Райский сад

Всю дорогу домой Чон У думает о соседе из триста четвёртой. Мужчина не выходит у него из головы. Ему ведь не показалось? Это не может быть паранойей? Он уверен в том, что не сошёл с ума. У Чон У слишком много вопросов. И он собирается найти на них ответ. Но когда молодой человек стоит у двери с занесённым для стука кулаком, всю его уверенность уносит ветер сомнений. Чон У мнётся несколько мгновений и всё-таки решается. Звонкий стук разрушает тишину. Запах гнилой древесины забивает ноздри. Чон У раздраженно ведёт плечом и стучит ещё несколько раз. Дверь триста четвёртой комнаты остается наглухо закрытой. За ней не слышен никакой шум. Мужчина вздыхает. Похоже стоматолог в помещении отсутствует. Чон У кривится в досаде и идёт в свою комнату. Он скидывает рюкзак и обувь, усаживаясь на кровать. В комнате душно, застарелая пыль оседает на языке. Молодой человек трёт уставшие глаза и поднимается, чтобы подойти к крохотному окошку в углу комнаты. Его взгляд случайно цепляется за открытый ноутбук, да так и застывает на нём. Он точно помнит, что закрывал крышку. У него вообще не было привычки оставлять её открытой. Никогда. Он теребит пальцами нижнюю губу. Волнение медленно охватывает всё естество мужчины. В его комнате похозяйничал кто-то пока он отсутствовал? Такую возможность нельзя исключать. Там померещилось, тут показалось, не слишком ли много совпадений? Либо он медленно сходит с ума, либо… Чон У делает глубокий вздох. С ним приходит спокойствие, а затем ярость. Она поднимается из самых глубин его души. Ледяная и страшная. Кто? Кто к нему заходил? Хозяйка? Чёртов извращенец? Или же, да это мог быть кто угодно! Да и какая в сущности разница? Какого чёрта? В Эдеме итак тесно и нечем дышать! Соседи раздражают и душат, похлеще удавки, а теперь это? Чон У снова садится на кровать и зарывается пальцами в короткие волосы. Он слишком зол и запросто может устроить скандал. Повод имеется, но время позднее, а сил не осталось. Постоянные переживания буквально вытряхивали из него всю душу. Мужчина в очередной раз вздыхает. Он всё-таки открывает оконце и оставляет его на ночь. Стягивает с себя носки и укладывается на кровать, накрываясь тонким одеялом. Думать он будет завтра. На этот раз ему снилась армия. Тот случай с мёртвыми кошками. Он хотел забыть, но мозг постоянно подкидывал всё новые и новые картинки. Старые воспоминания сливались с недавними — тот случай с рыжим котом в пакете. Чон У до сих пор помнит этот мерзкий запах ржавого железа и приторной гнили. Помнит противное жужжание жирных мух и бордовую кровь. Голова Чон У раскалывается. Он просыпается в дерьмовом расположении духа. Несколько минут мужчина сидит на кровати, пытаясь прогнать остатки слишком реалистичного сна. Он не был уверен, что лучше сны эротического содержания или эти кошмары. В любом случае, что те, что другие не приносили молодому человеку душевного равновесия. Чон У не встретил никого ни в душевой, ни на кухне, ни в коридоре, поэтому его сборы на работу прошли спокойно. Хозяйка сидела на своём посту. Шуршание вентилятора заглушала музыка из радио. Женщина читала потрёпанную газету, рядом на столе дымилась кружка с кофе. Чон У пару раз стукнул по стеклу, привлекая внимание Бок Сун. Она оторвала взгляд от газеты и уставилась на мужчину. Её губы, ярко накрашенные красной помадой, тут же растянулись в услужливую улыбку. — Доброе утро, уже на работу, красавчик? — Доброе, — не хотя кивнул молодой человек. Пауза затянулась. Женщина чуть наклонилась, так чтобы её лицо стало ближе к Чон У. — Вы что-то хотели? — молодой человек постучал пальцами по деревянной стойке. — Да, — он вновь кивнул, подтверждая свои слова. — Бок Сун. — Слушаю, красавчик. — В комнату ведь нельзя попасть без ключа? — он прищурился, наблюдая за женщиной и её реакцией. Бок Сун рассмеялась, махнув на мужчину рукой. — Конечно нельзя. К чему такие вопросы? — её холодные глаза вперились в Чон У. Он удержал её взгляд. — Ничего, — он пожал плечами. — Я просто спросил. Она усмехнулась. — Доброй дороги. — Да. Спасибо, — Чон У склонился в малом поклоне и поспешил прочь из здания. Он ей не поверил. После этого случая Чон У начал фотографировать свою комнату перед уходом, а также оставлять под крышкой ноутбука клубок пыли. Чтобы быть уверенным наверняка, если кто-то к нему проникнет. Иногда он слышал странные звуки с четвертого этажа, только больше ничего не спрашивал у хозяйки, зная, что она всё равно не скажет ему правду. Вечером того дня, когда он проснулся от кошмара про армию, он встретил Мун Чжо. Но Чон У не стал его расспрашивать. Молодой человек махнул рукой на тот случай. Но Чон У не забыл о своих подозрениях, поэтому во время обеденного перерыва он связался с Чон Хва и рассказал ей о детективе Ча на которого наткнулся у общежития. И о пропавшем бандите. Он не был уверен, что это что-то изменит, но хотелось сделать хоть что-нибудь. Возможно, что у Чон Хва это лучше получится, потому что все его попытки бесполезны и не продуктивны. Они с Джи Ын поругались. Снова. Из-за Мун Чжо, который как теперь был уверен Чон У, следил за ним. Девушка не желала слушать об Эдеме и вникать в проблемы своего парня. Негодования Чон У добавило ещё и то, что Джи Ын уехала в небольшую командировку по делам, а ему и словом не обмолвилась. Он узнал об этом от её соседки, когда после работы зашёл к ним, чтобы поговорить с девушкой. Чон У ощущал себя дураком, разговаривая с подругой Джи Ын. Ему было неловко от взгляда девушки, казалось даже она насмехается над ним. Они вроде как встречаются с Джи Ын, так почему о поездке Чон У узнает последним? Эмоции бурлили внутри мужчины, они смешивались в ядерный коктейль, грозясь лишить его ясности ума. Огни фонарей сливались перед глазами. Руки сами собой сжимались в кулаки. Кровь кипела, а шум в ушах оглушал. Он не помнил, как дошёл до общежития, как и того, как оказался перед знакомой дверью. Чон У с силой забарабанил по дереву, грозясь снести преграду с петель и перебудить весь Эдем к чертям собачим. Плевать. На этот раз дверь ему открыли сразу же. Перед взором Чон У предстал невозмутимый сосед. Его вечное спокойствие только вывело мужчину из себя. Он не стал размениваться на мелочи, толкнув стоматолога внутрь. — Поговорим? — грубо потребовал Чон У. Мун Чжо не сопротивлялся, не возмущался и никак ему не препятствовал. Он зашёл внутрь помещения. Чон У вошёл следом, закрыв за собой дверь на замок. Мун Чжо усмехнулся. Он наблюдал за молодым человеком, считывая его реакции и действия. Он не был удивлён. Напротив, его глаза излучали ликование, было там и ещё что-то, но из-за злости, Чон У этого не разглядел, не увидел, а потом было уже поздно…

***

— Милый, похоже, что ты не в духе, — эта снисходительная улыбка стала последней каплей в чаше терпения Чон У. Он сощурился, неприятно улыбнувшись в ответ. — Что-то случилось? — Ты случился, — сквозь зубы выдавил молодой человек. Мун Чжо вопросительно приподнял брови. Он выглядел мило и невинно в своей нелепой попытке сделать вид, что ничего не понимает. — Ты следил за мной? — прямо спросил Чон У. — Ха! — он рассмеялся. Звонко. Откинув голову назад. Его горло нервно подрагивало в судорогах. Чон У молча ждал, когда сосед подавит приступ веселья. Смех затих так же резко, как и появился. Мун Чжо посмотрел на мужчину. Стоматолог улыбался. В уголках его глаз виднелись задорные лучики. Белые зубы сверкали в мрачной обстановке. — С чего ты так решил? — Видел тебя пару раз. В парке, у работы и не только. Не делай вид, что не понимаешь! — в глазах Чон У промелькнул стальной блеск. Крылья его носа трепетали от злости, как у дракона готового изрыгнуть пламя. — Но я действительно не понимаю, — стоматолог развел руки в стороны, чуть поведя плечом. Чон У не повелся на его уловки. — Ты не мог ошибиться? Чон У недовольно цыкнул. — Ты держишь меня за идиота? — прошипел мужчина, делая шаг ближе к соседу. — Тебя? Никогда, милый, — Мун Чжо покачал головой, в отрицательном жесте, — кого угодно, только не тебя. Чон У двинул нижней челюстью, выдавая раздражение. Весь его вид говорил, что он кипит, как оставленный на плите без внимания чайник. — Я. Тебя. Видел. Я не мог перепутать, ни за что, — медленно и с расстановкой произнёс молодой человек. Мун Чжо мягко улыбнулся. — Ты считаешь меня исключительным? Это так приятно, милый. — Не зови меня так! — Чон У мгновенно вспыхнул. Мун Чжо надул губы, принимая оскорблённый вид. Эта пантомима сводила Чон У с ума. Он устал злиться, но не злиться не получалось. Всё выводило Чон У из равновесия. Эмоции накрыли разом, снесли, словно волна бешеного цунами. Ему оставалось лишь судорожно хватать воздух, в попытке не задохнуться. Проблемы накладывались одна за другой. Стресс расшатывал психику. Он буквально кожей ощущал, как умирают его нервные клетки. Они сверлили друг друга взглядами. Тишина давила. Чон У попытался отвлечься, рассмотреть окружающую обстановку, заодно хоть немного успокоить своё сердцебиение, которое почему-то ускорилось. Только сейчас до мозга мужчины дошло, что они одни в комнате, и он сам закрыл все пути к отступлению. Помещение у Мун Чжо отличалось от остальных комнат. Внутри чувствовалась Его личность. Комната была чуть больше остальных, номер люкс, если к номерам этого общежития можно вообще применить данный термин. Однако она действительно казалась приятнее других. Окна в комнате не было. Хоть стены так же видали лучшую жизнь, но ни на одной поверхности не было видно пыли или грязи. Мебель была старой и потёртой, но чистой. На стене висело несколько вешалок, в углу стол и кресло. На столе современный светильник, он был как бельмо на глазу, как пришелец посреди людной площади. На единственной полке лежали книги. Чон У лишь мельком на них взглянул. В любой другой ситуации он обязательно заговорил бы об этом, даже подошёл потрогать их, услышать шелест страниц, но не сейчас. Небольшая тумба и кровать. Кровать была явно шире, его собственной и стояла возле стены, за которой находилась его, Чон У, комната. Постель была идеально заправлена. Белое покрывало разве, что не сверкало. От контраста у Чон У зарябило в глазах. Чувствовалась педантичная натура хозяина. Чон У сглотнул. Его мысли ушли немного не туда, куда ему хотелось бы. Атмосфера стала тяжелой, или же Чон У это заметил только сейчас. Казалось, что он только проснулся от сна, в котором пребывал, возвращаясь назад к реальности. Внезапно всё: взгляды, жесты, мимика приобрели иной смысл и Чон У стало не по себе. Дыхание затруднилось, словно он проглотил мячик для гольфа, и тот застрял в горле. Мун Чжо стоял слишком близко. Он мог слышать его дыхание в тишине. Стоматолог смотрел на него не моргая. Чон У был в замешательстве. Его одолевала слишком огромная буря чувств. Слишком много всего. Эти чувства тянули его в разные стороны, грозясь разорвать на части. Он боялся лопнуть, как мыльный пузырь, как те пузыри, что они с братом пускали на площадке возле дома, когда были ещё детьми. Чёрные глаза обещали сладкие муки, пробуждали нечто, что Чон У пытался спрятать глубоко внутрь себя. Он хотел сопротивляться. Он не мог сопротивляться. Чон У ощущал жар. Он поднимался, словно утренний туман над безмятежным городом — медленно и неотвратимо. Он пугал, завораживал, заставлял фантазировать, желать разгадать неизведанную никому тайну. Звал, немым криком в тишине. Мун Чжо сделал шаг ближе к мужчине. Чон У вздрогнул, испуганно взглянув на него. — Будь честен с собой милый, — сладко, как змей искуситель, прошептал мужчина, — говори то, что хочешь сказать. Делай то, что хочешь сделать. Хочешь ударить — ударь, хочешь убить — убей. Люди так поступают, — его губы расстянулись в обаятельной улыбке, — а если хочешь поцеловать, — Чон У не заметил, как сосед сократил расстояние, оказавшись вплотную к нему, — целуй. Перебои в напряжении заставили светильник мигнуть, на несколько секунд погружая комнату во мрак. Волна мурашек прошлась по спине Чон У. Когда свет вновь зажегся, Мун Чжо протянул к нему руку, нежно касаясь линии подбородка. Ласковым движением пальцев он провел по шее, останавливаясь на нервно подрагивающем кадыке Чон У. Щеки мужчины запылали. Он уже не мог сдерживать дрожь. Желание покалывало на кончиках пальцев. Чон У задыхался. Тонул в гипнотическом взгляде чёрных глаз, захлебывался в страсти. Он понял, что проиграл, стоило ему только зайти на чужую территорию. Пружина насильно сжатая, получила свободу, тугая спираль натянулась, чтобы потом мощной отдачей снести всё на своём пути. Чон У на секунду прикрыл трепещущие глаза. Сильные руки Мун Чжо притянули его в объятия. И когда Чон У вновь открыл глаза, он ощутил теплоту губ другого мужчины, их мягкий вкус. Мун Чжо прижимал к себе подрагивающего Чон У, он считывал эмоции на его лице, как какая-нибудь заумная программа. Руки мужчины уже блуждали под тонкой футболкой. Словно пёрышки, они ласково прошлись по рёбрам, затем переключились на напряжённую спину. Кожа под футболкой была влажной из-за духоты в помещении и возможно из-за манипуляций Мун Чжо. Его это только радовало. Огонёк ликования согревал нутро мужчины. Он торжествовал. Тело в его руках было мягким, словно глина и податливым, как пластилин. И он, как творец, обязан был завершить свой шедевр, сделать его совершенным и достойным восхищения. Постичь его глубину, познать её. Чон У таял в его руках, он боялся раствориться в прикосновениях. И страстно желал их. Мужчина распахнул глаза, когда ощутил под коленями твёрдость старого дерева. Руки Мун Чжо внезапно исчезли из-под одежды Чон У и ему стало холодно. Он хотел возмутиться, но сильная ладонь нажала на его грудь, заставляя его присесть на постель. Теперь Мун Чжо возвышался над ним, словно башня. Его тень накрыла Чон У, закрывая собой тусклый свет светильника. Сосед прикусил нижнюю губу, смотря на него сверху. Чон У не знал, чего от него ожидать, но приятное томление только разжигало в нём пламя. Горячие руки коснулись его бёдер, буквально прожигая его сквозь одежду. Мун Чжо опустился перед ним на колени. Сердце Чон У заполошно забилось. Молодой человек открыл рот, силясь что-то сказать, но ни одного звука не вылетало из его горла. Мун Чжо гладил его, ласкал, как какого-нибудь кота. Смотрел на него изучающе, словно Чон У особенно любопытный экспонат в галерее искусств. Чон У заёрзал от нетерпения. Томные взгляды стоматолога растекались по нему в сладкой истоме. В горле стало сухо и Чон У выругался. На что Мун Чжо мягко усмехнулся. Ему нравилось наблюдать за попытками молодого человека скрыть своё желание. — Я просил тебя быть честным со мной, — мягко напомнил мужчина. Чон У гневно сверкнул глазами, возмущённо поджав губы, прежде чем прошипеть, аки змея: — Так сделай ты уже что-нибудь наконец! Мун Чжо самодовольно улыбнулся. — И не надейся, что я буду умолять тебя! — О, ты будешь, — пообещал Мун Чжо, утвердительно кивнув. Чон У вспыхнул, недовольно посмотрев на самовлюблённого засранца. — Ты нервничаешь? — невзначай поинтересовался мужчина. Чон У ощутил, что тот играет на его нервах, как на тонких струнах старого каягыма. — А у тебя надо полагать богатый опыт? — вопросом на вопрос ответил Чон У, скрестив руки на груди. Молодой человек чуть прищурился, язвительно смотря на соседа. — Нет, — спокойно ответил мужчина, — это впервые. Чон У вскинул брови. — Хочешь сказать, что ты девственник? Да, ладно. Чон У закатил глаза. Мелькнувшее раздражение сменилось в молодом человеке недоверием. — Не было необходимости, — уклончиво ответил Мун Чжо, не внеся с собой конкретики, что было странно для того, кто проповедовал честность. Чон У захотелось возмутиться, но сосед не дал ему такой возможности. Похоже, что ему надоело играть с ним в кошки-мышки. Мун Чжо потянул руки к завязкам на штанах мужчины, медленно распутывая тугой узел. Посторонние мысли тут же покинули светлую голову Чон У, на что Мун Чжо сразу обратил внимание. Он насмешливо поиграл бровями, кивком головы, прося мужчину помочь ему. Чон У приподнялся, и чужие руки стянули с его бёдер штаны, опустив их до колен. Пальцы задержались на икрах начинающего писателя, мягко погладив их, прежде чем стянуть штаны и стащить обувь. Мун Чжо отбросил вещи на кресло. Нижнее бельё Чон У постигла та же участь. Мужчину немного потряхивало, от прохлады и от взгляда, которым на него смотрел стоматолог. Кончики ушей Чон У нагрелись из-за смущения. Он ощущал себя неуютно перед сканирующим взглядом. Мун Чжо неотрывно смотрел на чужой член. Он крепко стоял и сочился предэякулятом. Мужчина медленно облизнулся и посмотрел в глаза Чон У. — Подними футболку. — Зачем? — Я так хочу. Чон У приоткрыл рот, но не стал возмущаться. Взамен он взялся за край одежды и потянул наверх. Мун Чжо внимательно смотрел за его манипуляциями. И когда Чон У закусил несчастную ткань, плотно обхватив её зубами, мужчина сглотнул. Обычно ему не требовалась выдержка и концентрация внимания, но соблазнительно уязвимый вид сидящего совсем рядом Чон У, сводил Мун Чжо с ума. Он слишком долго терпел. Желал. Ждал. Мун Чжо прикрыл глаза. Его длинные ресницы трепетали. Крылья носа мужчины дрожали от напряжения. Он глубоко дышал, восстанавливая ясность разума. Мун Чжо не хотел спешить. Да, его раздирало от жажды обладания, но он хотел всё сделать правильно. Чон У ткнул его коленом, привлекая к себе внимание. Мун Чжо усмехнулся его нетерпеливости. О, он точно не собирался спешить. Он будет наслаждаться им долго, со вкусом. — Ты не сможешь стоять на ногах, обещаю, — тихо прошептал мужчина. Чон У сглотнул. Он ощущал привкус ткани и запах стирального порошка. Чон У действительно мучился от вожделения, а пылкие взгляды Мун Чжо только разжигали в молодом человеке азарт. Мун Чжо облизнул губы, прежде чем коснуться Чон У там, где он этого хотел. Сначала мягко, он обхватил член рукой, будто коснулся нежного лепестка дикой розы. Затем мужчина начал действовать смелее. Он провёл большим пальцем по щели, собирая вязкую жидкость, размазывая её по головке. Плоть в его руке пульсировала и пылала. Чон У судорожно вздыхал, наблюдая за действиями мужчины. Мун Чжо раздвинул колени Чон У ещё шире, наклонившись ниже, почти согнувшись в три погибели. Он жарко дышал на страждущую плоть, вызывая в теле молодого человека озноб. Чон У комкал светлое покрывало, руки сводило от напряжения. Мун Чжо не стал больше томить, соседа в ожидании. Он мягко обхватил губами влажную головку. Из уст Чон У вырвался довольный вздох. Мужчина неспешно погружал в рот горячую плоть, посасывая её, втягивая щёки. Он старательно заглатывал, следя за своими зубами. Где-то на задворках сознания Чон У мелькнула мысль о том, что Мун Чжо слишком умён для того, кто якобы раньше этого не делал. Однако эта мысль сразу затерялась там же, где и появилась, стоило только Мун Чжо взять член глубже. Кончик носа коснулся напряженного лобка и Чон У не смог удержать ругательства. Член упирался в судорожно сжимающееся горло, влажность и теплота окутывала, словно пуховое одеяло в зимнюю стужу. Наслаждение мелкими волнами накатывало на молодого человека. С каждым движением чужого языка в глазах Чон У мелькали звёзды. Совершенно блядский вид Мун Чжо с растянутыми красными от напряжения губами вокруг его плоти, напрочь сносил мужчине крышу. Пальцы на ногах поджимались. Руки Чон У тряслись от напряжения, а горло совсем пересохло. Он мычал в зажатую между зубов футболку, отчаянно преследуя своё наслаждение. Чон У был почти на пике, когда жадный рот отстранился. Молодой человек хотел возмутиться — он был так близко, но Мун Чжо не дал ему время. Стоматолог активно заработал рукой, не отрываясь смотря в глаза Чон У. Тёмный огонь, блестевший в его завораживающих омутах, обещал настоящее извержение вулкана. К такому Чон У не был готов. Он смотрел не в силах сопротивляться. Нервы натянулись, как тетива лука, мгновение и стрела пошла в ход. Чон У не смог сдержать долгого и протяжного стона, когда струя его горячей спермы оросила чужие губы, замарав красивое лицо вязкими каплями. Чон У выпустил изо рта истерзанную футболку, глубоко дыша. Мун Чжо слизал с губ терпкую жидкость, улыбаясь, как сытый кот. Мужчина выглядел немного безумным. Он явно наслаждался своей проделкой, и ошалелым видом Чон У. Мун Чжо встал и отошёл к тумбе, вытащив из ящика упаковку влажных салфеток. Он не спеша вытер лицо, отложив использованную ткань на стол. Всё это он проделывал под пристальным взглядом Чон У. Молодой человек не сдержал смешка. Да, это было в его стиле. Чон У не удивился бы, если бы Мун Чжо отошёл почистить зубы, но сосед этого не сделал. Мужчина встал напротив Чон У. Не прерывая зрительный контакт, Мун Чжо принялся расстегивать рубашку, пуговицу за пуговицей оголяя светлую кожу. Напряжение вновь окутало пространство между ними. Чон У смотрел, как оголяется плоть, как светлая ткань летит на кресло к его шмотью. Член Чон У ещё был мягким, но мужчина ощущал, как он уже наливается напряжением. Мун Чжо подходил ближе с грацией дикой пантеры. Его хищный взгляд был сконцентрирован на Чон У. Молодой человек не остался в долгу, его горящий взор, казалось хочет прожечь в стоматологе дыру размером с вселенную. Чон У резко стащил с себя несчастную футболку, швыряя её в сторону. Он сам потянулся к мужчине за поцелуем. Они сплелись в жарком объятии. Чон У довольно выдохнул, когда горячее тело накрыло его собственное. Стоило голове коснуться прохладной подушки, молодой человек застонал от контраста горячей кожи и свежего постельного белья. Чон У обвил бёдрами мужчину, притираясь к нему ближе. Жесткая ткань тёрлась о чувствительную кожу, вызывая лёгкое раздражение. Мун Чжо терзал нетерпеливыми поцелуями шею Чон У, до синяков сжимая его бедро. Молодой человек нетерпеливо всхлипывал. Он скользил потными пальцами по влажной спине, раздираемый наслаждением. Звуки, что издавал Чон У были усладой для ушей стоматолога. Они ласкали слух лучше любой классики. Чон У нетерпеливо извивался под мужчиной. Мун Чжо сам был на пределе. Мышцы сводило от напряжения, вены на руках вздувались. Он оторвался от ласк и отстранился от партнёра. Чон У протестующе замычал, на что мужчина только ухмыльнулся. — Милый, от этого надо избавиться, — он указал на помятые брюки, которые явно топорщились в районе паха, показывая всё напряжение обладателя этих брюк. Чон У заторможено кивнул. Его разум был поглощён желанием житейских страстей. Он не мог глубоко думать. Мун Чжо сноровисто разделся, снова выудив из тумбы упаковку салфеток, тюбик со смазкой и пачку презервативов. Увидев набор первой необходимости, Чон У возмущенно поднял бровь. — Ты специально готовился, что ли? Мун Чжо его проигнорировал, занимая рот мужчины более полезным занятием. Чон У быстро потерял интерес к допросу, стоило лишь почувствовать жар чужой кожи. Да, вот так… тело к телу безумно приятно. Довольный стон невольно вырвался из уст молодого человека. Мун Чжо втянул его в поцелуй, его указательный палец мягко кружил вокруг сжимающегося входа, дразня его. Гладкие из-за смазки пальцы посылали по телу электрические разряды. Чон У то и дело вздрагивал. Не смотря на отвлекающие поцелуи, он волновался. Нетерпение, желание и страх сплелись в единый коктейль. Мун Чжо также был на грани. Чон У буквально кожей ощущал его вожделение. Но даже так, его действия были нежными, отточенными, мужчина всё ещё держал себя под контролем. Жжение заставляло Чон У шипеть сквозь зубы, но боль не мешала ему подаваться на встречу прикосновениям, желая получить больше. Гораздо больше. Тугие стенки плохо поддавались, сжимались, пытаясь прогнать назойливые пальцы. Хоть Чон У и пытался расслабиться, инстинкты брали верх над разумом. Эта сладкая пытка продолжалась. Время, казалось, застыло. Губы горели от поцелуев. Кожа плавилась под наглыми прикосновениями. Прошла целая вечность, прежде чем бёдра Чон У стали отзываться на ласки, подрагивать, тянуться за ускользающими пальцами дантиста. Мун Чжо отстранился, чтобы вытереть руки салфетками. Он разорвал упаковку презервативов зубами. — Ты порнухи у соседа насмотрелся? — Чон У скрывал смущение недовольством. Он не хотел показывать, насколько эта небольшая сцена завела его. Только от взгляда Мун Чжо это всё равно не укрылось. Он лишь усмехнулся на вопрос, раскатывая латекс по своему напряжённому члену. Когда Мун Чжо вновь накрыл тело Чон У своим, занимая партнёра грязными поцелуями, из уголка губ Чон У потекла слюна. Протяжный стон пронёсся по помещению, когда горячая плоть вторглась внутрь страждущего тела. Чон У слышал, как тяжёлые от напряжения яйца шлепнулись о его взмокшую кожу. Он потерялся в чувствах, их было настолько много, что мозг не успевал расшифровывать каждую, отделять одно от другого. Кровать под ними жалобно скрипела. Ноги Чон У дрожали. Горячее дыхание Мун Чжо опаляло ухо. Мужчина шумно дышал, двигаясь в животном темпе. Он преследовал наслаждение, миг блаженства. Смаковал их единение, это страстное танго только для двоих и шептал. Шептал непристойности, от которых сердце Чон У сбивалось с ритма. Они застонали в унисон: Чон У оттого, что кончил снова, Мун Чжо от звука его голоса. Мужчина всё ещё преследовал своё удовольствие. Чон У всхлипывал. Его тело было гиперчувствительным, и каждый новый толчок, отзывался болью в его теле. Внезапно Мун Чжо остановился, так и не вытащив член из него, оставаясь внутри в жарком плену. Чон У нахмурился. Его брови поползли вверх, когда руки дантиста потянулись к его. Мун Чжо положил их на свою шею и тихо спросил: — Хочешь узнать, что чувствовал твой пианист? Объяснения были излишни. Молодой человек заполошно вздохнул. Его пальцы подрагивали, прежде чем чуть сильнее сжаться вокруг влажной кожи. Сердце разбухло в груди. Глаза Чон У оживлённо сверкали, возбуждение и интерес побуждали его не препятствовать чужому желанию, и потворствовать своему. Мун Чжо возобновил движения, руки сжали его шею сильнее, перекрывая доступ к кислороду. В глазах начали мерцать мушки, он открывал рот в попытке получить то, что у него забрали: безжалостные руки давили, перекрывая сонную артерию. Мун Чжо плавился под его руками. Чон У ощущал власть. Вседозволенность. Руки молодого писателя были напряжены, он смотрел в налившиеся кровью глаза мужчины над ним, чувствуя, что это не Мун Чжо, а он сам распадается на части. Тихий стон привёл Чон У в чувство. Он резко оторвал руки от чужого горла. Мун Чжо хрипло дышал. Его губы пересохли, потеряв свой яркий цвет. В глазах плясало безумие. Чон У смотрел на покрасневшую шею, понимая, что вскоре на ней проявятся уродливые отпечатки его сумасшествия. Нечто внутри Чон У оборвалось, но Мун Чжо не дал ему этого заметить. Он вновь навалился на мужчину, увлекая его в поцелуй. Выскользнув из немного напряженного тела, стоматолог стянул с члена презерватив, закинув его на пол. Белая жидкость окрасила паркет причудливым узором, как капли росы украшают утреннюю траву. — Милый, я ещё не устал.