НЕправильная

      После восхитительного душа, смывшего с меня и липкое пиво, и часть унижения, я, замотавшись в полотенце, вышел в комнату. Картина была та же: Твайлайт, что развалилась на диване, попивая теперь уже вторую банку моего пива. Она что, вообще совести не имеет?       Ну нет. Так просто я это не оставлю.       – О, ты помылся. – лениво бросила она, не поворачивая головы. Потом принюхалась. – М-м-м... Лавандочка. Мило.       – М-м-м... Мое пиво... – протянул я в ответ, подходя ближе.       – Да ладно тебе. Жалко, что ли?       – Жалко ― у пчелки, когда ее по попе тряпочкой. А это ― мое. И давай я еще раз тебе скажу: ты в моей квартире. Значит, трактую правила я.       Она наконец оторвалась от какого-то журнала, который она где-то нашла.       – Бла-бла-бла... И что ты сделаешь?       – Я? – я сделал серьезное лицо. – Ну... натравлю на тебя ученых! Вот.       – О-о-о... – она привстала, играючи сверкнув глазами. – Мы перешли к угрозам? В таком случае, я своей магией испепелю все в округе настолько, что и места живого не останется... Включая твой запас этого... сомнительного напитка.       Как бы не хотелось признавать... но она была права. Она ― аликорн, владеет магией. Я... да что уж там, вся наша цивилизация против неё, возможно, ничего и не сделает. По крайней мере, без тотальных потерь.       – Ну вот, на том и порешили. – с самодовольным видом заявила она и потянулась за банкой.       Но как только ее губы коснулись жести, я выхватил пиво из ее магического поля.       – Нет, не все. Что-то меня в твоем появлении смущает.       – И что же именно? – она выхватила банку обратно сиреневой вспышкой магии.       – Да вот, что-то не знаю, но ощущаю... – я ловко перехватил банку рукой, будто играл в горячую картошку.       – Ощущают обычно толстенный елдак у себя в заднице, а это, судя по всему, лишь твои неоправданные домыслы.       – Тогда что ты так возмущаешься? – не сдавался я. – Ну уж то, что ты не можешь нам что-то сделать... или не хочешь?       В этот раз, когда я забрал банку себе, я действовал решительно. Я приподнял ее, сделал паузу, глядя ей прямо в глаза, и... харкнул прямо внутрь. Громко и смачно.       – Вот. – я протянул оплеванную банку обратно к ней. – Теперь это мое.       Но без секунды промедления, без тени брезгливости, она магией выхватила у меня банку и, запрокинув голову, ровным глотком начала пить содержимое. Я смотрел, как ее горло двигается, а у меня в желудке все сжималось в комок. Она допила, смачно выдохнула и шлепнула пустую банку об пол.       – Так что ты там говорил про «мое»? – спросила она, облизывая губы.       Мне пришлось принять поражение. Я молча уселся на край дивана, чувствуя себя абсолютно разбитым.       – Боженька... – прошептал я, глядя в потолок. – Можно, я заберу свои слова назад? Я больше так не буду...       – Думаешь, твой воображаемый друг на небесах тебе поможет? – язвительно спросила она, тыча задним копытом в меня.       – Он прислал тебя ― он тебя и заберет.       – Не, прислала себя я сама. – она приподняла голову – Только я, мои знания и мое немыслимое, блять, желание покинуть тот ад, что я называла своим домом.       Я повернул к ней голову. Ее голос прозвучал без привычной насмешки, с горькой, накопленной усталостью.       – Но почему? Почему ты вообще Эквестрию называешь... адом?       Она фыркнула, и в этом звуке было столько презрения, что я невольно съежился.       – Я вот хочу поинтересоваться тем же... Почему ты считаешь, что Эквестрия – не ад? Да и вообще... – она прищурилась, ее взгляд стал изучающим. – Я только сейчас, когда моя эйфория спала, обратила внимание... Откуда ты узнал мое имя? Откуда ты знаешь, откуда я?       – Эх... Долгая история...       – Не поделишься? – ее тон был уже не таким колючим, скорее заинтересованным.       Вместо ответа я просто молча уставился в стену, облокотившись спиной на подушку. Внутри все кипело – от злости, от непонимания, от осознания полного бессилия.       – Эй... Да ладно тебе, ты чего? Реально обиделся? Ну, я же шутила.       – Правда? – спросил я, не глядя на нее, с каменным лицом. – Не знал, что когда льют тебе пиво на голову и грозят уничтожить твой мир ― это так шутят. У вас, видимо, очень своеобразное чувство юмора.       – Ну будет тебе... – она вздохнула, и в ее голосе впервые прозвучали нотки чего-то похожего на сожаление. – Ты тоже меня пойми. Я словно стала свободной за свои двадцать с лишним лет, а ты мне кайф обламываешь своими нытьем и правилами.       – Ну простите, что мешаю вам наслаждаться свободой в моей же квартире, портя мой выходной. – выдавил я, вставая и направляясь на кухню, чтобы наконец сварить свои долгожданные пельмени. Мне нужно было хоть что-то, что напоминало бы о нормальной жизни.       Поставив маленькую кастрюльку на газовую печь, я сел на стул и начал ждать, когда закипит вода. За окном все еще светило весеннее солнце, а на часах микроволновки был час дня... Удивительно, однако. А кажется, будто целый день уже пролетел.       Встав со стула, я подошел поближе к подоконнику. С третьего этажа было видно многое — детская площадка, асфальтовые дорожки, проезжая часть, парковка, серая мусорка, знакомый ларек, футбольное поле за забором и даже свой маленький, запущенный садик. Повезло же мне, однако, с видом. Обычно он навевал тоску, а сейчас хоть как-то отвлекал.       Пока я глядел на это все, я не мог выкинуть из головы эту... эх... эту пони. Слишком уж она выделялась своим говором и видом, чтобы забыть, как дурной сон. Что же с ней на самом деле случилось?.. Я имею в виду... она же действительно Твайлайт. Я надеюсь на это. Но почему она так говорит и ведет себя, словно познавала жизнь не в библиотеке с друзьями-понями, а в какой-то подворотне, среди бандюг и наркоманов?       И все же я думаю, что с ней что-то случилось... Может, апокалипсис в ее мире? А может, это какая-то альтернативная, поехавшая Эквестрия? Такое точно нельзя исключать.       И даже несмотря на ее скверный нрав... я не мог оставить ее в таком состоянии. То есть не мог оставить голодной. Может... Может, она такая, потому что просто голодная? Да, вполне логично. Может, если я ее накормлю, она станет более сговорчивой и адекватной?       Только вот чем ее кормить... Не пельменями с мясом же? Всё же она вегетарианка, как и все пони в прочем.       С этой мыслью я пошел обратно в комнату.       – Твайлайт, а ты что предпочитаешь... Твайлайт?       Комната была пуста. Диван смят, на полу валялись две пустые пивные банки, но самой виновницы беспорядка не было видно.       – Твайлайт? – позвал я чуть громче.       Тишина. Я начал осматривать каждую комнату, заглядывая за дверь, в ванную. Нигде. Фиолетового аликорна не было. Словно ее и не существовало.       – А, то есть теперь это была галлюцинация, да? – пробормотал я, возвращаясь на кухню. – Я сам на себя пиво вылил, сам с собой спорил...       Как бы это дико ни звучало... но да. Видимо, так и было. Переутомление, ночная смена, дешевое пиво... Логичное объяснение.       – ...Сука... – только и смог выдохнуть я, плюхаясь на стул.       Теперь из-за этой выдумки накатила полная апатия. Сначала меня искренне, до дрожи в коленках, убедили, что тут творится самое настоящее чудо... И в тот миг, когда я поверил, оно исчезло. Как батя, ушедший за хлебом и не вернувшийся.       – А вот и я! – из вспышки розового света посреди кухни возник знакомый голос. Я вздрогнул так, что стул подо мной перевернулся, и я со всего маху приземлился на пол.       – АЙ!       – Ой, виновата.       Я лежал, корчась от боли в затылке, как вдруг почувствовал, как меня обволакивает теплое сияние. Магия мягко подняла меня с пола, поставила на ноги, и тот же поток энергии коснулся ушибленного места. Боль тут же утихла, сменившись приятным теплом.       – Вот... теперь ты в порядке.       – Эм... спасибо? – пробормотал я, потирая затылок.       – Спасибо тебе. – ответила она радостно, и мимо меня пролетели багет, пара листов салата, букет свежих ромашек, явно только что нарванных, и... шесть банок пива, аккуратно сложенных в пирамидку.       – Откуда ты... минутку... На какие шиши ты набрала это?!       – Я надеюсь, ты не против, что я у тебя пару бумажек из твоей одежды взяла? – без тени смущения спросила она, расставляя продукты на столе. – Там такие желтые, с цифрами...       Все, что мне оставалось, ― это устало приставить ладонь ко лбу.       – Конечно... чего это я... теперь ты хозяин...       Но тут в мою руку мягко приземлилась баночка ледяной «Балтики 9».       – Я... я должна извиниться. Правда. Я... переборщила малёх.       – Действительно? – скептически хмыкнул я.       – Ну да, да, я накуролесила, и приношу свои извинения... – она потупилась, перебирая копытом в воздухе – И очень сильно прошу позволить мне остаться у тебя... Ведь... мне больше некуда идти.       – Некуда? А разве...       – Нет, в тот мир я не вернусь. – ее голос стал твердым. – Да и если бы хотела, не смогла бы.       – А если...       – В другой мир? Тоже не смогу. На этот портал уходит колоссальное количество магии... а у меня здесь силы хоть и есть, но я чувствую, что они ограниченны. Восстанавливаются медленно.       – А что насчет...       – Нет. Я останусь здесь. Мне... нравится здесь. И ты... если честно, тоже. Да и пока я пыталась пробраться сюда незамеченной, я наблюдала за людьми. Все они не такие... живые, как ты.       – Хех... – я невольно улыбнулся. – Спасибо, наверное.       С легким, необъяснимым облегчением я щелкнул кольцо банки. Холодная пена брызнула на пальцы.       – Коля.       Твайлайт хихикнула, оставляя парить в воздухе последнюю банку пива для себя.       – Твайлайт. Рада знакомству.