Новый участник
17 декабря 2025 г., 01:25
Зелье Клоуна, как Клейн и предрекал, было полностью переварено на выходных спустя неделю после продвижения. Утром воскресенья Клейн проснулся, потянулся и, зевая, помолился самому себе, привычно сделал четыре шага против часовой стрелки и вознесся над серым туманом, вытянул руку в сторону — и в его ладонь влетела тонкая бумажная фигурка, которую он тут же благословил сокрытием и зашвырнул в самого себя. Как только с этим было покончено, Клейн обратил свое внимание на три самых ярких звезды, из-под подола плаща высунулись щупальца и юркнули к светящимся темно-красным точкам, коснулись их, позволяя Клейну увидеть, что происходило с Одри, Элджером и Дерриком. Он покинул Замок Сефиры лишь после того, как убедился, что у этой троицы все было хорошо.
Было очень рано, но Мелисса с Бенсоном уже проснулись — они сидели в столовой сонные, и Клейн пожелал им доброго утра с улыбкой и направился на кухню готовить завтрак. Он быстро поджарил несколько кусков хлеба для брата и сестры и поставил тарелку с ними на стол, рядом уместил баночки с маслом и вареньем, а себе налил в глубокую тарелку молока и наломал овсяного хлеба.
— Надо нанять горничную, — вздохнул он и поднес ко рту ложку с молоком и чуть размокшим овсяным хлебом.
Давно он уже пробовал такой завтрак, когда играл роль Шерлока Мориарти, и остался доволен, поэтому решил повторить. Если не было возможности есть что-то по-настоящему вкусное, приходилось экспериментировать.
— Зачем? — тут же спросила Мелисса.
— Нам всем нужно больше внимания уделять учебе и работе, а не уборке дома и готовке, — улыбнулся ей Клейн, — меня скоро должны повысить, так что не беспокойся о деньгах.
— Отличная новость! — обрадовался Бенсон. — Но в чем причина?
— Моей работой очень довольны.
— Это вкусно? — поинтересовалась вдруг Мелисса и кивнула на тарелку Клейна.
— Да, хочешь попробовать?
Он с весельем наблюдал за тем, как его младшая сестра нахмурилась и начала серьезно размышлять над этим вопросом, помешал ложкой плавающие в молоке кусочки хлеба. Бенсон отпил чай и намазал тост маслом, изо всех сил удерживая нейтральное выражение лица, но Клейна он не обманул. Прошло несколько минут, за которые Клейн успел наполовину опустошить свою тарелку под полным сомнений взглядом Мелиссы, прежде чем она наконец согласилась. В ту же секунду Клейн зачерпнул ложкой аккуратный кусочек овсяного хлеба с небольшим количеством молока и поднес ее к губам Мелиссы.
Сестра вздохнула и открыла рот, послушно подцепила зубами хлеб и начала жевать его, запила молоком, проглотила.
— И как тебе? — посмотрел на нее Бенсон.
— Сладко, — кивнула Мелисса и хихикнула, — это было ожидаемо.
— Действительно.
Клейн одарил их беспомощным взглядом и продолжил есть. Да, он любил сладкое, и что в этом такого? У каждого были свои маленькие слабости!
В дальнейшем завтрак прошел как обычно; Мелисса вымыла посуду, а Бенсон забрал свежую газету, которую Клейн тут же взял, после же с интересом погрузился в чтение, изредка делая глотки черного чая. Качество все еще оставляло желать лучшего, но это был значительный прогресс — не хотелось даже вспоминать о том подобии чая, что они пили до переезда.
«Хотя я бы с огромным удовольствием попил бы чай от Аманисес. Зеленый с мятой… Великолепно», — вздохнул про себя Клейн.
— Клейн, — позвала его Мелисса, — в следующий раз, когда решишь привести на ужин своего друга, предупреди нас.
Клейн вздрогнул и вырвался из потока своих мыслей, вскинул голову и уставился на сестру. Она уже притащила из комнаты свои инструменты и какие-то механизмы и явно собиралась создать что-то новое. Клейн всячески приветствовал ее хобби и старался давать ей деньги при любой удобной возможности — благодаря тому, что он уже знал весь свой путь, было проще распоряжаться финансами.
— Вы были против? — он использовал все свои способности Клоуна на максимум, чтобы ничем не выдать то, как его сердце сбилось с ритма, как нервная дрожь прокатилась по телу.
Во все предыдущие разы у него не получалось должным образом познакомить Леонарда со своей семьей, он лишь знал, что именно Леонард был тем, кто сообщил Бенсону и Мелиссе о его смерти, а годы спустя Мелисса у него выпытала правду о состоянии самого Клейна, пока он спал. Однако для них он и Леонард, вероятно, были лишь бывшими коллегами, хорошими друзьями; Клейн безмерно любил своего дорогого поэта, но почти во всех его попытках исправить прошлое их отношения оставались сугубо платоническими, за исключением нескольких последних раз, вот только даже в те разы для своей семьи Клейн был мертвецом. Клейн не знал, как отнеслись бы его брат и сестра к тому, что он полюбил мужчину, пусть и догадывался об их не отрицательной реакции.
— Нет, — Мелисса наградила его странным взглядом, — мы не ожидали гостя и были совсем не готовы, в отличие от тебя.
— Я тоже не был уверен, что Леонард придет, — отшутился Клейн.
— Конечно, — кивнул со своего места Бенсон, — поэтому ты утром приготовил торт.
Клейн не смог возразить и потер переносицу.
— Хорошо, я обещаю, что в следующий раз, если он будет, я обязательно сообщу вам заранее.
— Можешь приглашать его чаще.
От этой фразы Мелиссы Клейн замер как истукан. Ему послышалось? Не то чтобы его сестренка была против гостей, просто это все равно было немного неожиданно. Разве частый приход гостя не означал большие траты на еду? Разве его невероятно беспокоящаяся о деньгах сестра не должна быть против?
— У тебя впервые за долгое время появился настоящий друг, — понизила голос Мелисса, — это хорошо.
— Прекрасные слова, Мелисса, — поддакнул с улыбкой Бенсон, — наш Клейн больше не так одинок.
— Я и не был одинок.
Они ему явно не поверили, и, справедливости ради, Клейн в свои слова тоже не верил. Оригинальный Клейн во время учебы в университете не сумел завести друзей по той простой причине, что был вынужден много учиться и догонять своих однокурсников, Уэлч и Ная были скорее хорошими приятелями, но не близкими друзьями. А нынешний Клейн… ну, у него долгие отношения с одиночеством.
— Спасибо, — он улыбнулся им так тепло, как только мог.
Мелисса кашлянула и вернулась к своим железкам, Бенсон с тяжелым вздохом засел за учебники, выданные младшим братом, а Клейн быстро допил чай и поспешил на работу.
Данн, в кабинет которого Клейн заглянул сразу же, посмотрел на него совершенно спокойно, однако интуиция подсказала, что не все так просто, что капитан явно чего-то ждал от него. Очередной проблемы? Или новой зацепки для какого-то дела? Клейн моргнул и прикрыл за собой дверь, приблизился к столу и молча сел на стул.
— Что-то случилось? — поинтересовался Данн.
— Я готов продвинуться, — просто ответил Клейн.
Капитан… не удивился. Вообще. Он кивнул, взял чашку с кофе и отпил немного, в его глубоком взгляде царила безмятежная задумчивость, и Клейну вдруг стало интересно — не говорил ли чего Крестет Цезимир капитану на прошлой неделе. Несмотря на то, что свое первое зелье Клейн переварил за полторы недели, столь быстрое продвижение уже на последовательность 7 удивило бы кого угодно, он-то знал это лучше многих. В конце концов, он являлся потусторонним меньше месяца!
— Хорошо, я отправлю телеграмму в Собор, — вздохнул Данн, — но, Клейн, после этого тебя скорее всего переведут.
Клейн улыбнулся.
«Ошибаетесь, капитан, пока что я останусь с вами в Тингене, для перевода слишком рано. Хотя мне любопытно, как долго я буду переваривать зелье Фокусника…»
После этого Клейн спустился вниз в алхимическую лабораторию и засел там в одиночестве, почитывая те исторические документы и записи по мистицизму, которое ему следовало изучить. Он все это уже хорошо знал, а потому скорее листал бумаги и ничего не делал; было откровенно скучно, однако других занятий, как назло, не находилось — было тихо и спокойно, в первый раз Клейн в такие дни изучал мистицизм и историю, искал ответы на свои вопросы, а теперь не знал, что делать. Он мало на что мог повлиять сейчас и прекрасно понимал это, потому и не привлекал к себе внимания.
В этот раз капитан никому больше не говорил о том, что Клейн собирается продвинуться, так что приезд архидьякона Цезимира утром понедельника стал полнейшей неожиданностью для всех Ночных Ястребов. У Клейна в этот день был заслуженный выходной, но он, удачно погадав над серым туманом, все равно приехал в охранную компанию — и не пожалел.
— Только не говори мне… — начала Сика, едва он вошел в приемную.
— Хорошо, не скажу, — Клейн усмехнулся, снял шляпу и кивнул всем присутствующим.
Розанна, знавшая не так уж много о потустороннем мире, переводила полный любопытства взгляд с Клейна на Сику и обратно, Леонард сидел на диване у окна, держа в руках сборник стихов, и вид имел какой-то рассеянный, словно он не выспался, что для потустороннего его пути однозначно было чем-то нереальным. Клейн задержал взгляд на нем на несколько секунд и прошел дальше, спустился вниз и поздоровался с сидевшим у Врат Чанис Данном, зашел в алхимическую лабораторию, где его ждал архидьякон.
Крестет выглядел точно так же, как и прежде, все тот же металлический чемоданчик лежал на столе, но сама эта ситуация заставила Клейна вспомнить, как он впервые стал Фокусником последовательности 7. Губы дрогнули и сами собой сложились в легкую улыбку, глаза чуть прищурились — маска дружелюбия легла как влитая.
— Доброе утро, Ваше Преподобие.
— Доброе утро, мистер Моретти, — Цезимир кивнул ему и открыл футляр.
Свет вновь словно притянулся к белоснежному костяному мечу, но архидьякон проигнорировал это и достал ингредиенты для зелья, переложил их на стол, оставил рядом пергамент с рецептом и выпрямился на своем месте. Клейн подошел к столу, глянул на рецепт и убедился, что помнил все правильно, и принялся за приготовление зелья.
Пока нарезал дополнительные ингредиенты, Клейн не мог не вспоминать, как долго и упорно собирал их в первый раз с помощью Повешенного и Солнца, а сейчас же получил все нужное практически даром. Прежде он не был официальным потусторонним Церкви и не мог получать поддержку при продвижении; у него была свобода, однако в то же время куча проблем и невыразимых сложностей, бесконечное одиночество и непонимание собственного места в этом мире. Сейчас же Клейн спокойно с помощью Церкви Вечной Ночи продвигался по пути без каких-либо проблем. Честно говоря, ему было интересно кое-что.
— Разве я не должен зарабатывать очки вклада для перехода на следующую последовательность? — задал он вопрос, когда закончил с зельем и перелил его в колбу.
За прозрачным стеклом яркая жидкость стремительно меняла свой цвет от красного к оранжевому, желтому и зеленому, чем напоминала бесконечный салют. Клейн быстро погадал с помощью маятника и убедился, что все в порядке.
— Пока что в этом нет нужды, — откровенно неуверенно ответил архидьякон, — Она послала Оракул и приказала помогать вам.
Выражение лица Клейна на короткое мгновение стало сложным, затем он выдохнул и выпил залпом зелье. Пробирающая до костей ледяная жидкость пролилась в рот и стекла по пищеводу, защекотала горло изнутри, словно обратилась в рой взрывающихся пузырьков, аномальная бодрость затопила тело, мир перед глазами засиял яркими красками, и Клейн опустил ресницы, погрузился сразу же в когитацию. Заунывные бредни атаковали его сознание со всех сторон, но ничего не сделали — Клейн полностью проигнорировал все посторонние звуки и вскоре открыл глаза, закатал рукава рубашки и уставился с любопытством на свои руки.
Пусть прошло довольно много времени, воспоминания о том, как одна его рука покрылась глубокими морщинами как у старика, а вторая стала полупрозрачной, были еще свежи. К счастью, в этот раз все обошлось, его руки по-прежнему выглядели совершенно нормально. Клейн облегченно выдохнул и раскатал рукава, застегнул пуговицы на манжетах.
— Поздравляю с продвижением.
— Спасибо.
Клейн пошевелил гибкими пальцами, прислушиваясь к произошедшим изменениям, и удовлетворенно кивнул своим мыслям, достал из кармана брюк спичечный коробок и ловко спрятал его в рукаве. В темно-зеленых глаза Крестета отразилось сомнение и вскоре сменилось искренним смирением со всей этой ситуацией, Клейн слабо улыбнулся.
— Я хотел бы кое-что спросить, — сказал он.
Архидьякон моргнул и жестом показал, что Клейн мог спрашивать о чем угодно.
— Как Старый Нил?
Почему-то после этих слов взгляд Цезимира потеплел, он вздохнул и переплел пальцы рук, лежавших на коленях, в замок. Его рот по-прежнему скрывали высоко поднятые воротники рубашки и пальто, но голос был сильным и ясным:
— Ему уже лучше. Благодаря тому, что мы своевременно узнали о случившемся, нам удалось спасти его, однако состояние не самое стабильное. Какое-то время ему придется побыть в Соборе Спокойствия.
— Это хорошо, — Клейн улыбнулся грустно и поблагодарил еще раз архидьякона.
Оставаться здесь было незачем, и Клейн покинул алхимическую лабораторию, поднялся по лестнице и вышел в приемную. Розанна сидела на своем месте и дремала, ее голова опустилась вниз, а подбородок прижался к груди — и Клейн ощутил фантомную боль в шее, с которой она проснется совсем скоро. Кроме нее в приемной был и Леонард, он сидел на все том же месте у окна, прислонившись виском к оконной раме, его глаза были плотно закрыты. Сопротивляться своему желанию Клейн не стал, бесшумно приблизился к Леонарду и окинул его взглядом.
Белая кожа в свете солнца казалась не такой бледной, растрепанные черные волосы блестели, длинные ресницы отбрасывали слабую тень, Клейн наклонился чуть ниже, жадно скользя взглядом с кончиков ресниц по щекам к приоткрытым розоватым губам. Хотелось коснуться их пальцем, надавить на них, с силой провести подушечкой по нижней, а после скользнуть пальцем в горячий рот… Клейн встряхнулся и отогнал прочь эти мысли, убедился, что Розанна все еще дремала и никого не видела, ничего не слышала, а после зашел за спину Леонарда и погрузил пальцы в его волосы.
О расческе его дорогой поэт действительно позабыл, Клейн мягко усмехнулся и принялся осторожно пальцами расчесывать черные волосы, распутывая узелки, приглаживая топорщащиеся прядки. Как-то раньше Клейн не наблюдал за собой такой тяги к причесыванию кого-то, но Леонард всегда открывал для него новые горизонты, так что он уже не удивлялся и просто принимал свои внезапно появившиеся интересы с завидным самообладанием.
— Клейн? — сонно позвал его Леонард, тем самым вернув в реальность.
Розанна теперь полулежала на столе и, кажется, полноценно спала, зато Леонард моргал и щурился как человек, проснувшийся только что спустя всего-то час сна. То есть как обычный человек, а не как бывший Бессонный.
— Доброе утро, — улыбнулся Клейн и продолжил заниматься его волосами.
На самом деле он уже закончил, все узелки были распутаны, только отпускать эти приятные на ощупь шелковистые пряди не хотелось вообще, и Клейн продолжал их перебирать в ладонях, поглаживать пальцами и наслаждаться.
— Что ты делаешь? — Леонард зевнул и вытянул ноги.
Клейн непроизвольно проследил за тем, как узкие брюки обтянули его бедра, сглотнул вязкую слюну и поджал губы.
«Богиня, в кого я превратился? И когда только? А дальше что я начну делать? Как конченый извращенец облизываться на Леонарда и мечтать о нем?»
— Если мне не изменяет память, ты сам сказал, что это неплохая идея — расчесывать тебя.
Леонард открыл рот и закрыл, видимо, не найдя слов, поднял руку и почесал висок, улыбаясь немного неловко; его глаза блестели совершенно очаровательно, Клейн даже наклонился вперед, чтобы убедиться в этом.
— Или ты передумал?
— Вовсе нет, — Леонард посмотрел на него в упор, — мне нравится.
Сердце Клейна позорно сбилось с ритма, он выпрямился и чуть подрагивающими руками в последние разы погладил Леонарда по волосам, отстранился и отошел под полным любопытства взглядом.
— Что ж, я не против и дальше быть твоим личным парикмахером, — посмеялся негромко Клейн, — если только ты будешь доволен.
— Почему… Откуда такое особое отношение ко мне? — замялся Леонард.
Клейн склонил голову к плечу, безотрывно глядя на своего дорогого поэта. Он был таким красивым всегда, даже если не следил за собой, даже если был закутан в лохмотья, перепачкан в крови и грязи, Клейн был так слаб перед ним — но не только из-за его восхитительно прекрасного лица. Клейн знал Леонарда.
У Леонарда были недостатки, в это время он мнил себя героем этой эпохи, был самовлюбленным и самоуверенным, и все же он заботился о Ночных Ястребах, об обычных людях, он был настоящим хранителем. Леонард был слишком добрым, он любил этот мир не меньше самого Клейна.
Как Клейн вообще мог не влюбиться в него? У него с самого начала не было шансов.
— Секрет, — подмигнул Леонарду он игриво и, взмахнув рукой, вышел на улицу.
Вернувшись домой, Клейн перекусил тостами с маслом и каким-то вареньем, выпил воды и поднялся в свою комнату. До собрания Клуба Таро оставалось не так уж много времени, поэтому Клейн закрыл окно шторами, возвел стену духовности и сделал четыре шага против часовой стрелки.
В Замке Сефиры все было по-прежнему, если не считать гончей Фулгрима, разлегшейся среди клубящегося серого тумана около кресла Шута. Клейн увидеть подобную картину не ожидал совершенно, застыл неподалеку, и Жуюэ, а это точно была именно она, радостно гавкнула, поднялась на лапы и подбежала к своему хозяину, потерлась лбом об его руку и лизнула пальцы.
— И тебе привет, — дернул уголком губ Клейн и погладил гончую по макушке, подошел к своему стулу и уселся.
В тот безмерно далекий понедельник, когда Деррик должен был впервые присутствовать на собрании, Клейн вызвал его раньше, чтобы проверить работу своего автоматического переводчика и заодно разрешить Солнышку использовать почетное имя. Сейчас же Клейн как следует обдумал это, вздохнул и вызвал Солнце за две минуты до трех часов. Темно-красная звезда вспыхнула, свет соткался в фигуру, и Деррик поклонился.
— Добрый день, мистер Солнце, поздравляю вас, — улыбнулся Клейн, увидев характерные изменения в Деррике, — собрание вот-вот начнется, но перед этим нужно кое с чем разобраться.
Деррик вскинул голову и посмотрел на него с искренним удивлением, потом вспомнил неизменное правило «нельзя смотреть на бога» и поспешно опустил взгляд.
— Не стоит так беспокоиться, я позабочусь о том, чтобы вы не увидели то, чего не следует, — отмахнулся Клейн, поставил локти на подлокотники кресла, сплел пальцы и положил на них подбородок. — Я разрешаю вам использовать мое почетное имя, запомните его: Шут, не принадлежащий этой эпохе; Таинственный правитель над серым туманом; Король Желтого и Черного, владыка удачи. Я буду предупреждать вас о собрании заранее, после получения моего сообщения уединитесь в течение тысячи ударов сердца.
— Тысяча ударов сердца? — повторил растерянно Деррик.
Время вышло, Клейн глянул на пульсирующие звезды Одри и Элджера, из-под полы плаща высунулось щупальце и молниеносно коснулось их. Пока формировались их силуэты, Клейн рукой показал Деррику, что он мог присесть на любое место, и Солнышко огляделся и выбрал стул рядом с местом Повешенного, опустился на твердое сиденье и стиснул пальцами свои штаны. Одри и Элджер появились рядом со своими местами, поклонились и одновременно замерли при виде нового участника.
— Это мистер Солнце, а это мисс Справедливость и мистер Повешенный.
— Добрый день, мистер Шут, мистер Повешенный, мистер Солнце, — улыбнулась ослепительно ярко Одри.
Элджер и Деррик ответили не так решительно, но наконец все расселись, и Одри произнесла:
— Мистер Шут, я получила три страницы дневника Розеля. Могу ли я пожертвовать их Вам после собрания?
— Разумеется, мисс Справедливость. Взамен вы хотите получить формулу зелья Телепата?
Она развернулась к нему моментально и закивала быстро. Ее глаза взволнованно блестели, а приоткрывшийся рот она мигом закрыла и улыбнулась счастливо. Было ощущение, что еще немного — и она захлопает в ладоши как маленький ребенок, получивший давно желанную игрушку.
«Мисс Справедливость, кажется, вы вышли за рамки роли Зрителя», — мысленно посмеялся Клейн и перевел взгляд на Деррика.
Солнышко выглядел ошарашенным. Почему? Потому что Одри и Элджер обращались к Клейну как к богу? Разве сам Клейн не ответил согласием на соответствующий вопрос Деррика? Или Деррик все равно сомневался? Нет, нет, это привычка Элджера — во всем сомневаться, Деррик никак не смог бы заразиться его недоверием.
— Да! Совсем скоро я переварю зелье Зрителя, потому и хотела заранее раздобыть нужные ингредиенты, — спокойно сказала Одри, взявшая себя в руки.
— Мистер Солнце может помочь вам с этим.
На Деррика тут же уставились Справедливость и Повешенный, Клейн же закинул правую ногу на левую и слабо усмехнулся. Из тумана рядом с ним внезапно вынырнула Жуюэ, исчезнувшая куда-то в момент прихода Деррика, села рядом и положила свою голову ему на колени, завиляла хвостом. Появилась она бесшумно, однако из-за быстрых движений пушистого хвоста туман заволновался и немного отступил, позволив всем присутствующим увидеть гончую Фулгрима. С тихим смешком Клейн вплел пальцы правой руки в мягкую длинную шерсть Жуюэ и принялся лениво почесывать ее.
— Я могу достать вам формулу Телепата, — проговорил Деррик, чем привлек к себе внимание Справедливости, и поспешил добавить: — этот путь берет начало от расы драконов, а наш Город Серебра когда-то находился под властью двора Короля Великанов. Как вы знаете, великаны и драконы — заклятые враги, поэтому в Городе Серебра есть полные формулы последовательностей 9, 8 и 7. У меня есть способ получить их.
Клейн, ожидавший подобного, никак не отреагировал и продолжил гладить собаку, которая от восторга даже прикрыла свои пылающие красные глаза. Сомнений после этого не осталось — у него в самом деле появилось домашнее животное без его же ведома. Хотя можно ли утверждать такое, если он сам дал имя этой гончей? Клейн негромко вздохнул и решил не думать об этом, он лишь надеялся, что к нему не заявятся в один прекрасный день все оставшиеся гончие Фулгрима. Замок Сефиры, конечно, был большим, но Клейн не собирался его использовать в качестве вольера для собак.
— Город Серебра… я никогда не слышала о таком месте. Где оно находится? — задала вопрос Одри и подалась чуть вперед.
— Если вы не жители Города Серебра, то из какого города-государства вы родом? — запутался мистер Солнце.
Повешенный и Справедливость явно опять неправильно поняли Деррика, Клейн фыркнул от смеха, встретил их взгляды и проговорил:
— Город Серебра находится в Забытой Богами Земле.
Элджер не сдержался и ахнул, напрягся всем телом и покосился на Солнышко. Он спрашивал об этом месте совсем недавно и теперь встретился с человеком, родившимся там.
«Вот так совпадение», — усмехнулся про себя Клейн и, сгустив вуаль сокрытия, поморщился. — «Мистер Повешенный, не пугайте своей ненормальной реакцией ребенка, он еще ничего не понимает и ничего не знает».
— Забытая Богами Земля? — Деррик облизнул губы и уставился на Клейна ошеломленно. — Ч-что это значит?
— Это бывший Восточный континент, — ответил тот, — ныне отделенный от всего остального мира. Сейчас привычный мир ограничивается только Северным и Южным континентами, Восточный превратился из-за определенного события в Забытую Богами Землю…
Он сделал выразительную паузу и с интересом стал наблюдать за участниками их пока еще совсем маленького собрания. Честно говоря, Клейну хотелось знать, кто из них первым задаст очевидный вопрос? Кому хватит смелости? Опять мисс Одри? Или Элджер все-таки решится?
— Мистер Шут, — склонил низко голову Повешенный и стиснул руками подлокотники своего стула, — можете ли Вы рассказать, что случилось с Западным континентом?
«Молодец, мистер Повешенный! Первый шаг самый трудный, но вы справились!» — мысленно Клейн поаплодировал Элджеру от всей души.
— Западный континент запечатан, больше вам знать на нынешних последовательностях нельзя.
— Спасибо, мистер Шут! — хором поблагодарила его троица, и Клейну стало немного неловко.
— Эти собрания позволят вам узнать больше о внешнем мире, — обратился он к Деррику и получил полный подлинного восхищения взгляд.
А это было неожиданно. Рука Клейна, гладившая Жуюэ по голове, застыла на несколько мгновений, и гончая жалобно заскулила. Этот звук помог прийти в себя, Клейн зажмурился на миг и возобновил поглаживания, чем заслужил способную кого угодно напугать улыбку собаки. Элджер вот рядом вздрогнул, когда увидел, как уголки пасти Жуюэ едва не сошлись на затылке. Хотя нет, Элджер с его излишней впечатлительностью не показатель…
Пару минут в Замке Сефиры царила мертвая тишина, которую нарушал только звук виляющего хвоста Жуюэ. Элджер то и дело поглядывал на гончую, чем в какой-то момент заинтересовал ее, она подняла голову с колен Клейна и повернулась к мистеру Повешенному, подошла ближе и тщательно обнюхала его, потом же помедлила, словно раздумывая над чем-то, и переместилась к Солнышку. Деррик ее встретил радушнее, протянул руку и осторожно погладил по макушке.
Одри была самой воодушевленной, что неудивительно. Изо всех сил она пыталась усидеть на своем месте спокойно, но то и дело ерзала, пока гончая Фулгрима уделяла свое внимание мужчинам напротив. Наконец Жуюэ обошла стол и приблизилась к Справедливости, тщательно обнюхала две протянутые изящные ладони и даже лизнула их. Одри хихикнула, посмотрела на Клейна с вопросом, получила его кивок и почесала гончую за ушами, погладила по шее.
— Мистер Шут, а кто это? — поинтересовалась Одри, не отрываясь от Жуюэ.
Судя по всему, они понравились друг другу: Одри, любившая собак, с удовольствием гладила гончую, а та наслаждалась лаской.
— Гончая Фулгрима, ее имя — Жуюэ.
Стоило ему произнести это, как гончая напоследок облизала длинным языком ладони Справедливости и подбежала к Клейну, опять уселась рядом с ним и прижалась к его ногам. Щупальце вновь высунулось наружу, провело по спине Жуюэ и принялось играть с ней. Делать с этим что-либо Клейн не стал, лишь прикрыл происходящее более густым слоем серого тумана. К счастью, гончая прекрасно понимала, с чем именно играла, а потому не вгрызалась в его щупальце и не придавливала к полу со всей силы.
— Жу… — Одри запнулась и нахмурилась.
— Жу… Жуэ? — тоже попытался Деррик.
Элджер, видимо, осознавал свои возможности и даже не пытался. Вероятно, боялся рассердить Шута своим неправильным произношением.
«Честное слово, мистер Повешенный, я с чем только не сталкивался. После вашего пения меня вообще мало что может вывести из себя».
— Жуюэ, — по слогам повторил Клейн.
Ненадолго участники Клуба Таро отвлеклись от более важных дел и сосредоточились на попытках правильно произнести имя гончей Фулгрима. Первым удалось именно Элджеру — и в награду он получил радостный лай от самой Жуюэ и довольную улыбку от Шута.
— Какое странное имя, — вздохнула мисс Справедливость, когда смогла назвать гончую по имени.
Мистер Повешенный от ее слов выпрямился неестественно, словно проглотил палку, да и сама Одри прижала к губам руку, едва поняла, что именно сказала. Клейн их реакцию проигнорировал, погладил кончиками пальцев мягкое, почти что плюшевое ухо Жуюэ и проронил задумчиво:
— Это имя принадлежит тому же языку, на котором Розель писал свои дневники, — гончая заскулила, когда Клейн убрал щупальце, и он произнес: — спокойно, мы и так отвлеклись из-за тебя.
После этого Жуюэ действительно угомонилась, села нормально и даже обвила хвостом свои лапы.
«Поглядите только, как самая обычная послушная собака. И не скажешь даже, что эта собачка равна последовательности 3», — умилился Клейн и отвел взгляд.
Одри вспомнила, на чем они остановились, и вновь обратилась к Деррику:
— Мистер Солнце, что я могу дать вам взамен формулы зелья Телепата?
Солнышко почесал нос. Он бы попросил формулу для зелья последовательности 9 пути Солнца, если бы Клейн ему это уже не дал. За минувшие дни Деррик стал потусторонним, ему предстояло переваривать свое зелье, а ни в чем другом он пока не нуждался; Клейн приготовился вмешаться, когда Деррик вдруг сказал:
— Мне нужна формула зелья последовательности 8 пути Солнца.
Клейн моргнул и застучал пальцами по столу в глубокой задумчивости. Неужели Солнышко взял пример со Справедливости и решил узнать все заранее? Хорошая идея, очень хорошая, Клейн это одобрял, пусть и понимал, что добыть нужные формулы Деррику будет трудно. К его же счастью, Клейн все это уже знал.
— М-м, я ее не знаю, — выдавила Одри, — но постараюсь поискать!
— Нет нужды, мисс Справедливость, — остановил ее Клейн, — я предоставлю мистеру Солнце формулу Просителя Света.
— Тогда чем я смогу отплатить Вам, мистер Шут? — тут же спросила она.
Клейн забарабанил пальцами в более быстром темпе, тщательно обдумывая этот вопрос. Попросить еще страницы дневника Розеля? А был ли в этом смысл? Он помнил, о чем должен совсем скоро попросить Элджер, как помнил и награду, так что было действительно довольно трудно решить, чего он мог попросить у Справедливости.
— Что ж, — протянул он и откинулся на высокую спинку стула, — давайте пока отложим этот вопрос. Возможно, в ближайшем будущем мне понадобится ваша помощь в одном деле.
— Конечно, мистер Шут!
Молча Клейн воссоздал на столе перед Дерриком лист с рецептом зелья Просителя Света и таким образом завершил их трехстороннюю сделку. Пусть условия несколько изменились, результат, в конце концов, остался прежним. Мистер Солнце заучил формулу зелья и поднял голову, взглянул на остальных с детским любопытством.
— Мистер Шут, Ваш метод отбора чиновников через экзамены получил одобрение короля и премьер-министра. Законопроект скоро пройдет через палаты и к началу следующего года вступит в силу, — поделилась Одри, едва все сделки были завершены.
— Видимо, у короля и министра все-таки есть мозги, — язвительно фыркнул Повешенный.
— Этот факт не может не радовать, — весело согласился с ним Клейн.
Фантастика — в этот раз Элджер не испугался, только кашлянул и отвернулся, будто едва сдержал смешок. Деррик ничего в этом не понимал, зато Одри тоже улыбнулась и сразу же постаралась вернуть себе отрешенное от мирских забот выражение лица.
— Мистер Повешенный, насчет вашего предыдущего вопроса: король согласился с премьер-министром — он не станет мстить Фейсаку на восточном побережье Балама. Теперь ваша очередь выполнить обещание.
— Благодарю за ответ, мисс Справедливость. Что вы хотите в качестве оплаты?
— Информацию о Психологических Алхимиках или подсказки об ингредиентах для зелья Телепата.
— Договорились.
Глаза Солнышка становились все круглее, а вопросов в них — все больше. Даже если он теперь знал, что за пределами их проклятой земли были другие места, уложить все это в голове было трудно. Клейн наблюдал за ним и только догадывался о тех мыслях, что кружились в голове Солнышка. Деррик — не Элджер; ход мыслей второго легко угадать, если знать самого Элджера, а вот Солнце временами удивлял своей непосредственностью.
— Недавно я познакомилась с несколькими потусторонними и узнала о сильном потустороннем по имени Мистер А. Мистер Шут, мистер Повешенный, мистер Солнце, знаете ли вы о его прошлом и его настоящую личность?
Деррик ожидаемо помотал головой.
— Орден Авроры, — просто сказал Клейн и чуть повернул голову в сторону Повешенного.
Тот намек понял, облокотился на стол и заговорил:
— В Ордене Авроры пять святых и двадцать два божественных посланника. Эти божественные посланники используют буквы в качестве кодовых имен и называют себя от мистера А до мистера Х. У каждого из них как минимум последовательность 7, у самых сильных — последовательность 5. Они все очень хорошо скрываются. Когда же умирает один божественный посланник, его место занимает новый, — Элджер вдруг тяжело вздохнул и продолжил: — Орден Авроры нацелился на Церковь Повелителя Бурь, Церковь Вечно Пылающего Солнца и Церковь Бога Знаний и Мудрости, поэтому эти три Церкви знают об Ордене больше, чем другие организации, и я получил от них эту информацию.
Солнышко окончательно запутался, свел брови к переносице и всем видом дал понять, что полностью сосредоточился на чужом разговоре. Мисс Справедливость этого не заметила, она постучала указательным пальцем по губам и задала вопрос:
— Но почему Орден Авроры нацелился именно на эти три Церкви?
— Этого я не знаю, — покачал головой Элджер.
— У богов этих Церквей и Ордена Авроры запутанные отношения, — протянул Клейн и глянул на Элджера, — ответ станет вам известен, полагаю, в течение года или чуть больше.
Справедливость и Повешенный переглянулись, а к полностью выпавшему из разговора Деррику подошла Жуюэ и подлезла головой под его руку, нагло выпрашивая ласку. Тот не растерялся и принялся гладить гончую Фулгрима, даже расслабился немного, и Клейн мысленно похвалил Жуюэ.
— Спасибо за ответ, мистер Шут, мистер Повешенный, — поблагодарила их Одри и посмотрела на мужчину напротив, — вы мне больше ничего не должны.
— Нет, это я хотел воспользоваться своим ответом и дополнительной компенсацией и попросить вас об одном одолжении.
Клейн не напрягся, вовсе нет, он лениво покачал правой ногой и продолжил медленно постукивать пальцами по столу. С мистером Азиком он еще не разговаривал, решил отложить это на день их поездки в замок Ламуд, мистера Мир создать и вовсе забыл, хотя это было скорее плюсом. Если добавить марионетку в один день с мистером Азиком, а Клейн очень надеялся на то, что его учитель согласится присоединиться к Клубу Таро, то на Мира обратят меньше внимания. Не то чтобы он чего-то боялся, Клейн всего лишь не определился до сих пор с тем, какую роль будет играть Мир, если сам Клейн останется в Церкви Ночи и будет продвигаться с ее помощью.
— О каком одолжении? — заинтересовалась Одри.
— У меня есть информация, что вице-адмирал Килангос тайно высадился на берег и объявился в Баклунде. Я не знаю, что он задумал, но надеюсь, вы поможете мне найти его, а дальше я разберусь сам — вам не нужно рисковать.
— Килангос? Один из семи адмиралов? — выпалила изумленно Справедливость.
— Да, он потусторонний последовательности 6 пути Моряка, Благословленный Ветром. Он также владеет мистическим предметом, который вполне может оказаться запечатанным артефактом. Килангос — хитрый и жестокий человек, не пытайтесь сами справиться с ним, — со всей возможной серьезностью предупредил Элджер и повернулся к Клейну, — мистер Шут, могу ли я попросить помощи у Ваших последователей? Я заплачу.
«Ух ты, мистер Повешенный, в этот раз я даже не упоминал о существовании моих последователей, а вы все равно говорите это. Ну, это довольно логично, не так ли? Даже если я всего лишь ангел, какие-то связи в реальном мире у меня должны быть…»
— Если они окажутся в Баклунде.
Конечно, окажутся, Клейн был готов просить о помощи мистера Азика. Ему нужен был Ползучий Голод! Интересно даже, а если скормить Ползучему Голоду Мистера А без посредника в виде волшебных грибов Фрэнка, насколько лучше будет результат? Клейн вдруг захотел это проверить как можно быстрее и тут же одернул себя, пока его нетерпение не стало очевидным для Зрителя Одри. За этими размышлениями он прослушал, как Элджер объяснял Одри особенности Ползучего Голода, как Деррик наконец нашел возможность присоединиться к разговору и рассказал о способностях Пастыря последовательности 5, и пришел в себя лишь тогда, когда Одри заерзала на своем месте и, вцепившись в юбку платья, спросила:
— Какому пути принадлежит Пастырь? Какая это последовательность?
— Путь Просителя Тайн, последовательность 5, — ответил Клейн.
Мисс Справедливость насторожилась и тяжело вздохнула, заправила длинный локон за ухо и поблагодарила Клейна и Деррика, а после обратила внимание на Элджера.
— Мистер Повешенный, я готова принять это задание, однако не могу гарантировать, что найду вице-адмирала Урагана Килангоса.
— Все в порядке. Независимо от результатов, пока вы работаете со мной, я могу делиться с вами информацией и знаниями. Если же преуспеете в поиске, то, возможно, я смогу предоставить главные ингредиенты для зелья Телепата. Конечно, только в том случае, если мы узнаем, что они из себя представляют.
— Договорились, — легко улыбнулась Одри.
После этого с помощью Клейна Элджер воссоздал портрет Килангоса, и Одри внимательно изучила его, запоминая черты лица. Вскоре Клейн завершил собрание и отправил всех троих в их реальные тела, откинулся на спинку стула и выдохнул протяжно. Подбежавшая к нему Жуюэ взметнула вверх клубы серо-белого тумана, поставила на его ноги свои передние лапы, потянулась вперед и лизнула его лицо. Клейн отвернуться не успел и скривился, вытер рукавом плаща лицо и почесал гончую Фулгрима за ухом.
— И когда я только успел избаловать тебя?
Ответа, естественно, Клейн не получил, а потому погладил в последний раз Жуюэ по голове и тоже покинул Замок Сефиры.
***
Следующие две недели прошли без каких-либо происшествий. Клейн на самом деле немного опасался того, что все слишком сильно изменится, ведь не только родители Деррика погибли раньше срока, но и Килангос прибыл в Баклунд чуть ли не за месяц. Отыскать его при этом пока что никто не мог, новых покушений на герцога Негана тоже не совершалось, и Клейн откровенно нервничал. Не помогало и понимание того, что даже встречи Клуба Таро содержанием отличались от того, что он помнил, например, Одри должна была упомянуть о Мистере А намного позже, и все же это случилось уже сейчас. Некоторыми ночами Клейн часами просиживал в Замке Сефиры вместе с Жуюэ и думал над тем, во что превращалась его жизнь, пока в один из таких напряженных дней не сделал одно небольшое предположение. Изначально Повелитель Тайн, пусть даже он являлся Королем Пространства-Времени, не должен был обладать способностью перемещаться в прошлое и менять его. Путешествия во времени — нормально, но изменение событий — уже нет; тогда, в самую первую попытку, Клейн был в отчаянии, потому что ему сопротивлялась, казалось, вся вселенная. В тот момент он на всю доступную ему мощь использовал Обман и переместился в прошлое. К сожалению, в ходе сражений во время апокалипсиса Замок Сефиры серьезно пострадал, а сам Клейн был тяжело ранен, из-за чего он сумел переместиться лишь на несколько дней назад. Толку от этого не было, Леонард вновь умер на глазах опоздавшего Клейна. Постепенно он смог использовать больше сил в попытке отмотать время, Замок Сефиры медленно восстанавливался, но результат оставался неизменным — Леонард умирал раз за разом. И все же, очевидно, его попытки не могли оставаться незамеченными. Клейн не обманывал историю, он настойчиво пытался ее изменить, и сама Вселенная это заметила. В основе мира лежали хаос и безумие, однако Вселенная по своей природе, несмотря на это, все равно сопротивлялась попыткам Клейна изменить прошлое. До сих пор он сам не до конца осознавал, как у него получилось это провернуть, он знал лишь, что задействовал и Одурачивание, и Обман, и свою сефироту для этого. И, судя по всему, ценой за подобное издевательство над вселенной стало ускоренное развитие событий в этой временной петле. Впрочем, далеко не все события происходили раньше, некоторые случались ровно в тот же день, что и в самый первый раз. Клейн уже устал от этого — он постоянно гадал над серым туманом и старался понять, что именно изменится. Но если в конце он сумеет спасти Леонарда, то все в порядке. Ради этого Клейн был готов на все, ради этого он уже совершил невозможное. И сдаваться он уж точно не собирался. Собрания Клуба Таро проходили в размеренном темпе, а постоянное присутствие Жуюэ и ее интерес к участникам здорово помогали расслабиться, даже Элджер не напрягался так часто; если так подумать, Клейн еще ни разу до своего сна не видел Повешенного настолько умиротворенным в Замке Сефиры. Теперь-то он понимал все прелести домашних животных, тем более гончую Фулгрима не нужно было выгуливать и кормить, с этим она справлялась сама в отсутствие Клейна. Правда, совсем недавно Клейн вошел в Замок Сефиры и увидел вместо одной гончей двух. Вторую он узнал сразу — именно к ним с Жуюэ Клейн обратился тогда за помощью, и теперь эта безымянная собака сидела в сером тумане и радостно виляла хвостом. Вот так у него появилась и вторая личная гончая по имени Шу. Однако Шу не очень любил других людей, поэтому по понедельникам уходил в духовный мир или же прятался среди серо-белого тумана, так что о его существовании пока никто не знал. Июль подходил к концу, когда к Клейну в Клубе предсказаний, из которого он по некоторым причинам не ушел, подошла бледная Элизабет с синяками от недосыпа под глазами. «И снова раньше положенного времени», — мысленно констатировал Клейн и обратился к подруге своей сестры: — В последнее время вас мучают кошмары? — Именно поэтому я и пришла к вам, — согласилась она и села напротив Клейна за небольшой круглый стол. К удаче Клейна, время было единственным отличием от того, что он помнил, так что он выслушал уже знакомую историю о том, как Элизабет посетила замок Ламуд, поранилась там об острый шип, а после стала жертвой одного и того же жуткого сна, в котором рыцарь в черных доспехах пытается к ней приблизиться. Была лишь одна маленькая деталь, которая, впрочем, не меняла картины — Элизабет оказалась в том замке не во время летних каникул, а на выходных. — Не волнуйтесь, ваши кошмары должны исчезнуть в течение недели, — улыбнулся он Элизабет. — Правда? Вот здорово! Спасибо, мистер Моретти! — обрадовалась та, оставила купюру в один соли и ушла. Клейн проводил ее пустым взглядом, убрал деньги и, вздохнув, отправился в охранную компанию. У Розанны был выходной, так что на ее месте сидела Сика и с задумчивым видом писала что-то в записной книжке; она часто отвлекалась и смотрела в окно, кусала ручку и хмурилась, и Клейн даже не сомневался в том, что Сика пыталась написать стихотворение. У нее это получалось лучше, чем у Леонарда, но все еще недостаточно хорошо. — Капитан у себя? — задал вопрос Клейн и получил в ответ рассеянный кивок. Данн стоял у окна в своем кабинете и держал в руке курительную трубку, изредка подносил ее к носу и вдыхал аромат. Клейн кашлянул и улыбнулся неловко, едва капитан посмотрел на него — в его глазах отражалось чистейшее смирение, словно он свыкся с тем, что с Клейном постоянно что-то происходило, и принимал это как должное. «Капитан, не смотрите на меня так, я в этом не виноват…» — вздохнул Клейн и в подробностях рассказал о случае Элизабет. — Эта леди верит в Богиню? — спросил Данн. — Да. — Тогда проблем быть не должно, — покивал Данн и убрал курительную трубку, перед этим вдохнув запах, — нам следует отправиться в город Ламуд прямо сейчас. Нужно позвать Фрая, его способности пригодятся против трупов и призраков. Хотя постой… Клейн приподнял брови в удивлении, глядя на слабо нахмурившегося капитана. Что случилось? Сейчас ведь должны последовать слова о том, что можно взять 3-0782. — Сейчас мы с тобой на одной последовательности, — начал Данн, — нет нужды нам обоим отправляться в Ламуд. Поезжай ты, тем более именно ты сообщил об этом случае. Возьми с собой Фрая и… Леонарда. Ах да, вас трое, так что можно использовать запечатанный артефакт 3-0782. Не готовый к такому повороту событий Клейн лишь заморгал, подумал недолго и возражать не стал, наоборот, с готовностью кивнул и подождал, пока капитан оформит и подпишет заявление на получение артефакта. После этого Клейн заглянул в комнату отдыха, где дремал Фрай, и сообщил ему о поездке, спустился вниз и получил 3-0782. Леонард обнаружился у Врат Чанис — он сидел в небольшой комнатке для дежурств и читал очередной сборник стихотворений, пока Кенли старательно писал письмо своей невесте. — Привет, Клейн, — улыбнулся Кенли, заметив его, — что-то опять случилось? — Задание в Ламуде, капитан сказал, что со мной должны поехать Фрай и Леонард, — Клейн стоически проигнорировал этот откровенный намек на то, что с его вступлением в Ночные Ястребы спокойствие покинуло всех. — Когда едем? — задал вопрос Леонард и отложил сборник. — Сейчас. Правда, вид растрепанных волос его дорогого поэта не позволил Клейну просто уйти, вместо этого он зашел за спину Леонарда и уже привычно вплел пальцы в его волосы, быстро расчесал их и движением фокусника вытащил из рукава золотую ленту для волос, которую купил совсем недавно специально для таких случаев. Под веселым взглядом Кенли Клейн с помощью ленты собрал волосы Леонарда в низкий хвост на затылке, повязал красивый бант и удовлетворенно прищурился. За минувшие недели это уже вошло в привычку, и Леонард не удивился совершенно, хотя кончики его ушей все равно очаровательно порозовели; Клейн проследил за этим с тщательно скрытым удовольствием, улыбнулся и похлопал его по плечу со словами: — Пора, Фрай уже ждет. Разумеется, сначала Клейн вместе с коллегами заскочил к себе домой и оставил брату и сестре записку о внезапной недолгой командировке, и уже потом они поехали в Ламуд. Каретой управлял Фрай, так как Чезаре, гражданский сотрудник Ночных Ястребов, не смог бы выдержать очищение 3-0782. В город они приехали на закате, солнце окрашивало крыши домов и вершину собора красно-оранжевым цветом, отражалось в стеклянных окнах и слепило прохожих, из-за чего многие смотрели себе под ноги. Здесь, в Ламуде, почти не было фабрик, воздух отличался чистотой и сладкой свежестью, на небе отсутствовали облака, лишь у самого горизонта клубилась легкая дымка. Как только Фрай остановил карету перед небольшой гостиницей и все трое оказались на улице, стало очевидно, что кое о чем капитан опять забыл сказать — кто был ответственен за эту миссию. У Клейна было опыта меньше, чем у Фрая и Леонарда, однако именно ему вручили 3-0782, плюс об этой проблеме в древнем замке сообщил тоже он. — Ну что ж, — Леонард прищурился и погладил подбородок, — Фрай, ты не против довериться Клейну? Должен же наш Провидец набираться опыта. Фрай молча кивнул, и Клейн вздохнул. — Тогда предлагаю сейчас разобраться с этой обиженной душой в замке, а потом уже по очереди присматривать за 3-0782. Возражений ни у кого не нашлось, поэтому они отправились в замок. Клейн полностью полагался на свою память и действовал так же, как когда-то давно капитан, при этом он не забывал, что сейчас Кошмара с ними не было, значит, придется справляться с духом своими силами. Чем ближе становился давно разрушенный замок, тем увереннее и спокойнее становился Клейн; пальцами одной руки в кармане брюк он перебирал спички, а в ладони второй крепко держал Священную мутировавшую эмблему Солнца. Уцелевшая часть внешней стены была практически полностью скрыта вьющимся растением, некоторые листочки пожелтели и пожухли из-за солнца. Они в тишине приблизились к провалу в стене, прошли через него и оказались во внутреннем дворе замка — и сразу же их опалил могильный холод. — Это действительно обиженная душа, — безэмоционально констатировал Фрай. — И какой план? — взглянул Леонард на Клейна. Клейн подбросил 3-0782 на ладони, позволяя теплу от артефакта прогнать мертвецкий холод, и вынул из кармана спички, бросил одну под ноги, вторую — у входа в зал. — Зачем тебе спички? — заинтересовался Леонард и с любопытством проследил за тем, как Клейн разбросал спички по внутреннему двору, а часть из них забросил вглубь зала. — Фокусник не выступает без подготовки. — Фокусник? — Леонард, в каких облаках ты витаешь? — обратился к нему Клейн. — Так называется моя последовательность 7. Даже Роял уже посмеялась над этим. Леонард откашлялся и отвернулся, и Клейн вскоре закончил свою небольшую подготовку, кивнул коллегам — и они вместе вошли в замок. Когда-то давно этот зал наверняка был невероятно величественным, но сейчас от его былой красоты остались лишь поросшие мхом обломки каменных колонн, дыры в потолке и растрескавшийся пол. Клейн непроизвольно вздохнул при виде этого и мысленно посочувствовал мистеру Азику, который в далеком прошлом был счастлив здесь. Они прошли совсем немного, когда царившую в замке неестественную тишину разорвал оглушительный рев. Впереди из ниоткуда появилось облако густого черного тумана, в его глубине сверкнули два горящих алых глаза — и туман уплотнился, сложился в высокую фигуру, облаченную в полный комплект доспехов. Призрак поднял тяжелый меч и направил его на Ночных Ястребов. — Вы потревожили мой сон! Вы заплатите за это своей плотью и кровью! И с невероятной скоростью рыцарь бросился на них. Фрай и Леонард отпрыгнули в разные стороны, глаза первого стали глубокими и спокойными, он внимательно посмотрел на обиженную душу, в то время как Леонард зачитал стихотворение. Его чарующий голос разнесся по разрушенному залу, и движения рыцаря немного замедлились, плотная вуаль безмятежности накрыла пространство. Клейн спрятал 3-0782 в карман, достал револьвер, щелкнул барабаном и, прицелившись, выстрелил. Серебряная пуля для охоты на демонов с треском встретилась с броней призрака и отрикошетила вверх, рыцарь заревел громче и рванул к Клейну. Фрай нахмурился, радужки его глаз стали еще бледнее, почти выцвели до светло-серого оттенка, Клейн щелкнул пальцами, неподалеку от Леонарда вспыхнула спичка — и из пламени вышел Клейн, вновь выстрелил в рыцаря. — Замедли его насколько возможно, — сказал он, и Леонард принялся зачитывать новое стихотворение. Обиженная душа не стала ждать, пока они закончат, алые глаза сверкнули яростью, и призрак переместился к Леонарду и атаковал его своим мечом. Тот увернулся от мощного удара, продолжая декламировать стихотворение, его дыхание даже не сбилось, он плавно ушел от очередной атаки и отскочил подальше. Со стороны Фрая воздух ощутимо похолодел, его глаза окончательно побелели, только угольные зрачки пугающе выделялись, и в то же время Леонард достал свой револьвер и выстрелил в призрака, не замолкая ни на миг, пока Клейн выпускал одну воздушную пулю за другой в рыцаря. План Клейна был предельно прост — сыграть с этим духом в салочки в ожидании того момента, когда 3-0782 наконец-то очистит его, поэтому он и перемещался через пламя постоянно, стараясь удерживать рыцаря в радиусе действия запечатанного артефакта и обстреливая его воздушными и серебряными пулями. — Правая перчатка! — хрипло выкрикнул Фрай, и Клейн с Леонардом одновременно выстрелили в указанное слабое место. Обиженная душа пронзительно завизжала, вопль ударил по барабанным перепонкам, уголок губ Клейна, слышавшего и не такое, слабо дернулся, а вот Леонард поморщился и прижал руку к виску, его голос сбился, утратил прежнюю певучесть и стал надтреснутым. Дух окутал себя черным туманом и растворился в тенях зала, Фрай выдохнул облачко пара и перевел взгляд на Леонарда — рядом с ним как раз проявился рыцарь и занес свой меч. Леонард с опозданием откатился в сторону, но лезвие все же задело его бок, меч с оглушительным грохотом врезался в каменный пол, трещины разошлись, с ближайшей колонны посыпалась мелкая каменная крошка. Клейн вновь выстрелил в правую перчатку призрака из револьвера и в ту же секунду использовал иллюзию. Пальцы одной руки звонко щелкнули, воспламеняя ворох спичек ближе к порогу зала, взметнувшийся высоко огонь привлек внимание Леонарда и Фрая на несколько долгих секунд, и Клейн воссоздал прямо перед духом образ мягко улыбающегося мистера Азика и развеял до того, как иллюзию увидели коллеги. С новой вспышкой пламени Клейн телепортировался ближе к обиженной душе и увидел, как пылающие жаждой убийства алые глаза потухли, как опустились его руки. Поджав губы, Клейн поднял револьвер, краем глаза заметив, что Фрай и Леонард повторили его действие, и нажал на курок. Рыцарь еще до того, как грянули выстрелы, стряхнул с себя последствия иллюзии и заревел разгневанно, поднял голову и уставился на стоявшего перед ним Клейна. Одну серебряную пулю призрак отразил своим мечом, вторая угодила в его доспехи и не оставила после себя даже крошечной царапины, но третья попала прямо в правую перчатку, призрак завопил и заметно побледнел, огонь в его глазах стал меньше, он сам сильно замедлился и на несколько секунд и вовсе как будто потерялся в пространстве. Клейн достал из кармана 3-0782 и произнес: — Минута прошла. Дух до конца в себя прийти не успел и только издал какой-то сдавленный усталый звук, из сочленений его доспехов хлынул черный пар, и обиженная душа спустя десяток секунд окончательно исчезла. Фрай зажмурился и опустил голову, а когда поднял, то его глаза уже вернулись к нормальному цвету; он вышел в центр зала и осмотрелся. — Больше здесь никого нет. — Это хорошо, — кивнул Клейн и повернулся к приближающемуся Леонарду. Готовые сорваться с языка слова скончались в мучениях, и Клейн бездумно уставился на своего дорогого поэта — после того удара рыцаря его рубашка порвалась и теперь едва прикрывала тело, ткань держалась на последних пуговицах у самой кромки штанов. Взгляд Клейна скользнул по чужой шее к острым ключицам и ниже, обласкал бледную кожу груди; Клейн без каких-либо мыслей в голове проследил за тем, как попытавшийся прикрыться Леонард порвал рубашку лишь больше и открыл тем самым великолепный вид на всю свою грудь: на красиво очерченные мышцы, затвердевшие соски. Горло Клейна ошпарила жажда. Он хотел протянуть руку и коснуться кожи Леонарда, прижать ладонь к его груди и почувствовать учащенное сердцебиение, хотел… Яркие картинки растворились бесследно, едва Клейн наконец увидел длинную рану на его боку, капли крови из которой продолжали стекать вниз. — Ты ранен, — проговорил Клейн и облизнул пересохшие губы. — Мелочи, — отмахнулся Леонард и подмигнул ему, — когда вернемся в город, ты можешь подлечить меня ритуальной магией. — Так и сделаем, — кивнул Клейн и отвернулся. Он чувствовал себя марионеткой, тело плохо слушалось, а мысли разбегались; ему хотелось одеть Леонарда, чтобы не отвлекаться, и в то же время раздеть его. Прикусив кончик языка, Клейн с трудом сосредоточился на окружающем пространстве и со вздохом указал на лестницу, разделяющую гостиную и столовую. — Там что-то не так, надо проверить. В итоге в город они вернулись лишь через час. В небольшой гостинице Ночные Ястребы сняли две комнаты и поднялись в одну из них, Клейн провел ритуал для Леонарда и убедился, что его рана затянулась, оставив после себя тонкий длинный шрам. Сменной одежды никто из них не взял, поэтому Фрай ненадолго отлучился и купил для Леонарда новую рубашку, после чего они поужинали и разбрелись по городу для того, чтобы расспросить местных жителей о древнем замке. Клейн, как и в прошлый раз, обнаружил портрет мистера Азика и с долей ностальгии рассмотрел его, потом же вернулся в гостиницу. Он устал, его духовность была истощена сражением и ритуалом, поэтому первым на прогулку в лес с 3-0782 в кармане отправился Леонард, а сам Клейн лег на постель в комнате и тут же уснул. Дальнейшие события мало чем отличались от первой временной линии, разве что Клейн не смотрел на Вечно Пылающее Солнце из Замка Сефиры, поскольку не видел в этом никакого смысла. Для игры в «кто кого переглядит» у Клейна не было настроения, он вместо этого в мучениях размышлял над тем, как построить диалог с мистером Азиком. К сожалению, ничего путного Клейн придумать так и не сумел. Честно говоря, он никак не мог представить себе реакцию своего учителя на все то, чем Клейн планировал поделиться, учитывая тот факт, что в данный момент у них не было такой тесной связи, к тому же Клейн предчувствовал максимально неловкий разговор. Вернувшись в Тинген, Клейн взял отгул на работе и поехал к дому мистера Азика, и лишь на пороге вспомнил, что тот должен был уехать в отпуск, однако дверь открылась, и его встретил сам хозяин дома. — Добрый день, Клейн. — Здравствуйте, мистер Азик, — Клейн приподнял цилиндр и следом за учителем зашел внутрь, — мне казалось, вы должны были уехать несколько дней назад. — Так уж вышло, что моя поездка была отменена, — беспомощно улыбнулся учитель. «Что за чудное совпадение, как же я такое ненавижу. Если меня спросят, от чего у меня более серьезная травма — от моноклей или от совпадений, я не смогу ответить», — мысленно посетовал Клейн и взглянул серьезно на мистера Азика. — Мистер Азик, я нашел следы вашего прошлого. — Правда? — замер в изумлении тот. Клейн сел напротив Азика на диван в просторной гостиной, снял шляпу и сложил руки на коленях как примерный ученик. — Вчера я выполнял заказ — мне нужно было уничтожить призрака в заброшенном замке за городом Ламуд. В процессе мы обнаружили кое-что интересное и после расспросили жителей, один из них уверил меня, что имеет портрет первого барона Ламуда. Из любопытства я взглянул на портрет и понял, что изображенный человек невероятно похож на вас, мистер Азик. Тот горожанин признался, что картина была скопирована со старинного портрета сорок лет назад. Азик нахмурился, его взгляд расфокусировался, и в темных радужках заплясали тени. Клейн закончил свой рассказ и продолжал ждать решения своего учителя, спокойно глядя на него и готовясь к грядущим событиям. Правда, его все равно застали врасплох, когда Азик пришел в себя, посмотрел на Клейна и вдруг протянул задумчиво: — Вижу, ты быстро развиваешься. Клейн слабо улыбнулся и кивнул. Неделю назад он встретился с мистером Азиком и побеседовал о его прошлом, так что его учитель уже знал, что Клейн был потусторонним, но он также видел и то, что Клейн наращивал силу стремительными темпами. Не то чтобы у него был выбор… — Признаюсь, — начал Азик и покачал головой, потирая лоб, — твой рассказ не пробудил во мне новых воспоминаний. Возможно, мне следует отправиться в тот замок. Ты составишь мне компанию? — С удовольствием. Мистер Азик быстро собрался, нанял карету — и они поехали в Ламуд. День был в самом разгаре, когда карета въехала в город, Азик вышел на улицу, осмотрелся и вместе с Клейном направился в сторону древнего замка. Чем выше они поднимались, тем быстрее становились шаги Азика, он будто вспоминал давно забытую дорогу и теперь спешил прийти туда, где скрывалась частичка его утерянного прошлого. Клейн не пытался догнать его, они все равно встретятся непосредственно в замке, вместо этого он насладился прогулкой по лесу при солнечном свете и позволил своим неугомонным мыслям блуждать. Вскоре он поднялся в замок, прошел по разрушенному внутреннему двору и зашел в зал, где совсем недавно сражался против обиженной души. Мистер Азик обнаружился там же, он стоял и смотрел на ведущую вниз лестницу, потом провел рукой по волосам и спустился первым, Клейн же последовал за ним. Пусть он знал, что должно было произойти, ему все равно было невыносимо грустно наблюдать за бывшим учителем, который благодаря обезглавленному трупу своего сына сумел восстановить малую часть воспоминаний. «У мистера Азика жестокая судьба», — подумал с тоской Клейн. — В прошлый раз я говорил о том, что твоя судьба крайне странная, — выдохнул тихо Азик, — с одной стороны, она искажена кем-то другим, с другой же — в ней присутствует некая стабильность, ведущая тебя к определенному исходу. В этом месте я ощущаю ту силу, что исказила твою судьбу. — Можно проследить ее источник? — спросил Клейн. — Я попробую. Азик вытянул правую руку над открытым гробом своего сына и порезал указательный палец острым ногтем, темно-красная капля крови собралась на кончике пальца и упала вниз, впиталась в кости — и скелет мгновенно стал алым. Клейн услышал пронзительный детский плач и пропустил его мимо ушей, темнота вокруг сгустилась, поглотила пространство, в ее глубине исчезла лестница и дальние стены. В воздухе над гробом проявились искаженные лица, они слились воедино в плотный черный туман и превратились во врата. С пробирающим до самой души скрипом врата приоткрылись, оттуда вылезло множество тонких бледных рук, которые под тяжелым взглядом Азика развеялись, и Клейн внутри врат увидел белый череп под деревом. Подул ветер, лишенные листьев темные ветви затрепетали, а череп рассыпался прахом. С грохотом врата захлопнулись и исчезли, словно их и не было никогда, все вернулось на свои места, остался только промозглый холод; мистер Азик вдохнул и сказал: — Прости, я не нашел его. Он одарил скелет своего сына последним взглядом и осторожно закрыл гроб, и тогда Клейн пробормотал негромко: — Ничего страшного, мистер Азик, я знаю, кто это сделал. Страдающий от амнезии ангел уставился на него моментально, привычная мягкость покинула выражение его лица, и прямо сейчас Азик напоминал лишенное малейшего проблеска человечности древнее создание. Клейн непроизвольно потер друг об друга закоченевшие ладони и указал пальцем наверх. — Давайте поднимемся, и я расскажу вам то, что знаю. В гнетущем молчании они вернулись в разрушенный зал, Клейн подошел к давно отвалившемуся куску колонны, стряхнул мелкие камешки и сел, Азик устроился рядом и взглянул на своего ученика с любопытством. Едва они покинули гробницу, темные глаза мистера Азика заметно потеплели, в них вернулась искра жизни, и Клейн смог расслабиться, откинул голову назад и посмотрел на видневшееся в дыре в потолке голубое небо. — Виновник хаоса в моей судьбе — предатель Церкви Вечной Ночи, бывший архиепископ Инс Зангвилл, потусторонний пути Смерти последовательности 5. Именно он забрал череп вашего сына, — поделился Клейн и перевел взгляд на Азика, — сам по себе для вас, даже если вы почти ничего не помните, он не представляет опасности, однако при побеге он захватил один запечатанный артефакт из церкви. Внешне Клейн прекрасно себя контролировал, на его лице застыла маска спокойствия с легкой ноткой грусти, в то время как мысленно он без конца стенал. Уже давно он решил, что попытается ввести своего учителя в Клуб Таро, вот только думать о таком все еще было до безумия неловко. «Честное слово, я скучаю по самому себе из последовательности 2 и выше. Тогда моя человечность была гораздо слабее, о смущении и стыде я практически позабыл. Как же легко такому мне было бы вести подобный разговор…» — Этот запечатанный артефакт — 0-08, обычное с виду перо, которое способно кого угодно втянуть в свою историю. Совпадения, нелепые события, трагедии — все это можно устроить с помощью 0-08, — Клейн не сдержался и поморщился, вспомнив тот великолепный день, когда на него обрушили метеоритный дождь, — к счастью, он ограничивается границами одного города. — Поэтому ты говоришь об этом сейчас, когда мы находимся за пределами Тингена? — догадался Азик. — Да. На самом деле есть более безопасный вариант… — Какой? Клейн замялся и под добрым и каким-то понимающим взглядом мистера Азика потер лицо ладонями, вдавил кончики пальцев в лоб, собираясь с силами и остатками решимости. Как лучше это сделать? Попросить мистера Азика зачитать почетное имя Шута и после вызвать его в Замок Сефиры? Это точно сработает, сомнений никаких не было. — Если ты не готов говорить об этом сейчас, ничего страшного, мы всегда можем обсудить это в другой раз, — улыбнулся Азик. «Мистер Азик, вы… слишком хороший». — Нет, лучше покончить с этим как можно скорее, — не согласился Клейн и резко поднялся на ноги. Волнение сковало все его тело, пульс ускорился и сбился, стал неровным и рваным, ладони покрылись тонким слоем холодного пота, и Клейн вдохнул поглубже в попытке выровнять дыхание, подождал несколько секунд и выдохнул, сделал четыре шага против часовой стрелки прямо перед Азиком и вознесся над серым туманом. Из-под древнего бронзового стола выскочила с радостным лаем Жуюэ, Шу вышел из плотной бело-серой дымки, но Клейн не обратил на них внимания, обернулся и мигом отыскал нужную звезду, протянул к ней щупальце — и перед ним из темно-багрового света соткалась фигура изумленного мистера Азика. Клейн кривовато улыбнулся и рассеял сокрытие, встретил взгляд своего учителя и проговорил: — Об этом месте я и говорил. Стоять посреди медленно колышущегося тумана было определенно некомфортно и еще более неловко, чем можно было вообразить, поэтому Клейн предложил мистеру Азику пройти к длинному столу, сел на свое место и поставил локти на подлокотники, сплел пальцы в замок и прикрыл ими рот. Азик огляделся и увидел вдруг заинтересовавшуюся им Жуюэ, приподнял брови и присел на одно из свободных мест неподалеку от Клейна. Гончая Фулгрима подбежала к новому гостю Замка Сефиры и обнюхала его руки, виляя хвостом. — Вы ей понравились, — усмехнулся Клейн. — Интересное создание, — протянул Азик и погладил собаку по голове осторожно. — У нее есть имя? — Жуюэ. Еще есть Шу, но он не любит посторонних. Пока Клейн был отвлечен, Шу умудрился исчезнуть, будто и не встречал вместе с Жуюэ своего хозяина. У его домашних питомцев были настолько разные характеры… — Это — Замок Сефиры, что-то вроде моего божественного царства, я полагаю? Хотя в действительности мое божественное царство выглядит совсем иначе, а это место напрямую связано со всем, что находится над последовательностями. Азик выпрямился на своем месте и взглянул на Клейна с ожиданием; пока что все было в полном порядке, что помогло Клейну совсем чуть-чуть расслабиться, и в итоге его беспокойные щупальца снова показались и принялись нервно постукивать по ножкам стола и стула. С одним из них бросилась играть Жуюэ, а мистер Азик раскрыл глаза еще шире при виде этого. — Мифическая форма? — уточнил он неожиданно слабым голосом. — Да, — кивнул Клейн, — не думаю, что я смогу объяснить все сейчас, потому что это займет слишком много времени, я просто… Однажды я стал богом своего пути, а потом возвысился над всеми смежными путями, мы встретили апокалипсис, но в результате я… я потерял… — перед глазами вновь вспыхнули те ужасные сцены, Клейн зажмурился и закончил с трудом: — я потерял кого-то очень важного и в отчаянии воспользовался своей властью над временем. Кровавые жестокие картины не желали покидать его разум, и Клейн ненадолго замолчал, а Азик, явно чувствовавший и видевший, как ему трудно, не торопил. Жуюэ вернулась к своему хозяину, положила голову на его колени и печально заскулила, Клейн зацепился за звук и постарался вытащить себя из этого состояния. — В конце концов, мы победили, но множество людей погибло, и я не сумел спасти своего любимого человека. Тогда я и решил переместиться в прошлое, — Клейн улыбнулся утомленно, — неважно, сколько раз я это проворачивал, итог оставался прежним. Наконец я оказался в самом начале, так что я очень надеюсь, что в этот раз все получится. Здесь, в Замке Сефиры, я обладаю силой последовательности 1, однако в своем физическом теле я вынужден продвигаться постепенно, как и все. — Я мало что помню, — помассировал Азик переносицу, — разве подобное возможно? — Нет, я просто обманул вселенную, — коротко посмеялся Клейн, — и сейчас пожинаю плоды своих поступков — вся временная линия сходит с ума, часть событий происходит гораздо раньше, чем должна, и мне нужна ваша помощь, мистер Азик. — Конечно, чем я могу помочь тебе? Клейн заморгал и беспомощно покачал головой. Почему мистер Азик был таким великодушным? Его бывший ученик, который еще недавно являлся обычным человеком, вдруг заявил, что однажды возвысился над последовательностями, а потом стал путешествовать во времени ради спасения одного человека. Как он вообще оставался таким спокойным? Впрочем, Клейн пригляделся, мистер Азик не то чтобы был спокоен, он скорее находился в откровенном ступоре и ждал, чем его еще удивят. Клейн не мог его разочаровать ни в коем случае. — Из-за 0-08 убить Инса Зангвилла будет довольно проблематично, однако сделать это необходимо в ближайший месяц, — он забарабанил пальцами по столу, — здесь мне очень пригодится ваша помощь, все-таки моя последовательность для этого слишком низкая. В нужный момент я пришлю к вам Жуюэ. Слышишь, Жуюэ, запомни мистера Азика и приведи его ко мне, когда я прикажу. Гончая Фулгрима подняла свою голову с колен Клейна и уставилась горящими алыми глазами на бывшего Консула Смерти, запомнила его и улыбнулась пугающе. — Пока что вам лучше покинуть Тинген, чтобы 0-08 не втянул вас в свою историю, — Клейн вдруг задумался и прищурился, щелкнул пальцами — и Азик нахмурился, — вы обладаете определенной властью над духовным миром, но 0-08 в самый неподходящий момент может помешать вам, поэтому я обезопасил вас. Повелитель Тайн являлся владыкой духовного мира, и пусть Клейн сейчас еще не стал им, однако Замок Сефиры давал ему часть соответствующих полномочий — Клейн всего лишь использовал их и повысил авторитет своего учителя в рамках духовного мира, чтобы никакой дух не вздумал препятствовать ему. — Ты не перестаешь удивлять меня, — засмеялся Азик и взглянул на Клейна. — Что еще я должен знать? Клейн прочистил горло, его щупальца обвились вокруг ножек стула в поисках подходящей опоры. — В скором времени я бы попросил вас избавиться от одного человека в Баклунде… Мистер Азик приподнял брови и жестом показал, что Клейн мог продолжать, но при этом темные глаза его учителя искрились самым настоящим весельем, а губы подрагивали в едва сдерживаемой улыбке. — Вице-адмирал Ураган Килангос, его убийство не будет сложным для вас, — продолжил Клейн, с усилием сохраняя почти нормальное выражение лица. Он был уверен — будь они в реальном мире, он бы не смог сдержать своего смущения даже со всеми способностями Клоуна. Было действительно невероятно неловко просить своего учителя помочь убить парочку человек! — У Килангоса есть мистический предмет, Ползучий Голод, который поможет восстановить вам некоторые воспоминания, а потом… — Потом я отдам его тебе, — подсказал Азик, и Клейн прикрыл лицо рукой, изо всех сил борясь с желанием спрятаться под вуалью сокрытия. — Что-то еще? Вот он, тот самый момент. Клейн практически в панике втянул воздух носом и выдавил: — По понедельникам здесь собираются люди, — он облизнул губы и продолжил: — они обмениваются информацией, ингредиентами, рецептами и тем самым продвигаются по последовательностям. На данный момент, помимо меня, трое участников, один из них из Забытой Богами Земли. Если хотите, то можете присоединиться? Мистер Азик молчал несколько долгих минут, безотрывно глядя на нервничающего Клейна. Жуюэ с любопытством вертела головой, глядя то на одного, то на другого, виляла хвостом и, кажется, думала, что они во что-то играли без нее. — Я согласен, — наконец ответил Азик, уголки его губ дрогнули, — это должно быть довольно интересно. — Сейчас участники находятся на низких последовательностях, так что помочь вам с чем-либо они вряд ли смогут, — сразу предупредил Клейн. — Ничего страшного, мне нравится учить других. — И еще… — Еще что-то? — Вскоре я создам марионетку, — Клейн заломил брови и стиснул пальцы, — я дам ему псевдоним Мир. Это поможет мне взаимодействовать с участниками в реальном мире и помогать им. — Хорошо, я запомню, — кивнул Азик, уже откровенно улыбаясь. Почему-то Клейну показалось, что он только что побил рекорд по количеству потрясений в день в жизни мистера Азика. Помолчав, Клейн создал перед учителем колоду карт Таро, убрав уже занятые, и объяснил: — Участники собрания выбрали себе псевдонимы на основе Старших Арканов. — Вот как… И какие заняты? — Справедливость, Повешенный, Солнце и Шут. Мистер Азик осмотрел лежащие перед ним на столе карты, взял ближайшую и перевернул. — Добро пожаловать в Клуб Таро, мистер Смерть, — Клейн улыбнулся, — обычно собрания проводятся по понедельникам в три часа дня по баклундскому времени, но, если участники не смогут присутствовать, они предупреждают меня. — Каким образом? — заинтересовался Азик. Клейн не обманулся — его учитель наверняка уже догадывался, какой способ Клейн выбрал для того, чтобы участники смогли с ним связаться. Ну, отступать было поздно, не так ли? — Они могут помолиться мне, — с пустым выражением лица сказал Клейн, — мое почетное имя — Шут, не принадлежащий этой эпохе; Таинственный правитель над серым туманом; Король Желтого и Черного, владыка удачи. Вы можете использовать его в случае необходимости. Ничем не удивленный Азик принял это к сведению и запомнил, погладил кончиками пальцев вытянутую карту в задумчивости. — Что-нибудь еще? — едва сдерживая смех, задал вопрос мистер Азик, и Клейн покачал головой. После этого Клейн отправил своего учителя обратно, наклонился и звонко чмокнул Жуюэ в макушку, а после окутал себя духовностью и рухнул вниз. В реальном мире все было по-прежнему, только мистер Азик смотрел на него странно. Словно ожидал еще какой-то фантастической новости. — Что ж, — вздохнул он, — этого от нашей поездки я точно не мог ожидать. Клейн кашлянул и заметался взглядом по поросшим мхом руинам; Азик же тоже поднялся с отколотого куска колонны, приблизился к Клейну и протянул медный свисток. — Так ты сможешь связаться со мной, все-таки звать твою милую собачку для этого каждый раз хлопотно. — Спасибо большое, — Клейн с широкой улыбкой принял знакомый ледяной свисток и спрятал в кармане брюк. — Что будете делать дальше? — Последую твоему совету и покину Тинген, — бывший учитель подмигнул ему, — может быть, направлюсь в Баклунд. — В таком случае удачной дороги, мистер Азик. — До свидания, Клейн, — попрощался тот и шагнул в духовный мир. Клейн проводил его взглядом и тяжело вздохнул. Домой он вернулся под вечер, поужинал вместе с братом и сестрой и поплелся в свою комнату. Усталость, казалось, утяжелила все кости в его теле и теперь тянула его к полу, двигаться получалось с трудом, но Клейн все равно помылся и закрылся в своей комнате, постоял посреди спальни недолго и, совершив привычные приготовления, вновь поднялся в Замок Сефиры. Жуюэ и Шу отсутствовали, так что он в полном одиночестве с удобством устроился на своем месте и протянул щупальца к звездам членов Клуба Таро. Одри, укрытая одеялом практически с головой, сладко спала в своей постели и обнимала подушку; Элджер стоял на борту корабля и любовался бушующим штормом, а Деррик тренировался вместе с другими подростками в Городе Серебра. Убедившись, что с ними все в порядке, Клейн выдохнул облегченно и собрался было вернуться обратно, как вдруг подумал о Леонарде и вспомнил о его ране. Да, Клейн самолично использовал ритуальную магию для его исцеления, но его паранойю не так-то просто было унять, поэтому Клейн помассировал виски, отыскал нужную звезду и коснулся ее кончиком подрагивающего щупальца. Сияние расширилось и трансформировалось в полноценный экран — и глаза Клейна распахнулись. Леонард был у себя дома, сидел на подоконнике у открытого окна с книгой в руках, только вот он не читал, а дремал. Головой он прислонился к деревянной оконной раме, глаза его были закрыты, распущенные и чуть влажные волосы рассыпались по обнаженным плечам и груди. Клейн сглотнул и вцепился в край бронзового стола, жадно глядя на полуголого поэта, сидевшего в одних штанах. Багровая луна заливала светом чужую комнату, бледная кожа из-за этого казалась чуть розоватой, и Клейн совершенно не мог отвести взгляда от вздымающейся мерно груди своего дорогого поэта. Ему до безумия хотелось оказаться прямо там, провести пальцами по гладкой коже, вдохнуть запах, поцеловать, укусить, сжать крепко в объятиях и никогда не отпускать. Время словно перестало существовать, весь мир сузился до одного сидящего на подоконнике Леонарда. Клейн потерялся в своих мыслях и полностью сосредоточился на прекрасном видении, забыв про все. Ничто больше не имело значения, только дремлющий Леонард, которого Клейн так отчаянно хотел, что это когда-то испугало бы его до смерти. Однако страха больше не было, у Клейна было время смириться со своими чувствами, он прошел через все стадии принятия давным-давно. Осталось лишь жгучее и всепоглощающее желание забрать этого человека себе, позаботиться о нем, укрыть от всех опасностей, заполучить его сердце. И в этот самый миг, когда Клейн практически потерял контроль над своими собственными желаниями, Леонард вдруг слабо поморщился, задышал чуть чаще, его брови дрогнули и нахмурились, а губы приоткрылись. Клейн подался вперед и невольно начал любоваться им, пока взгляд не споткнулся об тонкий белесый шрам на боку. От воспоминаний о его ранении Клейн закусил губу и напряг пальцы еще больше, от стола отломился кусок и тут же прирос обратно. В себя он пришел моментально, стоило только Леонарду приоткрыть яркие зеленые глаза, затянутые дымкой сна, и зевнуть. Щупальце дернулось, разрывая связь между основным телом и звездой, и Клейн поспешил вернуться в реальный мир. Сердце в его груди стучало в сумасшедшем темпе, щеки горели, и он прижал к ним ладони. «Кажется, я схожу с ума».***
Леонард сам не заметил, как задремал на подоконнике с книгой в руках. Он совсем недавно вернулся домой и, пользуясь отсутствием сонливости, принял душ, а после решил почитать недавно приобретенную книгу. И уснул. — Как долго я спал, старик? Но паразит не ответил. Леонард потянулся и спрыгнул с подоконника, провел ладонью по влажным волосам и позвал: — Старик? Ты спишь? «Нет», — с очень странной интонацией в голосе буркнул тот. — Что с тобой? Звучишь так же, как когда я пришел к Клейну, — Леонард забеспокоился. Он все еще помнил ту реакцию старика и временами посмеивался над ним из-за этого, потому что старик слишком уж забавно ворчал и отрицал собственную панику. После того случая паразит стал вести себя так же, как и прежде, и вот сейчас вдруг снова спятил. Что с ним вообще происходило? «Иди… оденься уже», — с заминкой сказал старик. — Зачем? — не понял Леонард. — С каких пор тебя волнует, как я выгляжу? В его голове раздался откровенно мученический тяжелый вздох. «Почему мой носитель такой идиот?» — Леонард даже не успел возмутиться, как старик продолжил: — «поздравляю, мальчишка, ты очень нравишься Ему, а теперь оденься уже. В самом деле — что за сборище вуайеристов? На что я подписался?» Ничего не понимающий Леонард прошел в свою спальню, лег в постель и накрылся одеялом. Глаза его устало закрылись, и Леонард провалился в сон, услышав напоследок: «Ну и жуткое же ощущение, но, видимо, мне придется к этому привыкнуть… Что может сделать такой слабый и старый ангел, как я? Ха-ха-ха…»
