Месть – блюдо горячее

Дни летели незаметно, как птицы, так же незаметно и обыденно. Драко всё чаще пропадал на работе, и время, которое он проводил с Гарри, резко пошло на спад. Оставшись дома, он утыкался в книги, но даже они не могли заглушить растущее чувство пустоты. Драко, казалось, не заметил этого, спысывая всё на не до конца прошедшую болезнь Гарри. Джинни же, наоборот, стала частым гостем. Она умела вернуть Гарри улыбку, раскрасить его дни яркими красками. Вместе они попробовали столько всего, что Гарри и сам сбился со счета. Они ходили на свидания, которые сам Гарри бы никогда не придумал — в старые, пыльные музеи, на шумные ярмарки, где пахло жареными пирожками. Они пробовали себя в новых хобби: Гарри, к своему удивлению, обнаружил, что ему нравится лепить из глины, пусть его кружки и были довольно корявыми, а рисунки — нелепыми, но занятие было расслабляющим. Они делали разной формы и запаха свечи и, проще говоря, необычные вещи, в которых Гарри находил истинное удовольствие. Джинни строго-настрого запретила ему использовать магию, говоря, что вся прелесть в процессе, в том, чтобы сделать что-то своими руками. Гарри был рад такому расположению дел, он ценил время, проведенное с Джинни, гораздо больше, чем редкие, мимолетные моменты с Драко. Но когда приходила сова от Драко с извинениями, что не удалось прийти, сердце Гарри продолжало сжиматься. Малфой упорно игнорировал его и прятался под предлогом работа. Комната Гарри, обычно наполненная хаосом из книг и разбросанных перьев, сегодня казалась особенно уютной. Солнечный луч, пробиваясь сквозь окно, освещал золотистую пыль, танцующую в воздухе, и мягко ложился на страницы толстого фолианта, в который с головой погрузился Гарри. Он лежал на старом, продавленном диване, его тело расслабленно растеклось по мягким подушкам, а мысли уносились куда-то в жаль. Внезапно тишину нарушил тихий шорох. Гарри, не отрываясь от чтения, лишь слегка приподнял бровь. Он знал этот звук. Это был звук, который не должен был звучать в его доме. Драко. Малфой бесшумно вошел в комнату, словно призрак, скользящий по полу. Его светлые волосы, всегда безупречно уложенные, казались еще более яркими в солнечном свете. Он опустился на подлокотник дивана, совсем рядом с Гарри, и медленно, почти неосознанно, вдохнул знакомый, успокаивающий запах волос парня. Запах, который всегда вызывал в нем странное, необъяснимое чувство покоя. Гарри, погруженный в книгу, не подал виду, что заметил его. Но внутри, под маской безразличия, он был рад такому неожиданному появлению. Рад, несмотря на все. Но как он опять вошел к нему домой? Этот вопрос, как назойливая муха, кружил в голове Гарри, и он знал, что не устанет задавать его себе снова и снова. Каждый раз, когда Драко появлялся так, без предупреждения, без стука, без приглашения. — Что читаешь? — спросил Малфой, его голос звучал на удивление мягко. Он начал медленно, почти нежно, поглаживать кожу головы Гарри, позволяя ему раствориться в этом неожиданном удовольствии. Кончики пальцев Драко были прохладными, но их прикосновение вызывало тепло, разливающееся по всему телу. Поттер не закрывая книги, прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом. Он чувствовал, как напряжение, скопившееся за долгие дни, медленно отступает. — Как перестать есть еду с доставки, — отшутился он, хотя это звучало в удивлении убедительно. Его голос был немного хриплым от долгого молчания. И до Драко не сразу дошел сарказм. Он на мгновение замер, пытаясь понять, шутит ли Гарри, или же это действительно его новая, странная проблема. — Я знаю ответ без всякой книжки, — произнес Малфой, его губы тронула легкая усмешка, а глаза загорелись озорным огоньком. В этом взгляде читалось что-то детское, игривое, что-то, что Гарри редко видел в Драко. Поттер с громким звуком закрыл книгу, нарушая тишину. Он повернул голову к парню, его лицо осветилось искренней интригой. — Ты должен завести…– начал блондин, его голос звучал с нарочитой серьезностью, — меня! — хихикнул Драко, не в силах больше сдерживать смех, и, не удержавшись, легонько щелкнул Гарри по носу. Поттер тут же вскочил с дивана, его смех эхом разнесся по комнате. Он попытался поймать ускользающего озорника, его руки тянулись к Драко, но тот, ловко увернувшись, уже бежал вокруг дивана, его светлые волосы мягко развевались за ним. Гарри, сбитый с толку, с угрожающим видом, но с искренней улыбкой на лице, бросился за ним. Сейчас ему было так легко на душе, как не было уже очень давно. Он даже забыл о недавнем игнорировании со стороны Драко. Блондин, как юркая змейка, снова ускользнул от рук Гарри, когда тот чуть его не поймал за шиворот, а его широкая, счастливая улыбка говорила о том, что ему очень весело дразнить своего Героя. — Попался! — вскрикнул Гарри, когда ему удалось наконец схватить верткого парня. Он перекинул его через плечо, крепко держа за ноги, и в порыве чувств шлепнул по заднице. Драко начал возмущаться, но когда понял что это не самое страшное, издал писклявый испуганный звук. Гарри, чтобы отомстить все моменты, когда Драко его игнорировал, решил несколько раз крутанулся вокруг себя, надеясь, что у Драко закружится голова и он поймёт, как ошибался. Драко, оказавшись в таком неловком положении, почувствовал, как его желудок предательски скрутило. Он инстинктивно начал колотить Гарри по спине, пытаясь вырваться, и одновременно закрывал рот другой рукой, опасаясь, что его желудок преподнесет неприятный сюрприз прямо на спину сумасшедшего мстителя. Ощущение тошноты было почти невыносимым, но даже оно не могло заглушить смех, вырывающийся из его груди — смех, полный истерики и неожиданного облегчения. Гарри рассмеялся, довольный результатом своих действий. Его глаза блестели озорством, а губы растянулись в широкой улыбке. Когда Драко, наконец, перестал вырываться, он замедлился, чувствуя, как напряжение покидает его тело. Малфой оказался довольно легким, почти невесомым в его руках, и парень, наконец, опустил его на пол, немного запыхавшись. Воздух вокруг них казался густым от их общего возбуждения. — Злопамятный герой, — проворчал Драко, потирая ушибленное место на своей заднице. Его щеки пылали ярким румянцем, словно он только что пробежал марафон, но в глазах всё ещё плясали озорные искорки, выдавая его истинное настроение. — Кто бы говорил, — парировал Гарри, садясь обратно на диван. Он чувствовал, как его собственное сердце колотится в груди, но старался держать лицо. — Я думал, ты скажешь мне что делать, а в итоге я бегал за тобой, как за уличным котом. Драко, всё ещё тяжело дыша, сделал то жн самое, что и Гарри — откинулся на спинку дивана, его грудь вздымалась в такт дыханию. Он провел рукой по растрепанным светлым волосам, которые теперь казались непослушными. — Ну, я же сказал, что знаю ответ без каких-либо книжек. И, кажется, мы оба получили от этого удовольствия, не так ли? — Он подмигнул Гарри, и в этом жесте было столько дерзости и игривости, что Поттер невольно почувствовал, как его собственные щеки начинают краснеть. Он посмотрел на Драко, на его счастливое, немного красное лицо, на блеск в глазах, и в его сердце застучало сильнее. Казалось, куда ещё сильнее. Легкие словно сжались и ему не хватало воздуха. Он чувствовал, как его уши краснеют, и осознал, что, возможно, всё не так уж плохо. Может быть, эта близость, которую он так долго отвергал или не ценил, может быть возвращена, даже если она будет другой. — Возможно, — ответил Гарри, уклончиво улыбаясь. В этот самый момент его живот издал громкое, предательское урчание, нарушив тишину. — Но моя книга всё ещё актуальна. Кажется, мой живот решил напомнить о себе. Драко снова хихикнул, его смех был лёгким и заразительным. Он посмотрел на Гарри с явным весельем в глазах. — Ну, с этим мы точно можем разобраться. — Как там на работе? — спросил Гарри, сидя за столом. Он уже закончил с едой, приготовленной Драко, и теперь внимательно смотрел на него, прищурив глаза. В его взгляде читалось любопытство, смешанное с легким недоверием, словно он пытался разглядеть что-то скрытое за безупречной маской Драко. Блондин чуть вздрогнул, поднося чашку ароматного кофе к губам, но старательно не подавал виду, что его что-то смутило. Пар от напитка окутывал его лицо, смягчая резкие черты, но не мог скрыть легкого напряжения в уголках глаз. Он сделал небольшой глоток, наслаждаясь терпким напитком, и постарался придать своему голосу максимально невозмутимую интонацию. — А что там должно быть? — спросил он, отпивая еще один глоток. Его пальцы, длинные и тонкие, обхватывали фарфоровую чашку, создавая контраст с грубоватой текстурой ткани его рубашки. — Всё процветает, так скажем, — отрезал Драко. Однако этот ответ явно не понравился Гарри. Тот откинулся на спинку стула, слегка похлопав себя по животу, который был приятно полон после сытного ужина. — Я надеюсь, ты будешь заглядывать ко мне, — сказал Гарри, потягиваясь и разминая затекшие мышцы. Его голос был низким и бархатистым, он сопровождался ароматом кофе и тихим звуком тикающих часов, который казался сейчас особенно громким. Слова повисли в воздухе, словно невидимые нити, связывающие их в этот момент. Драко вздрогнул, остановив чашку у рта. Его глаза, обычно холодные и проницательные, расширились, отражая испуг, словно он увидел призрака. Он с тревогой посмотрел на Гарри, который уже поспешно собирал грязную посуду. — Разве ты не хочешь выбрать меня? — нервно спросил Драко, его голос дрогнул от напряжения. Он чувствовал, как холодный страх начинает сковывать его изнутри, превращая его обычно уверенную осанку в нечто хрупкое. — Нет, — легко повторил Гарри, похоже, это была самая простая вещь на свете. Он нес башенку грязной посуды на кухню, не обращая внимания на напряженное лицо Драко, которое сейчас казалось неестественно бледным. Малфой скрестил руки на груди, обиженно надув губы. Так дела не пойдут. Если Гарри выберет не его, то дело плохо кончится. — Почему это? — громко сказал Драко, чтобы его вопрос дошел до ушей Гарри, который уже скрылся на кухне. Он хотел добиться четкого ответа, а не уклончивых фраз, словно требовал объяснений от непокорного подданного. — Я с самого начала сказал, что у меня есть невеста, — послышалось из кухни. Голос Гарри звучал спокойно и уверенно, но для Драко это было словно удар под дых. Он чувствовал, как в груди разгорается злоба, словно раскаленные угли. — Но… ты же не любишь ее! — выкрикнул Драко, шагая на кухню, его шаги были тяжелыми и решительными, словно он шел на битву. — Да по тебе видно! Гарри вышел из кухни, вытирая руки полотенцем, которое было слегка влажным от воды. На его лице не было ни тени смущения или растерянности, лишь легкое удивление, словно он не ожидал такой бурной реакции. Его взгляд, обычно прямой и открытый, сейчас казался немного отстраненным, словно он смотрел сквозь Драко, а не на него. — Любовь — это лишь пункт в слове «семья», Драко, — спокойно произнес Гарри, его голос был ровным. Он подошел к столу и повесил полотенце на спинку стула. — Есть обязательства, есть обещания. Драко замер, его грудь тяжело вздымалась. Опять обещания? Эти слова звучали слишком много раз и не от одного человека. — П...Подумай ещё раз! — настаивал Драко, его голос становился все более напряженным. Он сделал шаг вперед, его глаза горели решимостью. — Мы же созданны друг для друга. Гарри покачал головой, легкая улыбка тронула его губы, но в ней не было веселья. Он подошел к окну и посмотрел на темнеющее небо. Тишина в комнате стала почти осязаемой, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов. Драко наблюдал за ним, чувствуя, как его надежды тают, как снег под весенним солнцем. — Я не могу просто так отказаться от всего, что у меня есть, — продолжил Гарри, не оборачиваясь. — Это не игра, где можно просто выбрать себе новую игрушку. Это моя жизнь. Драко почувствовал, как внутри него поднимается волна отчаяния. Он всегда считал себя сильным, уверенным в себе, способным преодолеть любые препятствия. Но сейчас он чувствовал себя беспомощным, словно ребенок, которому отказали в самой желанной игрушке. — Но… — начал было Драко, но Гарри прервал его, повернувшись и посмотрев ему прямо в глаза. — Я ценю твою заботу, Драко, правда. Но я не могу выбрать тебя. Не сейчас. Возможно, никогда. Эти слова были сказаны мягко, но они звучали как окончательный вердикт. Драко почувствовал, как его сердце сжимается от боли. Он видел в глазах Гарри искренность, но это не облегчало его страданий. Поттер подошел к нему, его шаги были тихими, почти неслышными на прохладном каменном полу. Он остановился рядом, чувствуя исходящее от Малфоя напряжение. Осторожно, чтобы не спугнуть, Гарри положил ему руку на плечо. — Не расстраивайся, Драко, — мягко сказал он, его голос был низким и успокаивающим, как шелест осенних листьев. — Мы все равно друзья. И я всегда рад тебя видеть. Драко медленно поднял голову. Его обычно холодные серые глаза, сейчас были полны сложной смеси эмоций — разочарования, горечи, но главное — чего-то нового, чего Гарри раньше в них не видел. В этот момент Драко понял, что проиграл. Но это не было поражением, которое сломало его, не было унизительным падением. Это было осознание, которое пришло с неожиданной ясностью, дало ему понять, что иногда нужно уметь отступать, признавать реальность и принимать то, что уже произошло. — Знаешь, Гарри, — начал Драко, его голос был хриплым, словно он долго молчал, — Сначала я хотел тебя проучить… А потом отомстить. Гарри не удивился. Он видел это в глазах Драко с самого начала, с того момента, как он оказался у него дома. Гарри готовился к этому, ожидал, что Драко оттолкнет его, уйдет, оставит его одного. Его мысли постоянно возвращались к Джинни, к тому, как он убеждал себя, что именно с ней предстоит построить будущее, как он пытался заглушить то, что произошло между ним и Драко, как будто это было лишь мимолетное недоразумение. — Почему? — вопрос сорвался с губ Гарри почти неслышно, будто он боялся потревожить хрупкое перемирие. Драко издал горький смешок, звук, который больше походил на скрежет камней. — Ты, всё ещё не знаешь? — он усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Ты тогда переспал со мной, хотя была невеста! Я думал, ты одинок и за свой низкий поступок, за измену, я хотел отомстить тебе. А я… — он запнулся, его взгляд стал более острым, пронзительным, — Оказался тем, с кем можно было забыться. Тем, кто не требовал ничего, кроме секса. Гарри чувствовал, как внутри него поднимается волна гнева, словно океан, который грозил поглотить его. Он пытался сдержать оборону, но слова Драко были как острые осколки, впивающиеся в его душу. — Я не хотел ей изменять! Это всё… Алкоголь! — выдохнул Гарри, его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. Он чувствовал себя жалким, оправдывающимся, как ребенок, пойманный на воровстве. — Опять ты винишь что угодно, кроме себя! — в голосе Драко прозвучала усталость, смешанная с глубокой, застарелой болью. Он так смотрел на Гарри, как будто видел его насквозь. В его взгляде читалось разочарование не только в Гарри, но и в самой этой ситуации, в их нелепой связи, которая, казалось, была обречена с самого начала. — Алкоголь, Джинни, Гермиона, обстоятельства… Ты всегда находишь способ не брать на себя ответственность, Поттер. Ты всегда ищешь оправдания, чтобы не смотреть правде в глаза. Гарри почувствовал, как щеки начинают пылать. Он хотел возразить, хотел крикнуть, что это не так, что он не такой, но слова застряли в горле. Он видел в глазах Драко отражение собственной слабости, собственной трусости. Он действительно прятался за оправданиями, за привычными ролями, за тем, что от него ожидали. А Драко, как ни странно, видел его настоящего, без прикрас, и это пугало больше всего. — Тебе же было всё равно, — прошептал Гарри, опуская взгляд. Каменные плиты под ногами казались единственной твердой опорой в этом зыбком мире их отношений. — Нет. — Драко покачал головой, и по его щеке скатилась одинокая слеза, заблестевшая в тусклом свете. — Поверь, люди меняются и у меня тоже есть сердце. А я влюбился в тебя как идиот. Гарри замер. Слова Драко упали на него, как падающая звезда, освещающая темные уголки его души. Неужели Драко так думал весь этот месяц? Человек, который считается бесчувственным, холодным, отрешенным — относится к нему так? Гарри всегда думал, что Драко — это стена, неприступная крепость, а теперь выяснилось, что за этой стеной билось трепетное сердце, которое, как оказалось, желало его. Грудь Гарри сдавило, как в тисках. Он схватился за сердце, чувствуя, как оно бьется неровно, как будто пытается вырваться на свободу. Он посмотрел на Драко, на его мокрое от слез лицо, на боль в его глазах. — То… Тогда я всё исправлю и… — начал судорожно Гарри, его голос дрожал от переизбытка чувств. Он хотел протянуть руку, коснуться щеки Драко, стереть эту слезу, но пальцы застыли в воздухе, словно парализованные. — Исправишь? — Драко повторил его слова с горькой усмешкой, которая не коснулась его глаз, полных глубокой печали. — Думаешь, это можно исправить? Ты думаешь, что одно «прости» или одно «я не хотел» может стереть то, что произошло? Ты переспал со мной, когда был помолвлен. Ты использовал меня, чтобы забыться, а потом вернулся к своей «правильной» жизни. А я… я позволил тебе. Я позволил тебе сделать это. Его голос стал тише, почти шепотом, но каждое слово звучало как удар молота. Он отвел взгляд, устремив его куда-то в темноту комнаты. Гарри видел, как напряглись его плечи, как дрогнули тонкие пальцы, сжимающиеся в кулаки. — Я так старался держать дистанцию, — продолжил Драко, его голос снова обрел силу, но теперь в нем звучала не только боль, но и отчаяние. — Так, хотел прожить нормальную жизнь, но погряз в этом дерьме с тобой. Гарри почувствовал, как его собственное сердце сжимается от боли. Он видел, как Драко страдал, и понимал, что его собственные действия были жестокими и безрассудными. Он хотел сказать что-то, что могло бы облегчить эту боль, но слова не хотели выходить. Он был пойман в ловушку собственных ошибок, и теперь ему приходилось смотреть в глаза тому, кого он ранил. — Драко…