НЕправильная

      – Ну... добро пожаловать в мои апартаменты. – Голос Твайлайт был хриплым, но в нём звенела лезвиеобразная ирония. Она дёрнула копытом, и цепи зловеще брякнули. – Прости, что не могу обслужить твою нежную королевскую жопу, ведь, как видишь... – она снова потрясла путами. – ...я немного скована.       – Эх... Твайлайт. – Луна подошла чуть ближе, её голос дрогнул от нахлынувших чувств. – Я так рада, что наконец увидела тебя... Настоящую тебя.       Твайлайт фыркнула, и её улыбка стала ещё более кривой и язвительной.       – Правда? Ты смеёшься надо мной? Тебе не нравится новая «НОРМАЛЬНАЯ» Твайлайт? Та, что без вопросов отлижет Селестии и ещё скажет спасибо?       – Нет. – твёрдо и без колебаний ответила Луна. – Мне не нравится та Твайлайт.       Насмешливое выражение на лице аликорна на мгновение дрогнуло, сменившись неподдельным интересом.       – Надо же... Кому-то в этом мире не наплевать на такую мразоту, как я?       – Ты не... то, что ты сказала.       – П... п-погоди... – Твайлайт приподняла голову, будто вглядываясь в Луну сквозь слепую повязку. – Ты не можешь сказать... «мразота»?       – Это некультурное слово... Я не стану такое произносить.       Раздался короткий, сухой, почти истерический смех.       – Это смешно... Нет, правда, это смешно. Сестра Селестии... не такая испорченная сука... – она нарочно сделала паузу, – Хотя я забываю, прости... Тебя же, как божий одуванчик, охраняли... Была неприкасаемой... маленький ангелочек... А потом... тебя же сослали за непокорность... Какая трагедия...       – Хватит! – резко оборвала её Луна, и её голос впервые зазвенел сталью.       – Хватит? – Твайлайт парировала без тени страха. – Что хватит? Что ты мне сделаешь? Убьёшь меня? На Луну сошлёшь? Я уже умерла, детка. Если ты не заметила, меня сейчас поглощает другая моя личность. – Она с силой дёрнула шеей с ядовитым амулетом. – И как же хорошо, что этого не видит Мунденсер... она бы очень страшно обзавидовалась мне. Хи-хи-хи...       Её смех, тихий и прерывистый, был леденяще пустым. Это был смех того, кто дошёл до самого дна и нашёл там лишь горькую иронию.       – Твайлайт... Мне нужна твоя помощь.       – Помощь? – Твайлайт искажённо ухмыльнулась. – Ты хочешь что? Селестию убить? Я правильно поняла?       – Нет. Лишь свергнуть...       – А... ну это, конечно, другое дело... – её тон внезапно сменился с саркастического на ледяной и яростный. – ДА ПОШЛА ТЫ НАХРЕН С ТАКИМИ ПРЕДЛОЖЕНИЯМИ!       Луна инстинктивно отпрянула, оглушённая этой внезапной вспышкой ярости.       – Она отняла у меня ВСЁ! Сознание, волю, тело! Желание себя самой убить у меня отняла! Теперь я гнию тут в затворках своего же сознания, жду своей кончины! Что... ну что ты от меня хочешь? Как я тебе помогу в таком состоянии? У тебя есть ключ? Засунь его куда подальше, ведь у этих замков даже нет щеколды!       – Твайлайт...       – Нет! Не надо мне говорить, что я принцесса дружбы там, всё такое! Слышала эту сказку! Может, она и работала раньше, когда я притворялась, но против белой шлюхи это не прокатит!       – Твайлайт! – Луна повысила голос, пытаясь перекричать её.       – НУ ЧТО?! ЧТО ТЫ ОТ МЕНЯ ХОЧЕШЬ?! МОЖЕТ, ДАШЬ МНЕ СПОКОЙНО УЙТИ В НЕБЫТИЕ?!       И в этот миг, когда, казалось, все мосты были сожжены, Луна нашла единственные слова, которых Твайлайт явно не ожидала.       – Прости меня...       В зале воцарилась тишина. Густая, оглушительная. Давление ярости схлынуло, оставив после себя лишь недоумение.       – Чт... что? – голос Твайлайт стал тише, сбитым с толку. – «Прости»?       – Да. – твёрдо повторила Луна, глядя прямо на неё, хотя та и не могла этого видеть. – Я хочу попросить прощения... За... за сестру...       И тогда раздался он. Идиотский. Громогласный. Не верящий собственным ушам смех. Он не был весёлым — он был горьким, почти безумным, вырывающимся из самой глотки.       – АХА-ХА-АХА... Ты... ты извиняешься... – она задыхалась от смеха. – Хорошо! Как Принцесса Дружбы... пх... как Принцесса Дружбы я даю тебе прощения... пха-ха-ха-ха... Можете... можете наконец поцеловать...       Она не успела договорить.       По её щеке с резким, оглушительным звуком прилетело твёрдое копыто Луны.       Удар был не изо всей силы, но точен. Голова Твайлайт дёрнулась в сторону. Её истерический смех оборвался на полуслове, сменившись тихим, шокированным всхлипом. Она замерла, прижавшись щекой к холодному камню стола.       – Оу... Ну надо же... В этом мире кто-то может разозлиться... Кто-то может ударить со злости...       – Я СИДЕЛА НА ЛУНЕ ТЫСЯЧУ ЛЕТ! – голос Луны грянул, как удар грома, заглушая её. – Тысячу лет ждала, когда я из одиночества выберусь в свет! Я месяцы пыталась выбраться из оков, созданных Селестией! Я РИСКУЮ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ, НАХОДЯСЬ ЗДЕСЬ, ИБО КОГДА СЕСТРА ВЕРНЁТСЯ, ОНА ВСЁ УЗНАЕТ, И ПОЩАДЫ Я НЕ ДОЖДУСЬ...       – Ого...       – Я ПРОБРАЛАСЬ СКВОЗЬ ШЕСТЬ КРУГОВ ТАРТАРА, ПРОБИРАЯСЬ ПО ТВОЕМУ СОЗНАНИЮ! Я БОРОЛАСЬ С БОЛЬЮ, БОРОЛАСЬ С КРИКАМИ И ВСЕМ ТЕМ, ЧТО МЕНЯ ИСКРЕННЕ ВЫВОДИТ ИЗ СЕБЯ, ЧТОБЫ УСЛЫШАТЬ ОТКАЗ ОТ ПОНИ, ЧТО НАМЕРЕВАЛАСЬ СБЕЖАТЬ В ДРУГОЙ МИР?!       На последних словах лицо Твайлайт снова исказила улыбка, но на сей раз — заинтересованная, почти уважительная.       – Так ты знаешь, что я намеревалась сделать?       – Узнала недавно. Кратко.       – А... ну-ну. Я поняла. И что? Будешь осуждать меня? А может, ты наоборот, вот это чудо, пришла спасти, чтобы выпустить бедную пони в мир?       – Ни то и ни другое... – Луна выдохнула, её пыл немного угас, сменившись усталой серьёзностью. – Я понимаю, почему ты собралась бежать... Но меня дико воротит от того, что ты, аликорн, чей дар был дан свыше...       – Дар свыше? – Твайлайт фыркнула. – Мне его Селестия «подогнала». Какой нахрен дар свыше?       – Сила аликорна не даётся кому попало! – возразила Луна. – Может, Селестия и обозначила так, что ты являешься её творением, но всё это... всё это — твоя заслуга. Твой ум, твоё упорство, твой голод к знаниям! Это она украла и извратила, но искра... искра была твоей!       – Да? – ядовито протянула Твайлайт. – Даже часть намерений? Наклонностей, что всучила мне эта злоебучая сука от себя, пока мои родаки тихо и мирно ебались по утру?       Луна не нашла, что ответить. Её взгляд упал на каменный пол. Она не могла опровергнуть это. Не могла отрицать глубину искажения.       – Ты ведь опустила голову, верно?       – Эх... Твайлайт... – голос Луны стал тихим, почти умоляющим. – Я скажу ещё раз. Мне нужна твоя помощь. Только вместе мы сможем противостоять силе Селестии. Мы не можем и дальше позволять ей творить такое...       – Я не пойду. – Твайлайт резко отвернула голову.       – Почему? Ты не хочешь вернуть своё тело? Не хочешь свободы? Свободы всем пони? Ты так решила умереть? Неужели великая Твайлайт Спаркл, о которой я слышала и что является показателем ума и магии, испугала такого вызова? Почему ты не хочешь бороться, как делала это раньше?       – Бесполезно. – её голос дрогнул, и это было страшнее любого крика. По щекам Твайлайт, из-под края тёмной маски, медленно поползли первые капли. – Она не оставит меня в покое... никогда... Ты не сможешь вытащить меня, а если и вытащишь... то я даже не представляю, как мы противостоим солнцу... Меня скорее убьёт браслет, чем она... – её дыхание прервалось. – Да и... она уже это почти сделала... Оставьте меня. Хоть сейчас... оставь...       Она попыталась отвернуться всем телом, слабо дёрнув конечностями, но тяжёлые цепи позволили ей лишь бессильно повернуть тело на пол оборота. Это было жалкое, беспомощное движение, окончательно добивающее её достоинство.       Луна смотрела на неё, и её собственное сердце разрывалось от боли. Она видела, как гаснет последняя искра надежды в этой пони — её сестре по крови, единственному другому аликорну, рождённому с собственной волей. Она видела не циничную бунтарку, а загнанное, затравленное существо, которое предпочло тёмную, но знакомую клетку ужасу новой, возможно, ещё более болезненной борьбы.       Молчание повисло в зале. Луна понимала — любые дальнейшие уговоры, любые призывы к долгу или былой силе были бы теперь не просто жестокими — они были бы бесполезны. Разум Твайлайт был сломлен куда сильнее, чем она предполагала. Сломлен не болью, а безнадёжностью.       Она медленно опустилась на колени рядом с каменным столом, больше не принцесса, а просто... Луна.       – Можно... можно я расскажу тебе историю? Свою?       – Я уже слышала её... – буркнула Твайлайт, уткнувшись мордой в камень. – Хотя, делай что хочешь. Мне похер.       Луна тяжело вздохнула, принимая эту неохотную уступку как единственный шанс.       – Наверное, ты знаешь, что моё время было тяжёлое. Правила, запреты, ещё не полностью реализовавшееся объединение, голод и всему прочему... – она сделала паузу, подбирая слова. – ...скрытый разврат... Селестия... точнее... Молестия, как ее тогда называли...Она была старшей, главной, вечно куда-то торопящейся, но при этом заботливой... Я же была просто Лулу... Маленькая синяя кобылка, что была робкой и слабой для того мира...       Она подняла взгляд в пустоту над головой, словно вглядываясь в призрачные образы прошлого.       – Но тогда я не чувствовала ни принижения, ни боли от мира. Селестия очень много работала... но я не знала, где именно... Когда... когда она приходила вся грязная... но счастливая, говоря, что заработала ещё кусочек хлеба, мне хотелось плакать... но я была ей благодарна...       – Ой, как мило с её стороны. – ядовито прошипела Твайлайт, но в её тоне уже не было прежней оголтелой злобы. Было усталое раздражение.       – Эх... – Луна покачала головой. – И... когда всё встало более-менее нормально, когда в нас разглядели потенциал магии... я всё ещё не догадывалась...       – Да, Луна, да... – Твайлайт с притворным слащавым сочувствием закончила за неё. – Ведь она работала проституткой, параллельно втихаря на тебя подрачивала за углом, все мечтая постичь твою «дикую» любовь. Я знаю.       Луна сжалась от этих слов, но не стала отрицать. Это была уродливая правда.       – И всё же... даже когда до меня доходили слухи, доходили даже слова нашего учителя, предупреждения...       – Подожди. Он тоже?       – Нет! – резко, почти вздрагивая, оборвала её Луна. – Нет. Он был выше этого. Не думай так о нём.       – Ладно-ладно... – Твайлайт снова уткнулась в камень, но было ясно — её внимание, хоть и нехотя, приковано.       – Я видела... видела, как Селестия всем сердцем хочет изменить Эквестрию... И мы её меняли. Сначала всё выглядело хорошо. Все были довольны и счастливы, монстры и злодеи побеждались в тот же миг, расприи между расами уходили в прошлое... Но потом... я начала замечать много странностей. Странные правила, литература, да само поведение общества стало... странным. И тогда... я обратилась к Селестии... и всё окончательно узнала...       – Ну, поведай мне. – Твайлайт с притворным любопытством, но с искрой настоящего интереса, повернула к ней голову. – Как она тебе всё «рассказала»?       – Это... это было ужасно... – Луна содрогнулась, вспоминая. – Она... она даже слова не могла произнести внятно, только думая обо мне... Особенно... когда я не выдержала и высказала всё, что я думаю о ее поведении.       – Можешь не говорить в подробностях... Я всё-всё понимаю...       – И я ушла... но не могла бросить пони с ней. Мне нужна была сила...сила, что могла противостоять ей. Сестра была в несколько раз мощнее меня, ещё под её властью были Элементы Гармонии, что делали ситуацию плачевной... И мне оставалось только одно... Тёмные силы.       – Найтмер Мун. – тихо констатировала Твайлайт.       – Да. Я обратилась к темной магии, к сущностям, желая отдать свою душу, дабы получить силу, равной камням... И я получила.       – И начался махич, бла-бла-бла, и Селестия тебя победила, сослав на луну. Конец.       – Всё было не так...       Твайлайт замерла. Затем её голова медленно повернулась, и даже сквозь слепую повязку можно было почувствовать её острый, сфокусированный взгляд.       – В смысле?       – Я... я тогда выиграла.       Тишина, повисшая в зале, была оглушительной. Твайлайт лежала неподвижно, её тело напряглось, будто её ударили током.       – Погоди секунду... Ты... победила... Селестию?.. Типа, она лежала полудохлой на полу или как?       – Она была ослаблена. Не в силах больше сражаться... Лежала передо мной. Беззащитная. Я держала в копытах всю мощь Тьмы. Я могла... Я могла всё закончить. Освободить Эквестрию. Стать её единственной правительницей.       Она замолчала, давая ужасающей правде этого момента проникнуть в сознание Твайлайт.       – И что же остановило великую и ужасную Найтмер Мун?       Луна посмотрела прямо на неё, на её закованную фигуру, на браслет, пожирающий её жизнь.       – Та же самая слабость, что мешает мне сейчас. – тихо сказала она. – Я посмотрела на неё... и увидела не тирана. Я увидела свою сестру. Ту, что добывала хлеб, чтобы я не голодала... ту, что торговала своим телом... но при этом заботилась о том, чтобы я не погрязла в подобном... И... я не смогла.       – Так это из-за тебя всё произошло?! – голос Твайлайт сорвался на визгливый шёпот, полный ярости и неверия.       – Можешь считать и так. – тихо, без оправданий, согласилась Луна.       – Да ты... да я... ДА ТЫ АХРЕНЕЛА! – Твайлайт дёрнулась в цепях, которые зловеще загремели. – Ты знаешь, сколько жизней ты загубила таким «ну она же моя сестра»?       – Ты можешь меня винить в этом. Ты имеешь на это полное право. Я тебя не могу осуждать... Это полностью моя вина...       – Ну... проехали. Было и было. – Твайлайт с резким выдохом откинулась назад, её ярость так же внезапно иссякла, сменившись ледяным, циничным любопытством. – Что дальше-то?       – Я сидела на Луне... но не просто так. Единственное, что мне оставалось там, сидя в заточении, это совершенствоваться. Так, чтобы быть готовой встретить Селестию.       – Ну что? Усовершенствовалась?       – Она... она всё ещё сильнее меня...       – Аплодисменты твоим стараниям...       – Но труд не прошёл зря. Благодаря этому я стою здесь. Благодаря этому у меня есть план.       – И какой же? – Твайлайт повернула к ней голову, её слепая маска казалась насмешливой.       – Для начала я расскажу до конца.       – Ну, куда ж без завершения предыстории. – буркнула она, но уже не перебивала.       – Когда я выбралась, я была ослаблена, беззащитна... и Селестия это понимала. Поэтому она заперла большую часть моей сущности внутри, словно тебя, но не под замками, а как заключённого в огромной клетке... хотя это почти тоже самое...       – Блять, как же я ненавижу эту суку! – Твайлайт с силой ударила закованным копытом по камню. – Она то говорит о каких-то принципах непреклонной души, то сама же портит её... но... а... о чём я рассуждаю. Это же Селестия!       – Тихо, пожалуйста... Так вот... Мне потребовалось несколько месяцев, чтобы наконец получить полный контроль над телом... И пока Селестия не видела, я собирала информацию, искала тех, кто мог бы мне помочь.       – И нашла... – с некоторой долей ожидания заключила Твайлайт.       – Нет.       В зале воцарилась мёртвая тишина.       – Господи. – наконец выдохнула Твайлайт, и в её голосе смешались и отчаяние, и почти что восхищение. – Мне кажется, или у тебя план держится на вере и чуде?       – Нет. – тихо ответила она. – Он держится на нас двоих. На двух аликорнах, которых она считает сломленными. На твоём уме, который она так и не смогла до конца уничтожить, и на моей силе, которую она так и не смогла до конца подчинить. Это не вера. Это последний, отчаянный шанс. И он у нас есть только в том случае, если ты перестанешь готовиться к смерти и начнёшь готовиться к войне.       – Да-да, уже бегу собирать пушки и солдат. Луна, это безумие. Ты не смогла одолеть её с тёмными силами. Я не смогла сбежать и не продержалась и месяца. О чём ты? О каких «нас» ты говоришь?       – Я считаю, что Селестию не победить магией или силой... – начала Луна, и её голос звучал почти отрешённо.       – А чем... чем же тогда её победить?       – Тем, что она так пытается постичь...       – Нет, не говори это. – Твайлайт замотала головой. – Это же бред.       – Только настоящими эмоциями можно победить её. Искренними эмоциями.       В зале воцарилась новая, привычная гробовая тишина. Даже пульсирующий браслет на шее Твайлайт казался замершим.       – Вау... Ты это произнесла... Молодец.       – Ты думаешь, я сбрендила?       – Я считаю, что ты сбрендила! Какие нахрен эмоции? Те самые «доброта, щедрость, верность, веселье, честность и магия»? Ну, добавь ещё ненависть, зависть, жадность, чревоугодие, кароч, все смертные грехи пони. Ну... что ты мне скажешь?       Луна смотрела в тёмный, бесконечный потолок. Все слова были сказаны. Все доводы исчерпаны. Оставалась только усталость. Глубокая, всепоглощающая усталость от борьбы, которая длилась тысячу лет и, казалось, ни к чему не привела.       – Эх... – тихо выдохнула она. – Я... я не знаю... Я сдаюсь...       И с этими словами она просто... упала на спину. Её тело мягко опустилось на холодный камень пола. Она лежала, раскинув крылья, уставившись в пустоту.       – Эй. – голос Твайлайт прозвучал неожиданно тихо, почти разочарованно. – Я уже почти поверила...       – Да неужели. – безразлично отозвалась Луна с пола.       – Ну... ладно, на... процентов 20... 21 и 4...       – Как точно...       Она лежала на полу, а Твайлайт на своём столе. Два аликорна в самом сердце руин одного разума. Одна в цепях, другая — поверженная собственным бессилием.       – Ну... ну хорошо. – голос Твайлайт прозвучал нерешительно, почти пробуя слова на вкус. – Давай предположим, что я согласилась на твой план...       – Эх... – Луна с грустью покачала головой, лёжа на спине. – Не было у меня никакого плана...       – Правда?       – Да... Я надеялась, что он будет у тебя... у свежей головы... а не у проигравшей принцессы... что ради народа и будущего не могла лишить жизни сестры.       – Ну ладно. Мне сейчас жалко станет тебя. Не надо слез. Я... я понимаю тебя...       – И от кого я слышу это? – Луна с лёгкой иронией подняла бровь, глядя в потолок. – От той, что смирилась со всем?       – Ну... вогнала ты в меня долю надежды... – неохотно призналась Твайлайт. – И мне всё ещё хочется въебать этой суке за то, что она со мной сделала.       – Не выражайся, пожалуйста, при мне так. – вздохнула Луна, но уже без прежней строгости.       – Прошу вашего королевского прощения...       – Хи-хи... Хорошо.       – Кстати, а что она со мной сделала? – спросила Твайлайт, и в её голосе снова зазвучало обычное любопытство. – Я же не вижу... буквально.       – Ну... ты стала словно капризный ребёнок... Селестия для тебя стала мамой... а также ты рисуешь и развлекаешься... с очень мерзкими игрушками.       – ФУ-У... – Твайлайт скривилась с таким искренним отвращением, что, казалось, оно могло растворить цепи. – Ну какая же она мразота! Я думала, она меня там в собаку превратила послушную. В потаскуху-шлюху, что делает всё ради нее и не может ни на что другое... но стать ребёнком?!       – Можно считать, что ты и собака... и... кобыла лёгкого поведения...       – Нет, так не пойдет. Скажи «шлюха». – тут же потребовала Твайлайт.       – Ни за что. – Луна тут же насупилась.       – Шлюха!       – Нет, перестань!       – Не перестану, пока не скажешь. Шлюха! Шлюха! Шлюха! Шлюха! Шлюха! Шлюха!       – ЛАДНО! – не выдержала Луна, поднимаясь на копыта. Её уши были прижаты, а на щеках проступил румянец. – Но только успокойся... и посмей кому-либо об этом сказать! Эх... шлюха...       – Ай, ты моя девочка... – с притворной умильностью протянула Твайлайт.       – А ты ― Звёздочка и Солнышко. – парировала Луна, и на её лице расплылась широкая, неподдельная улыбка.       И в гнетущей тишине седьмого уровня, среди цепей и символов сломленной воли, раздался смех. Сначала тихий, сдержанный, а затем всё более громкий и свободный. Смех двух аликорнов, которые, потеряв всё, возможно, нашли нечто гораздо более важное — союзника в лице друг друга.       – Э-хе-хе... Знаешь, я даже позабыла, что заперта у себя в голове. Что постепенно умираю.       – А я позабыла, что только что произнесла... – Луна на мгновение задумалась, а затем с лёгким смущением покачала головой. – ...А расскажи о том мире.       – О каком?       – Ну, о том, куда ты сбежать хотела?       – Ну... Кароч я построила портал в подвале и благодаря нему можно было бы сбежать в другую реальность... ты, ведь, знаешь про альтернативный мир Эквестрии, где люди?       – Ну... что-то отдалённое в воспоминаниях...       – Ну так вот, это тоже самое. Только вместо пони ― лысые обезьяны, что люди. Вместо магии ― технологии. Серый-серый мир. Не везде, но в основном. Там живут такие порой конченные подонки, что прям свернуться можно.       – Интересно... – Луна прилегла на пол поудобнее, слушая. – И там всё так плохо?       – Там... хорошо...       Луна приподняла голову, чтобы увидеть выражение её лица. Сквозь слепую повязку проступала странная, мягкая улыбка.       – Они... они такие конченные, но такие беззаботные. Тратят свою жизнь почти ни на что... но при этом живут, дурачатся... Они по-настоящему счастливы... Живут правильной жизнью... Ну, это, конечно, не ко всем, там и такие, что как будто у нас взяли, но в основном... что-то подобное.       – И ты собиралась сбежать туда?       – Да... – призналась Твайлайт. – Только не определилась, куда. Остановилась на каком-то мужчине, что... ну...       – Приглянулся?       – Ну нет! – Твайлайт фыркнула, но её улыбка стала лишь шире. – Он вообще невзрачный. Ходит на работу, пьёт пиво, сидит дома, смеется. Больше ничего... Да...       – Хм... – Луна прищурилась, делая вид, что принюхивается к воздуху. – Я чувствую, в воздухе пахнет любовью с первого взгляда.       – А НУ ЦИЦ! – Твайлайт дёрнула головой, изображая возмущение, но смущение проскальзывало в её голосе. – Никакой любви! Кто он, и кто я? Я ― прекрасная аликорн, а он ― уродливый человек, что наверняка испугается меня и не выдержит моего настоящего нрава и дня.       – Ты так уверена в этом? – мягко спросила Луна.       Вопрос повис в воздухе. Твайлайт просто лежала, и её улыбка стала немного грустной, но по-прежнему настоящей. Этот мимолётный образ другого мира, другой жизни, был глотком свежего воздуха в её затхлой тюрьме. И впервые за долгое время она думала не о том, как ей умереть, а о том, как могла бы жить.       – Я не знаю... но хотела бы узнать...       Луна опустила голову, обдумывая слова.       – Слушай... я только сейчас подумала ― а как ты вообще ко мне попала... и как ты собралась меня вызволять?       – Ну... – Луна с лёгким смущением провела копытом по полу. – С помощью ухищрений и особого разрешения-заклинания я могу проникать в само сознание пони, в саму его суть. Чтобы, например, к тебе попасть, я прошла 6 разных испытаний ― 6 разных уровней сознания... И таким образом я выбиралась из своей головы, только все было в обратной последовательности и более проще.       – Здорово иметь такой навык. – с долей чёрной зависти протянула Твайлайт.       – Да, только он бесполезен без разрешения... да и опыта у меня в нём мало.       Твайлайт замерла на секунду, переваривая эту информацию.       – То есть... ты использовала заклинание... которое очень опасное... без тренировок?       – Тебе ли меня осуждать? Я сидела на Луне 1000 лет и, ко всему прочему, пыталась выбраться из головы. Я творила такое только трижды ― с учителем, с собой и с тобой.       – Твой план и вправду держится на вере и чуде. – констатировала Твайлайт, но на этот раз в её тоне не было насмешки, а лишь сухое, почти профессиональное признание факта.       – Ну... как видишь...       – Ну ладно, забралась, молодец. – Твайлайт снова дёрнула цепью. – А как вытаскивать-то ты меня собралась?       Луна сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.       – Для начала... мне нужно взять часть твоей души, чтобы я могла её заменить.       – Заменить? – Твайлайт нахмурилась. – С чем?       – С тем, что живёт сейчас в твоём теле. Это заклинание... если оно сработает правильно...       – Погодь-погодь... Ладно то, что ты говоришь о моей душе, как о сменной батарейке... Но ты говоришь... ЕСЛИ оно сработает правильно...       – Я его ещё не испытывала. – тихо призналась Луна.       – ДА МЫ СЕГОДНЯ СОБИРАЕМ ФЛЭШ РОЯЛЬ НА БАРАБАНЕ! – выкрикнула она, смеясь так, что слёзы выступили у неё на глазах из-под повязки. Это был не смех отчаяния, а смех чистого, безудержного абсурда ситуации.       Луна сначала оторопела, а затем и сама не сдержала тихого смешка. Это было безумие. Чистейшей воды авантюра. Но, лёжа в цепях и слушая, как смеётся её спасительница, Твайлайт впервые за долгое время почувствовала не страх перед концом, а азартное, пугающее любопытство. Что, если этот сумасшедший план и вправду сработает?       – Ну... мне терять нечего. Играть так играть. Что там за заклинание?       – Хорошо. Будем думать, что оно сработает... Так вот, когда я очнусь в реальном мире, я могу, как бы... заменить сознание «Звёздочки» твоим. Ты окажешься на свободе, а она будет заперта здесь.       – А это не обычное заклинание по типу «стереть память»?       – Не сказала бы. – покачала головой Луна. – Магия стирания памяти уничтожает лишь воспоминания. Но внутри... ощущения, боль, страх... всё подсознательное остаётся. Это никуда не деть... И если ты встретишься с Селестией... ты не выдержишь напора... и снова сломаешься.       – А что с твоим? Чем оно лучше?       – Моё заклинание... буквально меняет владельца тела. «Звёздочка» со своими мечтами, желаниями и страхами будет заперта здесь, а ты, получая контроль над телом, сможешь вернуться в реальную жизнь. Это будет намного эффективнее против неё.       – Так это же круто, разве нет?       – Эх... было бы... – Луна тяжко вздохнула. – Проблема в том, что это все-еще магия... магия для вправки мозгов. Это не решает проблему, а лишь оттормаживает её последствия, давая тебе второй шанс.       – Хм... – Твайлайт задумалась.       – Первое ― ты даже не поймешь, что ты была заперта. Я словно отмотаю время для тебя до одного из моментов, а затем ты проснешься, не помня ничего, что было после. Это необходимо, чтобы не было лишних триггеров тела и сознания... Но это не самое страшное... Ты выйдешь на свободу, да. Но останется вторая ты, что все еще будет жить в тебе. Она будет бороться. Стараться выбраться обратно. И если принять тот факт, что ты будешь рядом с Селестией, что все равно будет своеобразным триггером... это может спровоцировать её начать действовать напористее... Вызывая полное разрушение твоего сознания.       – Воу-воу. – Твайлайт дёрнула головой. – Полного разрушения?       – Я не до конца уверена в этом... Но если... если я использую это заклинание... обратного пути не будет. Я не смогу поменять всё обратно или держать твое сознание постоянно... Вся сложность в другом... – Она сделала паузу, её взгляд упал на ядовитый браслет, медленно пульсирующий на ноге Твайлайт. – Мы слишком поздно это делаем. Твое состояние нестабильно, оно почти стерто из этого тела. Сама «Звездочка» нестабильна, являясь скоросозданным сознанием. И если ты вырвешься, и тебя снова начнет поглощать «Звёздочка», случится резонанс... И оба сознания умрут. Окончательно. Безвозвратно. Оставив лишь пустую оболочку.       Слова повисли в воздухе, холодные и неумолимые. Это был не просто риск. Это была ставка на всё. Свобода ценой возможного небытия. Борьба, которая могла закончиться не победой, а полным стиранием.       Твайлайт лежала неподвижно, переваривая этот последний, самый страшный аргумент. Цепи на ней вдруг показались не такими уж и прочными по сравнению с той бездной, в которую ей предлагали шагнуть.       – Хех... Луна... – голос Твайлайт внезапно прорезал тяжёлое молчание, и в нём снова зазвучали стальные нотки, на этот раз — решимости. – Так это же азартно.       – А?       – Я же сказала — играть так играть. Притом... Если выбирать — умру я через неделю здесь... или умру в своём теле через 10 минут, когда буду надирать зад Селестии... я выберу второе.       Луна отшатнулась, словно от физического удара.       – Ты... ты готова пойти на такое?       – Мне нечего терять... Я уже всё потеряла... Ты мне же даёшь второй шанс... И если он у нас есть... мы им воспользуемся...       Сердце Луны забилось чаще, смесь надежды и леденящего ужаса сжала её грудь. Она почувствовала вспышку той самой надежды — надежды на то, что они смогут. Но вместе с ней пришла и густая печаль. Она не хотела, чтобы эта сломленная, но не согнувшаяся пони умирала. И она ничего не могла с этим поделать. Или... могла?       – Луна? А-у? Ты где там пропала? – донёсся голос Твайлайт, возвращая её к реальности.       – А, что? Я здесь.       – Так какой у нас общий план? Просто появиться и надрать Селестии зад?       – Мы... мы её обезвредим и...       – Луна, мы не можем так. Либо она нас задавит, либо мы её... и не важно как. Тут на кону жизнь страны, как никак. Мы не должны рисковать.       – Мы и так рискуем. – слабо ответила Луна.       – Тем более! – Твайлайт дёрнула цепями. – Если уж и говорить о рисках — самый минимальный риск, это побег, самый высокий — бой. Но мы же не собираемся бежать?       – ...Нет... – после короткой паузы согласилась Луна, её собственный голос набрал твёрдости. – Нет, конечно.       – Ну вот и порешили. – с лёгкостью, не свойственной её положению, заключила Твайлайт. – Значит, ты выходишь, меня освобождаешь, и мы дерём зад этой мамаше, спасаем Эквестрию. Ура-ура. Чай, не-чай, тортики. Все, проехали.       В её тоне не было бравады. Была простая, безрассудная ясность. План был безумен, риски — запредельны, а шансы — ничтожны. Но он был. И она собирались им воспользоваться. До самого конца.       – Твайлайт.       – М? – отозвалась та, уже почти отрешённо, будто готовясь к прыжку в неизвестность.       – Спасибо.       – За что?       – За то, что ты есть...       – ...Хех. Благодари свою сестру, что сделала меня такой.       – Нет... – Луна покачала головой. – В этом нет заслуги Селестии. Я так считаю. Ты именно такая... какая должна быть... Иначе... иначе ты бы не стала собой... не стала аликорном...       – Это что... такая заповедь или правило?       – Это легенда... – тихо ответила Луна. – Но я верю, что легенды не врут...       – И то верно ― вы тому ясное подтверждение... – с лёгкой, почти невесомой улыбкой прошептала Твайлайт. – Ну ладно, хватит болтать. Высвобождай меня из цепей наконец. Хочу размять копыта.       Луна кивнула, чувствуя, как последние следы сомнений испаряются, уступая место холодной решимости. Она поднялась. Её рог вспыхнул не ярким светом, а сдержанным, тёплым сиянием, похожим на лунный свет в ясную ночь. Тонкая, почти невидимая нить чистой магии, цвета ночного неба, мягко потянулась от её рога. Она коснулась не самих цепей, не браслета, а груди Твайлайт — самого источника её сущности.       На мгновение ничего не произошло. Затем из точки соприкосновения, словно искра, отделилась и потянулась к Луне крупица сияющей, фиолетовой магии. Она была крошечной, но в ней пульсировала вся ярость, боль, ум, сарказм и непобеждённая воля настоящей Твайлайт Спаркл. Луна приняла её в себя, ощущая странное тепло и остроту, словно она проглотила маленькую звезду.       – Я буду ждать тебя на той стороне. – проговорила Твайлайт, и её голос прозвучал уже по-другому — без намёка на боль или отчаяние, лишь с лёгкой, уверенной улыбкой.       – Я тоже.       И, не теряя ни секунды, пока хрупкая связь ещё держалась, она активировала заклинание возврата. Сияние её рога усилилось, поглощая её саму и ту драгоценную фиолетовую искру. Свет сомкнулся, и каменный зал Высшего «Я» с его цепями, алтарём и одинокой слепой фигурой на нём остался в абсолютной, безмолвной темноте.