Падение

Горячие губы скользили по шее, прокладывая мокрую дорожку из поцелуев. Добравшись до кадыка, мужчина прикусил кожу, оставляя покрасневший след, в ответ получая рваный выдох.   В качестве извинения, он прошёлся языком по месту укуса, извлекая из любовника самые прекрасные звуки, которые когда либо слышал.    - Ты сводишь меня с ума.   Хриплый шёпот разрезал тишину, что до этого нарушалась лишь рваным дыханием и жалобными поскуливаниями.   Вновь прильнув к истерзанной шее Малек впился в неё страстным поцелуем, намереваясь оставить яркий след, который станет меткой. Его меткой.    Пусть все знают, что это божественное, непорочное создание было осквернено им. Пусть знают, что невинный ангелочек добровольно отдал себя, своё тело и душу ему, Малеку Синеру.    - Я никогда не был святым. Я не обманываюсь и не пытаюсь вводить остальных в заблуждение на мой счёт.   Губы переместились ближе к уху, опаля его горячим дыханием.   - Но рядом с тобой я теряю остатки всякого здравомыслия.    Руки блуждали по оголённому торсу, иногда надавливая ногтями на нежную кожу чуть сильнее, оставляя розоватые полосы. Кожа Микаэля была столь бледной, что на этом контрасте следы выделялись особенно чётко.   Губы Малека растянулись в хищном оскале. Он оглядел результат своих трудов, но всё ещё не был удовлетворён. Недостаточно. Всё ещё недостаточно.   Эта алебастровая кожа до сих пор выглядит слишком чистой, как будто её невозможно запятнать порочным, томительным желанием, что родилось с первого взгляда и продолжает терзать по сей день.   - Невозможный.   Голос стал ниже, практически переходя в рык.   Микаэль не мог найти в себе силы, чтобы ответить что-то внятное. Всё что он пытался сделать это поддерживать себя в сознании, дабы не потеряться в этих ощущениях, запомнить как можно больше. Каждый взгляд, наполненный страстным желанием, каждую эмоцию, отражающуюся на этом прекрасном лице.    - Я хочу поглотить тебя, впитать как живительную влагу. И своим видом ты распаляешь меня ещё сильнее. Как можно оставаться таким непорочным и при этом пробуждать самые низменные, похотливые желания?   Не в силах выдержать эти смущающие речи, ангел отвернулся, уткнувшись лицом в подушку.    - Не смей.   Властный голос заставил содрогнуться, запуская мурашки по обнажённой коже.   - Не смей отворачиваться. Я хочу видеть тебя, хочу запомнить каждую эмоцию.    Руки, что до этого оглаживали бока переместились на пресс, спускаясь всё ниже и ниже.   - Хочу выжечь у себя на подкорке твоё лицо, искажённое удовольствием.    Малек наклонился, оставляя жгучий поцелуй прямо под сердцем, прокладывая себе путь дальше, получая в ответ сладкие стоны.    Добравшись до возбуждения ангела, мужчина посмотрел в голубые глаза, что были затянуты пеленой желания. Невероятный. Он не перестанет это повторять. Малеку досталось сокровище, которое он никому и никогда не отдаст.   - По...постой.    Во взгляде брюнета промелькнули искры безумия, а губы растянулись в лукавой улыбке.   - Мне нравится этот надломленный, умоляющий голос.    Он наклонился ниже, жаркое дыхание коснулось чувствительной кожи, от чего ангела слегка подбросило вверх. Чтобы заглушить постыдные хнычущие звуки, Микаэль закусил ладонь.    - Тебе нравится меня провоцировать? Лишать наслаждения видеть и слышать тебя?    Пальцы Малека прошлись неимоверно близко от возбуждения, огибая его и замирая на внутренней стороне бедра. Нежные  поглаживания пускали разряды тока и кружили голову.    - Хва...хвааааатииииит   Вопреки словам тело поддавалось каждому касанию, стремясь навстречу, желая получить больше.   - Кого ты хочешь обмануть, продолжая играть роль целомудренного юноши?    Губы пришли на место пальцев, лаская и вырисовывая замысловатые узоры. Дав себе волю, Малек прикусил тонкую кожу, и тут же зализал, продолжая цепочку из поцелуев.    Новый стон, громче предыдущих, вырвался из груди, а перед глазами заплясали искры.    - Я не...не обманыва..ах...ю   - Правильно. Ты обманываешься.   Мужчина выпрямился, смотря на распластавшегося под ним и тяжело дышащего ангела. Слегка потянулся в бок, нашарив что-то, а затем вернулся в прежнее положение, удобнее устраиваясь меж разведённых ног.   Щелчок. И вот Микаэль смотрит, как Малек выдавливает на свои пальцы что-то вязкое, прозрачное, слегка поблескивающее в свете луны.   - Мой милый Микаэль, позволь познакомить тебя с твоими истинными желаниями.        Резко подскочив в своей постели, архангел начал лихорадочно озираться по сторонам. Дыхание сбилось, а в низу живота был знакомый пульсирующий жар.   Тяжело дыша, Микаэль откинулся спиной на изголовье кровати и сильно зажмурился, отчаянно пытаясь отогнать наваждение, что всё ещё пленяло разум.   - Вот вам и «сладких снов». Ему в пору завыть от несправедливости.    Разве честно, что он так мучается? Что собственное тело стало предателем и не даёт покоя? Что разум затуманен и все мысли лишь об одном человек? Нет, это верх несправедливости!   Микаэль посмотрел на настольные часы, они показывали половину пятого утра. Немыслимо. Малек лишил его даже возможности выспаться! И плевать, что это проделки собственного воспалённого разума и извращённого воображения, профессор дал огромное подспорье его сознанью для возможности рисовать такие сюжеты.   Желание коснуться себя и избавиться от болезненного возбуждения боролось с гордостью и смущением. Победил душ.  Архангел решил, что холодная вода поможет остудить голову, ну, собственно и не только её.   Стоя под холодными струями, Микаэль пытался привести мысли в порядок, но всё время возвращался к образу губ Малека.    Они были чертовски манящими, и каждый раз сердце переворачивалось, стоило вспомнить эту ухмылку или представить, как они касаются губ ангела. Разум сам дорисовывал какие-то детали, от которых бросало в жар и возбуждение не то что бы не спадало, а скорей крепчало всё больше и больше.   -Чёрт!   От смущения ангел закусил губу и сильно зажмурился, до цветных пятен перед глазами. Но даже так не получалось справиться с чувством стыда, что липкими щупальцами окутывало, стремилось поглотить целиком.   Микаэль тряхнул головой, от чего мокрая прядка упала на глаза, слегка щекоча и раздражая.   - Чёрт.   Рваный выдох. Микаэль сдался.   Дрожащей рукой он потянулся к стоящему колом члену, стараясь абстрагироваться, пытаясь убедить себя, что в этом нет ничего предосудительного. Но щёки и уши пылали, а перед глазами всплыла картинка, где вместо собственной руки, его обхватывает ладонь Малека.   Первый тихий стон, больше похожий на всхлип. Неловкое движение ладони, слишком аккуратное, как будто неуверенное.  Хотя почему «как»? За всю долгую жизнь у него не было столько сомнений в собственных действиях.    Ещё пара движений на пробу и вот уже из груди рвётся новый стон. Воображение подкидывает горячие образы профессора, от которых мозг плавится, а ноги начинают дрожать и подкашиваться.   Вот Малек стоит вместе с Микаэлем под струями ледяной воды, капли которой разбиваются о крепкую, широкую грудь мужчины. Стекают по подтянутому торсу, стремятся ниже. Но ангел не смеет смотреть, не позволяет себе, и возвращается к прекрасному лицу, что обрамлено мокрыми прядками. Они слегка падают на эти наглые глаза, которые хищно следят за своей жертвой. Хитрый взгляд пленяет и не даёт возможности оторваться.   Вот он делает шаг, подходя настолько близко, что между их телами уже не остаётся никакого расстояния.   Вот он касается своими длинными, невероятными пальцами подбородка ангела, а затем скользит ими вниз, бесстыдно обхватывая горячее возбуждение партнёра, ловя губами тихие всхлипы.   Вот он сильнее сжимает пальцы у основания, ведёт вверх, задерживается у головки и слегка надавливает на неё, заставляя потеряться в ощущениях и откинуть голову, подставляя лицо холодным каплям, чтобы хоть как-то остыть и протрезветь от этого пьянящего чувства невероятного наслаждения. А второй рукой сжимает упругую ягодицу, с такой силой, что явно останутся следы пальцев.  Вдоволь насладившись податливыми мышцами Малек скользит пальцами меж половинок, добираясь до никем не тронутой дырочки. Не проникая, а лишь слегка массируя и наслаждаясь видом закушенной губы, что уже с каждой секундой алела всё сильнее.   Рука Малека двигается плавно, иногда сдавливая чуть сильнее, вто время как вторая дразнит, то надавливает почти проникая, то лишь нежно потирает, от чего Микаэлю хочется взвыть и начать умолять. И Ангел не знает о чём. Не останавливаться? Перестать его мучить? Ускориться? Или...   Громкий стон вырывает из этого порочного наваждения и ангела накрывает оглушительным оргазмом. Столь сильным, что приходиться опереться на стену, чтобы не рухнуть на пол из-за предательски трясущихся и ослабших ног.   Тяжело дыша Микаэль пытается прийти в себя. Открыв глаза смотрит на свою испачканную руку, пальцы всё ещё подрагивают и струи воды нестройным потоком смывают собственное семя.    С отчаянным, тихим выдохом он утыкается лбом в кафельную плитку и несколько раз легонько бьётся об неё от безысходности.    Это провал. Сто процентный, фееричный, вселенских масштабов провал.   Избавившись от своей проблемы Микаэль наконец-то может воспользоваться душем по его прямому назначению.   Сбросив напряжение и смыв его вместе с ароматной пеной от геля ангел закутывается в свой махровый халат и возвращается в спальню.   Сна ни в одном глазу. Удивительно с чего бы?    Переодевшись, Микаэль решил выйти в сад, чтобы подышать свежим воздухом и прочистить голову. Может удастся собрать мысли в кучу и понять, как вести себя дальше.    Потому что единственное, что он понимает сейчас - ему будет очень сложно сотрудничать с Малеком Синером.    Направляясь в сад, ангел слишком глубоко погрузился в свои думы, поэтому услышав слабый шорох в кустах вздрогнул, и резко развернулся в сторону источника звука. Вглядываясь в темноту зелени, архангел уже готовился к возможному нападению и концентрировал силу в кончиках пальцев.  Кусты зашевелились, лёгкой поступью из них вышел чёрный волк.   Облегчённо выдохнув Микаэль прикрыл глаза.   - Кажется меня забыли предупредить, что у нас появился новый жилец.   Волк посмотрел на него спокойно, будто не чувствуя угрозы. Дёрнул хвостом в сторону, словно приветствия директора «Астреи», а затем развернулся и побрёл обратно в кусты.    Вдруг он остановился, принюхиваясь и слегка ведя ушами в сторону. Микаэль направил взгляд туда, куда смотрел волк, пытаясь понять, что же он учуял. Адский пёс Касиэля выглядел озадаченным. Он словно не мог понять, что почуял и от того не спешил реагировать на свои ощущения.   Поднялся нежный ветерок, шелестя листвой и легко играя с мягкими, светлыми прядками. Слегка поёжившись от прохладного дуновения, уже было направился в сторону волка, как вдруг нежный шёпот ворвался в сознание.   И даже сотни лет я буду ждать тебя.   По шее побежали мурашки, словно за его спиной стоял тот, кому принадлежал голос.   Архангел резко развернулся, но позади никого не было. Его взгляд зацепился за аккуратно постриженный кусты астильбы.  Нежные, белые вперемешку с розовыми, цветы ажурными соцветиями колыхались на ветру, а всё ещё не зашедшая луна освещала их своим серебряным светом, словно хотела показать их красоту, но боялась потревожить.    Словно заворожённый он смотрел на них, а в голове всё ещё звучал этот шёпот. Щёки окрасил нежный румянец.   Кажется Микаэль сходит с ума, а его наваждение затягивает с такой силой, что сопротивляться совершенно не хочется.   Волк вопросительно посмотрел на мужчину, застывшего как истукан. Сбитый с толку, но не ощущающий опасности зверь направился в глубь сада, оставляя ангела наедине с самим собой   Он стоял так до тех пор, пока первые лучи рассветного солнца не коснулись нежных лепестков. Глубоко вдохнув, Микаэль развернулся и направился в дом, перед встречей с остальными нужно хотя бы выпить чай.   ***   - У меня появилась информация, которая может быть связана с вашим делом.   Телефонный разговор Малек решил начать без прелюдий, переходя сразу к сути.    На мгновение Микаэль опешил. Две недели. От Синера не было никаких вестей две недели. Он не пытался связаться, не сообщал о подвижках в поисках, а сейчас впервые за прошедшее время позвонил и даже не удосужился поздороваться.   Конечно ангел не рассчитывал на праздные беседы, ему это было не нужно, но черт возьми, неужели этому человеку не знакома банальная вежливость?   - Добрый день, Малек.   Подчёркнуто холодно поприветствовал, хотя внутри разгорался настоящий пожар.    - Рад это слышать. Вы можете передать всю найденную вами информацию Одри или Давиду, думаю они смогут подъехать к вам в офис в течении дня.    Тихий выдох, чтобы собеседник не  услышал, не понял, как тяжело даётся сохранить это безразличие в голосе.   -Либо назовите место, где вам будет удобно встретиться.   Повисла секундная пауза, после которой в трубке раздался тихий смешок.   - Пожалуй мне будет удобно встретиться у вас в кабинете и поговорить тет-а-тет.   И вот этот голос приобрёл те самые насмешливые нотки, что так ласкали слух, и заставляли сердце ускорять свой ритм.   - Боюсь, это не возможно.   Ладонь накрыла место, откуда пыталось вырваться бедное сердце, а пальцы слегка сжали ткань рубашки. Неимоверно тяжело.   - Отчего же?   Эта манера речи, слегка ленивая, растягивающая буквы, пускала разряды тока по коже.    - Сегодня я отбываю из агентства, поэтому не смогу вас принять.   Ложь.   - А раз вы решили позвонить, спустя две недели, и сообщить о найденной информации, то полагаю нам не стоит оттягивать момент с передачей данных.   Злость.   - И думаю вам будет достаточно пообщаться с моими подчинёнными, они вполне компетентны, а у меня есть более важные дела.   Гордыня.   Тихий, практически шелестящий смех словно пощёчина. А в голове картина, где Малек стоит за его спиной, вплотную, и опаляет ухо своим горячим дыханием. Не бездушный кусок микросхем, а настоящий, живой, очень горячий Малек Синер.   Похоть.   За один разговор профессор раскрыл в ангеле его греховное начало.    За один разговор, он шагнул в пропасть.   - Милый Микаэль, прошу, не злитесь.   В голосе ни капли раскаяния, но сердце предательски трепещет, уже готовое простить. Не дав возможности вставить даже слово, он продолжает.   - Я не мог с вами связаться, а не не хотел.    - Мне не...   - И я никак не смогу передать эту информацию кому-то другому.    - Почему?    - Потому что нам нужно будет отправиться к месту, что хранит в себе тайны, которые вы хотите узнать.   Микаэлю понадобилось несколько секунд на осмысление сказанной мужчиной информации.   - Куда отправиться?    - О, думаю вам понравиться, там довольно живописно. Думаю так можно сказть о многих местах, где нет людей.   В голосе улавливались озорные нотки и Микаэль не смог сдержаться, что бы не подыграть.   - Вы хотите вывезти меня в лес? Учтите, Фелония - полицейский, начальник своего отдела, Давид - лучший юрист, и вас точно посадят, если вы меня там прикопаете.   Наконец-то он услышал искренний смех мужчины. Не пытающийся что-то скрыть, приукрасить, напустить тайны. Нет, это был чистый, неприкрытый восторг, который Малек позволил себе выразить.   - Вы невероятны! Воистину, сколько ещё граней скрывается за вашей маской безразличия.   - А вы надеетесь узнать?    - Мой милый Микаэль, я никогда не надеюсь, я планирую и действую.   Вновь повисла тишина. Но на этот раз в ней повисло невысказанное обещание.    Ангел сглотнул, чувствуя вновь подступающее волнение.   - Кхм... Как я уже сказал, меня сегодня...   И вновь его бесстыдно перебили.   - Я стою в холе вашего агентства, Микаэль. И ваш лучший в мире юрист передал мне, что вы сейчас у себя, в плену огромного количества бумаг и собственных дум .   Первый порыв ангела был сбросить звонок. Второй, вызвать Давида на серьёзный разговор и популярно объяснить, что не стоит сообщать информацию о своём начальнике первому встречному, даже если он работает с ним. А третий - выпустить крылья и сбежать, пока его не загнали в угол как в прямом, так и в переносном смысле.    Ещё раз остаться с Малеком один на один в закрытом помещении, нет, нет и нет! В прошлый раз его чуть не... чуть не...    А что собственно чуть не? Малек даже не пытался его поцеловать. Да, он попирал нормами приличия, нарушал личные границы, но не делал ровным счётом ни одной попытки, чтобы посягнуть на целомудрие Микаэля.    Он провоцировал. Хотел вывести на эмоции, совратить, вынудить сделать первый шаг, заставить умолять. Но тут же отступал, стоило Микаэлю возмутиться. Он будоражил его, сводил с ума, но не пытался использовать силу и сделать что-то против воли ангела.    Всё, что мучило Микаэля было создано его собственным воспалённым сознанием, его потаёнными желаниями. И от этого стало ещё хуже. Стыд за собственные мысли захлестнул с головой.    Это не Малек хотел зажать ангела в углу, а Микаэль хотел оказаться между стеной и этим горячим телом.    Прикрыв глаза и слегка надавив на них пальцами Микаэль сделал глубокий вдох. Собрав всю волю в кулак он вышел из кабинета и направился на встречу своему личному искушению.   Уже подходя к холлу Микаэль услышал обрывок разговора.   - ...надеялся пригласить Микаэля на свидание в заброшенную церковь.   Просто не реагировать. Никакого свидания, только рабочая встреча. Двое коллег едут по делам, в заброшенную церковь, вдвоём. Даже звучит не романтично. Совсем не волнующе.   - Вы кажется имеете определённые виды на нашего директора?    Микаэль остановился, не дойдя пары шагов, оставаясь в тени, чтобы его не заметили.   - Вас это смущает, Одри?    Одна бровь мужчины вопросительно поднялась.   - Если честно, да.    Из взгляда Малека пропала вся напускная весёлость, он стал серьёзным, цепким.   - И чем же?   Одри немного помолчала, прежде чем высказать свои мысли.   - Буду с вами откровенной. Я вам не доверяю. И не понимаю насколько серьёзны вы в своих намерениях по отношению к Микаэлю.   Взяв небольшую паузу, чтобы сформулировать мысль, девушка продолжила.   - Микаэль хороший человек, и хоть я не знаю всего, но уверена, он прошёл через множество трудностей и пережил достаточно боли. Он заслуживает человека, что будет любить его искренне. Который излечит его душу и станет его опорой.    Кажется на этих словах Малек слегка расслабился и к нему вновь вернулась его прекрасная лукавая улыбка.   - Ему не нужен человек, который будет играть с его чувствами и относится к происходящему как к очередному развлечению.  И если ваш интерес подкреплён лишь желанием потешить своё эго, то я прошу, оставьте Микаэля в покое.    - Одри, меня приятно удивляет ваша участливость по отношению к начальнику.    Будто в подтверждении своих мыслей мужчина кивнул.   - И я полностью согласен с вами. Микаэль заслуживает лучшего человека, который сможет дарить ему тепло и счастье. Который будет любить его беззаветно.   На этих словах он посмотрел девушке за спину, безошибочно находя глаза своего ангела.   - Но любовь не выбирает нам лучших, она выбирает тех, кто  необходим.   - Вы считаете себя необходимым?    Губы расплываются в лукавой ухмылке.   - Я считаю его необходимым.   Взрыв. Будто зарождение вселенной. Микаэль чувствует, как тяжело стало дышать, будто его сдавливают невидимые тиски. Как ослабли ноги, готовые подогнуться в любую секунду.    Эти слова будто выбили почву из под ног, но взамен дали возможность летать. Без крыльев, без силы небес. И теперь, познав это, Микаэль точно разобьётся, если не сможет его удержать.   Девушка кажется хотела ещё что-то добавить, но Малек остановил её. Делая шаг в сторону и обходя Одри, мужчина подошёл к ангелу, останавливаясь в паре шагов.   - Добрый день, Микаэль.   Делая особый акцент на приветствии Малек хитро прищурился.   Микаэль не смог выдавить из себя ни звука и лишь кротко кивнул.   - Вы как всегда прекрасны. Позволите?    Взяв нежную руку в свою, Синер поднёс её к своим губам и оставил лёгкое касание, от которого кровь стремительно прилила к щекам.    Оторвавшись от изящной кисти мужчина посмотрел в широко распахнутые глаза обрамлённые длинными, будто кукольными, ресницами.   - Надеюсь вы готовы отправиться со мной на небольшое рандеву?    Сражённый этим неприкрытым обаянием и всё ещё обескураженный ангел молчал, а его ладонь, до сих пор пленённая чужой, слегка подрагивала.    Чувствуя это, Малек не смог сдержать победной ухмылки, смещая пальцы на запястье, туда, где бешено бился пульс.   - Всё в порядке? Вы кажется чем-то взволнованы?   Как же он любит издеваться над бедным ангелом.    - Вам показалось.   Голос тихий, надломленный, каждое слово даётся с огромным трудом.   - Как скажете.   Малек отпускает его руку и протягивает букет, на который до этого Микаэль не обращал внимания.   Чёрные и белые лилии. И вновь сердце делает кульбит.   - Когда я увидел его, то подумал о вас. И о том как прекрасно он будет смотреться в ваших руках.   Сладкий запах нежных цветов окутал ангела, дурманя и без того опьяневшее сознание. Микаэль отвернулся, слегка сжимая букет. Постыдный румянец не хотел сходить с лица, а сил бороться со своим смущением в присутствии Малека попросту не было.   - Спасибо, он очень красивый.   Вернув себе способность говорить, архангел обратился к своей подчинённой.   - Одри, не могли бы вы поставить цветы в моём кабинете?     Ошарашенная девушка всё это время наблюдающая за происходящим лишь кивнула. Аккуратно забрав цветы она ещё раз окинула взглядом мужчин, а затем развернувшись на каблуках поспешила оставить их.  Может она и не доверяет профессору Синеру, может он ей не нравится, но она не может отрицать очевидного. Малек явно испытывает чувства куда большие чем просто «спортивный интерес». А Микаэль... Кажется Микаэль попался в эту хитро расставленную ловушку и уже не сможет выбраться.    Всё, на что Одри надеется, что Малек действительно тот человек, что нужен Микаэлю.   ***   Дорога до места прошла в молчании. Малек больше не пытался вогнать ангела в краску, а тот в свою очередь старался лишний раз не привлекать к себе внимание. И сам практически не смотрел на своего спутника.    Всё время, пока они добирались до таинственной церкви, мысли Микаэля были устремлены к тому, что произошло утром.    То волнение и трепет, что он испытал от слов Синера, до сих пор не покидало. А подаренный Малеком букет пробуждал внутри трепет. Невинность и страсть, две противоположности, что так прекрасно сочетаются в композиции этих нежных цветов и были так похожи на них.    За этими размышлениями время пролетело незаметно и вот они уже стоят возле полуразрушенного храма, вокруг густые заросли и лишь ветер не даёт погрязнуть в оглушающей тишине, что накрыла это место словно тяжёлое одеяло.    Камень серый, потрескавшийся и местами обвитый плющом, а тяжёлые, на первый взгляд, двери вот-вот сорвутся с петель, стоит порыву ветра чуть усилиться.    - Полагаете, привезти меня на первое свидание в это живописное место - лучшая ваша идея?   Микаэль не смог удержать себя от лёгкой шутки продолжая разглядывать церковь, в которой, по словам Синера, кроется информация, что может приблизить их к победе над Зверем.    - Полагаю, тот факт, что вы всё же считаете это нашим свиданием, делает мою идею лучшей из лучших.   Будь в Микаэле чуть меньше воспитания, он точно закатил бы глаза. Но должен же быть хоть кто-то здравомыслящий в их дуэте.    - Так что, кроме обломков и диких кустарников вы хотели мне показать? Малек не без удовольствия наблюдал за профилем Микаэля, что так старательно держал маску незаинтересованности.    Пожалуй больше всего в этом мужчине Синера цепляла именно его упрямая, несгибаемая натура. Она восхищала и в то же время провоцировала, будто умоляя её сломить. Будто всё это напускное спокойствие, уверенность и стойкость на самом деле были Микаэлю в тягость. Вся та ответственность, что он принял и нёс на своих плечах не давала вдохнуть полной грудью, почувствовать себя, свои желания, ощутить свободу выбора.    Казалось, что Микаэль хочет отпустить это, позволить себе быть слабым, ощутить поддержку, просто знать, что есть кто-то, кто примет его таким, пусть не идеальным, но настоящим. Только он сам не знает, какой он, настоящий.   - Пожалуй я буду вынужден вас разочаровать. Я привёз вас как раз таки ради обломков.   Хитрая улыбка и лёгкий прищур заставили ангела усомниться в правильности своего решения, поехать с этим невыносимым человеком.    - Но только нам нужно зайти внутрь, чтобы эта поездка не обернулась лишь праздной прогулкой.   Малек направился к церкви и толкнул тяжёлые двери, впуская ветер в залу церкви. Обернувшись вполоборота, он посмотрела на ангела.   - Вы ведь хотели остановить эту кровавую череду, что тянется за последователями Зверя?    Глубоко вздохнув Микаэль сделал шаг на встречу, продолжая чувствовать на себе прожигающий взгляд.  Поравнявшись с профессором, он посмотрел тому в глаза.    - Надеюсь находка и впрямь стоящая, иначе все ваши речи будут небольше, чем пустой трёп.    Минуя мужчину Микаэль услышал тихий смешок.    - Ваша честность порой режет острее ножа.    Микаэль хотел было ответить, но не успел что либо сказать, как Малек нагнал архангела, и его голос прозвучал у самого уха.   - Но знаете, мне это даже нравится