Провидец
27 ноября 2025 г., 00:53
В прошлый раз после ухода полицейских Клейн еще изображал какое-то время безумно нервничающего, однако в этот раз не собирался тратить силы. Вместо этого он немного отдохнул, а после засучил рукава и отправился готовить ужин, напевая себе под нос самые разные песенки. В конце концов, для кого-то готовка или уборка были лучшими способами успокоиться, так что его поведение все еще не выходило за рамки ожиданий. Наверное.
Мелисса вернулась как раз к ужину, однако при виде Клейна рядом с плитой она перепугалась и даже застыла на одном месте. Клейн фыркнул от смеха и, сняв крышку с кастрюли, произнес негромко:
— Чуть больше доверия к своему старшему брату, Мелисса, это вкусно.
Она невольно вдохнула разнесшийся по кухне запах носом, и ее желудок предательски заурчал. Пахло действительно вкусно, хотя и не так ароматно, как если бы Клейн добавил вина и больше приправ. Выбирать не приходилось и оставалось довольствоваться малым.
— Это правда ты готовил?
— Да, — подтвердил Клейн, — взял несколько уроков у повара Уэлча.
— И получилось с первой попытки?
— Видимо, у меня талант. Ты так и будешь стоять или все же помоешь руки и сядешь есть со мной?
Мелисса ойкнула, быстро сняла шляпку, метнулась в комнату, чтобы оставить сумку с книгами, и поспешила в общую ванную. Вернулась она совсем скоро, Клейн как раз разложил ужин по тарелкам и переставил их на стол. Запах готовой еды распространился на всю кухню, глаза Мелиссы загорелись в предвкушении, и Клейн с теплой улыбкой предложил ей попробовать. Для него это было недостаточно вкусно, но Мелиссе, которая мало что пробовала в этой жизни, баранина с горошком и овощами очень понравилась.
Впрочем, все повторилось — едва Мелисса узнала, что он использовал сало и перец, как помрачнела и сказала:
— Впредь готовить буду я. Тебе… тебе нужно готовиться к собеседованию. Думай о работе.
Клейн покачал головой, вновь погладил ее по волосам и ушел в свою комнату. Хотелось бы сказать что-то вроде «мы живем один раз, нужно наслаждаться вкусной едой, пока это возможно», однако в данный момент это слишком выбивалось из привычного образа ее старшего брата, поэтому Клейн промолчал.
Ночью к нему в сон пришел Данн, и Клейн честно сказал ему все то, о чем умолчал в первый раз, пусть о некоторых важных деталях и не стал распространяться. Клейн помнил, что все это не было реальностью, и прекрасно себя контролировал, но пока что не мог точно определить границы влияния Данна.
«Эх, как тяжело не быть потусторонним», — вздохнул он про себя.
В этот раз сбегать во сне Клейн не стал, он совершенно спокойно сел в карету вслед за Данном и уже через мгновение очнулся на своей кровати. Комната была залита багровым лунным светом, часы показывали чуть больше двух часов ночи; Клейн потянулся и зевнул, поднялся с кровати и побрел в ванную комнату. В длинном темном коридоре стоял Данн, его силуэт почти сливался с окружающей тьмой, лишь серые глаза тускло блестели. Клейн замер, глядя на него удивленно.
— Позвольте представиться снова, Ночной Ястреб Данн Смит, — снял цилиндр капитан и слегка поклонился.
— Вы можете управлять снами? Вы только что заставили меня увидеть этот сон? — воскликнул Клейн.
Мысленно он вознес очередную благодарность Богине Вечной Ночи за ее благословение. Серьезно, без него Клейну пришлось бы во много раз хуже уже в первую петлю, учитывая, кем он был и сколько знал, а сейчас этот вопрос стал лишь острее — область знаний самого Клейна была велика настолько, что огромное количество потусторонних, которые решили бы заглянуть к нему на огонек в сон, подверглись бы порче в лучшем случае.
— Нет, я только вошел в ваш сон и задал направление для него. Несмотря на то, что обычно подавляемые эмоции и различные темные мысли проявляются с большей силой во сне, отчего все кажется хаотичным, абсурдным и безумным, — доля истины все же существует, все еще скрывается среди них. Для людей с богатым опытом, как у меня, все кристально ясно. Я больше верю вам в ваших снах, чем в реальности, в отличие от обычных людей.
Капитану очень повезло, что Клейн оставался относительно законопослушным и союзником Церкви Вечной Ночи, иначе его бы нагло обманули и воспользовались его верой. Клейн негромко вздохнул и подавил зевок, потер слипающиеся глаза — очень хотелось спать, но сейчас такой возможности не было.
— Итак, мистер Смит, теперь вы верите, что я действительно потерял память?
— А вас разве не удивляет все случившееся? Люди, с которыми я сталкивался раньше, даже сразу после такого сна не верили в существование потусторонних сил и предпочитали считать, что еще не проснулись по-настоящему.
— Возможно, это потому, что я молился и надеялся, что такие силы помогут мне, — криво улыбнулся Клейн.
Вскоре после этого они вышли из дома и сели в четырехколесный экипаж. Путь до дома Уэлча, где их ждала Дейли, прошел в молчании, Клейн смотрел в окошко на пустые улицы Тингена и все больше погружался в ностальгию. Вернуться в самое начало после всего — очень даже неплохо, так было гораздо больше шансов спасти всех тех, кто погиб. И начать стоило со Старого Нила.
Встреча с Дейли прошла точно так же, как и в прошлом, ничего не изменилось: она по-прежнему дразнила Клейна и мягко флиртовала с Данном, что тот, естественно, не замечал. Само собой, они ничего не узнали из допроса Клейна, потому Данн спокойно разрешил Клейну вернуться домой. Все шло хорошо, и Клейн от усталости почти перестал следить за диалогом, пока капитан не предложил стать потусторонним.
— А я могу? — тут же выпалил Клейн и подобрался, уставился на Данна.
— Это не невозможно… Но зависит от обстоятельств…
Клейна не волновал самый безопасный путь — в потустороннем мире такого вовсе не было, все могло принести опасность и безумие, ему нужно было лишь зелье Провидца. Жаль, конечно, что он не мог выпить зелье так скоро, но Клейн не стал слишком расстраиваться из-за этого, он только подумал немного и решительно ответил согласием на предложение Данна присоединиться к Ночным Ястребам и стать гражданским сотрудником. Чем быстрее, тем лучше, не стоило ждать, в этом не было никакого смысла.
Данн явно удивился такой поспешности, и Клейн с неловкой улыбкой на губах добавил:
— Мне почему-то кажется, что я попаду в те самые двадцать процентов неудачников и обязательно столкнусь с чем-то ненормальным в ближайшее время.
Капитан кивнул, принимая ответ, и сообщил Клейну, что тот днем должен приехать в охранную компанию «Терновник». Уже дома Клейн столкнулся с Мелиссой, успокоил ее и упал в постель, тут же заснув.
Проснулся Клейн поздним утром, встал с кровати и на автомате сделал четыре шага против часовой стрелки, вознесся над серым туманом и очутился в Замке Сефиры. Клейн сразу сел на свое место Шута за длинным столом, коснулся звезд Одри и Элджера и проверил их состояние. Одри ехала в карете вместе со своей служанкой и Сьюзи, а Элджер стоял у борта своего корабля и смотрел на спокойное море. С ними все было в порядке, Клейн выдохнул с облегчением и вернулся в реальный мир.
Через час Клейн уже был рядом с охранной компанией Терновник. При виде этого здания, еще не пострадавшего от боя с отродьем Истинного Творца, Клейн ощутил, как сжалось в груди сердце. Все было хорошо пока что, хотя тучи и сгущались. На стук в дверь ожидаемо ответа не последовало, и Клейн зашел в приемную, где за столом дремала Розанна. С улыбкой он приблизился к ней и дважды постучал костяшками по столу, из-за чего Розанна вздрогнула, выпрямилась и тут же взяла в руки газету.
— А вы кто? — удивилась она, едва увидела наконец стоящего рядом Клейна.
— Здравствуйте, я Клейн Моретти, я здесь по приглашению Данна Смита, — он прижал шляпу к голове и поклонился.
— Капитан… Хорошо, подождите здесь минутку, я пойду спрошу у него.
Клейн проводил Розанну взглядом и беззвучно вздохнул. Она оставалась такой же, какой он помнил, и от этого стало немного спокойнее на душе. Сам Клейн не возвращался в Тинген ни разу после той трагедии, а Леонард бывал там не единожды и с тоской в голосе рассказывал, как все изменилось, как вроде бы знакомая обстановка преобразилась и стала чем-то совершенно новым, как появились другие люди. От прошлого не осталось ничего, кроме горько-сладких воспоминаний.
Вернувшаяся Розанна провела Клейна к Вратам Чанис, и по пути он вновь увидел сидевшего в одном из кабинетов Леонарда со сборником стихов в руках. Его довольно короткие волосы кончиками касались плеч, белая рубашка не была заправлена и чуть задралась, демонстрируя небольшой участок бледной гладкой кожи, а яркие зеленые глаза блестели. Клейн поприветствовал его кивком, поймал ответную улыбку и отвернулся, опасаясь, что может как-нибудь себя выдать.
«Как же неудобно без способностей Клоуна, кто бы только знал!»
По пути к Вратам Чанис Розанна рассказала тот самый случай с падением Леонарда с лестницы, о котором знали абсолютно все тингенские Ночные Ястребы. Клейн тихонько посмеивался, пока про себя живо и в красках представлял эту картинку. Иногда ему действительно казалось, что судьбой Леонарда была невозможность скрыть от кого-либо свои неудачи.
В кабинете капитана Клейн подписал договор и стал таким образом гражданским сотрудником Ночных Ястребов. Он выслушал небольшую лекцию от Данна по поводу потери контроля, запечатанных артефактов и не только и получил в руки черно-белую фотографию с лицом предателя церкви. Зрачки сузились, зубы сжались плотнее, и Клейн незаметно сделал глубокий вдох, глядя безотрывно на Инса Зангвилла. Он не позволил ни одной мысли пронестись в сознании, только моргнул и вернул фотографию капитану.
Перед тем, как покинуть кабинет, Клейн несколько раз спросил, не забыл ли что-то Данн, и получил в итоге сразу парочку заданий. Так-то лучше. Встреча со Старым Нилом прошла без проблем, и Клейн лишь убедился, что страницы дневника Розеля те же, что в прошлый раз. Пожалуй, лишь одно событие запомнилось ярче всего — момент, когда он столкнулся с Леонардом.
На его дорогом поэте была привычная одежда: удобные облегающие брюки, не заправленная белая рубашка с расстегнутыми у горла пуговицами.
— Добрый день, — поздоровался Леонард с улыбкой.
— Добрый день. Полагаю, мне не нужно представляться? — ответил Клейн так, как помнил.
— Не нужно, вы произвели на меня очень яркое впечатление, — Леонард протянул правую руку, — Леонард Митчелл, Полуночный Поэт последовательности 8.
— Какое же впечатление я произвел на вас? — он пожал протянутую руку, мимолетно наслаждаясь ощущением теплой ладони в своих пальцах.
— У вас особая аура.
«Леонард, ты такой… гей», — с ласковым смешком подумал Клейн, а после скатился в самоиронию: — «впрочем, я ничем не лучше, раз влюбился именно в тебя. Хм, может, это его особая способность — все вокруг него становятся геями? Хотя вряд ли… Во всяком случае, никто больше не проявлял таких наклонностей».
— Это взаимно, — растянул губы в улыбке Клейн, — вы тоже произвели на меня впечатление.
— Вот как? Что ж, благодарю за комплимент, — кивнул Леонард, ни на миг не усомнившись в том, что ему действительно сделали комплимент. — Мне нужно сменить капитана. До завтра.
— До завтра, — попрощался с ним Клейн и продолжил подниматься по лестнице.
Весь оставшийся день прошел совершенно спокойно, и Клейн вернулся домой уставшим и голодным, зато с новой тростью. Мелисса зашла практически следом, принюхалась, убедилась, что в этот раз ничего не приготовлено, и немного расстроилась. При виде ее потускневших глаз Клейн хотел было предложить сходить куда-нибудь и вкусно поужинать, но вовремя вспомнил, что в прошлый раз Мелисса отказалась, и промолчал в итоге, только поджал губы и со вздохом поднял тему о скором переезде. Как он и ожидал, Мелисса воспротивилась, заупрямилась и начала твердить о необходимости накопления большей суммы, и Клейн с заигравшей вдруг головной болью с трудом переубедил ее. Под конец их недолгого напряженного разговора он все-таки сумел уговорить сестру сходить за едой, чтобы устроить скромное празднование по поводу его новой работы.
Ужин прошел неплохо, не хватало Бенсона, конечно, однако в целом Клейн остался доволен — Мелисса, которой досталось лимонное пирожное и немного фруктов, тоже. После еды она села делать уроки, а Клейн быстро помыл посуду и умылся в общей ванной, закрылся в спальне и лег на кровать, уставился равнодушно в окно на багровую луну.
«Должно быть, мисс Маг опять страдает из-за бреда мистера Двери. Хотя сейчас вроде бы не должно быть все настолько плохо как в тот раз, когда я вызвал ее впервые… Простите, мисс Маг, вам придется еще немного подождать».
Вскоре сонливость взяла верх, Клейн перевернулся на бок, обнял подушку и закрыл глаза. Утром ему следовало съездить в университет и предупредить всех, что он нашел другую работу, а еще пересечься с мистером Азиком…
***
В первой половине дня Клейн приехал в Тингенский университет и встретился с Харвином Стоуном, сообщив ему, что не будет участвовать в собеседовании. — Вот как… — протянул мистер Стоун, встал и пожал Клейну руку. — Тогда поздравляю вас. Вы очень воспитанный молодой человек, я передам ваши слова господину профессору и старшим доцентам. — Это элементарная вежливость, — улыбнулся Клейн. После этого в кабинет зашли наставник Квентин Коэн и мистер Азик, и Клейн перекинулся с ними словами, прежде чем мистер Азик спросил, что случилось с Уэлчем и Наей. — Подробности мне не слишком известны, — покачал головой Клейн, — недавно Уэлч достал дневник Четвертой Эпохи, семьи Антигон времен империи Соломона, и просил меня помочь его расшифровать. Первые несколько дней я помогал им, но потом был занят поисками работы. Два дня назад ко мне даже приходили полицейские. — Четвертая Эпоха… — пробормотал Коэн. Азик же остолбенел и как-то побледнел, нахмурился слабо и прижал пальцы левой руки к виску, помассировал его. Его темные глаза были устремлены в пустоту прямо перед ним, взгляд заметно расфокусировался. — Антигон… Звучит очень знакомо… но никак не могу вспомнить, где я это слышал… Квентин Коэн никак ему не смог помочь, так как слышал впервые эти слова, и Азик посмеялся над собой, посчитав, что видел просто похожее слово. Клейн не мог не вздохнуть с печалью в сердце, наблюдая за столь неуверенным поведением мистера Азика. Напоследок он попросил написать ему письмо, если они что-то узнают или вспомнят об Антигоне, попрощался с мужчинами и вышел на улицу, вдохнул поглубже и отправился на небольшую прогулку. Чувство, будто за ним кто-то следил, появилось совсем скоро, Клейн мягко прищурился и сел в общественный экипаж, проехал до улицы Шампань, а оттуда неторопливо побрел в сторону Собора Святой Селены. Едва он переступил порог, его окутала знакомая аура умиротворения, ощущение чужого внимательного взгляда исчезло, Клейн присел на свободное место, снял шляпу и сложил руки в молитвенном жесте, вслушиваясь в проповедь епископа. Когда месса завершилась, Клейн коротко переговорил с епископом в кабинке исповедальни и прошел в указанном им направлении, с уже другим священником спустился по лестнице вниз. Встретившись с капитаном и рассказав ему о слежке, Клейн вернулся в собор и покинул его. Спину тотчас обжег пристальный взгляд, но Клейна это совершенно не волновало — он заглянул в стрелковый клуб, где потренировался в стрельбе и с легким весельем убедился в том, что его меткость была гораздо лучше, чем в самый первый раз, хотя и не настолько хорошей, как на высоких последовательностях. Тело не привыкло к таким действиям и слушалось неохотно, из-за чего и были погрешности в стрельбе. Дома Клейна ожидал вернувшийся Бенсон. Старший брат выглядел очень уставшим и бледным, хотя он искренне обрадовался новости, что Клейн получил работу. Обмениваясь новостями и шутками, они вместе пообедали и разошлись по своим делам — Бенсон отправился на пирс, а Клейн сходил за продуктами и принялся за готовку. Вынужденный оставаться в рамках скудных финансов и не имеющий возможности вытащить из исторической пустоты нужные приправы, Клейн приготовил ужин точно такой же, как и в прошлый раз — ему, может быть, и не понравились некоторые блюда, но его брат и сестра оценили приготовленное положительно, так что Клейн решил порадовать их в первую очередь. Ночью ему снова приснился Данн. — Кто-то пробрался в твою комнату. Возьми револьвер и вытащи визитера в коридор, остальное предоставь нам. — Хорошо, — отрывисто кивнул Клейн и проснулся. В комнате было темно, тусклый багровый свет от луны, с трудом пробивавшийся сквозь плотные тучи, стеснительно заглядывал в комнату, подсвечивал силуэт мужчины, склонившегося над столом. Он вел себя тихо и что-то настойчиво искал, аккуратно открывал ящики и проверял их содержимое, так же молча закрывал и продолжал. Клейн бесшумно достал из-под подушки револьвер, прицелился и с усмешкой щелкнул барабаном. Нежданный гость замер. — Добрый вечер, — поздоровался Клейн, — поднимите обе руки и повернитесь медленно. Я не так плохо стреляю, если вы сделаете хоть одно резкое движение — я выстрелю. Кто знает, куда попадет пуля? Обернувшийся мужчина смотрел на него с яростью, однако неестественное спокойствие Клейна его явно озадачило, он нахмурился и непроизвольно напрягся. — Давайте выйдем, — кивнул Клейн на дверь, — не стоит тревожить чужие сны, это невежливо. Ведите себя тихо, помните об этом. Под ледяным взглядом Клейна разнервничавшийся мужчина едва слышно подошел к двери, открыл ее и тут же опустился, и покатился вперед. Подувший ветер захлопнул дверь, Бенсон заворочался на постели, а Клейн хмыкнул и встал с кровати, приблизился к двери. Он услышал, как прекрасный неземной голос зачитал стихотворение, и прикрыл глаза, в глубине души вдруг вспыхнуло яркое желание послушать, как Леонард поет. Клейн помнил, что это у его дорогого поэта получалось гораздо лучше, чем сочинять стихотворения, к тому же его приятный голос сам по себе успокаивал. «Действительно, лучший путь для Леонарда — путь Тьмы. Спасибо, что не Демонессы. Этого я бы не пережил», — улыбнулся Клейн. — Вопрос решен, — раздался голос Данна за дверью. Клейн, умиротворенный поэмой, зевнул до выступивших в уголках глаз слез и вышел из комнаты, закрыл за собой дверь и вместе с капитаном прошел в дальний конец коридора. Окон было мало, густая тьма окутывала тесное пространство, и Клейн пару раз споткнулся и был поддержан любезно Данном под руку. — Спасибо, — поблагодарил он вслух, а мысленно пожаловался самому себе на эту несправедливость. Данн никак не отреагировал, хотя Клейн заподозрил, что тот кивнул, просто видно этого не было. Наконец они остановились у последнего окна, стало немного светлее, и Клейн прислонился к стене, перевел взгляд на капитана. — Мне потребовалось время, чтобы войти в его сон, — спокойно произнес Данн Смит, безотрывно глядя на вышедшую из-за туч красную луну. — Вы узнали, кто он? — Он принадлежит древней организации, известной как Тайный Орден. Она была создана в Четвертую Эпоху и связана с империей Соломона и рядом павших аристократов того времени. Дневник семьи Антигон был получен от них. Из-за небрежности одного из членов Ордена он попал на антикварный рынок и достался Уэлчу. Им не оставалось ничего другого, как послать людей на поиски. С опорой на свои воспоминания Клейн продолжил диалог, старательно изображая из себя совершенно ничего не понимающего во всей этой мистике человека. Лишь в тот момент, когда разговор затронул тему выбора, Клейн ощутил, как застучало быстрее сердце в груди, а ладони вспотели. — Вы хотите стать потусторонним? — со всей возможной серьезностью спросил Данн. — Вы можете выбрать только начальную последовательность из незавершенного пути. Конечно, вы можете отказаться от этого шанса и накопить заслуги. Тогда останется только ждать, когда их накопится достаточно, чтобы стать Бессонным, который начинает полностью освоенный путь, дарованный Богиней Ночным Ястребам. — Тогда из каких последовательностей 9 я могу выбирать? Данн рассказал о Жреце Тайн, Собирателе Трупов и Провидце так обстоятельно, как мог, и Клейн задумался. Он прекрасно знал, что выберет, что выбирал бы всегда, даже понимая, что его ждало впереди, однако поспешное решение выглядело бы подозрительно. Клейн скрестил руки на груди, побарабанил пальцами правой по левому плечу, вздохнул и ответил: — Пожалуй, я выберу Провидца. Честно говоря, это звучит гораздо приятнее, чем Собиратель Трупов, а Жрец Тайн — это Старый Нил. Наверное, будет лучше, если появится кто-то новый. Данн удивился — он взглянул на Клейна и кивнул спустя несколько секунд, принимая ответ. — Что ж, если вы не передумаете, то приходите в понедельник. Ваши выходные еще не кончились, не стоит торопиться. Клейн был с ним категорически не согласен, но был вынужден только согласиться и попрощаться. Как только Данн спустился по лестнице, Клейн на долгие мгновения вжался лбом в оконное стекло, вздохнул и вернулся обратно в комнату, спрятал револьвер под подушку и лег в постель, укрылся одеялом. Осталось совсем чуть-чуть… всего немного. В воскресенье он вместе с братом и сестрой сходил в компанию по улучшению жилищных условий Тингена и арендовал дом на улице Нарциссов, после они помогли Клейну купить новый костюм, и уже под вечер семья переехала в новый дом с террасой. Пока Бенсон с Мелиссой обживались в своих комнатах, Клейн тоскливо осматривал свою, вспоминая то недолгое время, что он прожил здесь. Казалось, он совершенно забыл, как на самом деле было уютно жить в этом небольшой домике в Тингене вместе со своей семьей; в дальнейшем его одиночество только росло — и Клейн однажды к этому привык, смирился с тем, что из-за постоянной опасности никто не мог оставаться рядом с ним, а после того, как он стал ангелом, часть его чувств неумолимо потускнела, стало легче переносить все это. Впрочем, тогда у Клейна появился Арродес, потому он не мог сказать, что был совершенно одинок. И все же… это было жалким подобием нормальной жизни. Утром понедельника Клейн оделся в новый костюм, взял трость, оставил Мелиссе деньги на проезд и отправился на работу. Капитан сидел в кабинете, Клейн постучал в дверь и вошел в помещение. — Вы не передумали? — поинтересовался Данн. — Нет, я выбираю Провидца. — Вы должны понимать, что после употребления зелья у вас не останется места для сожаления. — Знаю. Клейн знал это как никто другой, но менять свою судьбу не собирался. Это точно не привело бы ни к чему хорошему — если бы он выбрал другой путь, например, того же Собирателя Трупов, то Клуб Таро больше не смог бы собираться, а Повелителем Тайн в будущем непременно стал бы Амон. Клейн был на все сто процентов уверен в том, что это обратилось бы самой настоящей катастрофой. — Хорошо, следуйте за мной, — поднялся со стула Данн. Капитан провел Клейна в алхимическую комнату и оставил его в одиночестве. Старый Нил с крошечным серебряным сундучком в руках пришел совсем скоро, опустил сундук на длинный стол и посмотрел на Клейна. — Не ожидал, что ты выберешь Провидца. Твой характер похож на мой, когда я был молод. Ты просто не хочешь идти за массой, неплохо. Зажги несколько газовых ламп и закрой дверь. Клейн выполнил просьбу и вернулся на прежнее место, принялся наблюдать за тем, как Старый Нил готовил для него зелье. Он так много раз варил зелье самостоятельно, что нынешнее действо воспринималось как своеобразная забота, хоть ею и не было. Едва звездный кристалл упал в варево, иллюзорный туман мгновенно вырвался на свободу, окутал алхимическую комнату и смазал все предметы в ней до расплывчатых форм. Туман будто засиял мириадами ярких звезд, а после растворился бесследно — Старый Нил взял половник, зачерпнул липкую темно-синюю жидкость и перелил ее в колбу, протянул Клейну. — Твое зелье Провидца готово. В отличие от первого раза сейчас Клейн не боялся. Он поднес колбу к губам и одним глотком влил в рот зелье, проглотил его. Липкая темно-синяя жидкость принесла с собой холод и легкое нервное возбуждение, зрение помутнело, цвета наслоились друг на друга и стали ярче в несколько раз. Активировавшееся духовное зрение сбивало с толку, и Клейн опустил ресницы, перевел дыхание; в ушах звучал знакомый бред «Хорнакис, Флегрея», но Клейн проигнорировал его и погрузился в когитацию машинально. — У тебя нарушено зрение? Ты также слышишь то, чего раньше не слышал? — проговорил вдруг Старый Нил, и Клейн вздрогнул. Он кивнул и облизнул губы, переплел пальцы рук в замок. И как он мог забыть об этом? Он же ничего не должен был знать! Какая когитация? Он бы еще сразу занялся настройкой своего духовного зрения. От собственной глупости захотелось глаза закатить, и Клейн удержался с большим трудом. Следуя инструкциям Старого Нила, Клейн занялся когитацией, а после перешел к обучению использования духовного зрения. Получалось быстро и легко, Клейн пользовался своими старо-новыми способностями с завидной простотой и наконец взглянул на Старого Нила. Его здоровье по-прежнему оставляло желать лучшего, но это было ожидаемо. Прямо как полупрозрачные холодные глаза без ресниц за его спиной. Клейн уставился в них и вспомнил свою сладкую месть. Он не позволит этому повториться. — У вас за спиной пара глаз! — воскликнул он. — Не обращай на них внимания, — неловко улыбнулся Старый Нил, — это свойство ритуальной магии. Клейн проследил за тем, как глаза позади него закрылись и исчезли, и чуть сощурился. «И не надейся сбежать от меня, Скрытый Мудрец», — подумал Клейн. Неважно, каков будет исход Старого Нила, Клейн все равно избавится от этого ненормального, вредящего идущим по пути Жреца Тайн. Под руководством Старого Нила Клейн завершил настройку духовного зрения, а переключателем сделал двойной стук левого клыка. Духовность после принятия зелья и длительного использования духовного зрения была истощена, Клейн поморщился и потер лоб, попрощался со Старым Нилом и вышел из алхимической комнаты. Капитан Данн уже ждал его. — Я слышал от Старого Нила, что ты очень хороший кандидат — даже без когитации смог использовать духовное зрение. — Возможно, это уникальная черта Провидца, — пожал плечами Клейн. Он безмерно устал и больше всего на свете хотел рухнуть на свою кровать и проспать часов двенадцать как минимум. — Ты должен помнить, что любопытство погубило кошку, — сказал Данн, — оно может погубить и потустороннего. Не пытайся расслышать звуки, которые не следует слышать, или видеть существ, которых не следует видеть. — Хорошо. «Эх, капитан, знали бы вы, что я, помня об этих заветах, просто взял и взглянул на Вечное Пылающее Солнце, послушал бред Истинного Творца и мистера Двери. Более того, потом я еще и расставил их по силе воздействия в топе…» Вернувшись домой, Клейн снял новый костюм и лег в постель, тут же провалившись в сон. К счастью, проснулся он за несколько часов до собрания Клуба Таро и смог пообедать ржаным хлебом с маслом, выпить некачественного черного чая. Делать было нечего, Клейн пока что не приобрел ничего для ритуалов, потому ему оставалось только отдыхать. За несколько минут до трех часов Клейн сделал четыре шага против часовой стрелки и вознесся над серым туманом. Черный плащ с желтой подкладкой послушно укутал его тело, капюшон скрыл лицо, и Клейн сел на свое место за длинным бронзовым столом, вытащил из исторической пустоты часы и дождался момента, когда стрелка остановилась на нужной цифре. Позволив часам растаять, он вытянул руку к багровым звездам Одри и Элджера и мягко коснулся их. Темно-красный свет возник по обеим сторонам стола словно из ниоткуда, запульсировал и сложился в две фигуры; Одри повернула голову к Клейну и весело поздоровалась: — Добрый день, мистер Шут! Добрый день, мистер Повешенный! — Добрый день, мисс Справедливость, — с улыбкой ответил Клейн. Под его взглядом двое первых участников Клуба Таро, за исключением самого Шута, сели на свои места. Одри расправила юбку и посмотрела на Элджера сияющими глазами. — Мистер Повешенный, вы получили коробку с кровью призрачной акулы? — Большое спасибо, она полностью оправдала мои ожидания, — кивнул Элджер, — хотя я не думал, что вы так быстро пришлете ее. Призрачная акула — необычное существо. — Я очень рада такому исходу, — улыбнулась счастливо она. — Согласно договору я расскажу вам формулу Зрителя, — Повешенный откинулся на спинку своего стула и бросил мимолетный взгляд на Клейна. — Позвольте мне подготовиться… — вдохнула Одри. Клейн с легким смешком слабо двинул рукой — и перед ней возник пергамент из козьей кожи, а рядом появилась ручка. Элджер вздрогнул, а Справедливость вскинула голову и взглянула на укутанного в плащ Клейна. — Спасибо, мистер Шут! Мистер Повешенный, я готова. Элджер быстро взял себя в руки и сначала рассказал ей о том, как именно следует готовить зелье, после чего Одри под его диктовку записала на пергаменте рецепт зелья, отложила ручку и несколько раз перечитала, чуть хмурясь. Клейн постучал пальцами по столу и сказал: — Если забудете рецепт, можете обратиться ко мне за помощью. — Правда? Клейн кивнул и поставил локоть на подлокотник, подпер щеку кулаком, наблюдая за тем, как довольная мисс Справедливость разглаживала пальцами исписанный каллиграфическим почерком пергамент из козьей кожи. Мистер Повешенный немного подождал, прежде чем продолжил инструктаж: — Не знаю, как много вы знаете о когитации, но позвольте описать ее… Главное — после употребления зелья быстро начните когитацию, чтобы взять под контроль свою духовность. Обязательно практикуйтесь каждый день, чтобы постичь силу зелья, докопайтесь до смысла, который оно символизирует, и узнайте еще больше его тайн. — Не совсем так, — вмешался Клейн, чем заслужил два любопытных взгляда. Ну как любопытных… Элджер в очередной раз занервничал. — Зелья необходимо переваривать, а ключ к перевариванию лежит в самом названии, следовательно, для усваивания зелья необходимо действовать в соответствии с его названием. Однако необходимо выработать для себя ряд принципов актерской игры и ни в коем случае не отступать от них, иначе это может привести к потере контроля. Всегда помните одно — вы лишь играете. Элджер закаменел, глядя на Клейна широко распахнутыми глазами и бормоча себе под нос несколько слов, Одри от него практически не отставала — в этот раз Клейн не проводил никаких аналогий, и хотя тот пример с замком был весьма неплох, он все-таки выбрал сказать все прямо и пораньше, чтобы члены Клуба Таро начали переваривать свои зелья как можно быстрее. — Спасибо, мистер Шут, — хрипло выдохнул Повешенный, когда пришел в себя, — это знание бесценно. Чем мы должны заплатить за это? Клейн беззвучно вздохнул. Сейчас ему ничего не было нужно от них двоих, на самом деле и собирать страницы дневника Розеля было довольно бессмысленно, но вдруг нашлись бы еще какие-то интересные страницы? В конце концов, Клейн прочитал далеко не все. К тому же… разве он сам не говорил, что любит честный и равноценный обмен? Подарки — это хорошо, а вот бесконечная щедрость кого угодно насторожит. Стоило бы пожалеть бедные нервы мистера Повешенного. — Можете поискать страницы дневника Розеля, — ответил он и вспомнил одну важную вещь, — также попрошу вас сообщать о методе действия всем новым участникам, которые появятся в будущем. Как член Церкви Вечной Ночи, узнавший о методе актерской игры, Клейн будет вынужден принести соответствующую клятву, поэтому следовало заранее решить этот вопрос. Разумеется, с Богиней они были, точнее будут, союзниками, однако нарушать данную клятву он все равно не собирался, вот и подстраховался заранее. — Дневник? Это дневник? — переспросил Элджер. — Верно, — согласился Клейн. — Говорят, дневник императора Розеля был написан на каком-то загадочном языке или с помощью придуманных им символов, — заговорила Одри. — Да, некоторые считают, что это уникальный набор мистических символов, — кивнул Элджер, — другие же считают, что это иероглифы. Но до сих пор никто не нашел правильного способа расшифровки этих записей. По крайней мере, это все, что мне известно. Это тексты, которые передавались из поколения в поколение, поэтому они уже не в первозданном виде… — Это нестрашно, — отмахнулся Клейн, — что касается записей, то вы правы, мистер Повешенный, император Розель использовал иероглифический язык. — В-Вы… Вы можете его расшифровать? — не сдержалась Справедливость. Клейн наклонил голову и взглянул на нее, улыбнулся, позволив двум присутствующим здесь людям это увидеть, и произнес: — Нет, мисс Справедливость, я его не расшифровываю — я его читаю точно так же, как вы читаете на лоэнском языке. Ее глаза округлились от изумления, она прикрыла рот ладонью и коротко переглянулась с мистером Повешенным. Элджера, казалось, вот-вот удар хватит от всех невероятных знаний, полученных им менее чем за час реального времени, и Клейну даже стало его немного жалко. «Ну правда, мистер Повешенный, с вашей впечатлительностью надо что-то делать. Как вы выживали все это время?» Тем не менее, когда первый шок прошел, Одри нахмурилась. — Но, мистер Шут, мы не можем понять этот язык… Тогда как же нам передать Вам информацию? Отправить куда-нибудь по почте? — Вы можете пожертвовать мне найденные страницы. Элджер покачнулся, и Клейн только закусил губу в попытке сдержать смешок, позволил серому туману чуть уплотниться вокруг фигуры Повешенного, стабилизируя его состояние. — Разумеется, если вы опасаетесь проводить соответствующий ритуал, то можете постараться запомнить содержимое страниц и воспроизвести его здесь на следующем собрании. Несколько минут в Замке Сефиры царила мертвая тишина. Клейн с удобством устроился в своем кресле, опять выползшие из-под плаща щупальца обвили ножки стула и стола, на их поверхности слабо светились сложные символы, что блокировали негативное воздействие его мифической формы на неподготовленных наблюдателей. Элджер думал так напряженно, что Клейн почти слышал, как в его голове носились в полнейшем хаосе панические мысли. Одри была немного спокойнее, хотя и она с видимым трудом удерживала себя в руках. Впрочем, она-то как раз была полна энтузиазма. — Мистер Шут, не могли бы Вы рассказать мне о ритуале жертвоприношения? — Конечно, — одарил ее теплой улыбкой Клейн и предостерег: — до тех пор, пока не станете потусторонней, не проводите его. Для начала вам следует подготовить алтарь и изобразить на нем этот символ, — Клейн воссоздал перед собой светящийся знак в виде глаза без зрачка и искривленных линий, — затем зажгите две свечи, символизирующие меня и вас, и произнесите мое почетное имя и следующие слова: Ваш преданный слуга молит о Вашем взоре; я прошу, чтобы Вы приняли это подношение; я прошу, чтобы Вы открыли врата Своего царства. Используйте содержащие духовную энергию материалы и ждите моего ответа. Напряженный Элджер молчал, только вглядывался во все еще парящий над столом символ, пока Одри старательно запоминала короткий ритуал. Клейн подождал немного и, едва Элджер чуть расслабился, добавил со смехом: — Само собой, в дальнейшем вы сможете использовать ритуалы жертвоприношения и дарования для прямого обмена. После этих слов реакция у двоих участников была примерно одинаковая — они уставились на Клейна с чистейшим изумлением. «Ну естественно, какой еще бог стал бы использовать свое божественное царство для обмена предметами? Даже звучит дико. Наверное. Эх, мне-то не привыкать, я уже со счета сбился, сколько раз проводил такие манипуляции…» — Это… это… — Беспокоитесь, что меня это затруднит? — повернулся к Одри Клейн. — Напрасно. Вы сами предложили сделать эти собрания регулярными, вполне разумно извлечь из этого максимальную выгоду для всех участников. Она замешкалась, на Элджера надеяться и вовсе не стоило — ему, вероятно, понадобится солидное количество успокоительного и несколько дней на то, чтобы прийти в себя. В итоге Клейн закинул ногу на ногу, покачал ступней, кончиками пальцев поглаживая подлокотник кресла, щупальца тоже активизировались, заелозили по туману — и Клейн бросил на них один раздраженный взгляд. К счастью, этого хватило, лишние конечности угомонились и вернулись к своему хозяину. — Я не знаю, насколько улучшится моя память после приема зелья, и не знаю, как много страниц дневника смогу найти, — наконец подала голос мисс Справедливость, — но я согласна провести ритуал, мистер Шут! Клейн не был удивлен, на самом деле чего-то такого он как раз ожидал — Одри всегда была немного легкомысленной, когда дело касалось проводимых в Клубе Таро экспериментов, она доверяла Клейну и не подвергала сомнению его действия. Сейчас она была в самом начале своего трудного пути, и Клейн прекрасно знал, в какого надежного человека однажды превратится их пока наивная мисс Справедливость, однако, честно говоря, он действительно скучал по этим дням, когда все было так просто, когда Клуб Таро не вмешивался ни в какие глобальные проблемы, когда он сам не несся стремительно навстречу своей безнадежной судьбе. — Как и я, — выдохнул Элджер и предложил поговорить о том, что происходило вокруг участников. Все это в точности следовало воспоминаниям Клейна, он точно также предложил мисс Справедливости провести разбитый на несколько туров экзамен и заменить сотрудников министерств и не только сдавшими этот экзамен людьми. Как человек, несколько раз путешествовавший во времени, Клейн понимал, что все получится снова. — Похоже, это действительно может сработать… — словно соглашаясь с мыслями Клейна, протянула Одри. — Не сомневайтесь, мисс Справедливость, король не упустит такой шанс, — усмехнулся Клейн и принялся отстукивать пальцами по столу неровный ритм. — Что Вы имеете в виду, мистер Шут? — осторожно спросила она. — Пока что вам рано знать об этом, — Клейн качнул головой. — Чем больше вы знаете, тем легче «заразиться». Ситуация с Георгом III не относится к числу подобных случаев, однако ради вашей же безопасности вам не стоит погружаться в это дело на данный момент. Последние слова Клейн подчеркнул интонационно, чтобы и Одри, и Элджер осознали — это временно, скоро они смогут узнать больше. И судя по тому, как они выпрямились и переглянулись, скрытый смысл они уловили. — Давайте закончим сегодняшнее собрание на этом. — По Вашей воле, — одновременно поднялись со своих мест Повешенный и Справедливость и поклонились. Клейн отослал их обратно в реальный мир и вжался в жесткую спинку своего кресла, прикрыл глаза ненадолго. Если сравнивать с прошлым, то он определенно стал намного болтливее. Само собой, на это влиял и тот факт, что прежде Клейн, будучи только-только очнувшимся в чужом теле и ничего не понимающим в мистике человеком, пытался изображать из себя божество или нечто близкое к этому, теперь же Клейн просто был собой и делился знаниями — все ради того, чтобы участники Клуба Таро как можно быстрее стали сильнее. К началу апокалипсиса они все должны быть настолько сильными, насколько это возможно, и, может быть, тогда все получится… Подняв руку и помассировав лоб, Клейн окутал себя духовностью и тоже вернулся в свое тело. День был в самом разгаре, Клейн переоделся в более легкую одежду и вышел на улицу. В процессе коротенькой прогулки он повстречался с миссис Смирин, которая угостила его сладким чаем со льдом, Клейн взял протянутую чашку, сделал глоток и улыбнулся. — Превосходно, миссис Смирин, — похвалил он. — Рада это слышать. Клейн допил чай и попрощался с женщиной, продолжил свой путь. Он делал вид, что просто гулял по городу, даже ни о чем не думал и в то же время шел окольными путями к Клубу предсказаний. К нужному зданию Клейн подошел через полчаса, толкнул дверь и зашел внутрь, поднялся по светлой лестнице на второй этаж и оказался в просторном фойе. Сегодня он пришел в Клуб не для того, чтобы вступить в него — у Клейна не было денег после переезда и покупки нового костюма, — а для разговора с Глэсисом. В конце концов, его нужно было направить на проверку своего здоровья, в будущем это еще может пригодиться. После небольшого гадания, проведенного Глэсисом, Клейн вернулся в компанию «Терновник», где встретился с Леонардом. Его дорогой поэт сидел на месте Розанны и явно скучал; заглядывавшее через окна солнце освещало его бледную кожу, зеленые глаза переливались золотистыми искорками. Сердцебиение немного ускорилось, Клейн снял шляпу и поздоровался: — Добрый день. А где Розанна? — Сегодня ее смена в оружейной, — ослепительно улыбнулся Леонард и указал рукой на перегородку. «Моя любимая Звезда, почему ты мне так улыбаешься? Ты же не испытываешь ко мне ничего. Пожалей мое слабое сердце», — пожаловался про себя Клейн. — Клейн, у меня есть вопрос, который меня волновал. — Какой? — приподнял уголки губ он. Даже если Леонард считал его просто новым и довольно подозрительным или как минимум странным коллегой, для Клейна любое взаимодействие было самой настоящей драгоценностью. Будь его воля, он действовал бы смелее, однако последствия вообразить было сложно — это явно сломало бы все, поэтому Клейн держал себя в рамках и лишь иногда позволял прорываться своим чувствам. Леонард все равно не заметил бы, а Паллез лезть в это точно не стал бы. — Почему Уэлч и Ная покончили с собой на месте, а ты вернулся домой? — поднялся со своего места Леонард и шагнул ближе к Клейну. — Скорее всего, это связано с тем, что неизвестная сущность заставила меня забрать дневник семьи Антигон и спрятать его. — Если самоубийство должно было заставить вас троих замолчать и уничтожить улики, почему тебя не заставили уничтожить дневник на месте? — Леонард прошелся по комнате и остановился рядом со столом, прислонился к нему бедром и вскинул взгляд на Клейна. Яркие зеленые глаза встретились с карими, Клейн титаническим усилием удержал на лице прежнее выражение и пожал плечами. — Возможно, улики уничтожать никто не хотел, как и дневник, — сказал он, — возможно, кто-то всего лишь играется с жизнями обычных людей, может быть, для того, чтобы принести жертву какому-нибудь неизвестному существу. Я ничего не помню, что подтвердили капитан и мадам Дейли, однако я почему-то сомневаюсь, что дневник семьи Антигон уничтожен. Если честно, я не думаю, что это просто какая-то книжка, вероятно, он выступает сосудом зла. Такое ведь может быть? Озадаченный Леонард, ожидавший несколько иного развития разговора, кивнул нерешительно, и Клейн вздохнул, провел пальцами по волосам нервно. Знать слишком много опасно, а он знал достаточно — его спасало лишь то, что он уже давно был вписан в этот спектакль, оставалось подстраиваться и пытаться выжить и уберечь дорогих ему людей. — Можешь не волноваться, со мной все в порядке, иначе мне бы не позволили выпить зелье, — подвел итог Клейн, — мне нужно получить пули. Леонард открыл рот и, помедлив, закрыл его, молча очертил контур багровой луны на груди и вернулся на свое место. Клейн улыбнулся ему еще раз и прошел в оружейную за пулями. Ближе к вечеру он посетил стрелковый клуб, успешно пострелял по мишеням и вернулся домой. Утро следующего дня началось с уроков мистицизма со Старым Нилом. Именно после них Клейн напечатал заявление о расходах и отнес его капитану Данну. Он бы и сам сделал это с большим удовольствием, но откуда бы ему знать обо всех нюансах? Зато Старый Нил вполне мог его просветить в этом вопросе, что и произошло, поэтому Клейн был совершенно спокоен.***
В пятницу, в самый разгар мощного ливня, в «Терновник» пришел мужчина с заданием. Клейн молча ел не особо вкусный обед и наблюдал за разговором дворецкого Кли и Розанны, размышляя лениво над тем, что в такую погоду хотелось сидеть дома перед теплым камином и пить горячий чай со сладостями. Какие-то небольшие изменения все равно произошли — в середине недели Клейн смог присоединиться к Клубу предсказаний и теперь регулярно заглядывал туда, более того, он гадал как можно чаще и в реальном мире и чувствовал, как зелье Провидца переваривалось с невероятной скоростью. «Скорее всего я полностью переварю зелье уже на следующей неделе… Вот это скорость. Интересно, если я сразу скажу капитану, что чувствую, будто бы уже могу перейти на следующую последовательность, как он отреагирует? И что сделает Церковь? Вновь пришлет Крестета Цезимира? Хотелось бы, его артефакт — отличный способ связаться с Богиней…» Спустя какое-то время дворецкий Кли вернулся. К счастью, ему не пришлось долго ждать — Леонард появился совсем скоро и с любопытством взглянул на сидевшего на диване незнакомца. — Кто это? — Клиент, — ответила Розанна, — капитан уже вернулся? Клейн, последние полчаса читавший, перевернул страницу газеты. В беседу Леонарда и дворецкого он не вслушивался, вместо этого наслаждался звучанием голоса своего коллеги и мысленно сокрушался, что они не так часто пересекались, несмотря на то, что работали в одном месте. С этими Бессонными вообще было сложно уживаться — распорядок дня был настолько безумным и нездоровым, что это ужасало. Едва договор между дворецким и Леонардом был подписан, мужчина вышел на улицу, а Леонард повернулся к Клейну с улыбкой. — Мне нужна твоя помощь. — Без проблем, — моментально отреагировал Клейн, сложил газету и отложил ее на стол. У смотревшей на них Розанны глаза блеснули, она хихикнула и отпила теплого чая. — И даже не спросишь, в чем именно мне нужна твоя помощь? — прищурился Леонард. — Это очевидно, разве нет? Разумеется, если ты вдруг не научился искать людей с помощью предсказаний, во что я не верю. Старый Нил в такую погоду не выйдет, остаюсь только я. Леонард нахмурился, но ничего на это не сказал. Правильно, Клейн рассуждал логически, возразить ему было невозможно, хотя он и не отрицал того, что его поведение немного не соответствовало тому, кто только в понедельник стал потусторонним. И все же Клейна это уже не особо заботило — он в любом случае собирался в ближайшее время сообщить о своей готовности продвинуться, чем неминуемо привлечет внимание. — Хорошо… Тогда что тебе нужно? — Недавняя одежда Эллиота, которую еще не постирали, а лучше какой-нибудь аксессуар, который он часто носил. Клейн встал с дивана, надел цилиндр и взял трость, оправил одежду и следом за Леонардом покинул компанию «Терновник». Дворецкий Кли ждал их в карете, и Леонард сразу сообщил ему о нужных для поиска пропавшего ребенка вещах. — Зачем? — удивился тот, услышав об одежде, и предложил фотографию мальчика. — У меня есть уникальный питомец, обладающий острым нюхом, — объяснил с улыбкой Клейн, — именно он и поможет отыскать Эллиота. — Фотография тоже понадобится, — добавил Леонард, — мы же должны знать, как он выглядит. Это убедило дворецкого, и они спокойно проехались до дома господина Викроя, отца Эллиота. Дворецкий Кли ненадолго вышел и вскоре вернулся с целым пакетом детских вещей и амулетом Бури, рассказал детально о событиях, приведших к похищению малыша Эллиота, после чего Клейн с Леонардом наняли двухколесную карету и уехали. — Оплата по времени, — бросил Леонард извозчику. — Куда едем? Клейн расстелил одежду Эллиота по полу кареты, обмотал амулетом рукоять своей трости и повесил ее над одеждой, прикрыл глаза и повторил семь раз «Местонахождение Эллиота». Пальцы отпустили трость, она ненадолго задержалась в воздухе и упала вперед. — Прямо. Карета тронулась с места. Через полчаса они прибыли на место и вышли из кареты, Клейн поудобнее перехватил свою трость и первым зашагал в сторону нужного здания. — Временами я действительно завидую Старине Нилу, точно также я завидую тебе сейчас, — вздохнул Леонард. Клейн остановился на ступенях, повернулся к нему и посмотрел так серьезно, что Леонард непроизвольно напрягся. — Здесь нечему завидовать, Леонард, поверь мне. Малыш Эллиот находился на третьем этаже вместе с похитителями, Клейн подтвердил количество сидевших в комнате людей и бросил взгляд на хихикающего Леонарда. — Позволь прочесть для них стихотворение, — Леонард ему подмигнул. Клейн жестом предложил ему выйти вперед и сделать все, что он считал нужным, а сам отступил к лестнице и поставил трость на пол, сжал пальцами рукоять. Глубокий, полный невыразимого притяжения голос Леонарда разнесся по этажу, погружая людей в глубокий сон, Клейн ощутил, как плотная вуаль безмятежности легла на его плечи, и расслабился. Закончивший использовать свою способность Леонард повернулся к Клейну и засмеялся: — Я подумываю о том, чтобы попросить у капитана разрешение на приобретение фейнапоттерской лютни. Как может не быть аккомпанемента при пении? Хе-хе, просто шучу. — Звучит неплохо, — усмехнулся вдруг Клейн и поймал изумленный взгляд, — у тебя очень красивый голос. С десяток секунд они просто таращились друг на друга, пока Леонард не откашлялся и не приблизился к двери, одним движением сломал замок и заглянул внутрь. Один похититель спал, а второй тер глаза в попытке избавиться от внезапной сонливости, и Леонард метнулся к нему, ударом по голове вырубил. В тот же миг Клейн достал из кобуры револьвер, прокрутил барабан и навел его на поднимавшегося по лестнице мужчину. — Добрый день, не двигайтесь. — Сэр, это что, шутка? Недоразумение? — спросил он, но бросил пакет с хлебом и медленно поднял руки. — Значит, у похитителей есть сообщник, отвечающий за покупку еды, — протянул Леонард. Он только что закончил разбираться с усыпленными похитителями и присоединился к Клейну. От этих слов мужчина напрягся и пнул ногой пакет с хлебом в сторону Клейна, который без промедлений нажал на курок. Раздался громкий выстрел, пуля угодила в ногу мужчины — и он со сдавленным криком пошатнулся и перевалился через перила, упал на второй этаж и потерял сознание. Клейн щелкнул барабаном, убрал револьвер и глянул на лежащего внизу мужчину. — Хорошо, что не умер. — Ты настолько не уверен в своих навыках стрельбы? — Я настолько не уверен в своей удаче — он вполне мог при падении сломать себе шею. — Да, вышло бы не очень красиво. Клейн согласился и потер висок, покосился в сторону закрытой двери. Леонард не заметил его заминки, притащил отключившегося мужчину к его сообщникам и связал их вместе веревкой, которой еще недавно был связан Эллиот. — Есть одна проблема, — обратился тихо к Леонарду Клейн, — моя духовная интуиция взбудоражена. — Что случилось? — вмиг посерьезнел Леонард. — Не могу объяснить, но здесь точно что-то не так… Они оба приблизились к той самой двери и остановились прямо перед ней. По-хорошему следовало бы сначала позаботиться об Эллиоте и похитителях, но Клейн не хотел терять и минуты из-за опасения упустить призрачный шанс, поэтому взмолился об удаче, достал револьвер и выстрелил в закрытый замок. Звенькнул металл, и дверь приоткрылась. Ни с чем не сравнимая вонь разлагающегося тела заставила Клейна поморщиться, Леонард рядом тоже скривился. — Ты поторопился, — произнес он, — нам следовало бы вызвать капитана. — Понимаю, просто у меня было такое чувство, что если бы мы промедлили хоть немного, то лишились бы… чего-то, что так настойчиво меня зовет. Клейн открыл дверь шире и зашел в квартиру, взгляд его устремился прямо к столу, на поверхности которого лежал многострадальный дневник семьи Антигон. — А вот и пропажа, — на грани слышимости пробубнил он и приблизился к столу, взял дневник и развернулся к Леонарду. — Можно сказать, что задание капитана выполнено. — Это он? — спросил Леонард и указал на плотный дневник с твердой черной обложкой в руках Клейна. — Да. Полагаю, нам нужно как можно быстрее передать его капитану? Вот так просто разрешилось дело Эллиота и нашелся дневник семьи Антигона. Эту проклятую тетрадь запечатали за Вратами Чанис, капитан сообщил вышестоящим членам церкви о находке, а Клейн смог перевести дыхание. Домой он вернулся лишь поздно вечером, когда Бенсон и Мелисса уже спали, на кухне его ждал заботливо оставленный ужин, который Клейн с аппетитом съел, и поднялся на второй этаж. Он быстро помылся, переоделся в пижаму и заперся в своей комнате, возвел стену духовности, помолился самому себе и сделал четыре шага против часовой стрелки, благополучно вознесся в Замок Сефиры. Серый туман клубился вокруг, Клейн сел в кресло Шута и притянул к себе из постепенно образующейся кучи мусора вырезанного бумажного ангела, напитал его энергией серого тумана и силой сокрытия, доступной ему в пределах Замка Сефиры, и бросил в фигуру самого себя, после чего откинулся на спинку стула и забарабанил пальцами по столу. «Инс Зангвилл наверняка сейчас психует и места себе не находит из-за того, что все пошло вразрез с его планами. Это, безусловно, радует, но он может ускорить некоторые события… В пределах Замка Сефиры я — ангел последовательности 1, или даже Король Ангелов, я способен благословить себя сокрытием, 0-08 не сможет так нагло использовать меня в своей истории, вот только это распространяется лишь на меня. Все вокруг по-прежнему жертвы, чьими судьбами нагло играют. Эх, какой же проблемный путь Зрителя, без шуток, от него так много неприятностей. Простите, мистер Азик, мне придется включить вас в игру намного раньше…» Клейн тяжело вздохнул и провел ладонями по лицу. Он ненавидел свою беспомощность, но сейчас он в самом деле едва ли мог сделать что-то — он, конечно, мог призвать себя из Замка Сефиры в реальный мир, однако разрыв между последовательностями его физического тела и того, что находилось над серым туманом, больно било по его духовности. Клейн предпочел бы оставить этот вариант на самый крайний случай, когда ничего другого не останется, и то ему следовало для начала продвинуться хотя бы на одну последовательность, а лучше на две, иначе он рисковал потерять контроль. Это было бы нехорошо. Сам Инс Зангвилл не представлял такой уж большой опасности, в отличие от 0-08. Теоретически мистер Азик, как Консул Смерти, пусть и сильно ослабленный, все еще обладал властью над более слабыми потусторонними своего пути, он вполне мог бы убить Зангвилла без каких-либо трудностей, но тут и крылась самая большая проблема — украденный из Церкви запечатанный артефакт был в состоянии написать такую ненормальную и при этом разумную историю, что неизвестно, чем бы все закончилось. Видимо, Клейну опять придется пойти на риск. «Я вернулся совсем недавно, а уже вынужден выкручиваться из огромного количества проблем. К сожалению, я не могу расслабиться даже ненадолго… Точно, нужно связующее звено. Интересно, кто бы мог им стать?» Клейн огляделся и улыбнулся вдруг, когда ему в голову пришла просто замечательная идея. Он встал со своего места и прошел вперед, спустился из Замка Сефиры в духовный мир и побрел куда-то вперед. Потребовалось совсем немного времени на то, чтобы они нашли его. Краски окружающего пространства сгустились и наполнились яркостью, смешались — и из этой цветной каши вышла тонкая фигура гончей с короткой темной шерстью и пылающими красными огнями в глазницах. — Глаза мне не нужны, — поспешил сообщить Клейн, он все еще помнил, как состоялась их самая первая встреча. Гончая Фулгрима вильнула хвостом и растаяла в воздухе как историческая проекция, время действия которой подошло к концу, но уже спустя полминуты к Клейну вышли несколько собак и сели прямо перед ним, завиляли хвостами. С улыбкой он присел перед ними на корточки, протянул руки и погладил их по головам, почесал за ушами. Гончая поменьше издала счастливый звук и дернулась вперед, широко лизнула Клейна по лицу. — Поможете мне кое в чем? Хранители Замка Сефиры уставились на него внимательно, и Клейн их еще раз погладил по головам, вздыхая про себя. «Пока в далеком прошлом люди вокруг меня делились на собачников и кошатников, я любил их одинаково, но посмотрите только — у меня же действительно есть некая слабость перед собаками. Сначала гончие, потом Леонард…» — Вы же можете отыскать меня в реальном мире? — гончие Фулгрима одновременно кивнули. — Тогда сможете ли вы прийти ко мне, когда я вас позову? Мне нужно использовать для этого что-то? Или меня достаточно? Гончие гавкнули два раза. Эти существа все же не были нормальными собаками, уголки их пастей могли растянуться до самого затылка, поэтому и звук, который они издали, на привычный лай был похож лишь отдаленно. — Хорошо, умницы, — Клейн снова почесал их за ушами и увидел, как длинные черные хвосты завиляли из стороны в сторону с безумной скоростью, — я свистну — и вы придете. Договорились? Гончие Фулгрима вновь кивнули и получили новую порцию ласки, после чего Клейн их отпустил и вернулся в Замок Сефиры. Задерживаться он не стал, окутал себя духовностью привычно и рухнул в свое тело, лег в кровать и накрылся тонким одеялом. Выходные прошли довольно спокойно, Клейн помог мисс Анне в Клубе предсказаний и сообщил, что с ее женихом, Джойсом Мейером, все в порядке, в понедельник провел очередное собрание Клуба Таро. Удивительно, но ничего странного не произошло, события никак не менялись — и это настораживало. Как Клейн и предсказывал, к середине следующей недели он полностью переварил зелье Провидца. Был поздний вечер вторника, он как раз провел гадание насчет следующего дня, когда испытал это знакомое ощущение — внутри словно что-то треснуло и слилось с его духом, все тело окутало необъяснимое чувство и медленно отступило, оставив после себя предельную ясность. Утром среды Клейн благословил себя сокрытием из Замка Сефиры и приехал на работу, поздоровался с Розанной и удивительно сонным Леонардом и заглянул к капитану. — Доброе утро, капитан. — Доброе утро, — Данн сделал глоток кофе, — что-то случилось? — Полагаю, что так и есть, — кивнул Клейн и сел на стул перед столом капитана, — мне кажется, я готов продвинуться. Обычно спокойное выражение лица Данна Смита дрогнуло в предельном потрясении, глаза расширились, он поставил чашку на стол и посмотрел на сосредоточенного Клейна. — Почему ты так думаешь? Прошла всего… неделя с момента, как ты стал потусторонним. Клейн снял цилиндр с головы и положил его на свои колени. — Прошло полторы недели, капитан, — поправил его Клейн, — когда выпил зелье, я подумал, что не просто так оно называется Провидец, и решил соответствовать этому названию. Именно поэтому я вступил в Клуб предсказаний и стал гадать людям. На подобное меня натолкнула мадам Дейли — ее последовательность называется Духовный Медиум, при нашей первой встрече я понял, что она действительно похожа на самого настоящего медиума. Почему же это не могло относиться и к Провидцу? Я решил сыграть роль Провидца, сформулировал некоторые принципы, в соответствии с которыми действовал, и вчера вечером испытал нечто странное. — Нечто странное? — Да, — Клейн постучал кончиками пальцев по шелковому цилиндру, — я не знаю, как это описать, но после этого я понял, что мой разум стал спокойнее и чище, а способности Провидца — сильнее. — И по этой причине ты решил, что уже можешь продвинуться? — задал вопрос Данн. Он все еще не мог прийти в себя, в его серых глазах то и дело мелькало задумчивое удивление. Клейн мог представить, о чем тот думал. Случай мадам Дейли уже был выдающимся, а тут только недавно попавший в потусторонний мир человек утверждал, что готов продвинуться. Это никого не оставило бы равнодушным, наверняка вызвало бы подозрения, однако Клейн не боялся, наоборот, если у Церкви возникнут вопросы — в Тинген отправят Крестета Цезимира, что Клейну было только на руку. Он на это надеялся. — Верно. Несколько минут было тихо, Данн снова поднял чашку и продолжил медленно пить кофе, глядя внимательно на Клейна. Клейн не нервничал, сидел на стуле с ровной спиной и смотрел на капитана в ответ. Он не был предателем, не собирался причинять какой-либо вред Ночным Ястребам, ему нечего было опасаться. — Я не могу решить этот вопрос, — допил кофе Данн и покачал головой, — у нас нет ни рецепта, ни названия следующей последовательности твоего пути, так что для начала я сообщу в Собор. — Понимаю, — с готовностью кивнул Клейн. На этом их разговор закончился, Клейн покинул капитана, взял документы, которые ему нужно было изучить, и устроился в комнате отдыха на диване. Вскоре к нему присоединился зевающий Леонард, сел рядом и закинул ноги на стол, прикрыл глаза. Он выглядел ненормально истощенным — примерно таким же был бы обычный человек после того, как не спал двое-трое суток. Клейн чуть нахмурился и окинул Леонарда пристальным взглядом. — Разве Бессонные не отличаются тем, что им нужно всего несколько часов на отдых? — поинтересовался он. Леонард сцедил зевок в ладонь, моргнул и покосился на Клейна. Его зеленые глаза были затуманены усталостью и сонливостью, под ними залегли тени. «Нет, правда, мой дорогой поэт, что с тобой? Не припоминаю, чтобы что-то такое было в нашем прошлом», — забеспокоился Клейн. — Так и есть, — согласился Леонард, — но у всех бывают тяжелые дни. Клейну пришлось принять это объяснение и вернуться к изучению документов, хотя он все равно незаметно следил за Леонардом. Было тихо, солнце заглядывало в окна и освещало комнату, в воздухе танцевали золотистые пылинки, и совсем скоро Леонард заснул; его тело расслабилось, он немного сполз в сторону — и головой упал Клейну на плечо. С нежной полуулыбкой Клейн отложил папку с документами, придержал Леонарда за плечи и положил на свои колени, опустил правую ладонь на его голову и принялся осторожно перебирать черные волосы, распутывать образовавшиеся узелки. «Леонард, ты забыл, что такое расческа? Или хочешь однажды проснуться с колтуном на голове вместо волос?» — фыркнул мысленно Клейна. Свободной рукой он поднял папку и вернулся к чтению. Именно в таком положении их и обнаружил через несколько часов Данн. К тому моменту в комнате отдыха собрались почти все тингенские Ночные Ястребы, кроме Роял, дежурившей у Врат Чанис, и Старого Нила: Кенли и Фрай играли в карты, Сика с чашкой чая в руках смотрела на Клейна и Леонарда так, словно ее посетило озарение, и Клейн даже догадывался, о чем конкретно она, Полуночный Поэт, думала. Капитан замер на пороге, Кенли тихо засмеялся при виде растерянного выражения лица Данна. Леонард от этого завозился, поморщился и приоткрыл глаза, заморгал — и лишь после этого заметил, что он лежал на чьих-то коленях под чужими взглядами. Сел он моментально, провел ладонью по волосам и повернул голову. — Доброе утро, — с едва уловимым смехом произнес Клейн. — Д-доброе… утро? Данн Смит прошел в комнату отдыха и остановился перед Клейном. — Пришел ответ из Собора — с проверкой приедет один из девяти архидьяконов Крестет Цезимир, если ты ее пройдешь, то сможешь перейти на следующую последовательность. Его слова возымели эффект взорвавшейся бомбы — на Клейна уставились абсолютно все с примерно одинаковой эмоцией. Сика подавилась чаем и закашлялась отчаянно, Кенли замер с картами в руках, даже Фрай продемонстрировал всю степень своего шока. Леонард от них не отставал, он вдохнул поглубже и прохрипел: — Что? — Архидьякон? — проигнорировал их всех Клейн и обратился к Данну. — Да, Святой Собор тобой интересуется. — И это неудивительно, — забормотала Сика, — запрос на продвижение спустя всего лишь полторы недели? Это нормально? Клейн, ты безумец? — Вовсе нет, я всего лишь усвоил зелье. — Усвоил? — Как ты это понял? Так подробно, как только мог, Клейн объяснил им метод действия. На самом деле он почти полностью повторил то же, что утром сказал капитану, лишь добавил немного деталей и закончил как раз к приходу Роял. В гробовом молчании Клейн поднялся с дивана и направился к Вратам Чанис на дежурство, однако Леонард последовал за ним. — Значит, ты пришел к этой теории благодаря Дейли? Клейн снял плащ и повесил на крючок, устроил рядом цилиндр и развернулся к настороженному Леонарду. Его дорогой поэт казался готовым сорваться с места и броситься в атаку волчонком, если возникнет хоть малейшее подозрение, что Клейн опасен для Ночных Ястребов. — Не только. — А кто еще? Под его взглядом Клейн сел в кресло, закинул ногу на ногу и посмотрел в ответ, позволил губам растянуться в насмешливой улыбке. — Полуночный Поэт… — протянул он. — Ты знал, что при нашей первой встрече я подумал, что ты очень похож на поэта, Леонард? Ты изображал поэта, мадам Дейли — медиума, я всего лишь сложил пазл и отыграл Провидца. — Вот так просто? Не верится, — Леонард сел напротив. Он явно не доверял Клейну и не собирался уходить, пока не убедится в том, что Клейн не представляет угрозы людям. Эта забота об окружающих ему всегда нравилась в Леонарде, если она не переходила границы разумного и не ставила его собственную жизнь под угрозу. А это происходило слишком часто, Клейн перестал считать уже давно и лишь надеялся избавить Леонарда от пагубной привычки жертвовать собой. — Я пройду проверку архидьякона, если он выявит хоть что-то подозрительное, мне не позволят продвинуться, — напомнил Клейн, — не беспокойся по пустякам лишний раз. В конце концов, — Клейн усмехнулся и сощурился, воскрешая в памяти тот день, — в этом мире есть особенные люди, которые могут сделать то, на что не способны другие, например, ты и я. В этой временной линии события с Рэем Бибером не состоялись, они не столкнулись с потусторонним из Тайного Ордена, не использовали запечатанный артефакт 2-049, их разговор с Леонардом не случился, эти слова не были произнесены, и все же Леонард оставался Леонардом, он, безусловно, думал о чем-то таком — и прямо сейчас подтвердил это, едва его глаза распахнулись, а на щеках проступил легкий румянец. «Да неужели? Когда ты говоришь такое — то все нормально, а когда слышишь от другого человека — вдруг смущаешься?» — развеселился Клейн. — У всех нас есть свои секреты, волчонок, — тихо проронил Клейн и с удовольствием проследил за тем, как румянец на чужих щеках стал ярче, — это нормально, пока у нас одна цель — защитить обычных людей и Ночных Ястребов. Он достаточно выбил Леонарда из колеи — его дорогой поэт несколько минут сидел молча, потом же встал и ушел. Клейн проводил его лукавым взглядом и рассмеялся.***
Леонард не успел отойти далеко, когда услышал смех Клейна. Почему-то от этого звука снова стало немного жарко, и Леонард прижал ладони к щекам, огляделся и, убедившись, что поблизости никого не было, зашептал: — Что думаешь, старик? «Выражайся яснее. Что я думаю о твоем коллеге?» — лениво заговорил паразит в его голове. — О ком еще? Леонард привалился плечом к холодной стене, подождал немного и прислонился к ней еще и лбом. Ему очень хотелось засунуть лицо в лед или хотя бы умыться ледяной водой, чтобы избавиться наконец от румянца. Что не так было с этим Провидцем? Почему он вел себя так… так… смело? «Ну, он явно умнее тебя, раз догадался о методе действия». — Я спрашивал не об этом! Он переварил зелье за полторы недели! Это вообще возможно? В его голове раздался тяжелый старческий вздох. «Такое и впрямь может случиться, но я не уверен, что дело в этом. Возможно, твой коллега действительно талантлив — в лучшем случае». В лучшем? Был еще худший? Леонард облизал губы и выпрямился. К счастью, ему не потребовалось задавать новый вопрос, старик после короткой паузы продолжил: «В худшем случае он не тот, за кого себя выдает. И если это так, то неизвестно, сможет ли кто-то подтвердить это». — Даже архидьякон с Мечом Богини? — слабым голосом спросил Леонард. «Понятия не имею. Не нервничай так, если бы он был опасен для вас всех, то явно сделал бы уже что-то — шансов было немало. Думай лучше о себе, ты стал дольше спать. Где это видано, чтобы бывший Бессонный спал больше пяти часов в сутки?» — заругался старик. У Леонарда никогда не было семьи, самое близкое к ней, что было в его жизни, — это настоятельницы в приюте и другие дети, однако прямо сейчас он почувствовал себя бестолковым внуком, которого отчитывал любимый дедушка за какую-то шалость. Это было и смешно, и мило, Леонард улыбнулся и, в последний раз оглянувшись на комнату, где сидел Клейн, пошел неторопливо вперед. Правда, он остановился уже на лестнице, когда до него внезапно дошло. — Старик, мне кажется или… или Клейн со мной флиртует? Молчание было недолгим, но очень многозначительным. «Я вроде не крал твое зрение, так почему же ты вдруг ослеп?» С ответом Леонард не нашелся.
