I Wish You Both Were My Husbands / Я Хочу Чтобы Вы Оба Были Моими Мужьями

Шэнь Цинцю был слишком занят, чтобы что-либо заметить поначалу. А если и доносились какие-то слухи, то он отвлекался. Ну и что? Ему нужно было обучить нового личного слугу и заняться множеством дел, требующих его внимания: новая картина с изображением лунной феи (повод написать картину в стиле сянься Мику), которую он планировал представить на конкурс следующей весной, новый талисман, который не обжигал бы шелк, но согревал бы его тапочки в предстоящую зиму, и поиск идеальной маленькой пипы для юных ручек Нин Инъин. Кроме того, двое мужчин были упрямы и не понимали понятия личного пространства. Редко когда в его постели не было двух гостей. Двух требовательных гостей. Шэнь Цинцю был уставшим, но вполне довольным собой. Он и не смел надеяться, что все так хорошо сложится после возвращения в поместье Юэ. Его теплая и суетливая постель, казалось, указывала на то, что дела действительно идут неплохо. Но, по правде говоря, у него было мало времени на другие вещи, такие как интриги. Таким образом, радиус действия его радара, отслеживающего планы и паранойю, несколько сузился. Он изредка слышал смешки от одной из молодых служанок, а однажды — какой-то спор между учениками Юэ Цинъюаня. Он сомневался, что они действительно знали все подробности, но в поместье было достаточно людей, которые следили за происходящим, чтобы знать, что в спальне второго мужа почти каждую ночь происходит что-то неладное. Шэнь Цинцю некоторое время подумывал о том, чтобы изгнать этих нуждающихся мужчин, но всерьез не мог спланировать увольнение ни одного из них. Он не собирался уступать личное время с Первым Мужем, и хотя господину Юэ по-прежнему было запрещено прикасаться к нему во время определенных действий, тот вел себя прилично. Шэнь Цинцю не был уверен, предлагал ли Лю Цингэ свои чары их Господину Мужу в дневное время. Возможно, Лю Цингэ проводил много времени в кладовых, как настоящий мастер минета, но в любом случае господин Юэ еще не пытался переступить черту в постели Шэнь Цинцю. Хорошее поведение заслуживало награды, а не увольнения. У первого мужа был неплохой аппетит, но он был очень внимателен. Хотя Шэнь Цинцю часто по утрам страдал от его ласк, он с радостью прибегал к рукам и рту, когда бедный, ноющий Шэнь Цинцю уже не мог терпеть. А потом, когда оба мужчины, неестественно горячие, каждую ночь лежали у него под одеялом, это было настоящим спасением в холодную погоду. Поэтому встреча, которую лорд Юэ созвал тем утром со своими супругами, стала неприятным сюрпризом для второго мужа. Мужчина уделил время тому, чтобы красиво накрыть для них стол, поставив несколько сезонных фруктов и легкие блюда, которые Шэнь Цинцю предпочитал на завтрак. Когда он пришел, Лю Цингэ уже был там, и Шэнь Цинцю немного потянул время, налив каждому чай и покрутив несколько ломтиков мандарина. — Спасибо, А-Цзю, — сказал лорд Юэ, принимая чай. Улыбка была натянутой и не доходила до глаз. Лю Цингэ был столь же осторожен, и Шэнь Цинцю подумывал протянуть руку через стол, чтобы взъерошить волосы мужчины или быстро поцеловать его. Но настроение было слишком мрачным, чтобы несколько легкомысленных жестов смогли смягчить неловкость. Шэнь Цинцю только что получил письмо от Бинхэ, поэтому он знал, что оно не может касаться его ученика. Неужели кто-то пытался завладеть Нин Инъин? Госпожа передала Шэнь Цинцю свои документы, и он показал девушке, где их надежно хранит, пообещав передать их ей на хранение, как только она достигнет совершеннолетия. Семья Юэ не отличалась особой общительностью, но через две недели у них должно было состояться важное событие, и господин Юэ продолжал неустанно выполнять многочисленные поручения императора. Так что же, черт возьми, могло так сильно расстроить лорда Юэ и его первого мужа? Ему оставалось лишь потягивать чай и ждать, пока его выплюнут. Наконец, лорд Юэ поставил чашку с чаем. — Этот лорд уверен, что его мужья слышали некоторые из последних сплетен, которые ходят вокруг, — сказал он с натянутым спокойствием. Сплетни, выходящие за рамки обычного? Шэнь Цинцю невольно немного раздражался. Конечно, он отвлекался, но все же был почти уверен, что услышал бы о чем-нибудь действительно важном. — В свете этого нам необходимо подумать о минимизации ущерба. Мы не хотим, чтобы кто-то из министров поднимал этот вопрос в суде, что может вызвать неодобрение императора. Цингэ, ты упомянул о предстоящем выступлении твоей сестры, посвященном боевым искусствам? — Да, в начале зимы, — согласился Лю Цингэ. Прежде чем господин Юэ успел задать вопрос, Лю Цингэ вздохнул и предложил — Я могу ненадолго вернуться домой, чтобы помочь сестре с тренировками и навестить родственников. Шэнь Цинцю раздраженно фыркнул. Ни один из мужчин не смотрел на него. — А-Цзю, я знаю, что ты работаешь над картиной для выставки «Весеннее цветение». У тебя найдется время написать еще одну? Вдова Ма намекала, что хотела бы портрет покойного лорда Ма. Как бывший министр общественных работ, это могло бы стать образовательным сюжетом, — с притворной легкостью спросил лорд Юэ. Безусловно, более консервативная тема, чем его лунная фея Мику. А вдова Ма была невероятно влиятельной для вдовы, имея под своим контролем целую армию сыновей и внуков. Но изображать какого-то покойного старика, который украл столько денег, что хватило бы на строительство вдвое большего количества мостов и плотин? Нет уж, спасибо. — И зачем этому второму мужу такое делать? — наконец спросил он. Оба мужчины посмотрели на него. — Ах, ну что ж, — начал лорд Юэ. Мужчина почесал затылок, словно неуклюжий юноша. — Распространились некоторые слухи о Первом и Втором мужьях и их взаимных чувствах. Некоторые служанки, по-видимому, видели, как мужья этого лорда выходили из кладовой в растрепанном виде. И служанки, отвечающие за стирку белья, подтвердили… подробности, — неуверенно закончил лорд Юэ. Шэнь Цинцю согласился, что это звучит лучше, чем сказать «простыни, испачканные спермой», но все же. Лорд Юэ наблюдал, как эти пятна появлялись каждую проклятую ночь, и до сих пор не стеснялся этого. Лю Цингэ слегка покраснел, но кивнул в знак согласия. Не идеально, но всё же. — И это лучшее отвлечение, которое ты смог придумать? — презрительно спрашивает Шэнь Цинцю. В такую ​​погоду веер никому не нужен, но Шэнь Цинцю всегда готов и распахивает его, чтобы любоваться мягкой текстурой шёлка, а не двумя глупыми лицами перед собой. Идиоты. Притворяясь виновным, вы лишь даете преследователям понять, что за этим последует кровопролитие. Но им помогал Шэнь Цинцю, чтобы завуалировать всю ситуацию. — Господин Юэ, пожалуйста, приобретите семена цветка сокровищ. Постарайтесь, чтобы это выглядело как более старая покупка. Например, через купца Лау. Выражение лица господина Юэ заставило Шэнь Цинцю захотеть всё вернуть назад. Слишком яркая улыбка, надежда, непролитые слезы, готовые вот-вот хлынуть из его глаз, — всё это было совершенно не по-господски. — Ох, успокойся, — фыркнул Шэнь Цинцю, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, которое коварно откликнулось на неподдельную радость Юэ Цинъюаня. — И, возможно, мы все сможем показаться на людях, или же господин Юэ позаботится о том, чтобы купить еще несколько предметов для спальни, — неуверенно закончил Шэнь Цинцю, его лицо покраснело от смущения, которое настигло его из-за его просьб. Но это было идеальное прикрытие. Никто не стал бы задавать непристойные вопросы. Кроме ужасного друга господина Юэ, генерала Пэй Мина. Этот похотливый тип с удовольствием бы это услышал. — Какие товары А-Цзю хотел бы, чтобы этот лорд купил? — задыхаясь, спросил лорд Юэ, неосознанно наклонившись над столом, чтобы оказаться поближе к своим супругам. — Нефритовые изделия для решения интимных проблем, — с трудом произнес Шэнь Цинцю, прикрываясь веером. «Но у нас полно нефритовых колонн», — наконец перебивает Лю Цингэ, румянец на его лице все еще не сходит, а на лице появляется вдвойне милое выражение недоумения. — Да, Первый Муж. У нас нет недостатка в фаллоимитаторах, — соглашается Шэнь Цинцю, наконец-то давая волю своему раздражению. — Но наши недавние покупки видны, и, в общем, мы просто выводим такие вещи на первый план. Не избегаем слухов, а меняем стиль. Лорд Юэ по-прежнему выглядел слишком заинтересованным. Но какой муж останется равнодушным, если его попросят цветы, способствующие зачатию, и новые фаллоимитаторы? — Тогда, — продолжил Шэнь Цинцю, застыв на лице в ожидании финала, — господин Юэ скажет своим соратникам, что он потакает своим дорогим мужьям. Своим мужьям, которые так близки, что хотят воспитывать своих детей вместе. Так же близки, как близнецы. Лорд Юэ улыбался как маньяк. Шэнь Цинцю с трудом сдержал вздох, осознав, что женат на извращенце, и ему пришлось обратиться к Лю Цингэ, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. Но первый муж по-прежнему выглядел озадаченным. — Значит, людям будет все равно, если будет беременность? Ну же, Первый Муж, этот знает, что ты умнее. Шэнь Цинцю едва удержал веер на руке, не уткнувшись лицом в ладони. — Важна именно одновременность. Мы намекаем восприимчивым ушам, что лорд Юэ трахает нас обоих одновременно под воздействием цветка сокровищ, чтобы мы оба могли одновременно… родить каких-нибудь сопляков. Его грубоватые выражения даже не смогли затмить улыбку на лице лорда Юэ, и Первый Муж лишь задумчиво посмотрел на него. — Ах, — замечает Лю Цингэ спустя мгновение. — А что насчет кладовой? О, Первый Муж и твоя любовь к тому, чтобы запихивать людей в кладовки. — Эффект цветка сокровищ может быть разным, и в нем есть некоторая непредсказуемость. Как и прилежные супруги, мы должны быть готовы. Этот Второй Муж помогал своему супругу с нефритовой пробкой, — спокойно произнес Шэнь Цинцю, несмотря на то, что жар снова залил его лицо. Лю Цингэ поднял бровь, и Шэнь Цинцю снова пришлось сосредоточиться на своем веере. — Да, мои дорогие супруги так помогают друг другу, — говорит господин Юэ, мурлыкая. Шэнь Цинцю взглянул на мужчину и сразу понял, что это ошибка. «Взгляд соблазнителя» — это еще мягко сказано, но их господин просто выглядел развратным при мысли о том, как Шэнь Цинцю вводит нефритовую пробку в Лю Цингэ. Шэнь Цинцю не смог сдержаться и замахнулся веером на господина Юэ, который за годы практики слишком много уклонялся от подобных ударов. Нежная хватка перехватила руку Шэнь Цинцю, и смелый мужчина поцеловал его пальцы, прежде чем отпустить. Шэнь Цинцю фыркнул, но больше не стал наносить удар. — Этот господин считает, что такая история, безусловно, отвлечет внимание от менее полезных слухов, — соглашается Юэ Цинъюань, его глупая ухмылка лишь слегка померкла, и он по-прежнему выглядит слишком довольным собой. Лю Цингэ тоже, кажется, в восторге от этой идеи, и Шэнь Цинцю считает разумным не убирать веер до конца трапезы. * * * После обеда лорд Юэ и первый муж отправляются на рынок за покупками. Шэнь Цинцю резко уходит, заявляя, что его картина находится в хрупком состоянии и ему нужно немедленно закончить этот слой. Ни одного из них это не обманывает, и первый муж осмеливается прошептать ему на ухо несколько соблазнительных обещаний, прежде чем они уходят. Шэнь Цинцю надеется, что им обоим придётся перебирать ограниченный ассортимент второсортных товаров под взглядами застенчивых продавщиц, но он знает, что статус лорда Юэ обеспечит ему лучшие предложения и, вдобавок, отдельную комнату для покупок. Шэнь Цинцю всё же умудряется поработать над своей картиной с изображением лунной феи, которая так очаровала юную Инъин. Он сделал несколько эскизов, чтобы она могла попрактиковаться, и девушка тут же превратила Мику в женщину-воительницу, практикующую культивацию. С двумя хвостами и двумя длинными кинжалами. Ну что ж. С приближением вечера Нин Инъин вспомнила о своей роли личной служанки и, когда он наложил вето на полноценный ужин, убежала на кухню за закусками. Влияние Первого Мужа очевидно, когда ему предлагают разнообразные закуски, которые с лихвой удовлетворяют его тягу к сладкому. Шэнь Цинцю был могущественным культиватором, который совершенно не нервничал из-за пустяков, но он отчаянно недоумевал, что заставило этих двоих провести в таком состоянии столько часов. Надеюсь, они не попали в совершенно идиотскую ситуацию. Но его опасения развеялись, когда оба мужчины радостно вернулись во двор вместе с двумя слугами, несущими множество коробок и пакетов. Шум у ворот дал ему лишь несколько мгновений на подготовку перед их прибытием, но Шэнь Цинцю сумел выглядеть прилично, а не как угрюмая наложница, оставленная в имении на весь день. У Шэнь Цинцю дернулся глаз, когда он увидел количество покупок. Если оба мужчины питают чувство самосохранения, то пусть не все они окажутся средствами для интимной близости. — Добро пожаловать обратно после долгого путешествия, господин супруг, первый супруг, — поприветствовал их Шэнь Цинцю. Его холодный тон ничуть не испортил их приподнятого настроения. — А-Цзю, — радостно воскликнул лорд Юэ и обнял своего второго мужа. Шэнь Цинцю ответил на поцелуй и, не скрывая удивления, обнял Лю Цингэ, который подошел к нему и тоже нежно прижался к себе. Все это происходило на глазах у слуг. По-видимому, люди Шэнь Цинцю теперь полностью вовлечены в согласованную затею. Шэнь Цинцю проводил их в свою гостиную, приказал слугам выйти и начал готовить для них чай. Тщательно отмеряя чайные листья, он наблюдал за их игривой перепалкой. Лорд Юэ не допустил ошибки, схватив Шэнь Цинцю, пока тот был занят чаепитием, и вместо этого занялся своим первым мужем. Лю Цингэ не возражал и позволил целовать свои руки и пряди волос. Возможно, лорд Юэ пытался вести себя прилично, но Шэнь Цинцю знал, что первому мужу нравятся руки покрепче. Он бы уже давно посадил Лю Цингэ себе на колени. Чай налили и отпили, но, похоже, его люди не в полной мере оценили согревающий напиток, который он для них приготовил. Лорд Юэ сидит спокойно, но его взгляд слишком горячий и прямой. Первый Муж ерзает, как мальчик, которого заставили слишком долго сидеть в своих первых парадных одеждах. Шэнь Цинцю смотрит на них критическим взглядом, но ничего не говорит, наслаждаясь чаем. Лорд Юэ как можно вежливее воскликнул — Этот лорд и его первый муж хотели бы показать А-Цзю то, что они сегодня нашли на рынке. У Шэнь Цинцю дернулся глаз. — Еще рано. Может, эта песня вам обоим понравится? В его гостиной было теплее, чем в музыкальной студии, поэтому он принес им гуцинь, прежде чем они успели привести какие-либо аргументы против него. Они послушно сели и вежливо слушали, как Шэнь Цинцю начал длинную, затянутую пьесу о приближающейся зиме и выпадении снегов. Его пальцы легко скользили по струнам, но даже обладая своим мастерством, он задерживался на определенных местах, на разных припевах, чтобы увеличить продолжительность песни. Бедный господин муж прекрасно знал, что делает, и не скрывал гримасы на лице. Любое проявление недовольства игрой супруга наверняка привело бы к изгнанию, но он остался сидеть и улыбался на протяжении всей мелодии. Единственной уступкой их очевидному нетерпению была рука, которую господин Юэ положил на колено Лю Цингэ, утешая его на протяжении всей длинной песни. Наконец, Шэнь Цинцю позволил последней ноте затихнуть. — Почему Первый Муж выглядит как ребенок, который не может усидеть в своих парадных одеждах больше половины шичэня? — резко спросил Шэнь Цинцю. — Ты знаешь почему, — пробормотал Лю Цингэ. — Прекрасная мелодия, А-Цзю. Но уже поздно, ночь наступает быстро, времена года меняются, — сказал лорд Юэ умиротворяющим тоном. — Может быть, нам стоит удалиться и обсудить закупки лорда на рынке? Обсуждение? Какую безумную, извращенную хрень они купили? Шэнь Цинцю не позволил нервозности или легкому, совсем незначительному, волнению отразиться на своем холодном, как нефрит, лице. Он наблюдал за продолжающимися извиванием Первого Мужа и выдвинул новую теорию о том, что там произошло. Бедняга. Шэнь Цинцю наконец согласился, слегка наклонив голову. Лю Цингэ, словно стрела, помчался в спальню. Шэнь Цинцю раздраженно вздохнул и позволил господину Юэ взять его руку и неторопливо отвести в свою спальню. Слуги незаметно доставили покупки с рынка в спальню. Но вместо того, чтобы хвастаться этими приобретениями, как утверждали его подчиненные, этот чертов Лю Цингэ уже раздевался до нижнего белья. Прежде чем Шэнь Цинцю успел отчитать мужчину или, что еще лучше, затянуть поддразнивание, заставив его одеться, Юэ Цинъюань проводил его к кушетке и жестом пригласил Лю Цингэ присоединиться к ним. Мужчина тяжело вздохнул, но осторожно устроился рядом с Шэнь Цинцю. Юэ Цинъюань с размахом начал разворачивать коробки, но Шэнь Цинцю искоса наблюдал за Первым Мужем. Тот все еще немного ерзал, но, возможно, мягкие подушки больше подходили Первому Мужу. Однако лицо у него было восхитительно красным, и на лбу уже выступил пот. Выбор нефритовых пробок, которые лорд Юэ выставил перед своими супругами, действительно впечатлял. Нефрит был высокого качества, а формы варьировались от простых до непристойных. Расширенный конец одной из них был размером с мужской кулак. Жаль, этот нефрит, должно быть, стоил целое состояние, но Шэнь Цинцю был полон решимости не подпускать это чудовище к своей хризантеме. — Купец заверил этого господина, что все его вспомогательные средства изготовлены из высококачественного духовного нефрита и способны удерживать ци. Первый Муж уже проверяет, как долго длится эффект, — сказал господин Юэ с улыбкой. — Какой эффект? — равнодушно спросил Шэнь Цинцю. Он оставил свой проклятый веер в гостиной. Чтобы сохранить спокойное, невозмутимое выражение лица, Шэнь Цинцю смотрел на господина Юэ, а не на взволнованного, вспотевшего Первого Мужа, стоявшего рядом. — Вибрирует, — процедил Лю Цингэ сквозь стиснутые зубы. О. Ну, это всё объясняет. — Бедный первый муж, — нежно проворковал Шэнь Цинцю мужчине рядом с собой. Лю Цингэ вздохнул с облегчением, когда Шэнь Цинцю наконец протянул руку и взял его лицо в свои ладони. Нежно обнимая это прекрасное личико, Шэнь Цинцю поцеловал его родинку, после чего отстранился. — Что? — спросил Лю Цингэ, слегка возмущенно глядя на Шэнь Цинцю, который после единственного поцелуя снова устроился рядом с ним. — Тише, Первый супруг. Вы с лордом Юэ привезли столько покупок. Неужели вы не можете подождать, пока лорд Юэ не покажет все? — мягко насмешливо спросил Шэнь Цинцю. Оскорблённое фырканье мужчины рядом с ним переросло в нытье. Лю Цингэ не смог удержаться от того, чтобы потереть ноги, пытаясь почувствовать хоть какое-то облегчение, когда нефритовая пробка внутри него сделала последнюю сильную вибрацию, прежде чем затихнуть. Шэнь Цинцю поднял бровь, глядя на запыхавшегося мужчину рядом с собой. — Это прекратилось, — сообщил Лю Цингэ. — Два полных шичэня, совсем неплохо, — заметил лорд Юэ. Прежде чем Шэнь Цинцю успел решить, хочет ли он поддразнить его или утешить, Лю Цингэ сделал выбор за него и забрался ему на колени. — Первый муж смелый, — пожаловался Шэнь Цинцю, обнимая его за спину, чтобы лучше поддержать. — Да, — согласился Лю Цингэ и прижался лицом к груди Шэнь Цинцю. Лорд Юэ предпринял вялую попытку продолжить демонстрировать свои покупки: прочные шелковые галстуки, способные выдержать любые удары культиватора, столбы, которые разбухали при активации ци, и смазки, которые нагревались при нанесении. Но мужчина явно был отвлечен происходящим перед ним. Учитывая, как часто он играл роль наблюдателя, можно было бы подумать, что к настоящему времени он должен был стать более невосприимчивым к их играм. — Первый муж хочет, чтобы этот связал его? — прошептал Шэнь Цинцю на ухо Лю Цингэ, подчеркнув свои слова легким укусом в нежную мочку уха. Первый муж лорда Юэ прижался к бедру своего второго мужа, застонав от едва заметного прикосновения, а Шэнь Цинцю еще несколько раз прошептал ему на ухо. Представление накалялось, и лорд Юэ опустился на шелковое седло, которое он пытался выставить напоказ перед своими мужьями. — Может быть, Цингэ и А-Цзю будет удобнее на кровати? — спросил лорд Юэ сквозь внезапно пересохшее горло. Прежде чем Шэнь Цинцю успел придумать, как вырваться из-под Лю Цингэ, чтобы отнести прекрасного Первого Мужа в свою постель, Лю Цингэ опередил его. Вскочив на ноги, он подхватил испуганного Шэнь Цинцю, не дав ему возразить. Первый Муж прекрасно понимал, что нужно осторожно опустить его на кровать, но тут же набросился на него, страстно целуя и дрожащими руками снимая с него лишние слои одежды. Лорд Юэ некоторое время наблюдал за задыхающимися и стонущими мужьями, прежде чем подойти к самой кровати и послушно занять место на краю, не настолько близко, чтобы дотронуться, но достаточно близко, чтобы слышать и видеть все происходящее. У него пересохло во рту, когда он увидел, как Лю Цингэ наконец раздел А-Цзю и начал ласкать его задницу пальцами, целуя его бедра и ляжки, избегая возбужденного члена мужчины и осыпая его поцелуями. Тихий, прерывистый стон А-Цзю вызвал волну жара прямо по члену лорда Юэ. Орган дернулся в штанах, которые и так были слишком тесными большую часть ночи. Он не мог отвести глаз, но боялся, что кончит в штаны, как какой-нибудь девственник, просто увидев этих двоих. Вибрирующая пробка определенно довела терпение Лю Цингэ до предела. Смазав свой член маслом, Лю Цингэ поднял ноги А-Цзю себе на плечи, открыв взору лорда Юэ розовое, влажное отверстие А-Цзю. Вскоре вид был заслонен членом Цингэ, так как Первый Муж надавил на упрямое отверстие, прежде чем смог ввести головку внутрь. Лю Цингэ подождал лишь мгновение, прежде чем еще сильнее поправить ноги Шэнь Цинцю, снова опустив их на грудь худощавого мужчины так, что тот практически согнулся пополам. — Полегче! — выдохнул Шэнь Цинцю, а затем застонал, когда Лю Цингэ одним отчаянным движением полностью вошёл в него. — Хм, чтобы точно забеременеть, — объяснил Лю Цингэ, начиная двигаться, сначала покачиваясь навстречу мужчине, а затем позволив своим бедрам двигаться в том быстром, отчаянном темпе, которого он так хотел. Юэ Цинъюань тоже ахнул. Ракурс был очень удобен для зрителя, когда Лю Цингэ немного раздвинул ноги, обнажив многое в приглушенном свете спальни. Господин Юэ на мгновение закрыл глаза, наблюдая, как твердый член его Первого Мужа яростно трахает обнаженное, подергивающееся отверстие его прекрасного Второго Мужа. Сведение ног мало что изменило в дискомфорте. И он не мог долго держать глаза закрытыми, боясь что-нибудь пропустить. Но Лю Цингэ на мгновение остановился в своей атаке, застонав. Шэнь Цинцю поднял на него взгляд, сам уже и так взволнованный и зная, что Первый Муж уже несколько часов находится в возбужденном состоянии. Прежде чем Шэнь Цинцю успел утешить его, предположив, что он преждевременно кончил, мужчина вздрогнул над ним. — Вытащи его, — простонал Лю Цингэ, все еще находясь глубоко внутри Шэнь Цинцю. Простите? Шэнь Цинцю толкнул мужчину, не сумев вытолкнуть его из-под своих ног и не сумев выбить из него задницу, но достаточно сильно, чтобы его напугать. — Нет, не ты, — быстро ответил Лю Цингэ. — Пробка — это слишком, просто сиди там, не двигаясь, — объяснил Первый муж, тяжело дыша. — Этот господин поможет, — спокойно произнес Юэ Цинъюань. Медленно и осторожно мужчина забрался на кровать. Он подождал немного, прислушиваясь, но возражений не последовало, и он подошел, чтобы помочь своему Первому Мужу. Лю Цингэ пришлось притормозить, чтобы их господину не пришлось ловить движущуюся цель, и он сильнее наклонился к Шэнь Цинцю, приподнимая ягодицы для господина Юэ. Мужчина застонал и грубо поцеловал ключицу Шэнь Цинцю, пока извлекали надоедливую пробку. Освободившись от давления, он снова уткнулся лицом в лицо Шэнь Цинцю, целуя и покусывая его губы, а его бедра возобновили свою атаку, сильно и быстро проникая в Шэнь Цинцю. Юэ Цинъюань сел, не отодвигая неприятную нефритовую пробку, и не отодвинулся на край кровати. Он не достиг бы вершин власти при императорском дворе, не умея распознавать выгодные ситуации. — Цингэ хочет чего-то еще? — легкомысленно спросил лорд Юэ, положив руку на ягодицы. — Да, — отчаянно выдохнул Лю Цингэ, продолжая трахать Шэнь Цинцю, словно человек на грани. Шэнь Цинцю застонал под ним, наконец кончив от постоянного воздействия на простату, и его сперма растеклась по животу на всеобщее обозрение. — А-Цзю? — спросил лорд Юэ, понимая, что ему потребуется разрешение не только от Цингэ. — Просто трахни его уже, — простонал Шэнь Цинцю из-под другого мужчины, который ничуть не сбавлял темп, даже когда А-Цзю вздрогнул, становясь чрезмерно чувствительным и задыхаясь от попыток его члена снова затвердеть. Лю Цингэ пришлось немного замедлиться, чтобы дать лорду Юэ возможность подготовиться. Задница мужчины уже была хорошо подготовлена ​​после нескольких часов использования вибрирующего фаллоимитатора, но размер члена лорда Юэ был впечатляющим. И потенциально опасным для неподготовленного любовника. Он не спеша поглаживал открытое, подергивающееся отверстие тремя, а затем четырьмя пальцами, вызывая у своего Первого Мужа стоны, словно А-Цзю, извлекающий мелодии из своего гуциня. Как только он посчитал, что мужчина достаточно открыт, он добавил дополнительную смазку на себя и на Цингэ, прежде чем занять позицию позади него. Уперевшись головкой в Цингэ, лорд Юэ взял себя в руки и медленно начал погружаться в теплое, манящее тепло Цингэ. Ракурс, с которого он стоял на коленях над ними обоими, позволял ему видеть лицо А-Цзю, покрасневшее и отчаянное, в то время как Цингэ замер, позволяя лорду Юэ проникнуть в его приподнятую задницу. Наконец, дойдя до основания, лорд Юэ похлопал Цинге по боку, его большая рука также коснулась зажатой ноги А-Цзю. — Всё в порядке? — спросил лорд Юэ. Цингэ согласно крякнул, и лорд Юэ начал двигаться, делая короткие, резкие толчки, чтобы убедиться, что мужчина действительно готов к тому, чего лорд Юэ от него хочет. В конце концов, Цингэ был не единственным, кто весь вечер был на взводе. Привыкший к весу лорда Юэ сверху и ощущению глубокого проникновения члена внутрь, Цингэ наконец снова начал двигаться, вытащив член, чтобы перенести свой вес на Шэнь Цинцю, прежде чем снова войти в прекрасную задницу Второго Мужа. Оба застонали, когда Лю Цингэ снова вошёл в него, а затем Лю Цингэ застонал от возобновившегося давления на собственную простату, и лорд Юэ воспринял это как разрешение двигаться сильнее. Лорд Юэ поцеловал шею мужчины и не замедлил темп, полностью введя свой огромный член в мускулистую, напряженную задницу под собой, затем почти вытащил его, но головка снова вошла, сильно. Вскоре стало слишком трудно отличить собственные стоны от чужих среди звуков влажной, отчаянно напряженной плоти, прижимающейся друг к другу. — Ах, Цингэ, — простонал Шэнь Цинцю, испытывая сильное возбуждение и снова достигая оргазма, обнимая мужчину, лежащего на нём сверху, и крепко прижимая его к себе. Наконец, Цингэ замедлил свои резкие толчки и излился в задницу Шэнь Цинцю, рухнув на него сверху, пока тот наполнял его. Спазмы ягодиц Первого Мужа, прижимающихся к его жаждущему столпу, были божественны и невыносимы для Лорда, которого дразнили слишком много ночей. С кряхтением Лорд Юэ вошел в своего Первого Мужа, упираясь в его сильную спину, но не позволяя своему весу полностью лечь на него, поскольку внизу этой кучи был А-Цзю. Шэнь Цинцю пошевелился первым, не в силах ничего сделать, когда его ноги были по плечи, а сверху на нём сидели двое мужчин. — Дайте мне подняться, — пожаловался он, и Цингэ приподнял его голову настолько, чтобы поцеловать в подбородок. Через мгновение Первый Муж набрался сил и помог Шэнь Цинцю вернуть ноги в более нормальное положение, хотя тот всё ещё был раздвинут под двумя мужчинами. Но тут Лю Цингэ снова застонал, вцепившись в плечи Шэнь Цинцю, когда вновь появившийся лорд Юэ начал двигаться в его заднице. — О боже, — простонал Шэнь Цинцю, и толчки лорда Юэ в сторону Лю Цингэ также приводили в движение столб внутри него. Лю Цингэ застонал и заерзал, вытаскивая себя из Шэнь Цинцю. Прежде чем мужчина успел порадоваться передышке, его перевернули, толкнули на подушки и снова вонзили в него член Первого Мужа. — Как ты до сих пор в состоянии, ах? — пытался вразумить его Шэнь Цинцю, но быстро убедился, что продолжение — отличная идея, несмотря на боль в ногах. Двое мужчин, толкающих его на роскошную кровать, и возбужденный член Первого Мужа, раскачивающийся внутри него, — факторы, от которых нельзя было легко избавиться. Оставалось только закрыть глаза и позволить им продолжить. — Чем больше, тем лучше, чтобы цветок прижился, — проворчал Юэ Цинъюань, обвиваясь вокруг спины Лю Цингэ и облизывая его шею, словно зверь, продолжая при этом вбивать свой огромный член в задницу Первого Мужа. Шэнь Цинцю резко открыл глаза. Чёрт возьми, Ци-ге, здесь нет цветка! Шэнь Цинцю уткнулся лицом в подушки, чтобы скрыть своё смущение. Но скрыть вновь возникший интерес к происходящему позади него было невозможно. Лю Цингэ тяжело дышал и стонал ему в шею и волосы, прижимаясь к его ягодицам, словно одержимый. Шэнь Цинцю не был уверен, что сможет снова подняться, но стоны и крики двух мужчин, получающих удовольствие друг от друга и от него самого, были достаточны, чтобы заставить его изо всех сил отталкиваться от Цингэ снизу. Толчки Лю Цингэ наконец замедлились, и он снова кончил внутри Шэнь Цинцю с громким стоном и прерывистым дыханием. Он приподнял Шэнь Цинцю достаточно высоко, чтобы его мозолистая, опытная рука могла подсунуть его под себя и помастурбировать, пока лорд Юэ продолжал вбиваться в его задницу. Дрожащий и чрезмерно чувствительный, Шэнь Цинцю не мог не отталкивать их обоих, извиваясь и чувствуя себя почти безумно, пока Первый Муж вбивал свой член в него кулаком. — Давай, давай, — подбадривал его Лю Цингэ, безжалостно поглаживая. В таком положении Шэнь Цинцю было трудно удержать мужчину за спину, но он вцепился в руку, обнимавшую его за талию, словно железную ленту, и впился ногтями в Первого Мужа, издав крик. Измученный и обессиленный, Шэнь Цинцю все же повернул голову в сторону, наблюдая, как Лю Цингэ дрожит над ним, пока Юэ Цинюань продолжает использовать его для своего удовольствия. — Вы прекрасно подходите друг другу, вы оба просто восхитительны, — простонал лорд Юэ над ними. Его движения становились всё более неистовыми, но всё ещё неумолимыми. Лю Цингэ дёрнулся внутри Шэнь Цинцю, но даже он не смог снова возбудиться. — Ах, Цингэ, А-Цзю! — наконец воскликнул мужчина, изливая на своего Первого Мужа горячую сперму. Крупный мужчина прислонился к крепкой спине Цингэ, пытаясь отдышаться. — Идеально, — прошептал он, прижимаясь к вспотевшей коже. — Вы идеально подходите друг другу.