Правила Перезапуска

      К счастью, путь до штаб-квартиры прошел без сучка и задоринки. В подчинении у Линда Л. Тейлора была целая армия людей, но бдительный Мэлло держал руку на пульсе дорожной обстановки, сканируя маршрут по камерам видеонаблюдения. В случае опасности он должен был предупредить Рэйдзи, водителя, о любой засаде. Ниа, словно невидимый дирижер, координировал маршрут, прокладывая путь для Рюдзаки, Рэя и Лайта, чтобы добраться до штаба без "хвоста" и иных неприятностей. Идеальная, выверенная до мелочей операция рождала в голове Лайта все больше вопросов. Сидевший рядом Мэтт, словно чувствуя его замешательство, попытался объяснить происходящее, ведь до этого ни он, ни Мэлло словом не обмолвились о деталях плана детектива. Лайт лишь отмахнулся, равнодушно глядя в тонированное стекло автомобиля.              Штаб-квартира поражала воображение своими масштабами! Лайту потребовалось время, чтобы осознать, какие колоссальные средства Рюдзаки вложил в это монументальное здание, возвышающееся в самом сердце города. Вряд ли кто-то мог предположить, что в этом неприметном с виду строении скрывается секретная штаб-квартира одного из величайших детективов мира. Здание было оснащено по последнему слову техники, а система безопасности была настолько совершенна, что Лайт вряд ли смог бы ее обойти. До чего же Рюдзаки богат, черт возьми?              На входе и на каждом этаже дежурила охрана, и юноша невольно задумался: Рюдзаки, ты параноик? Ниа, конечно, рассказывал о детективном чутье, обостряющемся перед встречей с достойным противником и предчувствием близкой смерти, но Лайт не думал, что Рюдзаки всерьез воспримет эти нелепые истории. Да и звучало это как бред сумасшедшего. «Никто не дожил до тридцати…» Эти слова эхом отдавались в памяти Лайта, заставляя его поежиться. Неужели это проклятие?              Как ни странно, Лайта оставили одного в комнате. Комната кишела камерами видеонаблюдения, и это не вызывало у него восторга. Впрочем, он пробыл в заточении гораздо дольше, чем предполагал Рюдзаки. На следующее утро Лайт наотрез отказался от завтрака, предпочитая бесцельно слоняться по комнате, вынашивая планы побега.              Следующая попытка Ватари, с обедом, тоже не увенчалась успехом. Юноша поднялся с кровати и подошел к высокому книжному шкафу. Пробежавшись взглядом по корешкам книг и скучающе зевнув, он понял, что большая часть из них была им прочитана еще в Вамми. Да, там, в поисках спасения от скуки, он исследовал все закоулки обширной библиотеки.              Тяжело вздохнув, юноша вернулся на кровать и опустил голову на подушку. Комната была безукоризненно чистой и светлой, что ему не нравилось. Он тосковал по темной и уютной комнате Рюдзаки в Вамми, по ее сладкому запаху, по фантикам от конфет, спрятанным между матрасом и спинкой кровати, и даже по тому, что Рюдзаки позволил ему спать в его личной комнате. На какое-то мгновение он почувствовал себя особенным, но быстро отогнал эти мысли.              Едва он успел подумать об убийстве Тейлора, как предположил детектив, в дверь вновь постучали. Для ужина было еще слишком рано, ведь всего полчаса назад он спровадил Ватари. Напряженно сев на кровати, Лайт разрешил войти, после чего равнодушно приподнял бровь:              — Что тебе нужно?              — Лайт-кун, ты ничего не ел, — монотонно произнес Рюдзаки, появившись в дверях. — Я подумал, что если Ватари не смог тебя уговорить, то, возможно, это получится у меня.              — Я не голоден, — усмехнулся юноша, опираясь руками о матрас за спиной.              Детектив спокойно окинул его взглядом, молчаливо приняв его слова, и кивнул, собираясь уйти:              — Мои преемники только что прибыли в штаб-квартиру. Если ты хочешь быть в курсе расследования, я попрошу тебя пойти со мной. Если тебе все равно, то в следующий раз к тебе придет Ватари с ужином.              Зрачки Лайта расширились, и он вскочил на ноги, на ходу натягивая обувь. Ему не терпелось узнать все подробности, случившееся за этот месяц, поэтому он без колебаний выскочил в коридор, уверенно заявив:              — Рюдзаки, давай быстрей!              Детектив удовлетворенно хмыкнул и направился по коридору. Рюдзаки прекрасно понимал, что Лайт был вовлечен в расследование вместе с его преемниками, и не мог лишить его доступа к информации. Он также знал, что его база данных была взломана, поэтому наиболее секретные файлы хранились на внешнем накопителе, чтобы Лайт не сорвал операцию по захвату Тейлора.              Лайта разместили на другом этаже, поэтому им пришлось воспользоваться лифтом. Пока юноша и детектив ждали прибытия кабины, Лайт решил нарушить молчание:              — Ты ведь был в Лос-Анджелесе? Поймал этого особо опасного преступника?              Детектив вздрогнул и бросил на подростка свой пронзительный взгляд. Рюдзаки помнил, что его преемники и Лайт были в курсе этого расследования, но в файлах, оставленных в базе данных, он указал лишь минимум информации. Об особо опасном преступнике не было ни слова, только упоминание о совместной работе с Мисорой Наоми. Нет, Рюдзаки не боялся ничего, по крайней мере, сейчас, находясь в Японии, но дело в Лос-Анджелесе до сих пор не давало ему покоя.              — Лайт-кун, почему ты решил, что там был особо опасный преступник?              — Несложно догадаться, — пожал плечами парень. — Когда мы летели в Англию с Ватари, я почувствовал, как он за тебя переживал, как переживал бы отец. Должно быть, это было очень серьезное задание, да и тебя не было больше полугода.              — Понятно, — непроницаемо отозвался детектив, — но все уже закончилось. Сейчас у меня другое дело, здесь, в Японии.              Лайт напрягся:              — Разве твоей задачей не было схватить Тейлора?              — Да, ты прав, но его убили, — пояснил сыщик.              — С чего такая уверенность, что убили? Он был не в себе, возможно, от страха умер на месте, — Лайт посмотрел на открывающиеся двери лифта и вошел внутрь вслед за Рюдзаки.              Детектив промолчал, склонив голову набок. Парень почувствовал себя некомфортно. Поняв, что Рюдзаки не собирается отвечать, он напряженно смотрел на свое отражение в гладких металлических дверях лифта. Рюдзаки всегда сутулился, а его неряшливый образ жизни казался Лайту совершенно немыслимым. В отражении, когда детектив горбился, они были одного роста.              Тишину прервал короткий звонок лифта.              Выбравшись из тесной каморки, они двинулись к дверям, за которыми зиял необъятный зев главного зала штаб-квартиры. Переступив порог, Лайт невольно задохнулся от изумления. Перед ним раскинулось технологичное царство, где внушительные ряды компьютеров мерцали в полумраке, а провода змеились, словно нервы гигантского механизма. На приземистом диване, утопая в хаосе бумаг, восседала четверка, чьи силуэты смутно вырисовывались в отблесках мониторов. Среди них Лайт безошибочно узнал отца Ягами Саю. У одного из компьютеров колдовал седовласый юноша, чьи пальцы виртуозно порхали над клавиатурой. Мэлло, склонившись, не отрываясь, глядел в экран ноутбука Мэтта, в то время как сам Мэтт, развалившись на диванчике, увлеченно листал какой-то потрепанный журнал. Казалось, это был редчайший момент, когда Мэтт оставил свои игровые приставки в покое.              Когда вошедшие нарушили тишину, все четверо синхронно повернули головы в их сторону. Ниа с ленцой крутанулся на офисном кресле, подперев подбородок коленом, а Мэлло и Мэтт вскочили, словно их подбросило пружиной, и тут же затараторили на своем привычном английском:              — Пока тебя тут не было, нам удалось прижать лишь пять мафиозных группировок, — выпалил Мэлло, его голос звучал резко и напористо.              — Да, и еще одну шайку обнаружили на складе в порту Йокогамы. Именно там располагалось их логово. Конфисковали кое-какое оружие, но после задержания… они…              Мэтт запнулся, словно споткнулся о невидимое препятствие, его взгляд заскользил по непроницаемому, холодному лицу Рюдзаки. Он никогда не чувствовал себя истинным преемником этого гениального детектива, и сама мысль о длительном контакте с ним вызывала у него дискомфорт.              — …они умерли, — наконец выдавил из себя Мэтт, собирая волю в кулак. Затем, переведя взгляд на Лайта, он неловко усмехнулся:              — Ватари сказал, что ты совсем ничего не ешь.              — Аппетит пропал, — отозвался Лайт на том же английском, после чего перешел на японский, обращаясь непосредственно к Рюдзаки:              — Ты позволил им вести расследование?              — А что, разве есть какие-то возражения? — удивился детектив, затем, поблагодарив своих юных помощников, двинулся к мониторам, жестом приглашая Лайта следовать за ним.              — Учитывая, что Мэлло — латентный гей, который тщательно скрывает свои чувства к Ниа, но при этом готов избить его до полусмерти, то, конечно, всё просто замечательно, — с сардонической усмешкой пробормотал Лайт на японском. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь увидит Ниа и Мэлло, работающих в одном помещении, плечом к плечу. Зрелище было до жути комичным.              Не успел Лайт договорить, как Ниа подавился воздухом, одарив его испепеляющим взглядом. На мгновение Лайту показалось, что в глазах Ниа мелькнула тень стыда и сожаления, направленная на Рюдзаки, но детектив, казалось, и бровью не повел, словно этот поток слов не имел для него никакого значения. Он лишь рассеянно почесал в затылке, демонстрируя полное равнодушие к личной жизни своих протеже. Рюдзаки интересовали исключительно их интеллектуальные способности, а не ориентация или предпочтения в выборе партнера.              — Лайт, я прекрасно понимаю японский, — процедил Ниа сквозь стиснутые зубы, его пальцы побелели от напряжения. Лайт выдавил неловкую улыбку.              — О, Иисус, — взмолился Мэлло на родном языке, — вы можете прекратить ломать мне мозг своим японским бормотанием!              Лайт едва сдержал смешок, бросив быстрый взгляд на Рюдзаки и переходя на английский:              — Может, тогда просветишь меня насчет хода расследования?              Рюдзаки кивнул, опускаясь в свое излюбленное кресло и приглашая Лайта занять соседнее. Он обернулся к собравшимся, обращаясь к Ягами и его команде:              — Я сейчас кратко изложу им суть происходящего. Ягами Соитиро, не могли бы вы оставить нас наедине с моими преемниками?              Ягами, кивнув, поднялся с места, отодвигая в сторону гору бумаг. Он подозвал своих людей, решив, что это прекрасная возможность передохнуть и перекусить. Лайт, устроившись в кресле, почувствовал, как его охватывает липкий страх. Он заметил, что мистер Ягами ни разу не взглянул в его сторону, в то время как раньше он с гордостью смотрел на него во время семейных ужинов. Он знал… Он знал, что Тейлор был его отцом. Теперь семья Ягами должна его ненавидеть. Саю… Неужели и она испытывает к нему отвращение? Он потер цепочку с иероглифами семьи Ягами, украшавшую его запястье, пытаясь успокоить себя мыслью, что преступность не передается по наследству.              В комнате повисла недолгая тишина. Подростки проводили взглядами уходящих мужчин, затем перевели заинтересованные взгляды на Рюдзаки. Все, кроме Ниа, который продолжал печатать на клавиатуре, словно слова Лайта его совершенно не задели. Но в глубине души белокурый гений был оскорблен. Мэлло и Ниа ненавидели друг друга с момента их первой встречи в Вамми, Лайт это прекрасно знал, так с какой стати этот японец несет подобную чушь? Ниа был чрезвычайно умен, но ему не дано было понять истинную природу чувств Мэлло. Впрочем, судьбы остальных его мало интересовали.              — Ты собирался рассказать всё, верно? — напомнил Лайт, пробивая брешь в затянувшемся молчании.              — Верно, — подтвердил Рюдзаки, кивнув и приглашая Лайта пересесть поближе. Когда Лайт занял соседнее кресло, намеренно игнорируя пристальные взгляды присутствующих, Рюдзаки продолжил:              — Начну с твоего вопроса о Линд Л. Тейлоре. Я уверен, что он был убит, как и все остальные жертвы, павшие от рук мафии. Возможно, ты и не заметил закономерности, ведь для тебя было важнее всего найти своего предполагаемого отца и снять с Намикавы Рэйдзи мои обвинения. После твоего усыновления мне пришлось ломать голову над тем, как снова вывезти тебя из Японии. Здесь было слишком опасно для тебя…              — Погоди, — перебил его Лайт, пытаясь уловить суть его слов, — ты всерьез считал, что Тейлор найдет меня, и никто, кроме тебя, не сможет меня защитить?              — Да, — честно признался Рюдзаки, взглянув на юношу из-под спадающей на глаза челки.              — Ты, ведя свое расследование, впутал в это дело моего брата и всю семью, но не потрудился спокойно объяснить ситуацию мне, а вместо этого предпочёл угрожать? — Лайт был ошеломлен. Детектив даже не попытался оправдаться, продолжая сверлить его своим немигающим взглядом.              Рюдзаки промолчал и отвернулся к монитору, не произнеся ни слова. Впрочем, слова были излишни. Лайт прекрасно понимал, что все, что он говорил раньше, — была ложь, чтобы заставить его покинуть семью Намикавы.              — Ты сейчас серьезно, Рюдзаки? — он прожигал детектива взглядом, в котором плескалось возмущение. Это был уже перебор… И этот человек считал, что Вамми — лучшее место, где Лайту будет хорошо? Только сбежать оттуда он смог с невероятной легкостью, да еще и умудрился заглянуть в базу данных приюта!              Остальные, затаив дыхание, слушали их перепалку, не желая вмешиваться, лишь Мэтт не отрываясь наблюдал за Аманэ через установленную видеокамеру. Девушке выделили целый этаж, чему та была несказанно рада.              — Лайт-кун, послушай, то, что я говорил тебе раньше, — это было не просто так. Я действительно хотел, чтобы ты принял решение вернуться в Вамми самостоятельно. Я лишь немного подтолкнул тебя, слегка приукрасив действительность. Кто же знал, что ты полезешь в Ёцубу, чтобы разобраться с этим делом… Уже тогда Намикава работал на меня, а ты чуть не сорвал всю операцию. Линд Л. Тейлор слишком близко приблизился к тебе, и я должен был действовать.              Услышав эти слова, Лайт вспыхнул от негодования, вспоминая, как пробирался по вентиляционной трубе. Опустив взгляд и нахмурив брови, он ответил:              — Если бы я был в курсе…              — Ты бы добровольно отправился в Вамми? Или попросился бы помочь в этом деле? — перебил его Рюдзаки, склонив голову набок и пристально глядя на юношу. — Я прекрасно осведомлен о твоих аналитических способностях, поэтому и решил, что тебе нельзя знать об этом расследовании. Но ты все-таки помог мне продвинуться дальше.              Лайт напрягся, вперив взгляд в сыщика:              — Выходит, я помог тем, что сбежал, выследил Тейлора и выбил из него признание?              — Именно так, — усмехнулся детектив, и в уголках его губ мелькнула тень довольства. — Мэлло и Мэтт до последнего оставались в неведении. Я благополучно вывез тебя из страны, обеспечив полную безопасность, но понимал, что рано или поздно ты начнешь собственное расследование, полагаясь на обрывки информации из СМИ. Я решил, что мне будет выгодно, чтобы ты попал в руки Линда Л. Тейлора, поэтому я позволил тебе и Мэтту взломать базу данных Вамми и мой компьютер. Как и ожидал, вы бросились на поиски Нориноми, а мне оставалось лишь терпеливо ждать, пока мафия выдаст себя, чтобы передать вам координаты. Находясь еще в Лос-Анджелесе, я дистанционно следил за ходом расследования. Все должно было выглядеть так, словно ты сам нашел Тейлора, словно ты не под колпаком чужого наблюдения… В Токио, когда вы с Мэлло и Мэттом остановились в отеле, я связался со своими преемниками, чтобы скоординировать дальнейшие действия и убедиться, что до тебя дойдет информация о местоположении Тейлора, — Рюдзаки отвел взгляд на сидящих рядом Мэлло и Мэтта, погруженных в свои мысли. Выдержав тягостную паузу, детектив продолжил:              — Лайт-кун, твоя одержимость Тейлором была настолько сильна, что ты рванул в Йокогаму, как только представилась малейшая возможность. Мэтт незаметно вмонтировал в твой телефон жучок, и все, что с тобой происходило, записывалось на мой компьютер. Так я и получил от Линда Л. Тейлора признание о его внедрении в корпорацию Ёцуба. Раньше я всё никак не мог получить эти доказательства, внедрив даже Айбера. Тейлору будто кто-то сообщал о моих намерениях. Я не удивлюсь, если он изначально знал о том, что Айбер — мой агент.              Внимательно выслушав детали сложной операции, Лайт задал единственный вопрос:              — Понятно… Но зачем нужно было разыгрывать смерть Рэя? Даже если это всего лишь инсценировка, какой смысл в поддельной смерти моего брата? Он что-то узнал у Тейлора, верно?              — Верно, он слишком близко подобрался к Тейлору, и Намикаву готовились устранить. Нам пришлось опередить их, — Рюдзаки придвинул к себе клавиатуру и молниеносно застучал по клавишам. На экране монитора распахнулись файлы. — Вот причина всего моего расследования, в котором оказались замешаны Тейлор, корпорация Ёцуба, и, в конечном итоге, ты.              Юноша придвинул свой стул ближе к сыщику, чтобы рассмотреть содержимое файлов, пестревших именами жертв и предположительными причинами смерти. Там были как преступники, так и конкуренты Ёцубы. Рядом прикреплены результаты экспертиз, указывающие на странности в некоторых случаях, выделяющие их на фоне остальных. Волосы Лайта были обнаружены в тюрьме Абасири, где практически одновременно скончались от сердечного приступа двое: особо опасный преступник и обычный надзиратель, совершавший обход каждые три часа. Далее — вновь анализ ДНК Лайта, обнаруженных в тюрьме Сугамо, где также несколько заключенных умерли одновременно. И снова — опасный рецидивист и дежурный.              Необъяснимость этих смертей вызвала у Лайта головную боль, а найденные следы ДНК породили еще больше вопросов… Он откинулся на спинку кресла, в немом изумлении глядя на экран.              — Рюдзаки, как… Как мои ДНК могли оказаться там, где я никогда не был? — с искренним недоумением Лайт перевел взгляд на сыщика, но в глазах самого Рюдзаки читалось такое же замешательство.              — Я и пытаюсь это выяснить, — поспешил ответить сыщик. — Я не могу понять, почему пытались подставить именно тебя… Особенно учитывая то, что Линд Л. Тейлор считал тебя своим сыном.              — Считал? — голос Лайта дрогнул. — В каком смысле «считал»? Рюдзаки, что ты от меня скрываешь?! Почему большинство жертв мафии умерли от сердечного приступа? Тейлор тоже… умер от сердечного приступа? Миса ведь тоже причастна к этому делу, так? Расскажи мне всё…              На этот раз Рюдзаки посмотрел на Лайта с абсолютным доверием и спокойно кивнул, объясняя:              — Аманэ оказалась в заложниках во время минирования одного из отелей. Я работал над этим делом вместе с полицией и тогда считал это всего лишь очередным происшествием… Но, как оказалось, все было взаимосвязано. Зачинщиком был кто-то, имевший доступ к «Нориноми», а Аманэ была его невольной или сознательной сообщницей. Уже тогда Аманэ Миса была в шаге от Тейлора благодаря некоему анониму. Сама Аманэ утверждает, что получала письма, но никогда не видела отправителя и действовала по инструкциям. Кто-то намеренно хотел, чтобы информация о ней попала ко мне в руки. Когда я выяснил, что Тейлор убил ее родителей, я пересмотрел всю ситуацию с отелем под другим углом. Я пригласил Аманэ на встречу, предоставил ей полную защиту и предложил сотрудничество, внедрив ее в Ёцубу, чтобы обратить на нее внимание главы мафии. Как я и предполагал, ее тут же завербовали, но встречаться с Тейлором ей не позволяли. Тогда мы решили, что нам нужен ты — сын Тейлора. Госпожа Аманэ оказалась не так проста, как кажется на первый взгляд, и с готовностью помогла нам определить их местоположение. Она выполняла роль секретарши-почтальона. По приказу Босса она отправляла зашифрованные письма в Ёцубу, которые приходили на компьютер Намикавы. Его компьютером пользовался Кейске Хигути. Он посчитал, что после смерти Рэйдзи лучше использовать его базу данных, чтобы скрыть свою причастность. Но у меня был доступ к базе данных компьютера Намикавы. Оставалось дождаться неопровержимых улик, таких как признание самого Тейлора. Но для меня всё ещё загадка: почему мисс Аманэ с таким удовольствием согласилась на моё предложение? Лайт-кун, она что-то знает, но что именно… я не могу понять.              Этот план был настолько сложным и многоходовым, что у Лайта заболела голова. Он глубоко вздохнул, понимая, что все действия Рюдзаки были продиктованы заботой о его безопасности и стремлением раскрыть преступление. Вероятно, Тейлор не убил бы его, но переместить шахматную фигуру в лице Лайта было лучшим решением в сложившейся ситуации. Впрочем, теперь у детектива есть признание, большая часть «Нориноми» схвачена, и убийства должны прекратиться. Но что-то не давало Лайту покоя.              — Ты все равно мне не все рассказал, — предположил юноша, поднимаясь с кресла и направляясь к Мэлло и Мэтту, чтобы присесть на диван. Лайт бесцеремонно взял ноутбук Мэтта и обратился к детективу. — Рюдзаки, перешли мне файлы с жертвами и причинами их смерти на ноутбук Мэтта, — сразу после просьбы детектив отправил все файлы, позволяя юноше их детально изучить. Лайт нахмурился, продолжая:              — По большей части все умерли от сердечного приступа, но были и несчастные случаи, и суициды. Но этих случаев немного, но главное — сердечный приступ, это и есть закономерность. Линд Л. Тейлор умер от сердечного приступа, как я понимаю, а значит, ты все это время искал не Тейлора, а того, кто дергает за ниточки, я прав? Того самого анонима, с которым Миса была не в прямом контакте…              Мэтт и Мэлло обменялись взглядами, и молчание между ними пронзительным диссонансом отозвалось в душе Лайта, рождая клубок подозрений. Ниа, вечный отшельник, сторонился слов, это было привычно. Но эти двое… в их взглядах читался сговор, словно они делили секрет, непозволительный для его ушей. Очевидно, они знали больше, чем говорили.              — Лайт-кун, я продолжаю поиски другого человека. Того, кто стоит за серией этих чудовищных смертей. Первое убийство произошло в день смерти твоей матери, — Рюдзаки выдержал паузу, давая Лайту возможность высказаться, но в глазах юноши застыла лишь глухая мольба, жаждущая слов, как спасения. Детектив тяжело вздохнул, предчувствуя тернистость разговора. Попросив у Ватари через микрофон кофе, Рюдзаки продолжил:              — Ты считаешь смерть Маки трагической случайностью? После нашей встречи я тщательно изучил каждый миг твоей жизни, от рождения матери до её трагической кончины и твоей дальнейшей судьбы. В тот роковой день рядом с ней был только ты, ни единой посторонней души. А ведь она копила деньги, мечтая перевезти тебя в другую школу, начать новую жизнь. Что толкнуло её на этот шаг, Лайт-кун? Логическая цепочка привела меня к неумолимому выводу: она бы никогда не оставила тебя одного, тем более, когда её планы были столь очевидны. И уж точно не лишила бы себя жизни у тебя на глазах. Её смерть — это работа убийцы, использующего сердечный приступ как орудие. Да, это выглядит как самоубийство, но я могу предполагать, что обстоятельства смерти можно изменить. Значит, этот человек убил твою мать, искусно замаскировав свой след. По своей ли прихоти он действовал или по приказу Тейлора — сейчас не так важно. Важно то, что этот убийца на свободе, и, как я думаю, ты и Аманэ представляете для него интерес.              Ужас ледяным жгутом сковал горло Лайта. Он отчаянно боролся с желанием выдать свою душевную боль. Слышать такое было невыносимо. Лучше бы она покончила с собой, думал Лайт, тогда у него было бы право винить себя, а не охотиться за призраком. Он преследовал Тейлора, жаждал его расплаты за смерть матери, и вот теперь… Теперь выяснилось, что убийца — кто-то другой. Какой адской логикой руководствовался этот человек, подставляя его с убийствами? Зачем тому, кто прячется за спиной могущественной преступной организации, понадобился Лайт? Чем он заслужил этот кошмар?              Осознание того, что он — мишень для отвратительных манипуляторов, обжигало душу. Его готовы были убить, лишь бы… Лишь бы что? Зачем, во имя всего святого? У него не было связей, он был никем, кроме как обладателем незаурядного ума. И всё. Беден, как церковная мышь, не способный позволить себе даже достойное жилье. Боль. Тошнота. Голова кружилась, а в горле стоял ком, готовый вырваться слезами. У него никого не было… никого… Одинокий и потерянный мальчик, одержимый местью за единственного человека, который о нем заботился — за мать.              Собрав волю в кулак, Лайт попытался заговорить:              — Рюдзаки… Я… — его голос дрогнул. Сегодня он узнал, что смерть его матери была спланирована, чтобы сделать его жизнь невыносимой, и что психопат на свободе жаждет либо его гибели, либо подставить его. Год назад, в этот самый день, он был окружен заботливой «семьей», надеясь, что так будет всегда. Рэйдзи выпытывал, о чем он мечтает в день рождения, а Шэрон готовила праздничный торт. Он никогда ничего не просил, но ему льстила их забота. А сегодня, в свой шестнадцатый день рождения, ему приходится сдерживать слезы, вместо улыбки, и глотать горечь, вместо праздничного угощения.              Лайт не мог вымолвить ни слова, но Рюдзаки понял его без слов. Легко спрыгнув с кресла, детектив подошел к дивану и уселся рядом, приняв свою неизменную странную позу. Склоненная голова Лайта не выдавала его чувств. Рюдзаки оставалось лишь гадать: ярость или горечь? Не говоря ни слова, детектив положил руку на спину Лайта и неуклюже погладил его. Рюдзаки, воспитанный в приюте, умел успокаивать детей. Он и сам не знал, почему они его любили, но Лайт был особым случаем. Здесь он не знал, какие подобрать слова.              — Я не знаю, как тебя утешить, Лайт-кун, — понизив голос, чтобы не показаться бесчувственным, Рюдзаки продолжал гладить его, — но я могу быть с тобой честен. Тейлор не твой отец.              Превозмогая душевную боль, Лайт поднял взгляд на детектива. Влажные от слез глаза широко распахнулись, губы дрожали. Встретив серьезный взгляд Рюдзаки, Лайт с опаской спросил:              — Кто мой отец?              — Его зовут Рей Пенбер, и он — агент ФБР. Когда Маки была на съемках рекламы в США, она встретила Пенбера. Их интрижка наделала много шума, и Пенбер не решился удерживать твою мать. Она была от него беременна, а когда вернулась в Японию, познакомилась с Тейлором. Линд Л. Тейлор был уверен, что ребенок от него, но только Маки знала правду и делала все, чтобы уберечь тебя от человека, который оказался убийцей, — Рюдзаки решил рассказать все, как есть, от того, как он узнал об этом, когда нашел Лайта без сознания, до того, как поведал об этом Рею Пенберу незадолго до захвата главы мафии.              Оказалось, Пенбер был одним из тех, кто штурмовал базу мафии. Лайт внимательно вслушивался в каждое слово. Вся его жизнь оказалась ложью, но теперь он знал точно: его настоящий отец жив и является достойным человеком. Одной этой мысли было достаточно, чтобы почувствовать облегчение. Закончив свой рассказ, Рюдзаки позволил преемникам занять несколько комнат на этаже, где поселили Лайта.              — И что ты собираешься делать? — спросил Мэлло, идя рядом с ним по коридору. Они осматривались, потому что Рюдзаки пока не разрешал им глубоко участвовать в расследовании.              — Понятия не имею, — ответил Лайт, все еще переваривая услышанное. — Тот, кто подставил меня, очевидно, хочет что-то кому-то доказать… Но интересно, как он убивает людей. Сердечный приступ… Разные обстоятельства… Убийства на расстоянии… Что-то это мне напоминает, — невесело хмыкнул он, напряженно размышляя.              Словно молнией пораженный, Лайт резко остановился, заставив Мэлло замереть рядом. Они смотрели друг на друга несколько секунд, чтобы одновременно выдохнуть:              — Алиби!              Это была игра в «Алиби», придуманная Рюдзаки для своих преемников. Словно он знал, что когда-нибудь эта игра станет реальностью, и ему придется проиграть тому, кто стоит за всем этим.