Райский сад

Он проснулся с омерзительным чувством сухости в горле и ломоты во всём теле. Воспоминания медленно насыщали мозг, возвращая мужчину в действительность. Чон У вскоре восстановил картину произошедшего и рванулся вперёд чуть не свалившись со стула. Довольно быстро мужчина осознал, что не может свободно передвигаться, так как его руки и даже ноги связаны. Связаны настолько крепко, что конечности затекли и уже начали приносить дискомфорт. Он облизал пересохшие губы, на несколько мгновений прикрыв глаза. В помещении никого не было и Чон У решил осмотреться. Комната была довольно большой, что казалось необычным для этого места. Обугленные стены с облупившейся краской выглядели неприглядно. На полу валялись куски древесины и прочего мелкого мусора. Окна в комнате не было, зато была кровать с довольно чистым покрывалом, отчего у Чон У сложилось мнение, что её сюда поставили недавно и специально. Так же имелся большой полукруглый стол и тумба. На столе лежали какие-то коробки. Они были закрыты, поэтому понять, что было внутри не представлялось возможным. Больше в комнате смотреть было не на что. Чон У вздохнул. Он не имел ни малейшего понятия, что делать дальше. Чего ожидать от этих психов, и в порядке ли сейчас Джи Ын. Тем временем в другой комнате Мун Чжо сидел в старом кресле, читая книгу. Он неторопливо скользил взглядом по строкам, полностью сосредоточенный. Его длинные пальцы изредка теребили страницы. Его лицо не выражало никаких эмоций, поэтому понять нравится ли ему или нет было невозможно. Рядом с ним замер ещё один мужчина. Он следил за каждым движением стоматолога, выжигая их в своей памяти. Он дышал через раз, наслаждаясь присутствием этого человека рядом с собой. Напротив, привязанные люди мычали, плакали и пытались что-то сказать, нарушая размеренную атмосферу, но никто их не слушал. Каждый был поглощён своим делом. Внезапно Мун Чжо захлопнул книгу. Плач и копошение прекратились. Он посмотрел на часы, положил книгу на кресло, на котором сидел. Мун Чжо встал, посмотрев на мужчину рядом с собой. Тот замер под его взглядом. — Ты всё сделал, как я просил? — Ги Хек торопливо кивнул. Мун Чжо посмотрел на пленников. — Присмотри за ней, — Ги Хек чуть прищурился, — она мне ещё понадобится. Ги Хек снова кивнул. Он хотел что-то сказать, но дантист уже развернулся, выходя из комнаты. Ги Хек посмотрел на пленников ничего не выражающим взглядом. Раз Он так хочет… Чон У сразу почувствовал, что больше не один. Он так часто ощущал на себе его острый взгляд, что уже никогда бы не смог перепутать эти ощущения. Дверь в комнату, в которой он находился не была закрытой, а Мун Чжо не издавал громких звуков, но мужчина всё равно понял, что он здесь. Хлопок двери был подобен выстрелу из пистолета. Чон У вздрогнул, понимая, что он заперт с этим пугающим человеком. Один на один с дьяволом и у него нет ни шанса. Мун Чжо неторопливо прошёл вглубь комнаты, остановившись напротив Чон У. Он молча гипнотизировал Чон У взглядом. Понять, что у мужчины на уме было невозможно. Его лицо застыло, словно красивая и одновременно пугающая греческая статуя. Даже глаза, по которым обычно можно было понять чувства человека, были пусты и безжизненны. По телу Чон У прошёл озноб. Страх не давал дышать свободно. Он не мог говорить, хоть его рот не был запечатан, в отличие от других частей тела, у которых не было возможности пошевелиться. И всё же говорить он не мог. Слишком велико было ощущение ужаса. Оно охватывало каждую клеточку в его организме, парализуя, словно яд. Сколько прошло времени не ясно. Они просто смотрели друг на друга, казалось, что целую вечность. Когда Мун Чжо, наконец, пошевелился, Чон У вышел из оцепенения. Его глаза цепко следили за каждым движением мужчины. Мун Чжо это вовсе не беспокоило. Он сел на кровать, закинув ногу на ногу, продолжая буравить Чон У взглядом. Чон У это чертовски надоело, но язык, словно прирос к нёбу, и мужчина не мог произнести ни звука. Мун Чжо избавил его от мучений тишины, заговорив первым. — Милый, почему ты молчишь? У тебя было столько вопросов ещё несколько часов назад. Чон У сощурился. Из нутра поднималась ярость. Дикая. Первобытная. Чон У ощущал себя отвратительно, так словно его засунули в стиральную машину, включив на ней ускоренный режим. Все внутренности мужчины, как будто перекрутили, а разум… в голове творился сущий кошар. Эмоции и чувства разрывали его на части, он не мог сконцентрироваться. И из-за своей слабости в нём росла злость. Злость на безысходность. Злость на чокнутых людей вокруг, злость на себя, на всё. Но всё, что мог сделать Чон У сейчас, это сжимать кулаки до боли и скрежетать зубами. Он бессилен. Захвачен. Он ощущал себя маленькой мухой, попавшей в лапы к кровожадному пауку. Он был облеплен его паутиной с ног до головы и мог лишь барахтаться в ней, ожидая своей участи, которая полностью зависела от желаний паука… Чон У проигнорировал его вопрос, сосредоточившись на своей злости. Она придавала ему силы. Молодой человек размышлял, как выйти из ситуации, в которой он оказался. Ни одной стоящей идеи пока не появилось, что не добавляло ему оптимизма. — Ох, милый, — Мун Чжо театрально вздохнул, — а вот я о многом хотел бы с тобой поговорить. Многое показать и сделать… Его улыбка стала почти дьявольской. В этом тусклом освещении она была ужасно зловещей. — Какого хрена я должен задавать тебе вопросы, если ты мне ни на один не ответил? — ядовито выплюнул мужчина, слегка приподняв бровь. Его нервы были на пределе, и он не был готов вести игру этого психа. — Разве? — он как будто слегка удивился. — Сука. — Мне нравится, когда ты ругаешься, милый, — он расплылся в слащавой улыбке. Чон У прикрыл глаза. Нужно взять себя в руки. — Где Джи Ын? Мун Чжо поджал губы, выражая недовольство. Это имя уже начинало резать его слух, особенно когда произносилось из уст его дорогого. — Здесь, я же сказал, — он снова наигранно вздохнул, — ну, так и на какой из твоих вопросов я не ответил, конкретнее, милый. Чон У не смог сдержать яростный рык. — Что ты с ней сделал, ублюдок? — Пока ничего. — Пока? — Пока, — согласился мужчина. Эти слова одновременно принесли и облегчение, и тревогу. Она в относительном порядке, но это сейчас, а что же случится потом? Это зависит от одного человека. Чон У требовалось как-то найти с ним общий язык. Он должен был спасти девушку, даже если потребуется переступить через себя. В конце концов, мужчина понимал, что Джи Ын оказалась в такой ситуации и из-за него в том числе. Просто потому что она важна для него. Конечно, всему виной этот псих стоматолог, но и вина Чон У так же присутствует. Ему следовало поскорее решить проблему их отношений, а не тянуть до последнего. Однако сейчас это больше не имело значения. Ключ был в руках этого демона, в котором он долгое время искал спасения. И Чон У собирался его получить. Любой ценой. Чон У сжал челюсти. Да. Особого выбора у него всё равно не было. — Чего ты хочешь? — Мун Чжо вскинул бровь. Чон У злился. Гнев кипел внутри него, разгоняя кровь по венам, заставляя её бурлить, нагреваться. Ему требовалась огромная выдержка, чтобы не начать орать и материться. Ему нужна была холодная голова. Всё равно его ярость ничем бы ему не помогла. Да и что может связанный человек? — Ладно, спрошу по-другому. Чего ты хочешь от меня? Не просто же так ты ко мне привязался. Улыбка Мун Чжо стала шире. Он не ответил и Чон У продолжил: — Свести меня с ума? Убить? — Чон У усмехнулся. — Так давай! Чего ты ждёшь? Я связан и вряд и смогу сопротивляться. — Не угадал. Милый, — Чон У поморщился, — это не входит в список моих желаний. — Тогда, что входит? — Мун Чжо закусил губу, как бы раздумывая над ответом. Он медленно встал, и направился к нему. Чон У замер, ожидая дальнейших действий соседа. Мун Чжо встал в нескольких сантиметрах от него. Он смотрел на Чон У сверху вниз, излучая самоуверенность и ликование. Его глаза, наконец, перестали быть безжизненными чёрными дырами, они излучали торжество и блеск. Он облизал губы, прежде чем ответить: — Ты. — Что я? — не понял Чон У. В этом ответе крылось слишком многое, не смотря на скудность одного единственного слова. Но какое же огромное значение оно несло в себе. Чон У терялся. Он страшился делать какие-то умозаключения. Мун Чжо вновь улыбнулся. Его забавляли реакции мужчины. — Просто ты… Чон У выдохнул. Присутствие Мун Чжо так близко заставляло его нервничать. Противоречивые чувства, что вызывал в нём этот человек, не давали ему сосредоточиться. Он терял нить повествования. — Я… — в его горле пересохло. — Послушай, Джи Ын. — Забудь о ней! — резко перебил Мун Чжо. — Но, — опешил мужчина. — Как это… ведь я здесь… От негодования у него заплетался язык. Какого хрена? Ведь он здесь ради неё, чёрт возьми! — Я знаю зачем ты здесь, — холодно произнёс мужчина. — И это меня бесит. Чон У разинул рот от удивления. Резкий скачок настроения стоматолога привёл его в ступор. Мун Чжо приподнял его подбородок, заставляя Чон У смотреть ему прямо в глаза. — Ты мой, — и от его шепота у Чон У пошли мурашки, — кажется я уже говорил об этом? Его голос был тихим, но от того не менее страшным казался момент. Скорее даже наоборот. Именно из-за обманчиво спокойного тона было ужаснее всего. — Она не выйдет отсюда живой, — Чон У задрожал в его руках. — Иначе, как ты себе это представляешь? Мун Чжо засмеялся, мягко погладив подбородок Чон У. Однако глаза мужчины вовсе не улыбались. Они были холодны и жестоки. Чон У не мог подавить дрожь. Ему, блядь, следовало догадаться, что он ни за что не оставит свидетелей… но у страха глаза велики, поэтому он до сих пор тешил себя ложными надеждами, хотя глубоко в душе понимал истинное положение дел. Дыхание Чон У участилось. Он пытался обуздать панику и ярость. Его раздирало изнутри. Голова закружилась, и он был готов потерять сознание от гипервентиляции. — Дыши, — тихо произнёс Мун Чжо и Чон У послушался его приказа. Он широко распахнул глаза. Лицо Мун Чжо было слишком близко и от этой близости у него пересохло в горле. Однако, его дыхание восстановилось, и паника отступила. Он сам не понимал, как так получилось. И почему голос этого человека так воздействовал на него. — Тебе следует отдохнуть. Не похоже, что сейчас ты готов. У Чон У было много вопросов и возмущений, но все они потонули в мягком поцелуе, коснувшемся его губ. По телу прошлась волна статического электричества. Он сжал кулаки, больно впившись ногтями в плоть. Скотч на его руках натянулся, раздирая кожу. Но Чон У не замечал ничего, кроме наглых губ и языка, что дарил блаженную пустоту в голове. Когда Мун Чжо отстранился, его глаза странно блестели. Чон У же ощутил привкус на языке. Он что-то проглотил и только сейчас понял это. Мун Чжо таким странным способом заставил его съесть какую-то таблетку. Очевидно ничем хорошим это для него не закончится. — Это всего лишь снотворное, милый, — успокоил его мужчина. — У нас с тобой много времени. А теперь, отдохни. Чон У прикрыл глаза. Он слышал, как сосед вышел из комнаты, на этот раз заперев дверь на ключ. В ушах шумело, несмотря на тишину вокруг. Он остался один, но больше не мог делать вид, что чувствует себя в безопасности. Его ад ещё впереди.