Иные правила

К пятнице Натаниэль окончательно убедил себя, что никуда не пойдёт. Это решение казалось разумным по целому ряду причин. Во-первых, он терпеть не мог вечеринки. Во-вторых, большинство людей на этих вечеринках он даже не знал. В-третьих, ему действительно нужно было заниматься. Последний аргумент был самым слабым, но звучал достаточно убедительно, чтобы использовать его первым, если кто-нибудь начнёт задавать вопросы. Поэтому в семь часов вечера Натаниэль сидел в библиотеке. В восемь всё ещё сидел в библиотеке. А в половине девятого обнаружил Мишель, стоящую между его столом и единственным выходом из зала. — Нет. — Я ещё ничего не сказала. — И не надо. — Ты идёшь. — Нет. — Да. — Нет. — Ты ужасно скучный. Натаниэль поднял взгляд от книги. — Это не оскорбление. — Для меня — да. Она поставила перед ним стаканчик кофе и уселась на соседний стул так, словно собиралась провести здесь остаток жизни. — Послушай, я уже пообещала людям, что приду не одна. — Это была ошибка. — Возможно. — Определённо. — Но исправлять её поздно. В итоге он согласился исключительно потому, что спорить ещё двадцать минут было утомительнее, чем поехать на вечеринку. По крайней мере, именно так он объяснил это себе.

***

Квартира находилась где-то недалеко от центра. Музыка была слышна ещё с лестничной площадки. Когда дверь открылась, Натаниэль сразу понял, что совершил ошибку. Внутри было слишком много людей. Слишком много голосов. Слишком много движения. Кто-то танцевал посреди гостиной, кто-то спорил на кухне, несколько человек сидели прямо на полу в коридоре, обсуждая что-то настолько серьёзно, будто от этого зависело будущее человечества. — Ты выглядишь испуганным. — Я выгляжу реалистом. Мишель рассмеялась и исчезла в толпе прежде, чем он успел придумать ответ. Предателем оказался даже воздух. Здесь было жарко. Шумно. Непривычно. Первые полчаса он просто наблюдал. Люди приходили и уходили, кто-то заводил разговоры, кто-то смеялся над шутками, которые не были смешными. В какой-то момент ему сунули в руку стакан. Потом ещё один. Он не собирался напиваться. Просто вечер постепенно становился терпимее. Музыка уже не раздражала. Люди перестали казаться настолько шумными. Даже собственные мысли звучали чуть тише обычного. Возможно, именно это и было проблемой. Потому что когда мысли замолкают, остаётся только правда. А правда в последнее время нравилась ему всё меньше.

***

Ближе к полуночи он оказался на балконе. Осенний воздух приятно холодил кожу после духоты квартиры. Город под ними переливался огнями, а ветер приносил запах дождя, который прошёл несколькими часами раньше. На несколько минут стало спокойно. Почти. — Вот ты где. Натаниэль даже не обернулся. Мишель. — Ты снова прячешься. — Я стою на балконе. — Один. — Здесь ещё трое человек. — Ты невозможен. Мишель облокотилась на перила рядом с ним. Некоторое время они молчали. Потом она вдруг сказала: — Ты выглядишь несчастным. — Какая неожиданность. — Нет, серьёзно. Она повернула голову. — Обычно люди пьют на вечеринках, чтобы им стало веселее. А ты выглядишь так, будто решаешь экзистенциальный кризис. Натаниэль усмехнулся. — Возможно, я многозадачен. — Возможно. Она помолчала ещё немного. — Ты виделся с ним? Притворяться было бессмысленно. — Да. — И? — И ничего. — Натаниэль. — Что? — Ты сейчас разговариваешь с человеком, который видел тебя последние две недели. Он прикрыл глаза. Это было нечестно. Мишель слишком много замечала. — Всё нормально. — Ложь. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Он невольно рассмеялся. Усталo. Мишель наблюдала за ним ещё несколько секунд. Потом сказала: — Знаешь, что меня больше всего раздражает? — Нет. — То, что ты выглядишь как человек, которого бросили. Натаниэль замер. — Меня никто не бросал. — Именно. На этот раз ему нечего было ответить.

***

После этого разговора он вернулся внутрь. Но музыка снова стала слишком громкой. Людей как будто стало больше. Или просто ему надоело делать вид, что всё нормально. Он прошёл через гостиную, потом через кухню. Кто-то протянул девушке стакан с напитком. Кто-то поправил другу шарф, смеясь над чем-то своим. Самые обычные жесты. Самые обычные прикосновения. Но почему-то именно они оказались последней каплей. Потому что внезапно напомнили ему о Жане. О чае после дождя. О старом диване. О фильмах, которые они почти никогда не досматривали. О вопросах вроде: — Ты голоден? И о том, как легко всё это стало частью его жизни. Настолько легко, что он не заметил момент, когда начал воспринимать это как должное. Настолько легко, что испугался. Потому что хорошие вещи всегда заканчиваются. Люди уходят. Города остаются позади. И чем важнее что-то становится, тем больнее это терять. Наверное, именно поэтому последние недели он пытался отступить первым. Только сейчас до него начало доходить, насколько это было глупо.

***

На улице оказалось холоднее, чем он ожидал. Асфальт всё ещё блестел после дождя. Натаниэль остановился возле дома и глубоко вдохнул. В голове шумело. Не настолько, чтобы потерять контроль. Но достаточно, чтобы перестать врать самому себе. Он достал телефон. Открыл переписку. Последнее сообщение всё ещё было от Жана. «Когда сможешь.» Глупо. Очень глупо. Он несколько секунд смотрел на экран. Потом напечатал: «Не спишь?» Сообщение улетело прежде, чем он успел передумать. Ответ пришёл почти сразу. «Нет.» Натаниэль невольно выдохнул. Через несколько секунд появилось ещё одно сообщение. «Ты в порядке?» И вот тут что-то окончательно сломалось. Просто усталость последних недель вдруг навалилась вся разом. Потому что Жан не злился. Не обижался. Не устраивал сцен. Он просто продолжал спрашивать, всё ли в порядке. Натаниэль закрыл глаза. Потом медленно написал: «Не знаю.» Ответ пришёл через несколько секунд. «Где ты?» Он оглянулся. Если честно, он даже не был уверен, как называется эта улица. Поэтому написал: «Недалеко от центра.» Пауза. Затем: «Хочешь приехать?» Натаниэль долго смотрел на экран. На эти три слова. И чувствовал, как внутри поднимается что-то очень похожее на облегчение. Настолько сильное, что стало почти страшно. Потому что ответ появился раньше, чем он успел его обдумать. «Да.» На этот раз сообщение пришло не сразу. Минуту спустя. «Тогда приезжай.» Всего два слова. Но впервые за последние недели Натаниэль почувствовал, что может нормально вдохнуть. Он убрал телефон в карман и поднял голову. Где-то впереди светились окна ночного Парижа. И квартира Жана была одной из них.