I Wish You Both Were My Husbands / Я Хочу Чтобы Вы Оба Были Моими Мужьями

Конечно, приятно притворяться, что всё в порядке, когда твой бедный, истекающий кровью, сломленный ученик-полудемон мечется от боли и смятения после того, как его демоническая печать была разрушена. Но на самом деле, как только этот парень потерял сознание, Шэнь Цинцю начал сходить с ума. — Какого черта печать может продержаться шестнадцать лет? — тихо простонал он в третий раз. — Никаких признаков! — жаловался он, сидя и неловко дрыгая ногой. Он бы ходил взад-вперед как угорелый, если бы не сломанная лодыжка. Значит, он должен был медитировать, стимулируя свою ци для скорейшего заживления раны, но, увы, он отвлёкся. — Это чувство собственности было знакомо. Демоны —собственники, — сказал Лю Цингэ с другой стороны костра. Наконец наступила ночь, и они решили отдохнуть и дать Бинхэ восстановиться, прежде чем обдумывать дальнейшие действия. К счастью, холод не давал трупам слишком сильно вонять. Собственнический? Его милая овечка? Ну, может, немного. —Ты тоже думал, что он просто капризный подросток! — напомнил ему Шэнь Цинцю. Лю Цинге пожал плечами и продолжил полировать Чэн Луань. — Может быть, я найду способ запечатать его обратно, не навсегда, а как маскировку, — размышлял Шэнь Цинцю, наблюдая, как бедный мальчик спит как убитый. — Демоническая ци, — сказал Лю Цинге, не отрываясь от работы. — Да, заклинатели это почувствуют. Но он всё равно сможет жить нормальной жизнью в Биньчжэне, — возразил Шэнь Цинцю. — Его место в мире демонов, — сказал Лю Цинге несколько мягче, чем делал другие заявления. Предательство! Шэнь Цинцю злобно посмотрел на него с другой стороны костра. — Ни в коем случае! Он ведь тоже получеловек! — Его бедная, драгоценная, немного капризная булочка не продержится и минуты среди демонов! — Это рисунок его демонического знака, — тихо произнёс Лю Цингэ. Шэнь Цинцю на мгновение притворился, что не слышит. Но да, это было очевидно любому, кто хоть что-то смыслил в демонах. Его маленький пучок был не просто полудемоном, он был полунебесным демоном. Каким-то образом Бинхэ был родственником императора демонического царства. Семья самого могущественного, почти вымершего рода демонов. - Как думаешь, у него есть семья? — спросил Шэнь Цинцю, подавленный серьезностью ситуации. — Он должен был откуда-то появиться, — хрипло сказал Лю Цинге. — Я не брошу его в царстве демонов, — заявил Шэнь Цинцю. — Если он был нужен, зачем он здесь замаскировался под человека? Возможно, чтобы уберечь его от покушений! Лю Цингэ продолжал полировать свой безупречный меч, нерешительно пожав плечами. — Он голыми руками разорвал горло чёрному лунному питону-носорогу. — И через мгновение добавил — Говорят, их очень трудно убить. Да, поскольку его булочка была раздавлена ​​не одним, а двумя черными лунными питонами-носорогами, и он продолжал сражаться, это было бы определением того, что ее трудно убить. — Не в детстве. Каждый в какой-то момент бывает ребёнком, — возразил Шэнь Цинцю, изо всех сил стараясь не думать о том, каким милым был бы Лю Цингэ в детстве. Упрямый до неприличия, но, наверное, выглядел как куколка. — Он уже вырос, — со вздохом сказал Лю Цинге. — Он еще не прошел гуаньли, — раздраженно сказал Шэнь Цинцю. Лю Цингэ не стал отвечать, а наконец отложил меч. — Уже поздно, тебе тоже пора отдыхать. Шэнь Цинцю знал, что это дельный совет, но ему действительно нужно было подумать. Ему нужен был план на завтра. Что, если мальчик действительно захочет отправиться в царство демонов? Или что, если из-за снятия печати возникнут осложнения? Шэнь Цинцю старался медитировать как мог, но мысли его всю ночь были беспокойны, закручиваясь, словно снежинки перед снежной бурей. Но утром решение было принято за него. Ло Бинхэ не стало лучше. Он проснулся, выпил воды и снова отключился. Демоническая метка продолжала гореть, но и кожа тоже. Кожа затянулась, но грудь всё ещё выглядела воспаленной и незаконченной, и что-то происходило в его меридианах. Шэнь Цинцю осторожно посылал маленькие искры ци по телу мальчика, пытаясь понять, в чём проблема, но его непрофессиональный взгляд видел в его меридианах лишь воспалённое месиво. — Ему нужен целитель, — уныло сказал Шэнь Цинцю. Остался только шарлатан в Биньчжэне. В столице, конечно, много вариантов, а целитель Му славился своей скрытностью. Но мог ли он быть таким скрытным? Да кто угодно? Лю Цингэ открыл рот, и Шэнь Цинцю резко ответил ему — Не говори, что нам нужен целитель демонов! Разве такое существует? И он тоже наполовину человек! — Шэнь Цинцю повысил голос, и только услышав собственный голос, он понял, что кричал на Первого Мужа. — Я не собирался говорить, что нужно звать демона-целителя. Я хотел сказать, что целитель Му сдержан, — спокойно сказал Лю Цингэ, словно Шэнь Цинцю и не кричал. Шэнь Цинцю почувствовал, как его гнев утих. — Да, — признал он. — Похоже, целитель Му — лучший выбор. — Мы понесём его по очереди. Если уйдём сейчас, то должны вернуться к ночи. Спрячьте его у себя, а я приведу целителя, — сказал Лю Цингэ, вставая и отряхивая снег с плаща, по-видимому, готовый отправиться в путь. — Этот презренный второй муж ни ногой не вернётся в поместье Юэ! — прошипел Шэнь Цинцю, сжимая холодную руку Бинхэ. — Этот займёт комнату в Мирном Дворе. Отправьте туда целителя Му. — Даже рука мальчика была слишком тёплой, от неё исходило тепло на снегу. — Не упрямься, — сказал Лю Цингэ, словно он не был самым упрямым из всех. — Ни в одной гостинице нет такой защиты, как в поместье Юэ. — Бинхэ всё ещё Бинхэ! Он ничего не сделает! — снова закричал Шэнь Цинцю. — Твой ученик-полудемон болен. А вдруг он бредит или, что ещё хуже, свихнётся? — Лю Цингэ вырвал мальчика из рук Шэнь Цинцю и, держа его обеими руками, взобрался на Чэн Луаня. Шэнь Цинцю замер, пытаясь придумать решение, которое обезопасило бы и его, и Бинхэ. Но слабый дневной свет не давал никакого просветления. — Да ладно, мы не знаем, насколько всё плохо, — сказал Лю Цингэ, ожидая, пока Шэнь Цинцю возьмётся за меч. Не жалуясь, Шэнь Цинцю потянул Сюя. Лодыжка чувствовала себя отлично, когда он последовал за Лю Цингэ, и, с его уровнем совершенствования, холод не был таким уж изнуряющим. Но ледяной ужас, сковавший его живот, не исчез даже после того, как они оставили за собой заснеженные горы. * * * Укутавшись после долгого перелета и прибыв в темноте, Шэнь Цинцю спустился прямо в сад во дворе. Лю Цингэ немного присмотрелся, чтобы убедиться, что сможет занести Бинхэ внутрь, прежде чем помчаться за целителем. Охрана не издала ни крика, ни зова, но, с другой стороны, безопасность поместья уже давно была на нуле. Начальник стражи был зятем управляющего лорда Юэ, а некомпетентность и коррупция были в этой семье такими же распространенными, как волоски в ушах у других. Шэнь Цинцю нёс своего ученика внутрь. Его лихорадка только усиливалась, и бедный мальчик проснулся лишь однажды за всё время полёта. К счастью, это случилось, когда Шэнь Цинцю нес его на руках, и он быстро успокоился, когда учитель дал ему воды и успокоил его. Внутри Шэнь Цинцю замер, широко раскрыв глаза, оглядывая пространство. Его явно поддерживали в порядке, вытирали пыль и освежали, а в нишах стояли живые цветы. Шэнь Цинцю проигнорировал это и отвёл мальчика в свою спальню. Комната Бинхэ была бы слишком мала для целителя, и Шэнь Цинцю был полон решимости остаться рядом с мальчиком. Шэнь Цинцю уложил его в свежезастеленную постель, прежде чем принести воды и разжечь жаровни. На этот раз угля было вдоволь. Похлопав его по руке, Шэнь Цинцю беспокоился о том, как долго мальчик был без сознания. Но красный, горящий символ, дававший столько же света, сколько и жаровня, беспокоил его ещё больше. Покопавшись в шкафу, Шэнь Цинцю нашёл несколько забытых шелков. Один роскошный предмет, золотой с ярко-розовыми хризантемами, казался подходящим по размеру. Снова вытерев пот со лба Бинхэ, он повязал ему шёлк, скрывая символ и превращая Бинхэ в самого модного пирата-полудемона в мире. — Никто, кроме целителя Му, не увидит твоего лихого стиля, — прошептал Шэнь Цинцю, когда мальчик разволновался. Любое надавливание на эту свежую, жгучую рану, вероятно, причиняло ему дискомфорт, но под успокаивающими ласками Шэнь Цинцю он успокоился. Тишину комнаты больного нарушили крики, доносившиеся со двора. У целителя Му был духовный меч, чёрт возьми, хотя он редко пользовался им при визитах на дом. Он надеялся, что Лю Цингэ убедит его в необходимости тишины. Но, видимо, они решили войти через главный вход поместья Юэ, и, направляясь к заброшенному двору пропавшего второго мужа, они вызвали бурную реакцию. — Господин Лю, господин Юэ приказал, чтобы в эти покои никто, кроме присмотра уборщиков, не входил! — проблеял сам чертов управляющий у входной двери Шэнь Цинцю. — Первый муж Лю, господин Юэ спрашивал о вас! Что здесь делает целитель Му? — раздался ещё один гнусавый голос, и одна из старших служанок последовала за ней, словно назойливое дерьмо, прилипшее к колесу повозки. Как будто таким крысам дозволено находиться в его покоях. — Целитель Му, этот благодарит вас за столь поздний визит. Первый Муж, — кивком ответил Шэнь Цинцю. Служанка вскрикнула, словно увидела привидение. Он слегка поклонился и любезно развевал рукава. — Сюда, пожалуйста. Остальные не нужны, — Шэнь Цинцю сердито посмотрел на управляющего и, используя щепотку ци, захлопнул дверь во двор прямо перед их носами. — Мастер Шэнь, этот целитель рад видеть, что вы здоровы, — стоически произнес целитель Му, следуя за ними в спальню. Слухи о моей кончине сильно преувеличены. — В самом деле. Этот благодарит целителя Му за то, что тот быстро отреагировал на ситуацию, несмотря на поздний час. Он остановил их у двери спальни, и Лю Цинге наконец нарушил молчание — Я уже сказал ему. — Значит, целитель Му понимает, насколько важна осмотрительность? — спросил Шэнь Цинцю, и от прежнего беспокойства его снова затошнило. Он уже сам вернулся в это опасное поместье, его видел сам управляющий, и что с того, что целителю Му нельзя доверять? — Этот человек заверяет Первого Мужа Лю и Второго Мужа Шэня в своей осмотрительности во всех вопросах, — сказал Целитель Му с легким поклоном, но раздражение все еще было заметно в острых глазах Шэнь Цинцю. Однако целитель Му остановился в дверях спальни, как будто был удивлен, увидев там третьего человека, отдыхающего на кровати Шэнь Цинцю. — Что ты ему сказал? — прошептал Шэнь Цинцю, когда целитель начал осматривать Бинхэ. Удивлённый шёпотом, но достаточно умный, чтобы избежать гнева Шэнь Цинцю, Лю Цингэ прошептал в ответ: — Немедленно прибыть в поместье. Больной находится в покоях Второго Мужа, и необходимо соблюдать абсолютную осторожность. Шэнь Цинцю знал, что не сможет ударить мужчину веером, но это было близко к успеху. Неужели Первый Муж заманил мужчину, словно совершая какие-то промахи в постели, и натравил на него демона? Шэнь Цинцю вздохнул и поспешил к целителю. — Этот случай удивил всех нас, но на самом деле мой ученик все еще остается самим собой, — мягко объяснил Шэнь Цинцю, пока целитель продолжал держать запястье Бинхэ, чтобы ощутить беспорядок, представлявший собой наполовину совершенствующуюся, наполовину демоническую систему мальчика. Целитель сохранял спокойствие, но нахмурился и продолжил осматривать Бинхэ. Наконец, после того, что показалось вечностью встревоженному сердцу Шэнь Цинцю, целитель Му отпустил запястье мальчика, мягко опустил его на бок и ущипнул за переносицу. — Оба достопочтенных мастера знают, что этот целитель специализируется только на лечении людей? — Бинхэ — получеловек, — выплюнул Шэнь Цинцю, и Лю Цинге схватил его за локоть, словно ожидая, что веер вот-вот появится и найдет жертву в лице растерянного целителя. — Да, но он не может быть уверен, что то, что лечит одну часть, не повредит другую, — медленно произнес целитель Му, наблюдая за демонстрацией двух мужей. — И какое лечение рекомендует целитель Му? — настаивал Шэнь Цинцю. — Меридианы воспалены и напряжены. Но пока кровоток свободен, и он не отклонился. Несмотря на лихорадку, похоже, ему ничего не угрожает. Как практикующий, этот целитель вылечит воспаление и даст пилюлю, укрепляющую ци, чтобы помочь пациенту справиться с причиной нарушения меридианов, — спокойно объяснил целитель Му. — А разве это не подействует и на демоническую ци? Целитель, похоже, задумался об этом. —Этот целитель не может быть уверен. Хотя укрепляющая пилюля не содержит ничего, что противоречило бы демонической ци, он не может сказать, что именно охватывает здоровое состояние демонических меридианов. В норме они могут выглядеть вот так. — Этот мастер заверяет целителя Му, что Бинхэ никогда не был в таком состоянии, — решительно сказал Шэнь Цинцю. — Мы хотели бы продолжить лечение целителя Му. Целитель Му поклонился. — Этому нужно будет вернуться в клинику, чтобы принести эликсир от воспаления и научить моих учеников готовить пилюлю. Конечно, в его докторской сумке не оказалось ничего полезного, ведь Лю Цинге представил всё так, будто какая-то знатная особа потеряла в заднице нефритовый дилдо. Ради всего святого! — Тогда подождем возвращения целителя Му, — с притворным спокойствием сказал Шэнь Цинцю. Провожать его до ворот было ошибкой, но это было единственно приличным и вежливым поступком, когда вытаскиваешь уважаемого целителя из дома после часа Собаки. Несмотря на час, вокруг было несколько слуг, и они громко ахнули, увидев Шэнь Цинцю. Этот мерзавец-управитель ждал их в главном дворе после того, как целителя проводили. — Господину Юэ придется сообщить о неожиданном прибытии господина Шэня, — провозгласил напыщенный осел. — Да, и этому господину, несомненно, придётся рассказать господину Юэ о реальных событиях этой ночи, а не о… выдуманных версиях управляющего, — не останавливаясь, ответил Шэнь Цинцю. Лю Цингэ шёл не отставая, и, казалось, его ничуть не беспокоили зловещие слова управляющего, выкрикиваемые им в спину. У входа во двор толпились бездельники, слуг было больше, чем нужно было бодрствовать в такой час. Шэнь Цинцю разогнал их одним взглядом и взмахом веера. Кто захочет вернуться к этому? — Я знаю, целитель Му сказал, что серьезной опасности нет, но этот останется с Бинхэ, пока не вернется, — сказал Шэнь Цинцю, как только они вернулись во двор и ворота были плотно закрыты для любых подслушивающих. — Я подожду с тобой, — предложил Лю Цинге, прежде чем Шэнь Цинцю успел даже попытаться предложить Первому мужу вернуться в свои покои. Шэнь Цинцю вздохнул. Его, честно говоря, всё устраивало. Но люди всё равно болтали. Особенно в поместье Юэ. — Здесь все выглядит иначе, чем в таком маленьком местечке, как Биньчжэнь, где Первый Муж так часто находится рядом с этим супругом, — попытался дипломатично сказать он. — Мне всё равно. А тебе? — Лю Цингэ стоял слишком близко к нему. Как на пляже. — Нет, — тихо сказал Шэнь Цинцю. — Тогда я останусь здесь с тобой, — заявил Лю Цинге так просто, словно хотел сказать, что предпочел бы прогуляться по саду. Шэнь Цинцю снова навестил Бинхэ. Казалось, что после долгого путешествия мальчику стало лучше. — Тебе тоже стоит отдохнуть, — сказал Лю Цингэ, внося кушетку в кабинет. Спорить было не о чем, ведь эта чёртова мебель уже была передвинута. Первый муж также нашёл запасные одеяла и настоящие подушки. Шэнь Цинцю зашёл за ширму, чтобы переодеться в чистое нижнее белье. Он подумал, что кровать довольно широкая, места им обоим будет предостаточно, и они не будут чувствовать себя неловко. К тому же, вряд ли кто-то из них сможет долго спать, ожидая целителя и беспокоясь о Бинхэ. — Если Первый Муж не хочет беспокоить своих слуг в такое позднее время, можете смело надевать любые одежды из гардероба, — предложил Шэнь Цинцю, садясь на кушетку. — У меня в сумке есть запасные, — сказал Лю Цинге, ныряя за ширму, чтобы переодеться. Первый муж выбрал удачное место для кушетки. Они прекрасно видели, как Бинхэ отдыхает в постели, но также им был виден коридор, ведущий к входу. Звук также был хорошо слышен. Лю Цинге вернулся в одном нижнем одеянии, и, судя по румянцу на его щеках и ушах, бесстыдство решения остаться наконец-то дало ему о себе знать. Шэнь Цинцю хотел ещё немного подразнить его, но после событий последних двух дней у него не хватило на это сил. Он растянулся на кровати и услышал, как Лю Цингэ лёг рядом. —Спокойной ночи, Первый Муж, — сказал он, уткнувшись лицом в подушку. Возможно, его слова прозвучали немного искажённо, потому что он лежал на настоящей подушке. Лю Цингэ протянул руку и схватил его за руку под одеялом. Рука оказалась на удивление мягкой для мастера меча. — Спи, я разбужу тебя, когда вернётся целитель. * * * Этот мерзкий первый муж не разбудил его, когда целитель вернулся! Вместо этого он позволил Шэнь Цинцю спать урывками, просыпаясь лишь от звуков шагов по комнате и первых лучей утреннего света, пробивающихся сквозь окна. — Первый муж не спешит с обещаниями, — проворчал Шэнь Цинцю, садясь на кушетки и бросая сердитый взгляд на целителя Му и его помощника, которые явно уже некоторое время работали у постели Бинхэ. — Тебе нужно было поспать, — лишь одно объяснение он услышал. Лю Цингэ подал ему чистую одежду, и Шэнь Цинцю отправился в кабинет переодеться, поскольку в его спальне за ночь было слишком многолюдно. Удивительно, но мужчина выбрал приемлемое сочетание. Штаны были мягкими, а первый халат — тёмно-зелёным, выглядывающим только у горла. Шэнь Цинцю потрогал детали на рукавах верхнего халата, прежде чем понял, что это новый халат, но в его любимом нежно-зелёном цвете с белыми и золотыми деталями. Бамбуковый мотив был виден только на рукавах второго халата и на жемчужных пуговицах. Это было очень мило, и ему понравилось. Но это был не тот комплект одежды, который он оставил. Оставленные им одежды не стоили продажи и были слишком безвкусными, чтобы брать их с собой в дорогу. Эти были хороши. Он бы их с радостью продал и получил бы за них хорошую цену. Так как Шэнь Цинцю не хотел возвращаться в спальню в одном нижнем одеянии перед целителем и его помощником только для того, чтобы поиздеваться над Лю Цингэ по поводу того, чьи это одеяния, Шэнь Цинцю без лишних суеты надел его. Шэнь Цинцю даже не пришлось спрашивать о состоянии, когда он вернулся в комнату. Целитель Му объяснил, что воспаление отступило, но не был уверен, подействовал ли эликсир или мальчик поправился сам. Они всё ещё готовили пилюлю, укрепляющую ци. — Этот мастер благодарит целителя Му за его преданность, — мягко произнес Шэнь Цинцю, стараясь не бросать сердитый взгляд на помощника целителя. Конечно, маленькая пиратская бандана Бинхэ была снова надета, но любому, кто чувствителен к ци, было очевидно, что от мальчика исходит демоническое зловоние, достойное знаменитого ночного аниме. Целитель Му сгладил ситуацию в своей обычной спокойной манере, прежде чем Шэнь Цинцю успел потребовать клятву на крови о сохранении тайны. Дела шли слишком хорошо, и Шэнь Цинцю надеялся, что у него будет время написать нескольким сообщникам и попытаться понять, что, чёрт возьми, делать с учеником с демоническим наследием. Граница была бы отличным вариантом. Бинхэ мог бы помочь сохранить торговые пути открытыми; он был бы прирождённым посредником между людьми и демонами. К тому же, это место находилось достаточно далеко от обоих дворов, чтобы оградить мальчика от любого нежелательного влияния. Размышления Шэнь Цинцю прервал крик у ворот его двора — Я должен его увидеть! — Боги милосердные, — проворчал Шэнь Цинцю и схватил веер с прикроватного столика как раз в тот момент, когда лорд Юэ вбежал в его спальню. — А-Цзю! — мужчина бросился на Шэнь Цинцю. Словно гигантский щенок в чёрно-золотых одеждах. Шэнь Цинцю не стал этого терпеть и переместился на другую сторону кровати, чтобы суетливые целители могли эффективно его прикрыть. — Какой шум в комнате больного, — отругал его Шэнь Цинцю. Но господин Юэ не унывал и, перегнувшись через кровать, схватил его за руки. Шэнь Цинцю цокнул языком и попытался проигнорировать пожатие, продолжая следить за целителями. В результате господин Юэ, один из самых высокопоставленных придворных, пользующийся благосклонностью самого императора, разрыдался перед обеими своими супругами, двумя целителями и одним бесчувственным учеником-полудемоном. Шэнь Цинцю замер, наблюдая, как текут слёзы, прежде чем взять ситуацию под контроль. — Давайте отнесём это в кабинет. Целитель Му работает, — сказал Шэнь Цинцю из-за веера. Поскольку мужчина был к нему привязан, вытащить его из комнаты не составило труда. Лю Цингэ проводил их взглядом, но, к счастью, остался рядом с Бинхэ вместо Шэнь Цинцю. С силой хлопнув дверью кабинета, Шэнь Цинцю поднял веер и начал ругать идиота человека, которого он так старался оставить позади, когда обнаружил, что его обнимают, слишком крепко прижимая к пропитанной слезами одежде. Шэнь Цинцю на мгновение замер от потрясения, пока лорд Юэ обнимал его и плакал. Действительно, лорд, плачущий из-за собственных поступков и выбора, — как нелепо. — Это зрелище некрасиво, — проворчал Шэнь Цинцю, но его полностью проигнорировали, когда лорд Юэ прижал к груди своего своенравного второго мужа. — Этот господин думал о худшем, — наконец выдавил из себя господин Юэ. Шэнь Цинцю фыркнул от драматизма. Что хуже всего? Смерть? Не смеши его. Видеть, как вся твоя жизнь перевернута, как твоя любовь и преданность отвергнуты. Твой муж приводит домой очаровательного трахальщика и отдаёт ему твою должность. Это хуже всего. Лорд Юэ продолжал бормотать что-то в волосы Шэнь Цинцю, словно не он сам положил им начало. Он бы, право, расколол дерево пополам, а потом плакал, когда на нём не будет плодов. Идиот. Шэнь Цинцю позволил ему подержаться ещё несколько мгновений, прежде чем прижаться к твёрдой груди. Правитель Юэ сжал его ещё крепче, но потом смягчился, отступив назад, но не отпуская плечо Шэнь Цинцю, словно боясь, что тот превратится в дым от малейшей невнимательности. — Пока неизвестно, как долго этот пробудет здесь, — начал было Шэнь Цинцю, но тут его застал врасплох вздох лорда Юэ. — Нет! — Он снова оказался в его объятиях, прижат к его точеной груди и сжимал ее слишком крепко. — Этот Лорд сделает всё, что угодно. Всё, что угодно! Только оставайся рядом со мной, А-Цзю! — рыдал Лорд Юэ, словно потерянный ребёнок. Что ж, поскольку у Шэнь Цинцю действительно было несколько одолжений, начало было неплохим. Услышав, как его муж-господин кричит и обещает покорить весь мир, сердце любого дрогнуло бы. Шэнь Цинцю позволил ему ещё немного подержаться, чтобы тот успел прийти в себя, прежде чем снова отстраниться. Попытка высвободить веер из-за пояса, пока на нём висит господин Юэ, была непростым манёвром, но он вытащил его и раскрыл, словно опытный укротитель зверей. — Как мило, — сказал он из-за богато украшенной картины с журавлями, отдыхающими на сливовой ветке. Прежде чем удручённое выражение лица господина Юэ успело смениться новым приступом слёз, Шэнь Цинцю продолжил — Ученик этого заболел и нуждается в разных условиях. Господин Юэ напишет своим знакомым на границе и найдёт подходящее место. Что-то, во что сможет превратиться Бинхэ. И, что ещё важнее, господин Юэ также организует ему срочную встречу с господином группы Ваньцзянь, чтобы как можно скорее получить духовный меч. Лорд Юэ моргнул, глядя на своего мужа, все еще наполовину запертого в его объятиях. — Но А-Цзю, он же демон, — наконец смог выговорить мужчина, несмотря на все нарушенные обещания и боль, сжимавшую его горло. Действительно, некоторые вещи недопустимы с вельможами определённого положения. Но Шэнь Цинцю был на грани отчаяния. Размахнувшись и с треском он с силой обрушил веер на вельможу Юэ, сломав зубцы и разрушив прекрасный образ на макушке изумлённого господина. — Это не обсуждается, — прошипел Шэнь Цинцю. — Бинхэ верно служил этому мастеру годами. Мы не бросим его в трудную минуту! Лорд Юэ молча кивнул, поднёс руку к макушке, но потом передумал и взял Шэнь Цинцю за руку, всё ещё сжимавшую сломанный веер. В одной из своих больших рук лорд Юэ держал и руку своего возлюбленного, и веер, который только что разбил о его голову. — Да, все как и говорит А-Цзю, — согласился Лорд Юэ, глядя на своего чудесным образом вернувшего супруга, как последний влюбленный дурак, которым он и был. — Сейчас, — раздраженно произнес Шэнь Цинцю, его взгляд метался куда угодно, только не к лицу мужчины, который так нежно на него смотрел. — Да, этот Лорд со всем разберется, — согласился Лорд Юэ. Ну что ж. Видимо, ему просто нужна была лёгкая взбучка, чтобы заставить его подчиниться? Шэнь Цинцю был доволен согласием, которого он так легко добился, и невольно улыбнулся с облегчением. Духовный меч защитит Бинхэ как от демонов, так и от заклинателей, а граница станет для юноши настоящим шансом проявить себя. Его наследие станет благом, а не слабостью, которую нужно скрывать. — Как только все будет готово, этот господин хочет поужинать с А-Цзю, чтобы завершить нашу беседу, — сказал господин Юэ, все еще держа его за руку и глядя на него сверху вниз. — Этот согласен, — легкомысленно сказал Шэнь Цинцю. Конечно, он знал, что это не конец дискуссии. Он сбежал, снял дом, практически увёл первого мужа и привёл домой полудемона. Конечно, возникнут вопросы. И ужин казался более приемлемым, чем терпеть рыдающего Лорда в своей спальне. Может быть, стоит привлечь Лю Цингэ, чтобы тот вмешался. Лорд Юэ улыбнулся, но всё ещё не отпускал его руку. Мужчина понял намёк лишь после нескольких рывков. Он всё же наклонился, и Шэнь Цинцю почувствовал, как его глаза расширились, несмотря на его непроницаемую маску. Нежные губы целомудренно поцеловали его в лоб, прежде чем лорд Юэ отстранился. — Ну, приступайте уже к делу, — пожаловался Шэнь Цинцю, и лорд Юэ с улыбкой удалился. * * * Бинхэ ненадолго проснулся, поел рисовой каши, которую ему дал помощник целителя, и с мечтательным видом посмотрел на своего хозяина. На самом деле, это было совсем не неловко. Но вскоре мальчик снова спокойно заснул. Шэнь Цинцю проигнорировал все предложения перевести его обратно в отдельную комнату. Слишком удобно было держать в своей постели выздоравливающего полудемона. Особенно если вспомнить, какие взгляды бросал на него его муж-господина весь день, послушно отчитываясь перед Шэнь Цинцю о ходе выполнения его просьбы. Но время ужина наступило раньше, чем хотелось бы Шэнь Цинцю. Один из младших учеников господина Юэ пришёл, чтобы проводить его в покои господина Юэ. Садовая комната по-прежнему была одним из любимых мест Шэнь Цинцю. Хотя из поместья открывались прекрасные виды, эта простая комната была спроектирована с учётом вида и имела достаточно места для приятной трапезы. Два стола были поставлены рядом, чтобы лучше наслаждаться видом. Господин Юэ уже ждал и налил вина своему второму мужу, пока Шэнь Цинцю усаживался за стол. Всё было сервировано довольно просто, но, очевидно, всё было сделано ради Шэнь Цинцю. Никаких жареных или слишком жирных блюд, никакого красного мяса. Господин Юэ, даже не спрашивая, добавил в свою тарелку тушеную сладкую тыкву, и Шэнь Цинцю не стал тратить время на дегустацию. — Господин Вэй согласился разрешить ученику А-Цзю лично осмотреть пещеры мечей уже на следующей неделе. При условии, что мальчик достаточно поправится, — сказал господин Юэ после того, как Шэнь Цинцю попробовал несколько блюд. Неделя? Отличная работа. Кузнецы мечей из группы Вань Цзянь пользовались таким огромным спросом, что даже за золото можно было простоять в очереди лишь несколько лет. Надеюсь, лорд Юэ воспользовался своим влиянием, а не пустыми обещаниями, чтобы добиться такого блага. — Отличные новости. Целитель считает, что Бинхэ сегодня чувствует себя гораздо лучше, и ожидает дальнейшего прогресса. Этот же мастер надеется, что его выздоровление будет идти такими быстрыми темпами благодаря… телу мальчика. — Лучше не упоминать о демонических силах за обеденным столом. Юэ Цинъюань улыбнулся и попытался положить ему ещё еды в миску. Шэнь Цинцю вздохнул, но не стал возражать. Свобода прекрасна, а Биньчжэнь по-своему очарователен, но он уже устал от рыбы. — Попробуйте вино, оно должно прийтись по вкусу А-Цзю, — уговаривал Юэ Цинъюань. Шэнь Цинцю вежливо отпил сладкого вина и поставил бокал на стол. Юэ Цинъюань никогда раньше не выражал свою вину едой. Непрошеные, безвкусные подарки — да, но закуски и еда, которые нравились Шэнь Цинцю? Никогда. Шэнь Цинцю не считал это таким же неприятным, как слишком тяжёлые золотые веера или уродливые короны из волос, которые он даже не стал бы использовать в качестве пресс-папье. Глядя на скромные блюда, составлявшие ужин, у Шэнь Цинцю зародилось подозрение. Но позже ему придётся спросить об этом Лю Цингэ. Разговор затих, и Шэнь Цинцю протянул руку помощи, поскольку, похоже, на этот раз мужчина действительно старался. — Этот благодарит господина Юэ за помощь с Бинхэ, — сказал Шэнь Цинцю, сделав ещё один глоток вина. — Ему становится легче на сердце, когда знаешь, что у мальчика, несмотря на неудачи, всё будет хорошо. — Да, как и сказал А-Цзю. Эта семья обязана защищать и заботиться о молодом Ло. Он годами помогал Второму Мужу, и его заслуги ни в коем случае нельзя недооценивать, — пылко произнес господин Юэ, и Шэнь Цинцю совершил ошибку, взглянув в затуманенные глаза, устремленные на него. Да, было очевидно, к чему всё идёт. Шэнь Цинцю отпил ещё глоток вина. Большие руки тянулись к нему через стол, и Шэнь Цинцю снова отпил, чтобы чем-то себя занять. Господин Юэ не унывал и сжал другую руку в своей. — Я думал, ты ушёл, — прошептал Юэ Цинъюань. Слуги уже зажгли фонари в саду и скоро войдут, чтобы дать им дополнительное освещение. Шэнь Цинцю убрал руку, чтобы поковыряться в еде. — Я был вдали, изгонял беспокойных богов на побережье и учил беспризорников читать, — напоминает ему Шэнь Цинцю. Он отпивает из изящного бокала и обнаруживает, что тот пуст. Он знает, что не должен этого делать, но, что ж, просто легче говорить обо всём этом, когда в его жилах течёт немного жидкой смелости. Он берёт бутылку и аккуратно наливает себе полстакана. — Я не знал, увижу ли тебя когда-нибудь снова, жив ли ты вообще, — Юэ Цинъюань снова смотрит на него со слезами на глазах, и Шэнь Цинцю наливает ему еще вина, чтобы смягчить боль. Лорд Юэ осушил чашу и вздохнул. — Ты разбил мне сердце, — осмелился он сказать. — Ты первый разбил моё, — напоминает ему Шэнь Цинцю. Он не поднимал глаз. Взгляд, поднятый на мужчину, уже ничему не помог бы. Большая рука обхватила его подбородок, мягко приподняв голову. — А-Цзю, — печально прошептал мужчина. Резь кольнула его глаза. Высохнут ли когда-нибудь эти слёзы? — Глупый, глупый Ци-гэ, — шепчет в ответ Шэнь Цинцю. Мягкие и неуверенные губы касаются его щеки, подбородка, шепча нежные слова коже шеи, а затем поднимаются к губам. Внезапно ширмы распахнулись, впустив двух служанок. — Прошу прощения, господин Юэ, второй муж Шэнь, — сказала старшая. Шэнь Цинцю оттолкнул мужчину, пока служанки занимались зажиганием ламп. Обе поклонились, уходя, и острый слух Шэнь Цинцю уловил их смешок, прежде чем девушка замолчала. — Господин Юэ не должен устраивать представления для слуг, — легкомысленно отчитал его Шэнь Цинцю. Мужчина ничуть не смутился, но всё же согласился. — А-Цзю прав. Этот Лорд глуп и забывчив. — Да, мы это установили, — ответил Шэнь Цинцю. Снова повисла пауза. Лорд Юэ ещё раз осушил бокал и решительно отставил его в сторону. — Этот Лорд хочет, чтобы А-Цзю знал, что здесь его дом, навсегда. Что А-Цзю здесь уважают и любят. Даже если его глупый Ци-гэ не может этого как следует продемонстрировать. — Хм, — Шэнь Цинцю на этот раз не терялся в догадках: вино успокоило бурлящий поток мыслей и переживаний. Поэтому, когда господин Юэ снова протянул ему руку, Шэнь Цинцю потянулся к нему. Шёпот собственного имени в его волосах и нежные руки на его плечах успокаивали сильнее, чем следовало бы. Шэнь Цинцю позволил себе ещё несколько поцелуев, прежде чем поднял руку, чтобы утихомирить Лорда, который вёл себя как влюблённый мальчишка. — Этот благодарит лорда Юэ за ужин и компанию, но этот сейчас уйдет на покой. К счастью, господин Юэ не стал спорить и не пытался выпросить дополнительные милости, которых тот не заслуживал. Однако он последовал за Шэнь Цинцю обратно в его покои, словно влюблённый щенок. Конечно, Лю Цинге все еще был там, преданно присматривая за Бинхэ. — Хорошо, — произнёс он, когда они оба вошли в спальню. Улыбка господина Юэ раздражала. Ужин и несколько приятных слов не смогли избавить от многолетней боли и пренебрежения. — Да, спокойной ночи вам обоим, — сказал Шэнь Цинцю, вежливо поклонившись. — Этот вполне способен присматривать за своим учеником. — Я не против остаться, — поспешил сказать Лю Цингэ, пока господин Юэ переводил взгляд с одного на другого. Эта проклятая кушетка с кипой одеял стояла между ними. — Первому мужу не стоит беспокоиться. А теперь уходите оба. — Шэнь Цинцю проводил обоих сомневающихся мужчин к воротам двора и запер их на ночь.