НЕправильная

      Пока я сидел за кухонным столом, вгрызаясь в научный учебник для чайников, моё сознание потихоньку начинало закипать. Спирали, кварки, принципы неопределённости ― всё это сливалось в единый, угрожающий ком непонятного. Я уже был готов швырнуть книгу об стену, как дверь из ванной с лёгким скрипом распахнулась.       На пороге стояла Твайлайт. Она элегантно тряхнула головой, демонстрируя свою гриву, которая теперь блестела и была аккуратно уложена, каждая прядь лежала идеально.       – Ну, как тебе? – с лёгким вызовом в голосе спросила она.       – Отлично. Прямо причёска образцовой приличной дамы.       – А-а-а. – её глаза сузились, и на морде появилась знакомая озорная ухмылка. – Значит, до этого у меня была причёска неприличной? Надо срочно исправить и снова всё взъерошить!       – А ну, стой! – пригрозил я, хватаясь за банку пива. – А то всё вылью!       – Разворачиваюсь, разворачиваюсь. – с притворным вздохом покорности она повернулась и прыгнула на стул напротив. Она подхватила магией свою банку «Крушовице», открыла её, сделала большой глоток... и поморщилась, с силой поставив банку на стол. – Фу! Это такое же дерьмо, как и твоё «Жигулёвское» с «Балтикой»! Совсем никакой культуры пития!       – Эй, мне это пиво нравится! А если хочешь что-то покруче, на разлив ― ждём зарплаты. День, два, и будет тебе твоё золото.       – За базар отвечаешь? Понял? – строго спросила она, тыча в меня копытом.       – Понял, понял. – сдался я, отхлёбывая из своей банки.       Пони с видом великомученицы продолжила пить это «гнусное пойло». А мой взгляд снова и снова возвращался к её бокам, точнее, к сложенным крыльям. Я вдруг осознал, что ни разу не видел, чтобы она их расправляла, не говоря уж о том, чтобы летала.       – Твай, а почему ты крыльями не пользуешься?       Она замерла с банкой на полпути ко рту и посмотрела на меня поверх ободка.       – Ну... я пыталась.       – Пыталась?       – Ага. Пыталась... – она отставила пиво. – Когда тебя не было дома, пару раз пробовала взлететь. Но... никак не получается. Ни на сантиметр.       – Почему же? Магия-то работает.       – Вот именно! Магия ― да. А крылья ― нет. – Она пожала плечами. – Ну, хоть на том спасибо, если честно. Быть жалким земнопони с палкой во лбу мне не хотелось бы. А так ― хоть аликорн.       Я задумался, перебирая в памяти обрывки знаний.       – Хм... А может... Может, плотность воздуха другая?       – Плотность?       – Ну да. – я отложил учебник в сторону. – Я как-то фанатские теории по пегасам читал. У вас, пони, крылья... ну, очень маленькие, чтобы поднять ваше тело. Для нашей аэродинамики это нонсенс. Выдвигали гипотезу, что в Эквестрии воздух обладает другой плотностью... или, может, его насыщает какая-то фоновая магия, которая помогает вам летать. А здесь её нет. Воздух... обычный. Тяжёлый.       Твайлайт задумалась, её взгляд стал отсутствующим, будто она пыталась прочувствовать разницу.       – Хм... А это... это может быть. Тут и вправду воздух... свободнее, что ли... Хотя по чистоте я, без обид, отдаю предпочтение эквестрийскому. Здесь он каким-то... спёртым кажется.       – Челябинск, хули. – развёл я руками. – Заводы, машины...       – Ну ладно. Примем твою теорию. Но тогда почему рог работает? – она ткнула себя в лоб. – Магия-то действует. Логично было бы, если бы и она отвалилась в этом... тяжёлом мире.       Я почесал затылок, собирая в кучу обрывки полузабытых фанатских дискуссий.       – Ну, смотри... Моя теория, что магия единорогов ― это не внешняя сила, а внутренняя. Типа... часть самого существа, как ещё одна рука или... ну, как твой мозг. Она генерируется внутри и проецируется наружу через рог. Это не как летать, где ты отталкиваешься от воздуха. Ты, по сути, отталкиваешься от себя. Твоё сознание, твоя воля – это и есть топливо. А рог ― просто... усилитель, антенна, которая фокусирует этот сигнал в реальном мире. Поэтому ему похуй на плотность воздуха или магию мира. Он работает с фундаментальными законами вселенной напрямую. Ну, или как-то так. Я не физик, если что.       Твайлайт облокотилась на стол, подперев морду копытами, и смотрела на меня с нескрываемым интересом.       – Любопытно... – протянула она. – И откуда у тебя, простого смертного, такие... специфические познания в магической механике? Это не входит в программу твоего завода, я уверена.       Я смущённо хмыкнул.       – Да... много фанфиков в своё время перечитал. Много комиксов, теорий на форумах наслушался. В общем, стандартный набор любого задрота. Это каждый второй фанат-дурак в теме.       – Хм... Не назвала бы это дурацкими теориями... Звучит довольно логично...Ну, как хочешь.       – А вот тебе другой вопрос ― Ты не думаешь, что твоя магия здесь ― все же...ограниченный ресурс? Типа, заряд батарейки? И если ты её всю израсходуешь...       – Если бы он был ограниченным, тебе бы уже пришлось реанимировать меня искусственным дыханием «в губки». И поверь, это было бы абсолютно бесполезно. От истинного магического истощения не спасают ни капельницы, ни твои дурацкие вдохи. Спасает только магия. Так что, если я тут и помру... то помру. Окончательно и бесповоротно.       – Так... – мое лицо явно побледнело. – Не надо мне тут умирать! Это я тебе запрещаю!       – Ой, запрети мне ещё что-нибудь. – фыркнула она, – Но, если серьёзно... Я чувствую свою магию. Понимаешь? Я всегда знаю, сколько её внутри. И я могу с полной уверенностью и чистым сердцем заявить: с тех пор, как я здесь, её не стало ни больше, ни меньше. Восстановление сил есть, так что можешь не переживать за свои ценные губки.       – Фу...       – Что? – Твайлайт приподняла бровь, и в её глазах заплясали знакомые чёртики. – Представил, как их целуешь? Мои бездыханные, холодные губки?       – Благодаря тебе... только что... – пробормотал я, отводя взгляд и чувствуя, как горит лицо. – И, сказать честно, это ужасно позорно. И мрачно. Могла бы и промолчать.       Она рассмеялась ― своим звонким, раскатистым смехом, который, казалось, наполнял комнату жизнью, напрочь сметая только что нарисованную ею же мрачную картину.