и бросил Сю Я перед собой. Но его цепкие руки никого не нашли, и резкий щелчок змеиного языка заставил его взлететь в воздух, уклоняясь от атаки, в то время как Сю Я затанцевал и яростно рубанул. Удар был не таким чётким, как у Лю Цингэ, но зверь взвыл от боли. Снег рассеялся, и Шэнь Цинцю увидел, как из пасти зверя свисает изуродованный язык питона. Но питон чёрного лунного носорога был слишком близко. Он бросился в атаку, и, ещё раз взглянув на Лю Цингэ, Шэнь Цинцю взмыл в воздух и перелетел через спину зверя, нанося удары на лету и приземляясь ему на круп. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы отвлечь его, на случай, если Лю Цингэ всё ещё будет оглушён и погребён в снегу у его ног. Шэнь Цинцю напрасно беспокоился о Лю Цингэ. Когда он начал рубить спину носорога, то увидел, как тот мечется, ведя за собой двух других носорогов в бесплодной погоне. Безумец даже отбросил свой меч, заставив Чэн Луаня рубить зверей, но тот снова оказался у него под ногами. Неразумное чудовище, на котором ехал Шэнь Цинцю, тоже внезапно заинтересовалось этим кружащимся и пикирующим культиватором, за которым гнались его собратья. Обернувшись, чтобы посмотреть на него своими красными, крошечными, как у носорога, глазами, с раскрытой пастью, высунувшей изуродованный язык, Шэнь Цинцю воспользовался представившейся возможностью и послал Сю Я в пасть чудовища. Взмахнув изо всех сил, чудовище содрогнулось и упало, его крошечные мозги были раздроблены духовным мечом. Вытащить Сюя из тёмной, кровоточащей ямы рта заняло мгновение, но Шэнь Цинцю потянул изо всех сил. Снова схватив Сюя , он обернулся, оглядел поле и застыл в ужасе. Этот идиот! Кое-как выбравшись из своей безопасной и надежной пещеры, Бинхэ бросился на них со своим обычным мечом, крича достаточно громко, чтобы привлечь внимание двух питонов-носорогов Черной Луны, которых успешно отвлекал Лю Цинге. Шэнь Цинцю вскинул меч и снова бросился к мальчику, надеясь схватить его прежде, чем питоны-носороги Чёрной Луны успеют его растоптать. Лю Цингэ, паря с небес, таким же образом бросился на помощь зверям и спасая глупого ученика Шэнь Цинцю. Но носороги добрались туда первыми. Шэнь Цинцю выругался, пролетая между их ног, отбросил меч, чтобы он яростно рубанул зверей, а затем снова вскочил на него и попытался сделать это снова. Всё, что угодно, лишь бы свалить монстров, прежде чем они успеют причинить ещё больше вреда. Он не видел, как Бинхэ проскользнул под их ноги, но мог лишь догадываться. У этого парня не было укрытия, и ему некуда было деваться после того, как он безрассудно бросился в атаку. Одна из его попыток сменить лошадь потерпела неудачу, и Шэнь Цинцю снова рухнул в снег, на этот раз между ног одного из разъяренных зверей. Его шаги отдавались громом в голове. Он карабкался, и в ушах раздавался новый рёв. Оставалось надеяться, что Лю Цингэ удалось повалить ещё одного, и это не была лавина, надвигающаяся на них. Шэнь Цинцю споткнулся и попытался снова сесть в седло, но снова оступился. Если бы не холод, который уже заставил его дрожать и онеметь, осознание того, что он умудрился сломать что-то в ноге, привело бы его в ужас. Зверь над ним двигался медленнее, чем он ожидал, но он не собирался останавливаться, чтобы оценить свои благословения. Схватив меч, он неловко повис на клинке, когда он вылетела из-под зверя. С новым протяжным, мучительным рёвом существо упало на бок как раз в тот момент, когда Шэнь Цинцю вырвался из-под его бьющихся ног. Повернувшись, чтобы поздравить Лю Цингэ и снова поискать своего глупого ученика, Шэнь Цинцю снова выскользнул из-под его меча и приземлился на задницу в снег. Бинхэ был там, стоя прямо, облитый кровью, и держа зазубренный край своего клинка, он несколько раз наносил удары в лицо упавшему Черному Лунному Питону-Носорогу. Последний зверь взревел, прежде чем ринуться в атаку, и Бинхэ метнул сломанный меч, вонзив его прямо в глаз зверя. Лю Цингэ спикировал вниз, чтобы ударить зверя в лицо, когда ослеплённый монстр закричал, его уже искалеченный змеиный язык беспомощно извивался во рту. Шэнь Цинцю услышал, как последний монстр рухнул на землю, но всё его внимание было приковано к преобразившемуся ученику. Схватив мальчика за плечо, он оттащил его от трупа, который всё ещё атаковал, теперь уже с открытыми когтистыми лапами выгребая внутренности из уже израненной шеи. — Бинхэ, Бинхэ, успокойся, успокойся! — пытался успокоить его Шэнь Цинцю, в то время как мальчик продолжал рычать и пытаться добраться до трупа черного лунного питона-носорога. Его бедный маленький колобок. Было ли это в оригинальной книге? Неужели должно было быть больше признаков того, что он полудемон? Печать, скрывающая его происхождение, должна была быть невероятно мощной, чтобы продержаться 16 лет. И, по крайней мере, теперь, когда она, по-видимому, разрушена, его демоническая природа могла ему помочь. Мальчик был весь в собственной крови и наполовину дикий, но Шэнь Цинцю с изумлением наблюдал, как изуродованная грудь его ученика заживала прямо на его глазах под губительным красным сиянием демонической метки, горевшей на лбу мальчика. — Хватит! — резко бросил Шэнь Цинцю, схватив мальчика. Раны мальчика быстро заживали, и он больше не беспокоился о его перемещении. Бинхэ напрягся, а затем обмяк в руках господина, когда Шэнь Цинцю потащил его прочь с поля боя. Исправный Лю Цингэ уже соорудил укрытие у валуна, чтобы защитить их от ветра, а Шэнь Цинцю разжёг костёр быстрым выбросом ци, прежде чем усадить Бинхэ на запасную верхнюю одежду, спрятанную в рукавах. — Неужели Шицзун разочаровался в этом ничтожном ученике? — жалобно спросил мальчик, и его лицо было залито соплями, слезами и кровью. Шэнь Цинцю неловко фыркнул. — Разочарован в моём юном ученике, который убил питона-носорога Чёрной Луны и серьёзно ранил другого? И всё это без собственного духовного меча?— Шэнь Цинцю потёр грязную, окровавленную руку между своих. — Очень сильно, — с улыбкой ответил Шэнь Цинцю, и даже Цингэ не смог сдержать смешка. — Бинхэ есть Бинхэ, и этот мастер найдёт способ всё уладить. Но Бинхэ должен помнить одно, один урок, который мы извлекли из этой катастрофы, — серьёзно сказал Шэнь Цинцю. — Что это, Шицзун? — тихо спросил Бинхэ, его глаза засияли под красным огнём хуадяня. — Бинхэ должен быть осторожен и никогда больше не готовить рядом с обитателями глубин. Его стряпня настолько божественна, что звери от неё сходят с ума, — серьёзно сказал Шэнь Цинцю. Лю Цингэ покачал головой, пытаясь перевязать запястье, но в остальном не обращал внимания на абсурд, творящийся напротив. — Шицзунь! — предсказуемо пожаловался мальчик, и Шэнь Цинцю провел рукой по его спутанным кудрям. — Тише, отдохни. Бинхэ нужно поправиться, а этому мастеру нужно придумать план.