I Wish You Both Were My Husbands / Я Хочу Чтобы Вы Оба Были Моими Мужьями

Лорд Юэ любезно освободил себе время на вторую половину дня, когда его попросил прибыть его ранее пропавший второй супруг. Шэнь Цинцю сам отправился на кухню, чтобы организовать обед, и хотя шеф-повар был готов помочь, Шэнь Цинцю не оценил косых взглядов, которые он там получил. Обычно такие дела организует личный слуга. Но его слуга сейчас делал себе имя на границе как самый востребованный связной с демонами, так что же можно было сделать? Шэнь Цинцю действительно не хотел ещё одного ученика, его сердце сжималось от одной мысли об этом. Но, возможно, личный слуга был бы удобен. Однако найти кого-то, кому он мог бы доверять, было бы проблемой. Первый Муж был слишком доверчив, а обычные источники лорда Юэ давно были скомпрометированы. Он не любил повторять одну и ту же уловку дважды, но, возможно, он снова свяжется с госпожой из Тёплого Красного Павильона. Наверняка найдётся один-два работника в возрасте? Если они интересуются музыкой, может быть, он мог бы просто научить их этому, чтобы подсластить предложение. В голову пришла ещё одна мысль, и Шэнь Цинцю, едва дочитав письмо, вспомнил, что адресат не умеет читать. Что ж, кто-нибудь в Биньчжэне мог бы прочитать его ей вслух. Он сам отправит просьбу позже, а потом, если она согласится, решит вопрос с проездом. Времени до назначенного обеденного перерыва оставалось совсем мало. Шэнь Цинцю не хотел показаться отчаявшимся и не собирался одеваться как вышедшая из благосклонности жена, умоляющая мужа уделить ей внимание. Но ему нужна была услуга. Довольно значительная. Поэтому потребовались некоторые стилистические изменения. К счастью, совет Лю Цингэ был явно принят во внимание. Его гардероб был далеко не таким пустым, как он его оставил. Его внимание привлекло сине-серебряное платье. Оно было простым, но качественным, а серебряная вышивка пионов и бабочек была безупречной. Хотя синий не был одним из его любимых цветов, он потрясающе смотрелся бы с некоторыми из его более светлых зеленых слоев одежды. Все это создавало более мягкий образ, делало его более доступным. Привлекающим внимание. Шэнь Цинцю не стал делать с волосами ничего вычурного; они были собраны в серебристую корону. Длинные пряди, которые он обычно заплетал вдоль висков, были распущены. Выглядело немного небрежно, но это был расслабленный и непринужденный образ, совсем не похожий на воинственный. Серебряная заколка-бабочка с топазами завершала его совершенно невинный, «мягкий» образ. Слуги расставили обеденные столы в его смотровой комнате в саду, так как в самом саду было слишком прохладно. Шэнь Цинцю молча наблюдал за происходящим и не мог высказать никаких замечаний, кроме поднятой брови, заметив постоянные нервные взгляды в его сторону. Господин Юэ прибыл вовремя. Слуги предусмотрительно отсутствовали, и господин воспользовался случаем, чтобы с энтузиазмом поприветствовать своего второго мужа. Шэнь Цинцю позволил себе улыбнуться этим витиеватым словам и не отодвинулся, когда Юэ Цинъюань протянул руку, чтобы взять Шэнь Цинцю за руку. Шэнь Цинцю принял пылкое приветствие, но отвернул лицо в сторону, так что Юэ Цинъюань смог лишь слегка коснуться его щеки, когда господин наклонился. Даже сидя, лорд Юэ не решался отпустить изящную руку своего второго супруга. — Этот господин каждый день скучал по своему А-Цзю, — сказал он. Шэнь Цинцю хотелось убежать и спрятаться; казалось, у мужчины уже наворачивались слезы, а они еще даже не успели поесть. Чай не был ни налит, ни пролит, и о супружеской неверности не заговорили, не говоря уже о том, чтобы ее одобрили. Прошло всего чуть больше месяца. На самом деле, лорд Юэ был в отъездах в рамках санкционированных императором поездок по королевству, которые длились дольше. — Хватит, обед остынет, — наконец убрал руку Шэнь Цинцю. Прежде чем его господин успел подумать об этом как об отпущении, Шэнь Цинцю налил ему чай и начал наполнять чашу тем, что, как он знал, господин любил больше всего. Господин Юэ ответил взаимностью, и Шэнь Цинцю пришлось отодвинуть свою чашу, чтобы господин не наполнил её доверху. — А-Цзю следует есть побольше, — заметил лорд Юэ, все еще держа в руках кубик тушеного тофу на сервировочной ложке и с ожиданием глядя на тарелку, которая теперь оказалась вне его досягаемости. Шэнь Цинцю схватил палочками тофу прямо с ложки и засунул его в рот. — Этот недостойный просто приберёг место для десерта, — сказал он, проглотив этот восхитительный маленький кусочек. Удивлённое выражение лица лорда Юэ сменилось ухмылкой, и он наконец принялся за свою еду. Ситуация и так была бы достаточно неловкой, как только Шэнь Цинцю затронул бы тему, вокруг которой и был построен весь этот обед. Поэтому он был полон решимости не допустить, чтобы трапеза перешла в неловкое положение, прежде чем это станет абсолютно необходимым. Но этот проклятый человек осмелился заговорить о погоде. — В саду А-Цзю уже сейчас прекрасная листва. Министр прорицания предсказал мягкую осень, — сказал лорд Юэ, потягивая чай. — Уже холоднее, чем я ожидал, — заметил Шэнь Цинцю. А этот бабник воспользовался случаем, чтобы обнять его за плечи, словно пытаясь защититься от осеннего холода. Чтобы отвлечь внимание от разговоров о погоде, Шэнь Цинцю уступил и поинтересовался судьбой семьи того или иного министра, на банкетах которого недавно присутствовал господин Юэ. Юэ Цинъюань с удовольствием поделился своими рассказами о придворных интригах, но не смог сдержать лёгкого недовольства, упомянув, что Лю Цингэ не захотел присутствовать на банкете вместе с ним. — Может быть, второму супругу стоило пригласить на обед и первого мужа? — не удержалась Шэнь Цинцю от легкой иронии. Но господин Юэ лишь улыбнулся — Да, давайте в следующий раз все вместе пообедаем. Этот господин очень рад, что его мужья довольны обществом друг друга. Шэнь Цинцю улыбнулся, отпивая чай, и пока не поддался на провокацию, которую так неосторожно предложил ему господин Юэ. — Если подумать, может быть, нам всем было суждено быть вместе, — продолжил Юэ Цинъюань, глядя теперь на сад, а не на невозмутимого мужчину, которого он все еще обнимал. — А почему? — спокойно спросила Шэнь Цинцю. — Наши имена. У всех нас одинаковый иероглиф «Цин». Как в настоящей семье. — Мужчина с игривым видом накрыл руку Шэнь Цинцю своей. Кожа его мужа была слишком горячей. Его глаза блестели от непролитых слез. Редкая, искренняя улыбка озарила его лицо, делая черты его лица более мальчишескими, больше похожими на того Ци-ге, которого он знал много лет назад. Она могла тронуть сердце любого. — Хм, — вместо этого предложил Шэнь Цинцю и подвинул руку, чтобы долить чай господину Юэ. Но лорда Юэ это не остановило. — После всего произошедшего разве А-Цзю не понимает, что ему место здесь, с нами? — В самом деле, — ответил Шэнь Цинцю. Мужчина говорил слишком отчаянно. Лучше было просто согласиться. Он всегда мог бы пересмотреть условия позже. Или исчезнуть посреди ночи. Лорд Юэ сиял, как ребёнок, которому пообещали дополнительные подарки. Его нуждающаяся, жадная рука вернулась, нежно обняла его собственную, а затем подняла. Нежные, лёгкие поцелуи осыпали его ладонь и пальцы. — Стой, чай прольется, — возразил Шэнь Цинцю, толкая мужчину, словно таран, уже полную чашку. В последний раз он нежно поцеловал его кончики пальцев, прежде чем господин Юэ отпустил его, чтобы тот смог взять свою чашку чая. — А-Цзю всегда заваривает самый лучший чай, — заявил Юэ Цинъюань, сделав долгий глоток. Шэнь Цинцю закатил глаза. — Это сделали слуги, а не я. — А-Цзю всегда наливает самый лучший чай. Лорд Юэ всё ещё ухмылялся, как мальчик. Шэнь Цинцю не нужно было быть совсем бессердечным, чтобы не почувствовать себя немного неловко из-за следующего момента. Возможно, лорд Юэ отреагирует так же, как и сам, когда этот человек осмелился заявить, что женится на Лю Цингэ. Шэнь Цинцю сначала не поверил, а потом перевернул этот чертов стол. Взяв еще один ломтик дыни с медом, прежде чем что-либо случилось с оставшимися на столах блюдами, Шэнь Цинцю сказал: — Этот второй муж хотел поговорить с господином Юэ кое о чем конкретном. Казалось, ничто не могло стереть улыбку с его лица. Лорд Юэ кивнул, словно ожидая этого, и с согласием сказал — Да, конечно, мы все можем пойти навестить его. Как только он немного освоится. Что? О, Бинхэ. Да, конечно. Шэнь Цинцю поклялся, что не забыл о своем бедном маленьком ученике во время этой миссии, движимой похотью. — Действительно, я знаю, что Бинхе будет рад увидеть знакомые лица. Но это не то, о чем хотел просить этот второй муж. — А-Цзю может попросить что угодно, — заявил Юэ Цинъюань, протягивая руку через стол, чтобы снова сжать его руку. Шэнь Цинцю был удивлен этой щедростью и невольно задумался, действительно ли мужчина имел в виду «что угодно». Он обдумал свои следующие слова, и тут его рука была мягко сжата, побуждая его продолжить. И всё же Шэнь Цинцю, на удивление, потерял дар речи. Он всё это спланировал заранее, и всегда был готов придумать отговорку или уловку, но когда он действительно чего-то хотел для себя, просить об этом казалось сложнее. — Этот господин знает, что некоторое время будет неловко, — тихо сказал господин Юэ. Другой рукой он откинул несколько распущенных прядей с лица Шэнь Цинцю. Но пальцы остались на месте и легко скользнули по линии его подбородка. — А-Цзю не обязан угождать никому, кроме себя. Естественно, со временем мы все снова обретем гармоничное равновесие. Промах. Губы Шэнь Цинцю сжались. Да, равновесие. Как, например, Лю Цингэ будет держать равновесие, когда будет сидеть у меня на члене, — злорадно подумал Шэнь Цинцю. Но сейчас он не мог удержаться от того, чтобы толкнуть этого мужчину. — А этот человек интересовался, сколько времени этот проводил с Первым Мужем в доме Биньчжэня? — резко спросил Шэнь Цинцю. Лорд Юэ внимательно посмотрел на него, но не отпустил его руки. — Этот лорд слышал, что А-Цзю арендовал уединенное поместье и неплохо прославился, помогая местным жителям бороться с чудовищами и проклятиями. Улыбка Шэнь Цинцю была острой. — Проклятие, да. Первый муж тебе говорил, что он сосал мне грудь? Шэнь Цинцю оглядел свою чашку. Юэ Цинъюань моргнул, на мгновение потеряв дар речи. — Да, мой муж меня понимает, — наконец сказала Юэ Цинъюань успокаивающим голосом. — Я рад, что Цингэ был рядом и помог позаботиться об А-Цзю. — Первый муж сказал, что ему понравилось, и он не возражал бы повторить это, — Шэнь Цинцю пристально смотрела в глаза господину Юэ. Намеки не помогли бы им добиться успеха. Если они собирались это сделать, Шэнь Цинцю хотел получить явное и восторженное одобрение господина. В противном случае, всё это было бы фарсом. — Но А-Цзю здесь в безопасности и больше не столкнется ни с какими проклятиями, поэтому такая возможность крайне маловероятна, — сказал Юэ Цинъюань с легкой улыбкой, в которой невольно промелькнуло немного отчаяние. — Дело не только в груди, а в близости. Лю Цингэ хотел переспать со мной, и этот недостойный ему не отказал, — с невозмутимым видом заметил Шэнь Цинцю. Юэ Цинъюань глубоко вздохнул и крепче сжал его руку. Шэнь Цинцю наблюдал, как на его лице мелькнули неуверенность и чувство вины. Наконец, мужчина произнес — Близость моих мужей не беспокоит этого господина. Но если об этом станет известно… — Вы бы это безоговорочно одобрили, — подтолкнул Шэнь Цинцю. — Мы не будем это скрывать. Если этот брак действительно сложится, он будет справедливым и беспристрастным. Наконец лорд Юэ перевел взгляд. Шэнь Цинцю понимал, что соревнование по взглядам здесь неуместно, но все же был рад видеть, как тот отвел взгляд. Однако румянец, расползшийся по его щекам и шее, был неожиданным. — Да, для нас это будет сбалансировано, — пообещал лорд Юэ. — Но если мы будем действовать осмотрительно, то меньше будем беспокоиться о политической реакции или попытках шантажа. А-Цзю умён и политически подкован, не так ли… — Я не хочу скрываться, — просто сказал Шэнь Цинцю. Лорд Юэ был ошеломлен его признанием. — Я не хочу быть вашей с первым мужем грязной тайной. Я этого не потерплю. — А-Цзю, этого господина волнует только порицание. Я не могу одобрить то, что может подвергнуть опасности моего любимого мужа, — спокойно сказал Юэ Цинъюань, но Шэнь Цинцю услышал в его голосе нотки раздражения и чего-то еще. — Мужей, — поправил Шэнь Цинцю, нахмурившись. — Мужей, — тихо ответил лорд Юэ. Он сделал вдох и еще один глоток чая. Шэнь Цинцю наконец вырвал у него руку. — Господин понимает, что вы оба… разочарованы, — начал он. Шэнь Цинцю усмехнулся. Лорд Юэ продолжил, не отрывая взгляда от лица Шэнь Цинцю — Но неизбежны разговоры. Последствия такого скандала… — Это не скандал, если нет возмущенного господина, — перебил Шэнь Цинцю. Веер на его поясе был скорее украшением; он был тяжелым и безвкусным. Но это не мешало ему крутить его в руках, занимая себя чем-то помимо удушения стоящего рядом мужчины. — Вы, то есть, вы… вы… — неуклюже запинаясь, спросил лорд Юэ. — Не будь идиотом, — рявкнул Шэнь Цинцю и задумался о том, чтобы стукнуть своего Лорда мужа по костяшкам пальцев своим ужасным веером. Почувствовав, что его рукам грозит непосредственная опасность, лорд Юэ снова потянулся через столы, чтобы взять руку мужа в свою. — Простите, я просто обеспокоен, — солгал мужчина, краснея от смущения. — Хм. Если лорд Юэ убежден, что второй супруг одобрит такой план, то как насчет первого мужа? Неужели вы думаете, что первый муж потерпит скрытность и тайну? Юэ Цинъюань прервал свою речь, но продолжал нежно поглаживать тыльную сторону ладони Шэнь Цинцю. — Цингэ поддерживает то, что лучше для этой семьи, — наконец сказал лорд Юэ. — Значит, я этого не делаю? — голос Шэнь Цинцю возмущенно стих, а не стал громче. — Нет, нет, конечно же! — лорд Юэ отступил назад и, запинаясь, принес очередные извинения. Шэнь Цинцю дал ему немного повариться, прежде чем сказать: — Если господин Юэ действительно заботится о благе этой семьи, то его первостепенной задачей должно быть удовлетворение потребностей семьи, а не защита посторонних. — Но А-Цзю, слухи никогда не утихнут, — с раздражением сказал лорд Юэ. Шэнь Цинцю снова покрутил сжатый веер свободной рукой. — Что ж, значит, одной из главных целей лорда Юэ должно быть пресечение деятельности главных распространителей слухов. Лорд Юэ выглядел озадаченным, и Шэнь Цинцю продолжил, когда не последовало дальнейших прерываний — Давайте обсудим главного управляющего лорда Юэ. * * * Свет свечей, пробивающийся сквозь балдахин, придавал всему неземную атмосферу. Эта мягкость смягчала резкие грани реальности, и ему было легче действовать так же смело, как и раньше. Лю Цингэ стоял на коленях прямо там, на своей кровати, раздевшись до нижнего белья. Их господин-муж сидел всего в нескольких шагах от них, на краю кровати, еще не совсем в их пространстве и не полностью от него отделившись. Но взгляд Лю Цингэ был прикован только к Шэнь Цинцю. Он медленно протянул руку, дав мужчине достаточно времени, чтобы тот отодвинулся. Осторожно, он нежно обхватил его щеку, восхищаясь тем, насколько гладкой, словно шелк, может быть кожа Бога Войны на кончиках его пальцев. Лю Цингэ вздохнул и прижался к его руке. Восприняв это как разрешение, Шэнь Цинцю наклонился. Все еще осторожно, словно боясь спугнуть жаворонка, поющего в его саду, он провел пальцами от щеки мужчины к его губам, обводя нежную кожу, прежде чем наконец наклониться полностью, чтобы попробовать ее на вкус. Их губы нежно двигались друг относительно друга, изучая контуры друг друга. Лю Цингэ действовал осторожно и сдержанно, а Шэнь Цинцю, запустив руку в его волосы, придвинул свое лицо ближе к его собственному. — Ему нравится, когда ты немного тянешь, — мягкий голос с края кровати нарушил темноту балдахина. — Неужели? — спросил Шэнь Цинцю, нежно поглаживая шелковистые локоны Первого Мужа. Ещё один нежный поцелуй в губы мужчины, после чего он начал скользить губами ниже, вызвав у него стон. — Тише, Первый Муж, — Шэнь Цинцю оторвал рот от того места, где облизывал полоски на шее мужчины. —Господин Муж обеспокоен слухами, — насмешливо сказал Шэнь Цинцю. Взгляд Лю Цингэ переместился на мужчину, неловко сидящего на краю кровати. Шэнь Цинцю повернул голову к нему и легонько укусил его за подбородок. — Значит, Первый Муж должен сегодня ночью хранить полное молчание, — поддразнил Шэнь Цинцю. — Что? — прошептал Лю Цингэ с ужасом в голосе. Шэнь Цинцю заставил его замолчать еще одним поцелуем. — Ах, молчание вовсе не обязательно, — тихо произнес лорд Юэ с края кровати. — Воспринимай это как вызов, — прошептал Шэнь Цинцю на ухо Лю Цингэ и, прежде чем тот успел что-либо возразить, притянул мочку его уха к себе. Он смело развязал простой тканевый пояс, скреплявший одежду Лю Цингэ. Его член уже был твердым, напряженным и мокрым. Шэнь Цинцю слегка сжал его. — Ах, — простонал и заёрзал Лю Цингэ от простого прикосновения. — Хм, слишком много? — спросил Шэнь Цинцю и вместо этого провел своей вопрошающей рукой по бедру мужчины. — Нет! — вздрогнул Лю Цингэ под ним, и Шэнь Цинцю успокоил его поцелуями и более крепко сжал его жаждущее лоно. — Не нужно кричать, — сказал Шэнь Цинцю между поцелуями. — Помнишь, мы будем вести себя тихо, а? — С этими словами он начал целовать грудь мужчины. Легкие покусывания и скольжения языка прерывали его поцелуи, но он не скрывал, куда направляется. И Лю Цингэ, и Юэ Цинъюань ахнули, когда он провел языком по твердому члену Первого Мужа, а затем втянул головку в рот, словно конфету на палочке. Прижать извивающиеся бедра оказалось сложнее, чем он думал, и Шэнь Цинцю слегка шлепнул его по боку, прежде чем еще раз долго пососать головку. — Веди себя хорошо, — отчитывал он, делая несколько движений губами. Лю Цингэ мог лишь стонать, когда горячий, влажный рот снова прикасался к его твердому члену. Шэнь Цинцю начал брать член мужчины все глубже в рот, пытаясь вспомнить, как ему удавалось в прошлом глубоко заглатывать огромный член лорда Юэ. Лю Цингэ был не маленьким, но его длина была гораздо более разумной, чем у лорда Юэ. Наконец, расслабив горло с помощью небольшого количества ци, он дошёл до основания. Подняв взгляд на дрожащего мужчину, который с восхищением пытался не трахнуть его в горло, Шэнь Цинцю, не отводя взгляда, начал двигать головой вверх и вниз, проводя языком по кончику, а затем снова опуская весь член. Больше не было смысла напоминать мужчине о необходимости молчать. Стоны, вырвавшиеся из его широко раскрытого рта, могли бы сотрясти посуду. Шэнь Цинцю на мгновение остановился, чтобы перевести дыхание, и внезапно обнаружил себя лежащим на спине, а над ним — краснолицый Бог Войны. — Позволь мне тоже это сделать, — прорычал Лю Цингэ, обращаясь к нему. — Как пожелает Первый Муж, — сказал Шэнь Цинцю, но тут же прикрыл рот рукой, когда мужчина разорвал его одежду, сполз вниз и начал жадно ласкать его член широкими движениями языка. — А-Цзю любит маскировать все свои тихие звуки, — сказал Юэ Цинъюань, сидя на своем месте зрителя. — Никто не просил твоих комментариев! — рявкнул Шэнь Цинцю. Затем он чуть не впился зубами в собственную плоть, когда Лю Цингэ свободной рукой обхватил его яички, слизывая предэкулят с кончика пениса. — Лучше всего не прикасаться к его рукам, — добавил лорд Юэ. И, к сожалению, Первый Муж именно так и поступил. Одной рукой он схватил оба члена и прижал их к своему напряженному животу, пока Лю Цингэ продолжал лизать. Свободная рука отпустила его мошонку и скользнула под нее, легко поглаживая вход и продолжая оставлять влажные, небрежные поцелуи на его члене. Лю Цингэ на мгновение отстранился, чтобы плюнуть себе в руку. Затем этот жадный рот снова набросился на него, и покрытые слюной пальцы впились ему в задний проход. — Не следует ли Цингэ немного лучше подготовиться? — тихо произнес лорд Юэ, сидя на краю кровати, его глаза горели от взгляда, когда он смотрел на своих двух переплетенных узами супругов. — Смазка? — спросил Лю Цингэ, отстранив свой член. А? Шэнь Цинцю смотрел на мужчину над собой, его мысли отставали от ощущений холодного воздуха на его влажном, отчаянно желающемся члене. — Этот господин позовет ночного слугу, — предложил господин Юэ, поднялся с постели и вышел из спальни. — Может, подождем? — спросил Лю Цингэ, сидя на нем сверху. Шэнь Цинцю притянул его к себе для страстного поцелуя, проникая языком в жаждущий рот, который отвечал ему взаимностью. Возможно, прошла минута или десять, прежде чем лорд Юэ вернулся. Шэнь Цинцю и Лю Цингэ извивались, каждый сосал член другого, пытаясь выдавить из себя самые отчаянные, развратные стоны из набитых ртов. Лорд Юэ поставил бутылку с маслом на подушку рядом, стараясь не прикасаться к ней, когда протянул руку. Он откинулся на спинку кресла, стараясь сесть так, чтобы это выглядело естественно, но при этом не слишком сильно прижимало его эрегированный член к одежде. — Ах! — пожаловался Шэнь Цинцю, когда горячая полость вокруг его члена отстранилась, и восхитительный член, над которым он работал, выскользнул изо рта. Но жадные губы Лю Цингэ снова оказались на его собственных, и смазанные маслом пальцы с жадностью проникли в его задницу, прежде чем он успел что-либо сказать. Все мысли Шэнь Цинцю о том, как занять выгодную позицию для удара по гонгу, исчезли, когда Лю Цингэ нашел его простату и принялся энергично бить по ней пальцами. — Мм, первый муж, — прошептал Шэнь Цинцю, когда мозолистая рука Лю Цингэ начала массировать его член. Жар в животе был слишком сильным, молниеносное наслаждение от неумолимых пальцев словно молния пробежала по всему позвоночнику. Света свечи было достаточно, чтобы разглядеть прекрасное лицо над ним, сосредоточенное на том, чтобы довести его до организма. Шэнь Цинцю вскрикнул, когда кончил, горячие струи спермы покрыли руку Лю Цингэ, а его ягодицы затрепетали и сжали пальцы, все еще проникавшие в него. — Какой красавец, — сказал Лю Цингэ, целуя его расслабленное лицо. Пальцы соскользнули с влажным чавканьем. Прежде чем Шэнь Цинцю успел перевести дыхание, Лю Цингэ прижал свой твердый член к его анусу. О, боги. Шэнь Цинцю дрожащей рукой схватил мужчину за плечо. Он снова начал двигаться, прежде чем ухватиться за хорошо смазанный край. Горячая головка члена Лю Цингэ вошла в него, и Шэнь Цинцю не смог удержаться и прижался к нему сильнее, несмотря на то, что чувствительность все еще давила на его конечности. Бог войны не стал ждать, чтобы забрать свой приз. Его твердый, жаждущий член скользнул внутрь Шэнь Цинцю, словно ему там и место, с небольшой паузой между тем, как он вошел до основания, и тем, как он начал двигать бедрами, прижимаясь к пышным ягодицам Шэнь Цинцю. Резкие толчки были слишком сильны для чрезмерно чувствительного тела Шэнь Цинцю. Но, честно говоря, ему следовало бы отдать должное. Вероятно, для Лю Цингэ это был первый опыт в роли активного партнера, поскольку лорд Юэ, похоже, никогда не ценил смену ролей. И он отлично справлялся, несмотря на отчаянную ярость своих движений бедрами. Шэнь Цинцю невольно крепче схватил его и запутал руки в волосах этого негодяя, пока Лю Цингэ пытался вытрахать из него все соки. Он безуспешно пытался сдержать стоны, и эти звуки, казалось, только подталкивали Бога Войны к дальнейшим действиям. Твердый член, вбивающийся в Шэнь Цинцю, заставил его извиваться на кровати, и второй оргазм настиг его как молния. Лю Цингэ застонал, когда влажная, тугая задница сжалась вокруг него и глубоко вошла внутрь с еще несколькими дрожащими толчками. Он рухнул на Шэнь Цинцю, который тяжело дышал, как измученная лошадь. Наблюдая, как измученный мужчина приходит в себя, Лю Цингэ нежно поцеловал его в уголок губ. Измученные конечности все еще обнимали Лю Цингэ, прижимая его к себе в свете свечи. — Этот господин принесет воды и тряпки для уборки, — задыхаясь, произнес господин Юэ, стоя у постели.