НЕправильная

      Возвращаясь с работы в предвкушении спокойного выходного, я издалека заметил неестественное скопление машин у своего подъезда. Белая иномарка службы отлова животных и два патрульных автомобиля с мигалками стояли под углом, перекрывая часть проезда. Сердце ёкнуло и начало отчаянно стучать, накручивая самый плохой исход.       − Твайлайт...       Я почти бегом примчался к кучке соседей, столпившихся в стороне и с возбуждённым видом наблюдавших за происходящим.       – Здравствуйте, что здесь происходит? – спросил я, пытаясь скрыть одышку.       – Николай, здравствуй. – отозвалась тётя Маша, наша соседка по этажу, с характерным для неё любопытством в глазах. – Да сама не знаю толком. Говорят, произошло непонятно что.       – А по-конкретнее? – нетерпеливо переспросил я, всматриваясь в лица полицейских.       – Ну... в общем, знаешь тот пустырь? – она мотнула головой в сторону. – Тот, где эти бродячие собаки всегда тусуются.       – Конечно знаю. И что?       – Говорят, всех собак, что там были, усыпили чем-то. А некоторых... – она понизила голос. – ...и вовсе убили. Жестоко, говорят.       По спине пробежал холодный пот. Не Твайлайт. Собаки. Но от этого не стало легче.       – Ужас... И... кто это сделал?       – Вот, выясняют... – развела руками тётя Маша.       – В смысле, выясняют? У кого?       – У прохожих опрашивают, может, кто что видел.       – Господи... – я провёл рукой по лицу. – Зачем же так много машин-то? Целый десант.       – А, понимаешь, тут недавно потасовка случилась. – её глаза загорелись новыми подробностями. – Пьяные, понимаешь. А эти мимо ехали, вот и ввязались.       – Ну, допустим, – не унимался я. – А машина по отлову зачем?       – В потасовке участвовали собаки. Чуть не разрыхлили друг друга.       Из приоткрытого окна патрульной машины донёсся хриплый, недовольный голос:       – Начальник, ну отпусти по-братски? Ну, повздорили немного, с кем не бывает?       – В участке разберёмся. – сухо парировал сотрудник.       Я смотрел на машину отлова, затем на полицейских, и в голове всё перепуталось.       – Так, я не понял. Они тут по бандитам остановились или по собакам на пустыре?       – По пьяницам, конечно! – фыркнула она. – Собаки ― это я так, мимоходом узнала. А эти устроили дебош прямо у подъезда, что пришлось вызывать полицию.       Я с облегчением приложил ладонь ко лбу. Адреналин начал потихоньку отступать, оставляя после себя лёгкую дрожь в коленях.       – Тёть Маша... вы... я... – я сбивчиво махну рукой. – В общем, удачного вам дня.       – И тебе того же. – кивнула она, уже поворачиваясь к другой соседке, чтобы обсудить свежие сплетни.       Машины завелись и, мигнув синими огнями, медленно начали отъезжать от подъезда. Толпа потихоньку расходилась, а моё сердце наконец-то успокаивалось. Я снова взглянул в сторону, где должен находится пустырь, и лёгкое чувство вины за безразличие к судьбе тех собак смешалось с огромным, всепоглощающим облегчением. Главное, что с моей личной, хвостатой, крылатой и рогатой проблемой было всё в порядке.       Поднявшись по лестнице и открыв дверь, я зашёл в квартиру, всё ещё под впечатлением от уличной суматохи.       – Твайлайт! Ты даже не представляешь, что сейчас внизу творилось... – начал я, снимая куртку, но замолчал, увидев её.       Она вышла из ванной, и картина, представшая моим глазам, вытеснила все мысли о полиции и собаках. Твайлайт стояла, пытаясь сохранить невозмутимое выражение морды, но это плохо сочеталось с её внешним видом. Вся её шерсть была всклокочена, будто её таскали по кустам. На боку красовалась ссадина, на плече ― ещё одна. Но главным акцентом был белый пластырь, гордо украшавший переносицу.       – Коля. – произнесла она с неестественной невинностью. – И что же там случилось?       – Погоди-ка... Для начала позволь поинтересоваться, что всё это значит? – я обвёл рукой её потрёпанную фигуру.       – Что? Что не так?       – Как что? Ты где была? Тебя что, били?       – Ну... не сказала бы, что били... – она отвела взгляд, нервно потирая копытом о копыто.       В моей голове щёлкнуло. Собаки. Пустырь.       – Внизу новость была, что на пустыре возле старой школы собак усыпили... Не твоих ли это копыт дело?       – Не-е-ет, – она протянула слово, глядя куда-то в сторону холодильника.       – Твайлайт.       – Ну... было дело... Но они сами виноваты! Я просто гуляла, а они как набросятся на меня стаей...       – Блять, Твайлайт! – я провёл рукой по лицу. – Какого хрена ты вообще пошла гулять, ещё и так поздно? И... получается, это ты там устроила эту бойню с собаками?!       – Да никого я не убивала! – вспылила она. – Кого ты слушаешь? Максимум ― царапины получили, вот и всё! Оглушила немного магией, чтобы отстали.       – И всё же какого лешего ты там забыла?       – Ну, я же сказала ― гуляла!       – Поздно ночью? Одна? По пустырю?       – Ну... да! – она упрямо подняла подбородок, и пластырь на носу натянулся. – Что в этом такого? Не спалось мне, вот и всё. Что мне, уже гулять нельзя?       Её тон был вызывающим, но в глазах читалась неуверенность. Я вздохнул, понимая, что до правды сейчас не докопаться.       – Да нет. Можно, конечно.       – Ну вот и всё. – она демонстративно развернулась и направилась на кухню, оставив меня стоять в прихожей с целым ворохом новых, ещё более тревожных вопросов.