НЕправильная

      После небольшого завтрака и пары глотков пива перед намечаемой двенадцатичасовой сменой, я решил, что пора. Откладывать бессмысленно.       – Твай.       – М-м? – промычала она, не отрываясь от второй банки пива.       – Во-первых, убавь пыл с этим. – я указал на банку. – Мне зарплату только на следующей неделе дадут... И... во-вторых, может, всё-таки поведаешь, откуда ты пришла? По-нормальному.       – О, нет-нет-нет-нет... – она замотала головой, грива разлетелась влажными прядями. – Ты уж извини, но я даже вспоминать об этом не хочу. Ни капли.       – Настолько всё плохо?       – Ты даже не представляешь, насколько. – её голос стал низким и серьёзным. – С ума сойти можно. Вот, знаешь, была одна пони в Понивилле... Я о ней потом узнала. Так вот, она, видимо, тоже всё понимала, но не могла ничего поделать... и в итоге просто тронулась умом. Теперь она искренне считает себя собакой. Лает, виляет хвостом, кости закапывает. Вот, блядь, настолько всё плохо.       Я сглотнул. Образ был... ярким.       – Эм... допустим... Но что там такого страшного? Злодей какой-то? Магия тёмная?       – Да не думай ты так прямолинейно! – она резко махнула копытом. – Не-е-ет... Там... там словно слизанная со сладкой, намазанной мёдом пизды шлюхи, сказка. Про то, как там всё прекрасно, солнечно и дружелюбно. И все в этом свято верят.       Я совсем запутался.       – То есть... там всё было нормально... и ты поэтому сбежала?       – Естественно! – выдохнула она и снова прильнула к банке, делая долгий глоток.       – Ничего не понимаю. Если всё так прекрасно... тогда в чём, чёрт возьми, проблема?       Она с силой стукнула банкой об стол, ошарашено уставившись на меня.       – Ты что, совсем больной, раз так считаешь? Ты меня сейчас разыгрываешь?       – Так ты толком ничего не объясняешь! Одни намёки и сравнения с шлюхами! Как я ещё должен это понимать?       Твайлайт замерла, затем медленно, будто взвешивая каждое слово, сделала ещё один глоток. Её взгляд стал отстранённым, уставившись в стену, но видя что-то далёкое.       – Ладно. – тихо начала она. – Представь... тот мир ― это какая-то... карикатура. Яркая, цветная, с улыбками до ушей. Но если присмотреться... если разглядеть её как следует... ты уже не сможешь жить там, как прежде. Я не знаю, как и почему, но мне с самого детства всё казалось... фальшивым. То, как ведут себя родители, окружающие... все эти бесконечные «добро пожаловать!» и «как же здорово тебя видеть!». Это просто наигранный, до тошноты приторный бред, в который ты не веришь, но должен играть, потому что иначе ты ― изгой, сумасшедшая, угроза обществу. И всем этим цирком правит... − она ядовито усмехнулась. – великая наебалово всех земель, принцесса, боже упаси, Селестия. Которая смотрит на тебя своими бездонными глазами и вещает про дружбу и магию, а сама... – она не договорила, лишь покачала головой.       Я медленно кивнул, переваривая её слова.       – Звучит... и вправду не очень радужно... Точнее, даже слишком уж радужно. До тошноты.       Твайлайт качнула головой, её грива взметнулась.       – Да, блядь, словно Рэйнбоу Дэш научилась срать точно такой же радугой, как и её грива. И ты уж поверь мне на слово, – она ткнула копытом в сторону замершего ноутбука. – всё, что показывают в этом мультике, вся эта сладкая брехня ― это лишь бледная, тошнотворная тень от той лавины лжи, в которой нам приходилось жить.       – Но здесь люди его любят. Он многим нравится. Он учит дружбе, миру...       – О, конечно! Здесь! Потому что вы смотрите на него со стороны. Но поверь, окажись любой из ваших восторженных фанатов в шкуре одной из нас, его мнение изменилось бы... примерно за сутки. Потому что то, что там творится на самом деле... это просто лютый... пиздец. – Закончила она и снова принялась глотать пиво, будто пытаясь смыть со себя привкус тех воспоминаний.       – Это... довольно тяжело принять.       – Увы, реальность очень жестока, – с какой-то странной, почти весёлой иронией в голосе сказала она. – До сих пор не верится, что это я это говорю, а не несу какую-нибудь хуйню про магию дружбы.       – Ну а можно поподробнее? Мне было бы интересно услышать, что именно...       – Ну нее-е-ет, пожалуйста! – она замахала перед собой копытами. – Только не заставляй меня вспоминать, как я, блядь, барахталась в этом сладком говне по горло, пытаясь сделать вид, что мне нравится его вкус. Хватит с меня.       – И, вообще, я хочу узнать, как ты вообще пришла к... вот к этому. – Я обвёл её взглядом, имея в виду её циничный нрав и матершинству.       Она тяжело вздохнула, с размаху стукнулась лбом о стол, заставив вздрогнуть пустые банки, а затем повернула ко мне голову, положив подбородок на столешницу.       – М-м-м... Ла-а-адно... Честно, я удивлена, что тебе вообще такое слушать интересно... Но раз уж хочешь... Что ж я, не дам желаниям сбыться, что ли? Но... не сейчас. И взамен ты покупаешь мне бухло и хавку. Нормальную, а не эту твою… «Жигулевскую».       – Я вроде как уже это делаю. – указал я на полный холодильник.       – Ну... Тогда я придумаю условие попозже.       – Нет уж. – я покачал головой, вставая. – Пока обойдёшься пивасиком и своими диетическими бургерами.       – Ну пожа-а-а-алуйста! – простонала она, тыча меня в бок тупым кончиком копыта. – Хоть что-нибудь вкусненькое! Я тебе, можно сказать, исповедь свою готова нести, а ты меня травой хочешь кормить?       Я вздохнул, сдаваясь под натиском этого неожиданно капризного аликорна.       – Ох... Ну что с тобой поделать... Но яхту или особняк у меня не проси, окей? Бюджет резиновый, но не безразмерный.       – Я неприхотливая. – она тут же просияла, и от этой её внезапной, почти детской улыбки на душе стало странно спокойно и тепло.       – Ладно... Думаю, я немного отдохну... Посплю пару часов…и снова на работу.       – А чем заняться-то мне? – спросила она, снова обретая свой скучающий вид. – Снова смотреть твой дурацкий сериал скажешь? Переживать за приключения своей, блядь, сиятельной копии?       – Ну... хочешь, я тебе фильм какой-нибудь включу?       Она насторожила уши, в её глазах вспыхнул интерес.       – Фильм?       

***

      И вот мы уселись вдвоем перед экраном ноутбука, как два кинокритика, готовые вершить судьбы миров.       – Итак, – я взял на себя роль кинотеатрального проекциониста. – ваши предпочтения, мадам?       – Никаких пони. – тут же отрезала Твайлайт, устроившись поудобнее и обхватив банку с пивом копытами. – Никакой дружбы, никакой приторной доброты. Давай мясо! Блядь, давай мясо! Что-нибудь, где дерутся, стреляют или хотя бы саркастично шутят над этой всей хуйней.       – Ладно, ладно, – засмеялся я. – будет вам мясо.       Я начал набирать в поисковике: «Мультфильмы для маленьких...»       – Эй-эй! – она ткнула меня копытом в плечо. – Лапы прочь от клавиатуры, когда пишешь такое! Я тебе чего сказала?       – Я же шучу. – стерев запись, набрал «топ фильмы», выставив жанр «триллер». – Так... посмотрим... Из всего, что я тут знаю... «Сокровище нации»?       – О нет. – скривилась она. – Это звучит как типичное приключение Дэринг Ду, только с людьми. Скучно.       – Ладно... Так... «Бегущий в лабиринте»?       – Хм... О чём там?       – Ну, там челы просыпаются в странном месте, окруженном гигантским лабиринтом, и пытаются выжить и найти из него выход.       – Звучит... напряженно. Может быть. – неопределенно протянула она. – Добавь в список.       – Ещё есть «Голодные игры»...       – У-у-у, – её глаза загорелись зловещим блеском. – А там про что?       – Если кратко ― там собирают кучу людей... и они пытаются друг друга убить, пока не останется один. По телевизору на всю страну.       – О, блядь! – она хлопнула себя по бедру. – Это мы обязательно посмотрим! Обязательно!       – Какой садизм... – покачал я головой, но с улыбкой. – Ладно, давай посмотрим ещё...       Я перевел курсор на жанр и поменял на «комедию».       – Как ты относишься к жанру?       – Если будет дохрена чёрнухи...если она и правда смешная ― то давай.       – Так...по рейтингу...«Служебный роман»?       – Звучит что-то интригующее. – задумчиво сказала Твайлайт.       – Зная тебя, мне кажется, ты не заценишь советскую кинематографию с её тонким юмором.       – Это уж мне решать, что ценить, а что нет.       – Как скажешь... – пролистал дальше. – «Один дома»... «Майор Пэйн»... старая классика... О! «Мы ― Миллеры». Там дохрена чёрного юмора, я когда с друзьями смотрел, чуть не помер со смеху.       – Беру на заметку. – кивнула она с деловым видом.       – Угу... В эту же пачку входят «Третий лишний», «Волк с Уолл-стрит», «Дэдпул»... «Суперперцы»... Хватит тебе пока комедии на первое время.       Я снова навел на жанр и переключил на «фантастика».       – Тут тоже есть чего интересного... «Звездные войны», «Мстители»... О, идея!       Я щелкнул по поисковой строке и начал быстро набирать «Железный человек».       – Предлагаю начать с этого.       Твайлайт прищурилась, скептически разглядывая постер с Робертом Дауни-младшим в броне.       – Что это? Мне кажется, это какая-то бредовая фантастика про супергероев в трико. Опять детская хуйня.       – А НУ ЦЫЦ! – пригрозил я ей пальцем. – Не сметь говорить такое про Тони Старка! Ты ведь даже не видела начала! Это гений, миллиардер, плейбой, филантроп с огромным... чувством юмора. И его броня – это не трико, это, блядь, вершина инженерной мысли!       – Все равно мне кажется, что это какая-то ерунда. – пробурчала Твайлайт, скептически скрестив копыта на груди.       Я не стал с ней спорить и просто нажал «play». Пропустив пару заставок, мы наконец увидели пустыню и караван машин вдалеке.       – Ну и? Это всё, что он может... – начала она, но тут же заткнулась, когда из динамиков ударил мощный, узнаваемый гитарный рифф. Её уши дёрнулись, а глаза расширились. – Конский... Хвост...       – А я о чём? – самодовольно ухмыльнулся я.       Пока играла «Back in Black», она невольно начала качать головой в такт, на её морде застыло выражение приятного шока.       И вот нам показали внутренность бронированного джипа. Крупным планом ― солдаты, а затем человек в дорогом костюме, небрежно развалившийся с бокалом алкоголя.       – Во, легенда! – воскликнул я.       «Как будто вы меня под трибунал везете. Надо же, что я наделал?» – сказал Старк в фильме. – «Ещё грохнете на обочине. А может, вам приказано молчать? Эй, Форест?..»       – Мне он уже нравится. – констатировала Твайлайт, и в её голосе впервые за вечер прозвучало неподдельное одобрение.       – Я же говорил.       «...Ты женщина. Господи. Честно, никогда бы не подумал.»       – Хе-хе, мда, это забавно. – фыркнула она.       – Да это так, мелочь по сравнению с тем, что будет дальше. Конечно, это не комедия, но смотрится неплохо.       «Сэр, а можно вопрос?» – спросил один из солдат.       «Да, пожалуйста.»       «Это правда, что вы отымели все двенадцать моделей журнала "Максим" за прошлый год?»       – Оу... – Твайлайт приподняла бровь.       «Это отличный вопрос... И да, и нет. С мартовской не срослось, но мне повезло ― на рождественской обложке были близняшки.»       – А-ха-ха-ха! – Твайлайт залилась своим звонким смехом. – Боже, я его ещё не знаю, но как же он, блядь, крут!       Прошло ещё несколько секунд, и в кадре начался настоящий ад – взрывы, выстрелы, хаос. Твайлайт замерла, полностью завороженная зрелищем.       – Ебать! Их атакуют! Выбирайся оттуда, дурак!       В кадре выбежал солдат, и его тут же прошили пули.       – Твою ж...       «Останься здесь!» – выкрикнул Форест, захлопывая дверь, за которую мгновение спустя ударила взрывная волна, засыпав его осколками.       – Нет! Форест! – почти крикнула Твайлайт, прижимая копыта к груди.       В кадре Тони выбрался из машины, пытаясь набрать что-то на телефоне, как вдруг рядом с ним приземлилась ракета с надписью «Stark Industries». Последовал оглушительный взрыв, отбросивший его в сторону, и мы увидели, как осколки впиваются в его тело.       – Твою мать... – выдохнула она, глаза стали круглыми от ужаса и волнения.       – Эй, ты в порядке?       – Я в порядке? Я бля в ахуе! Это ахренеть, как круто! Я... я так заворожена... это... это же не конец?       – Конечно нет. – успокоил я её.       Твайлайт развернулась к экрану, устроившись поудобнее, её взгляд был прикован к происходящему с полным погружением. Она уже не комментировала, лишь изредка вздрагивала или ахала.       Отчего-то эта картина ― развалившаяся на диване пони, смотрящая «Железного человека» с банкой пива в копытах, ― казалась до смешного милой и уютной. Решив, что всё под контролем и она точно не сожжёт квартиру, пока я сплю, я наконец отполз и устроился на расстеленном диване. Я улегшись поудобнее, закрыл глаза, и последнее, что я слышал перед сном ― это голоса героев с экрана и изредка доносящиеся из гостиной восхищённые или возмущённые возгласы моей невольной гостьи.