Райский сад

Чон У не помнил, когда уснул. Тепло чужого тела окутывало мягче, чем одеяло, убаюкивало, и мужчина позволил утянуть себя в пучину грёз. Пробуждение было неловким. Каждая мышца в теле приятно ломила. Голова покоилась на твёрдой груди. Сильная рука обвила Чон У словно лиана. Молодой человек промычал нечто нечленораздельное, прежде чем распахнуть сонные глаза. Мозг Чон У вяло соображал. Он не сразу понял, что находился не в своей комнате. А когда в сознании прояснилось, вспомнились обстоятельства, при которых он оказался в этой комнате, в одной конкретной постели. Чон У словно окатили ледяной водой. Когда страсть улеглась, на мужчину накинулась совесть, и целая волна сомнений и разнообразных эмоций. Он попытался подняться так, чтобы не потревожить спящего рядом мужчину, но у него это не получилось. Мун Чжо даже во сне обвивал, его подобно спруту в морской пучине, и отпускать просто не собирался. Чон У закатил глаза и перестал вертеться. Над головой послышался довольный вздох. Мужчина беззвучно выругался, даже во сне сосед умудрялся выглядеть и звучать самодовольно. Лежать вот так было бы приятно, если бы не лезли мысли, которые не давали расслабиться. Жалел ли Чон У о случившемся? Если быть честным, хотя бы с самим собой — то не очень. Ночь, проведённая в объятиях Со Мун Чжо, была прекрасна. Чон У никогда и ни с кем не чувствовал себя так: не просто желанным и нужным — особенным. Никто прежде не смотрел на него так, как смотрел Мун Чжо — будто он нечто ценное, необходимое, как вода или кислород. Словно Чон У единственный, кто важен, словно больше никого нет. От мыслей об этом в груди испугано трепетало сердце. Было во взгляде Мун Чжо и нечто ещё. Более тёмное, необъятное и пока не познанное. Оно тянуло к себе, как магнит, и одновременно пугало. Чон У понимал, что если откроет дверь, то выпустит на волю страшный скелет и мужчина не был уверен, что сможет принять его. Подспудно в глубине души поднимался страх. Чон У старался гнать сомнения, но мысли об этом возвращались. Перед Джи Ын было стыдно. Да, у них в последнее время не ладилось, но он поступил с ней не правильно. Он не должен был поддаваться желаниям, не разрешив с девушкой всех вопросов. Чон У не знал, как лучше поступить. По-крайней мере, ему нужно дождаться, когда Джи Ын вернётся из командировки, чтобы поговорить с ней лично. Сообщать о случившемся по телефону или через сообщения было ещё хуже. Он совершенно не представлял, как себя вести с Мун Чжо. Помимо воли щёки покрылись мягким румянцем. Чон У протяжно застонал. Сколько ещё он будет вариться в собственном соку? Грудь, на которой лежал Чон У заколыхалась, и мужчина услышал мягкий, немного хриплый после сна смех. — Доброе утро, милый. Чон У приподнялся и встретился взглядом с Мун Чжо. Глаза мужчины озорно блестели, а привычная ухмылка растянула губы. Чон У нахмурился. Вот же самовлюблённый паршивец! Невольно взгляд мужчины опустился ниже там, где уже виднелись следы от его пальцев. На бледной коже стоматолога они особенно выделялись. Чон У сглотнул. Чувства, что одолевали его, когда пальцы коснулись горячей дрожащей плоти, всё ещё отзывались пламенем в его сознании. Чон У поспешил отвести взгляд, голод, что зудел в нём с тех пор, давал о себе знать. — Сколько сейчас времени? — Мун Чжо пожал плечами. — Работу никто не отменял! Чон У засуетился, пытаясь выпутаться из простыни. Мун Чжо ему не мешал. Он лениво наблюдал за спешными сборами мужчины, не шевелясь. Когда Чон У нашарил телефон в кармане штанов, то обречённо застонал. Пропущенных было море и время показывало, что он безбожно опоздал и на работе лучше вообще не появляться. Мозг лихорадочно придумывал отговорки, пока он набирал номер начальника. Мун Чжо тихо посмеивался, наблюдая за представлением. Чон У, поглядывая на него, недовольно фыркал и одновременно с этим пытался натянуть на ногу носок. Ему пришлось выслушать десятиминутную лекцию, прежде чем Джэ Хо пожелал ему выздоравливать и явиться на работу завтра. Если бы это был кто угодно другой, то Чон У возможно и ощутил бы угрызения совести, но старый знакомый настолько его достал, что он не ощущал и грамма сожаления. Чон У устало выдохнул, как будто не разговаривал по телефону, а пробежал стометровку. Взгляд мужчины невольно вернулся к Мун Чжо. Стоило ему увидеть выражение его лица, как Чон У пожалел, что опоздал на работу. Поскольку Джи Ын ещё не вернулась, Чон У не мог полностью расслабиться. Разговор с ней, как дамоклов меч, висел над его головой. Соседи странно на него смотрели. Это не было необычно. Даже вполне ожидаемо. В конце концов стены в общежитии тонкие, и вряд ли они остались в блаженном неведении о том, что происходило между ним и Мун Чжо в триста четвёртой комнате. Однако Чон У ожидал чего угодно: скабрезных шуточек, грязных намёков, но не тишины. Подозрения и вопросы обуревали молодого человека, но ответов никто ему давать не собирался. Самой странной была не реакция соседа из триста второй, тот смотрел на него, как никогда злобно, Чон У даже сказал бы — с лютой ненавистью, как на врага народа. А реакция хозяйки Бок Сун — она стала реже с ним заговаривать, перестала что-либо предлагать и смотрела исподлобья, поджимая губы, словно Чон У чем-то перед ней провинился. Он пытался задавать Мун Чжо вопросы, но тот пожимал плечами и отшучивался, что возможно, она считает, что Чон У слишком хорош для него. В такие моменты ему хотелось придушить Мун Чжо по-настоящему. На работе у Чон У было стабильно: Бён Мин и Джэ Хо раздражали, остальные вели себя сдержано. И сегодняшний день не отличался от предыдущего. Глаза Чон У устали от монитора, но в целом день прошёл сносно. Он радовался приближению пятницы. Вечер выдался безветренным и тёплым. Чон У вразвалочку шёл к Эдему. Мужчина размышлял об ужине, когда неподалеку от дома, заметил знакомые фигуры. Близнецы что-то несли в большом грязном пакете. Деук Чон, как обычно глупо хихикал и спотыкался. Его брат лишь шикнул на него и попросил быть тише. Они начали спорить. Чон У хотел пройти мимо, но любопытство пересилило и он спрятался за угол, наблюдая за происходящим. Деук Чон сидел на холодной земле и пинал мешок, смеясь и веля ему умереть. Чон У вскинул брови. Это было глупо. Мужчине не хотелось тратить время на чужое сумасшествие. Он собирался уйти, но увидел, как падает пустая бутылка соджу, возле мусорной кучи, где он прятался. Чон У поспешил схватить её, чтобы не выдать своё местоположение и то, что он подглядывал за близнецами. Стоило прохладному стеклу коснуться его руки, как молодой человек почувствовал облегчение. Похоже, что пронесло. Его расслабленность продлилась недолго, знакомый голос нарушил тишину. — Что ты здесь делаешь? — позади него стоял стоматолог из триста четвёртой, в костюме и с портфелем в руках. Судя по всему, мужчина тоже возвращался с работы. От испуга сердце Чон У заколотилось быстрее. Он открыл рот, силясь что-то сказать, но Мун Чжо был быстрее. Сосед выглянул из-за угла и заметил близнецов. Мун Чжо приподнял брови, несколько секунд понаблюдав, мужчина вышел из тени, и направился к братьям. Чон У поморщился. Ему не хотелось выдавать своё присутствие, но Мун Чжо не оставил ему выбора, и он выбрался из своего укрытия. Мун Чжо был спокоен, когда поравнялся с близнецами. Он смотрел на них с высоты своего роста, чуть склонив голову в бок. Братья застыли, как мыши перед кошкой, готовой вцепиться в них. Деук Су поздоровался, чуть отступив от мешка. Деук Чон прикрывал рот рукой и смотрел на Мун Чжо. Он не смеялся. — Что вы здесь делаете так поздно? — строго спросил мужчина. — Что в мешке? Деук Чон заикаясь, начал что-то лепетать, но брат прервал его. — Обычный мусор, хозяйка попросила об услуге в счёт арендной платы. — Да? — Мун Чжо чуть приподнял бровь. — А я подумал, что в мешке труп. Сердце Деук Су пропустило удар. — И не только я, да? — Мун Чжо обернулся, и близнецы заметили Чон У стоявшего неподалеку. Тень скрывала его лицо, но стоило Мун Чжо обратиться к нему, как молодой человек не хотя вышел на свет, подходя ближе. — Да, — кивнул мужчина, подтверждая слова соседа. — Что это за подозрительные разводы? — продолжил допрос Мун Чжо. — Похоже на кровь. — Это с-суп, — заикаясь заверил Деук Чон, — суп. — Господи, — Мун Чжо возвёл глаза к небу, — вы, что не умеете сортировать мусор? Это как-то слишком, — протянул он, поворачиваясь к Чон У, — правда? Взгляд Чон У был прикован к мешку. Подозрения не отпускали его. Он хотел удостовериться. Подтвердить свои догадки, которые мучали его на протяжении долгого времени. — А давайте откроем его? — неожиданно предложил Чон У. — Откроем, чтобы убедиться. Мун Чжо посмотрел на него нечитаемым взглядом. Затем он обернулся к близнецам. — Он прав. Открывайте. А не откроете, я позвоню в полицию. Деук Су сверлил стоматолога взглядом. Затем мужчина потянулся к заднему карману шорт и выудил из него канцелярский нож. Он повернул остриё в свою сторону и протянул руку Чон У. — Интересно? Так открой сам. Чон У взял у него нож и приблизился к мешку. Он присел на корточки, подозрительно присматриваясь. От мешковины неприятно пахло, и мужчина поморщился. Сдерживая порыв отдёрнуть от мусора руку, он осторожно взялся за край бечёвки, которой был замотан мешок. Другой рукой он разрезал верёвку, аккуратно распахивая края мешка в стороны, открывая миру содержимое. Более резкий запах тухлятины и гнилого мяса ударил Чон У в нос. Зрачки мужчины в страхе расширились, и он отпрянул в сторону. Чон У судорожно хватал ртом воздух, в то время как его память атаковали воспоминания: грязная шерсть и запах железа. Чон У сжимал свою рубашку в районе груди, ошалелым взглядом уставившись на пакет. Словно рыба, одиноко брошенная на берег безжалостным приливом, молодой человек открывал рот, пытаясь вздохнуть, но давясь всхлипами, которые помимо воли вырывались из его нутра. Мун Чжо наклонился ближе к мешку, изучая его содержимое. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Выпрямившись, он хладнокровно посмотрел на близнецов. — Вы в курсе, что здесь нельзя бросать дохлых животных? Деук Чон замямлил, но Мун Чжо прервал его на полуслове. — Я поговорю об этом с хозяйкой. Он повернулся к Чон У, который всё ещё тяжело дышал, будто только что пробежал марафон. — Милый, не уходи без меня. Они поднимались по радужной лестнице. В голове Чон У всё ещё стояла картина изуродованной, разорванной на куски кошки. Во рту стало кисло, мужчину передёрнуло. Чон У не понимал, как Мун Чжо может оставаться настолько спокойным после увиденного. — Мой отец работал ветеринаром, я привык к трупам животных, — словно прочитав его мысли, ответил сосед. По мнению Чон У, это всё равно не объясняло его пофигизм. Но он не стал больше обсуждать эту тему. Хотелось выбросить эту сцену из головы. — Выпьем пива? — настроение было паршивым, и Чон У не стал отказываться от алкоголя. — Выпить действительно не помешало бы. Они сидели на тесной кухне вдвоём. Лампочка периодически мигала, создавая мрачную атмосферу. Мун Чжо снял пиджак, оставшись в белой рубашке, выглядя уже не так формально, как на улице. Чон У гипнотизировал открытую банку пива, покачиваясь на хлипком стуле. Его мысли были далеки от этой кухни. Мун Чжо наблюдал за ним. — Выглядишь уставшим, как насчёт мяса? — Чон У поднял на него взгляд. — Хозяйка иногда готовит для меня. Пиво натощак не лучшее решение… Чон У заторможено кивнул. На самом деле есть ему хотелось в последнюю очередь. Мун Чжо направился к холодильнику и вытащил из него прозрачный контейнер. Вернувшись к столу, мужчина положил перед ним пластик. Он открыл крышку — внутри лежали красные куски мяса в соусе и с кунжутом. Передав Чон У палочки, стоматолог взялся за свои, с аппетитом уплетая яство. Чон У скорее из вежливости, чем от реального желания, ухватил палочками кусочек мяса и отправил его в рот. Медленно разжевывая его, лицо Чон У становилось всё мрачнее. Мясо было ярким, но отчего-то кусок в горло не лез. Возможно всему виной недавно обнаруженный труп кошки в мешке для мусора, но мужчине не понравился вкус. Он с трудом проглотил, откладывая палочки в сторону. Всё это время Мун Чжо не отрывал от него взгляд. Он изучал каждую деталь в поведении Чон У, и конечно же, не мог не заметить, что от еды мужчина не в восторге. — Не понравилось? В холодильнике есть ещё, другой рецептуры. Чон У сделал несколько глотков пива, чтобы избавиться от привкуса на языке. — Знаешь, уже поздно, давай допьём и разойдёмся. Я устал. — Странно, — задумчиво протянул мужчина, прихватив палочками очередной кусочек и отправляя его в рот, — мясо отличное… Мун Чжо выдержал паузу, немного зловеще улыбнувшись. — Или ты подумал, что оно человеческое? — лампочка снова мигнула, погружая кухню на несколько секунд в темноту. Вокруг мужчин создалась странная пугающая атмосфера. По телу Чон У прошлась дрожь. От мысли о человеческом мясе, желудок мужчины сделал кульбит. Улыбка Мун Чжо стала шире. Мгновение, и он засмеялся. — Я пошутил, — он откинулся на спинку стула, смотря на молодого человека насмешливо, — просто подразнил тебя. Не бери в голову. Волна озноба охватила Чон У. Никогда ещё ему не было настолько не по себе в обществе стоматолога. Чон У и сам не мог сказать почему, но что-то ему подсказывало, что это не было шуткой. И мясо на самом деле… человеческое.