НЕправильная

      

Полтора года спустя.

      Проснулся я от того, что по моей груди неспешно вышагивал кто-то тяжёлый и четырёхлапый.       − А... твою ж... Тони, опять по мне ходишь?       «Мяу!» − прозвучало требовательно и без тени раскаяния.       − Жрачка кончилась?       «Мяу!» − на этот раз с однозначным утверждением.       Эх, спорить бесполезно. Потянулся, кости хрустнули, и взгляд упал на пол. Прямо у кровати лежала на боку банка пива — забытый вчера вечером «трофей». Из горлышка на линолеум медленно сочилась последняя золотистая капля.       − Блядство. Тони, мы же договоривались — в этом доме пиво пью только я.       Но кота уже было не остановить. Спустившись с кровати, он деловито подошёл к лужице и начал с интересом пробовать «вкусняшку» на лапу.       − Иди-ка сюда. − подхватил я его под живот. − Раз накосячил, значит, пока обойдёшься без завтрака.       «Мяу?»       − Ну не я же в полусне опрокинул банку.       − «Мр-рр...» − уже более виновато.       Ну ладно, не держать же зла. Поставил миску, наполнил её хрустящими подушечками. Тони, увидев это, бросился к миске, набил полную пачку, раздув щёки как хомяк, и стремительно сиганул в приоткрытое окно — видимо, есть в более спокойной обстановке.       − Странный ты кот. − констатировал я вслед и мысленно переключился на рутину.       Швабра, ведро, хлорка. Поехали.       И вот я уже вожу шваброй по линолеуму, как в старые добрые времена.       − Знала бы мама… − бубнил я в такт равномерным движениям. − в какую дичь превратилась моя жизнь. И с волшебной пони познакомился, и влюбиться успел, и выходил её с того света, и даже богиню солнца в рыло бил, хе-хе...       На моём лице сама собой появлялась ухмылка, особенно когда я вспоминал тот душераздирающий звонок, где мне пришлось на ходу придумывать оправдания тем подозрительным стонам и крикам, что Твайлайт устраивала прямо в трубку. Мама до сих пор уверена, что я прячу от неё потенциальную невесту с бурным темпераментом. А когда баба Шура подслушала и доложила, начался настоящий кошмар — теперь они обе достают меня с пристрастием.       Войдя в раш, я по инерции протёр одно и то же место несколько раз. Потом вспомнил, какая именно мерзость здесь разлилась, и с новым усердием прошёлся по пятну, а сверху ещё и насыпал сухой хлорки — чтобы на молекулярном уровне стереть все следы присутствия той... принцессы.       Закончив, я наконец рухнул на диван, давая спине отдохнуть. Рука потянулась к телефону полистать ленту, но я передумал. Решил развлечь себя по-другому.       − Ну-с. − начал я вслух, обращаясь к пустой квартире. − Допустим, открылся портал обратно в мир пони. Кого бы я оттуда ждал? − Варианты, надо сказать, были интересные. − Луна... Ну, с ней было бы любопытно пересечься. Селестия — однозначный пролёт, без шансов. Каденс... жалко моего маленького друга, не перенесет... А из основной шестёрки... О... Тут есть над чем подумать. Любительница семейных инцестов Эпплджек? Некрофилка Флаттершай? Ночная охотница на достоинства холостяков Пинки Пай? Рарити с её тягой к развратным любовным романам? Или просто стесняшка Рэйнбоу Дэш? Хех.       Я сделал паузу, собираясь с мыслями, и моя улыбка стала мягче.       − Но все они — ничто. Ничто по сравнению с Твайлайт Спаркл. С той, что хлещет пиво каждый день. С той, что готова была светить своим задом, лишь бы растормошить меня. С той, что является самой соблазнительной пони на свете, номинанткой на самую ахуенную причёску, победительницей собственной сломанной воли, лучшей принцессой дружбы, и, чёрт возьми... моей любовью.       Я не стеснялся в словах, и от них по груди разливалось такое знакомое, горькое и одновременно согревающее тепло.       В такие моменты я словно проваливался в прошлое, в тот день, когда всё началось, и я даже не подозревал, во что выльется моё решение впустить в свою жизнь фиолетовое чудо.       Я расслабился, позволив привычным звукам окутать себя: крики детей за окном, лёгкий шелест ветра в кронах, гул холодильника, размеренное тиканье часов, шарканье... Всё как раньше. Всё по-старому.       ...       Шарканье?       Я приоткрыл глаза и замер, вслушиваясь. И да — помимо тиканья доносился тихий, но отчётливый шорох.       Медленно, как во сне, я поднялся с дивана и прошёл через всю гостиную... и остолбенел.       В коридоре, прямо в воздухе, зиял синий портал. Тот самый. Тот, что появился здесь почти два года назад. Первой мыслью была паника — враг?       Я схватил первую попавшуюся под руку дубину — швабру — и принял стойку. Меня уже было не так-то просто напугать.       В мерцающей глубине портала что-то зашевелилось. Показалась тень. Высокая... Селестия?!       Нервы натянулись как струны, руки задрожали.       И вот... на стык линолеума в прихожей ступила пони. Фиолетовая шерсть, грива и хвост, развевающиеся в невидимом потоке магии, изящная золотая корона... Это была не Селестия. Пони смотрела на меня добрыми, бездонными глазами, в которых читались и грусть, и радость, и невероятная усталость.       − Т... Твайлайт? − у меня перехватило дыхание. Я боялся поверить. − Ты... настоящая?       − Конечно. − её голос прозвучал ласково, но в нём появились новые, бархатные, поистине царственные нотки.       − Ебать... мой... ой...       − Хи-хи... Ты совсем не изменился. − она тихо рассмеялась.       Мозг отказывался верить. А вдруг это настолько реалистичная галлюцинация? Вдруг я окончательно тронулся умом и просто выдумал её возвращение?       − Эм... Слушай... Твайлайт?       − Да?− она склонила голову набок, и в её взгляде мелькнула тёплая искорка.       − Можно... можно я тебя потрогаю?.. Ну... чтобы убедиться, что ты... не привиделась?       На её морде промелькнуло понимание, а затем — та самая, знакомо-нежная улыбка.       − О, конечно. − мягко ответила она и протянула ко мне переднее копыто.       Я медленно, боясь спугнуть мираж, протянул руку. Кончики пальцев коснулись твёрдой, но удивительно тёплой и мягкой поверхности. Это не было ни пластмассой, ни галлюцинацией. Это было... живое. Настоящее.       Я тут же швырнул швабру в сторону и... бросился в объятия пони, вжимаясь лицом в её гриву.       − Я... я так долго тебя ждал! − мои слова потонули в её шерсти. − Я ждал... я...       − Тихо, тихо. − она обняла меня, её голос прозвучал прямо над ухом, тёплый и живой. − Я тоже скучала, Коля. Очень.       

***

      Щелчок. Ещё щелчок. Шипение вскрываемой банки. И вот мы уже сидим на кухне, как в старые добрые времена.       − Ба! «Жигулёвское»! − Твайлайт с наслаждением отхлебнула пены. − Не думала, что буду по этому дерьму скучать!       − Рад, что твой изысканный вкус всё ещё ценит наши скромные напитки. − усмехнулся я.       − А то! Пришлось там, знаешь ли, распивать эквестрийские нектары. Нет, они хороши, но с ебаным вкусом «Жигулей» не сравнятся!       Она поставила банку на стол с таким видом, будто вернулась домой из долгого и изматывающего похода.       − Твайлайт... что... что тогда произошло? − наконец решился я спросить. − Что случилось с Селестией? С Эквестрией?       − О-о-о. − её глаза блеснули. − Готовься слушать сагу!       − Я боялся, что ты этого не скажешь. − я откинулся на спинку стула, предвкушая.       − Обижаешь... Короче. Мы победили, можешь расслабиться. Селестия... ну... официально отреклась от престола.       − В смысле? Она жива?       − Да. Живучая, мразота, оказалась. Но не волнуйся — сидит под семью магическими печатями и титановыми цепями под присмотром Луны. Сестра не захотела её убивать... но и отпускать, ясное дело, тоже не стала. Вот она там и сидит, в своё удовольствие, развлекаясь с самой собой.       − А... а народ?       − А народ-то думает, что её убили. Мы с Луной сочинили красивую байку, будто она пала в битве с неведомым злом, спасая страну, и передала бразды правления нам. Так что теперь я, можно сказать, одна из правительниц Эквестрии.       − Ваше Высочество? − поклонился я с преувеличенным почтением.       − Соси хуй, Коля. − она фыркнула, отпивая пива. − Заебали уже эти церемонии. Народ ноет из-за новых законов, аристократия ноет из-за старых привилегий... Всех этих нытиков, впрочем, быстро ставишь на место, когда напоминаешь, кто теперь батя с солнцем на поводке... А в общем, жизнь потихоньку налаживается. До идеала, конечно, далеко, но мы действуем мелкими, осторожными шажками. У меня, как-никак, впереди целая вечность.       − Здорово... − я покачал головой, всё ещё не веря. − А как... как ты стала... такой? − я сделал жест, указывая на её новый, более величественный облик.       − Такой? − она оглядела себя с преувеличенной важностью. − Ну... очень много кушала белка, хе-хе...       − Твайлайт...       − Да ладно тебе! − она рассмеялась. − Шучу. Рост аликорна, вот и вся магия. Но внутри-то я вся та же. − она подмигнула. − Всё та же нетронутая кобыла.       − Удивительно, с твоим-то статусом.       − Это да. Но я верная кобыла. Остаюсь преданной одному-единственному мужчине... − она посмотрела на меня с нежностью. − И моему забытому «Одуванчику».       − Вспомнила, конечно, забытого бойца.       − Он цел?       − Ага. В том самом комоде и валяется. Ждёт своего звёздного часа.       − Отлично. − Твайлайт потерла копытами в предвкушении. − Заберу его с собой.       − Ага, батарейки только не забудь купить.       «Кш-ш-ш»       Мы одновременно повернулись на звук. В дверном проёме, распушив хвост, стоял рыжий кот и с подозрением разглядывал странное существо, занявшее его законное место на кухне.       − Это что ещё за блохастое? − бровь Твайлайт поползла вверх.       − Эй, не смей моего кота блохастым называть!       −Это твой?       − Ну конечно. Пока тебя не было, я тут со скуки помирал. Так что знакомься — Тони. Твоя... э-э-э... мини-замена.       − А. − её голос приобрёл игриво-саркастичные нотки. − То есть пока я изнывала от тоски и думала о тебе днями напролёт, ты развлекался с дешёвой версией меня?.. Хи-хи... «Тони»... Ну ты и оригинал, Коля. Бля-я-я... как же я соскучилась по «Железному человеку», ты не представляешь. Я даже в киностудию обращалась, просила снять фильм лично для меня. Получилось... своеобразно, но хоть что-то. Хотя сравниться оригиналом они всё ещё не могут.       Она говорила быстро, весело, но в её глазах я заметил тень. Вопрос, который я боялся задать, снова подступил к горлу.       − А почему... почему ты не вернулась раньше? Почему не открыла портал сразу?       Твайлайт заметно погрустнела, опустив взгляд.       − Я хотела. Очень. Но... чертежи портала пропали. Селестия, видимо, успела их куда-то спрятать. А тот, старый портал, был полностью разрушен. Второго такого удара он не пережил. Пришлось... искать, конструировать заново, проводить новые расчёты, чтобы выйти именно в этот мир...       − Сложно всё это...       − Шучу. Всё было на месте.       Я замер.       − Что?.. Тогда... почему?       − Я... не могла. − её голос стал тихим-тихим.       − Ч... В каком смысле «не могла»?       Твайлайт повернулась, мягко подняла кота магией и усадила его рядом, начиная механически гладить. Тони, ошеломлённый, замер и заурчал.       − Я... я кое-что поняла, Коля. Наши миры... они не должны были пересекаться. Мы с тобой... не должны были встретиться.       − Но мы встретились! − возразил я, чувствуя, как сжимается сердце.       − Но это... неправильно. − она выдохнула, и её слова прозвучали как приговор. − Каждый... каждый должен остаться в своём мире. Ты — в своём. Я — в своём. Это будет больно... Но это — правильно.       − Я... я не понимаю... − голос предательски дрогнул. – почему вдруг?       − Эх... − она грустно улыбнулась. − Я долго билась с вопросом. Думала: «а нужна ли тебе такая жизнь? Жизнь с пони, которая выглядит абсурдно в твоём мире»?.. Я... я не хочу тебя обидеть, поверь. Но я считаю... что ты должен... отпустить меня. И жить своей, человеческой жизнью. Там, где не будет вечно занятой, вечно уставшей принцессы, которая принадлежит другому миру... Ты... ты понимаешь меня?       Она смотрела на меня с такой бесконечной нежностью и печалью, что стало трудно дышать. Это была не злоба, не каприз. Это было прощание.       Не выдержав давящей тяжести в груди, я взял банку с пивом и вылил все ей на голову. Пена стекала по короне и гриве. Она даже не вздрогнула, просто сидела и смотрела на меня, широко раскрыв глаза.       − Я... я понимаю, о чём ты. − начал я, и голос мой был тихим, но твёрдым. − И... после всего, что мы пережили... это, наверное, и правда будет больно... Но... но жизнь продолжается. Так что... я справлюсь. Правда. Спасибо тебе... за то, что появилась в моей жизни. Даже если это был всего лишь миг.       Я попытался улыбнуться, и получилось как-то криво, но искренне.       − И тебе спасибо... Коля...       Наступила неловкая пауза, которую нарушало лишь тихое шипение пива, стекающего на пол.       − Ты так и будешь сидеть, вся в пиве? − наконец спросил я.       − Блять, Коля, у меня один вопрос — какого хера?!       − Считай, это ответочка. За то пиво, что ты когда-то на меня вылила.       − Неужели ты до сих пор дуешься из-за того случая?       − Нет. Потому что тот день стал самым лучшим в моей жизни.       Она фыркнула, но в её глазах вспыхнули тёплые искорки.       − Ай, ну ты же знаешь, как меня растрогать словами.       Я глубоко вздохнул, собираясь с духом.       −Ну и... что же... На этом всё?       − В каком смысле?       − Ну... Это наша последняя встреча?       Твайлайт рассмеялась — звонко, заразительно, по-старому.       − Что? Ты что, серьёзно? Я же не навсегда прощаюсь! Я лишь сказала, чтобы ты унял свой пыл влюблённого юнца. Но как друг... − она подмигнула. − я буду навещать тебя по субботам. Пить твоё пиво и смотреть твои фильмы.       Облегчение волной накатило на меня.       − Ну... Я не против.       − Отлично! − она легко спрыгнула со стула, с которой капало. − Тогда пошли смотреть фильм! Ты знаешь, какой.       − А ну стой! − я указал на неё пальцем. − Сначала марш в ванную! Я не хочу потом оттирать от дивана засохшее «Жигулёвское»!       − Я уже слышу вступление к «Back in Black»! − прокричала она, убегая в коридор.       − А я слышу только топот одной нетерпеливой пони! − крикнул я ей вслед.       Из глубины квартиры донёсся её весёлый, немного смущённый голос:       − Хи-хи... Я тебя люблю.       Я улыбнулся пустой кухне и тихо, чтобы она точно не услышала, ответил:       − Я тоже.