Райский сад

Свет тусклой лампы то исчезал, то вновь появлялся. Частые перебои электричества доставляли глазам неудобство. Затхлый воздух застыл в мгновении тишины, словно в ожидании чего-то неизбежного. Мужчины стояли, как древние статуи, смотря друг на друга. Но это безмолвие продлилось недолго. В один миг, они стали стремительны, подобно молнии рассекающей небо. Они двигались синхронно, стремясь нанести друг другу удары, способные сразить навсегда. Чон У не мог сказать, что он непобедим, словно Чак Норрис, у него не было чёрного пояса по каратэ, но и слабаком он никогда не был. Он служил в армии, у него была сносная базовая подготовка, к тому же он был крепким мужчиной. Чон У знал, что может за себя постоять, он никогда не боялся драк, хоть и не нарывался на них специально. Но если и дрался, то очень редко, когда проигрывал, но сейчас, в эти минуты, мужчина понимал, что у него мало шансов. Он будто бы сражался с монстром. Существом с неизмеримой силой. У Мун Чжо не было особой техники, но его удары были тяжелы, словно не кулаком бьёт, а наковальней. Дантист был быстр и ловок, а сила его ударов превышала мыслимые. Он ощутимо теснил Чон У. И швырял его о стены, словно мягкую игрушку. Каждое его прикосновение доставляло Чон У боль, его кулаки жалили, словно яд. Тело мужчины покрывалось синяками и гематомами. Из ран и царапин сочилась кровь. Из глаз сыпались искры, мерцая, словно звёзды. Голова молодого человека гудела, как старый клаксон. Сквозь пелену тумана и ярости, он слабо видел. Его вели инстинкты и злость придавала сил. Мун Чжо тяжело дышал. Его тело покрылось липким потом. Он довлел над противником и это доставляло ему наслаждение. Боль не имела никакого значения, он не ощущал дискомфорта, напротив, его душа ликовала. Эта животная страсть, эта ярость его милого возбуждала его. Заставляла танцевать струны его души и трепетать его тело. Он игрался с ним, как кот с добычей, и так же как этот кот, он в любой момент мог сожрать свою игрушку. Вот только это не было его конечной целью. Точнее не совсем. Мун Чжо облизал губы. Солёный привкус пота лишь подразнил его. Злобный блеск любимых глаз сводил его с ума. Их драка продлилась не долго, хотя для них время текло, казалось, иначе, на деле всё произошло быстро. Они успели превратить итак полуразрушенный туалет в руины. В помещении царил беспорядок и грязь. Пыль клубилась, образуя в воздухе мерзкий вихрь. На полу на осколках бетона и стекла лежал Чон У. Мужчина находился в полубессознательном состоянии. Самостоятельно двигаться он не мог. Над ним, словно башня, возвышался стоматолог. Он откинул со лба влажные волосы, рассматривая открывшуюся перед ним картину. Кровь залила красивое лицо мужчины, она успела запечься, образуя на коже неприятную корку. Тёмный синяк образовался в районе скулы, пульсируя. Бровь, переносица, губа — были рассечены и саднили, но Чон У слабо ощущал боль. Он находился на грани между сном и реальностью. Его грудь тяжело вздымалась. Перед глазами стояла тьма. Его веки были слишком тяжелыми. Они давили на глазные яблоки. Казалось, что ему в глаза насыпали песка. Чон У не смог бороться с усталостью, темнотой. Он провалился в пустоту, позволяя ей утянуть себя в свои широкие объятия. Это пробуждение было не лучше предыдущих. Каждая частичка тела Чон У болела и трещала по швам, ныла и кричала от боли. Мужчина долго не мог открыть глаза, хоть его сознание и вышло из небытия, в котором пребывало некоторое время. Веки склеились, как рис в каше. Он тяжело дышал, преодолевая резь в глазах, Чон У не без усилий, разлепил веки. Он пару раз проморгался, сфокусировав взгляд перед собой. Вокруг него что-то шуршало и шевелилось, но Чон У пока не мог понять, что его окружает. Молодой человек туго соображал. Кровь шумела в ушах, создавая неприятный звон. Прошло много времени, прежде чем Чон У более-менее пришёл в себя. Воспоминания обрушились на несчастного, как цунами. Он хотел кричать, но внезапно понял, что не способен говорить. Паника мигом накрыла его. Чон У задёргался, но мужчина был не свободен. Он мог лишь трепыхаться, как глупая рыба, угодившая на мелководье. Руки молодого человека были чётко зафиксированы. Тугой скотч намертво пришпилил его к ручкам стула, ноги были связаны друг с другом таким же скотчем. Рот мужчины закрыла белоснежная ткань, закрыв даже его подбородок. Чон У мог чувствовать исходящий от ткани запах антисептика. Молодой писатель скривился. Боль импульсами распространялась по телу, заставляя нервные окончания ощущаться оголёнными проводами. Чон У сердито сопел, проклиная всё на свете. Мужчина попытался сосредоточиться, но что-то постоянно отвлекало. Тусклый желтый свет нагонял тоску, добавляя итого мрачной атмосфере жути. Запах чего-то застоявшегося щекотал ноздри, заставляя Чон У непроизвольно кривиться. Дощатый пол противно скрипел, и мужчина обратил на это внимание. Кто-то приближался. Периферийным зрением Чон У заметил какое-то движение. Ему не нужно было ничьё подтверждение, он буквально кожей ощутил на себе колючий взгляд, и Чон У прекрасно понимал, кому он принадлежит. Стоило ему заметить соседа, как непроизвольно внутри поднималась злость и негодование. Мужчина даже не сразу заметил, что в помещении помимо них есть кто-то ещё. Только когда слуха коснулся высокомерный и очень знакомый голос, Чон У повернул голову на его звук. Его зрачки расширились, когда он увидел недалеко старого университетского друга. Голос Джэ Хо звучал шепеляво, Чон У присмотрелся к знакомому внимательнее. Внутри что-то шевельнулось, сердце пропустило один удар. Джэ Хо выглядел неважно. Его рот и рубашка были в крови. Правый глаз мужчины заплыл и похоже, что едва видел. Руки и ноги также были в крови и Чон У не мог увидеть всех повреждений мужчины, но он не сомневался, что их у него предостаточно. Джэ Хо злобно буравил его взглядом, словно Чон У являлся дьяволом воплоти. Хотя возможно этот взгляд был направлен вовсе не на него, а на человека, что встал позади него. Но стоило Джэ Хо вновь открыть рот, как Чон У тут же отверг это предположения. — Чон У, гребаный засранец! — молодой писатель вздрогнул от гнусавого голоса. — Что ты натворил, что этот чокнутый ублюдок к нам прицепился? Ты, посмотри, что он с нами сделал? Из-за тебя Джи Ын… Если бы у Чон У не был завязан рот, его челюсть мигом бы повстречалась с полом, и убежала на хрен от таких нелепых обвинений. Всё, что мог сделать в этот момент мужчина, это выпучить в неверии глаза, уставившись на университетского друга. Он даже пропустил часть оскорблений Джэ Хо. От негодования шум в ушах Чон У только усилился. Противоречивые эмоции разрывали мужчину, мешая ему сосредоточиться на чём-то одном. До него не сразу дошёл смысл того, что Джэ Хо выплевывал из своего грязного рта. Но как только он немного успокоился, Чон У увидел рядом с мужчиной Джи Ын. Лицо девушки было мокрым от слёз, но в целом она выглядела лучше Джэ Хо. По-крайней мере явных следов насилия на ней не было видно. Чон У облегчённо выдохнул. Она не выкрикивала ему оскорблений, просто молча и со страхом смотрела на человека позади него. Что делал и как выглядел Мун Чжо, Чон У не мог видеть. Он лишь ощущал его присутствие рядом с собой. Это не вселяло надежду, наоборот разрушало итак шаткое самообладание молодого человека. За последнее время психика мужчины подверглась серьёзной встряске. Он уже не понимал, где небо и земля, верх и низ. Привычный мир рушился, и он больше не мог сказать где его место в нём, и что он вообще должен делать. А окружающие его люди вовсе не помогали ему в этом разобраться. Скорее наоборот, подталкивали мужчину к пропасти. Нетерпеливое восклицание вывело Чон У из оцепенения. Похоже, что Мун Чжо надоело слушать чужую болтовню. Он неторопливо вышел вперед, закрывая Чон У обзор. Он по-прежнему не видел выражения лица стоматолога, только его широкую спину, обтянутую чёрным джемпером. Увидев движение стоматолога, Джэ Хо тут же замолчал. Он со страхом взирал на садиста, боясь даже пошевелиться и лишний раз вздохнуть. Мун Чжо, похоже, нравилась такая реакция. Он удовлетворенно хмыкнул, прежде чем оглядеть комнату в поисках чего-то. Он по очереди осмотрел каждого пленника, последним был Чон У. Он обернулся к нему, нагло ухмыляясь. Во рту молодого человека сделалось кисло. На лице стоматолога не было ни царапинки, ни синяка, оно оставалось идеально чистым и таким же прекрасным. В то время, как по лицу Чон У можно рисовать портреты жертв криминальной хроники. Это только сильнее выводило Чон У из себя. Мун Чжо отвернулся, сконцентрировав своё внимание на Джэ Хо. Мужчина немного посмаковал чужой страх, заговорив: — Давайте сыграем в игру? — обе брови Чон У взлетели вверх. Джи Ын задрожала, сильнее вжавшись в кресло, будто мечтая слиться с ним воедино. Мун Чжо обворожительно улыбнулся. — Проигравший выбывает. Никому из присутствующих не требовалось объяснять, что это означает. Спина Джэ Хо взмокла от пота. Он нервно сжимал кулаки, слушая, что говорил дантист. — В игре несколько правил, слушайте внимательно, чтобы всё запомнить. Мужчина шутливо пригрозил пленникам пальцем, прежде чем продолжить: — Первое и основное это — ведущий, — он указал на себя, — бог. Чон У прикрыл глаза. — Далее, — Мун Чжо посмотрел на Джэ Хо, — вы по очереди называете одно имя и, если этот несчастный соберет больше одного голоса — он выбывает. Что-то мелькнувшее в глазах Джэ Хо, заставило Мун Чжо засмеяться. — Естественно ведущий не считается, — он притворно вздохнул, словно сожалея о такой несправедливости. — Ничья не предусмотрена. — взгляд стоматолога стал суровее. — Если же такое произойдёт, — он будто бы не верил в такую возможность, — ведущий рандомно выберет того, кто выйдет из игры. Джи Ын снова заплакала. Чон У открыл глаза, холодно уставившись на Мун Чжо. — Что ж, — дантист хлопнул в ладоши, — и мы начинаем. Как на счёт тебя, господин начальник? Кого выберешь ты? — Ха, — Джэ Хо саркастически усмехнулся. Было видно, что мужчина уже принял решение. Чон У покачал головой. Он был единственный, кто не мог говорить, потому что его рот завязан тряпкой. Мун Чжо преднамеренно её не снял. И Чон У не верил, что это случайность. — Прости, парень. Чон У прищурился, он понимал к чему всё идёт. И мужчина соврал бы сказав, что готов к этому. — Чон У. Прости, но если выбирать из нас троих, то это твоя вина. Джи Ын не должна страдать из-за тебя, — он посмотрел на дантиста. — Я назвал имя. Мун Чжо улыбнулся. Взгляд его чёрных глаз переместился на девушку. Она дрожала. Джи Ын кусала губу. Из её опухших глаз не прекращаясь лились слёзы. Она боялась поднять взгляд на Чон У. Мун Чжо напротив, буквально светился изнутри. Он находился в своей стихии. Стоматолог наслаждался всеобщим страхом и болью. Пил их, словно нектар. Мужчина не торопил Джи Ын, давая ей достаточно времени на ответ. Чон У больше не ощущал страха, лишь опостылевшую пустоту. В голове как будто образовался вакуум, все мысли ушли на второй план. — Прости… Чон У. Как только мужчина услышал тихий голос подруги, нечто внутри него дрогнуло и сломалось. Трещины разрастались с такой быстротой, что ни один супер клей бы не справился. Чон У судорожно вздохнул. По щеке мужчины скатилась одинокая слеза. Он посмотрел на дантиста обречённым взглядом. В глазах Мун Чжо бушевали эмоции, но сейчас Чон У не был способен понять их. Он словно потерял разум. Заблудился в своих терзаниях. Мун Чжо в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние. Он стоял совсем близко к Чон У, пристально за ним наблюдая. В руке дантиста сверкал скальпель. Он поднёс холодный металл к лицу писателя, смахивая им с лица мужчины слезы. — Как жаль, — монотонно произнёс Мун Чжо, — А ведь всё так интересно начиналось, — он разочарованно хмыкнул, прежде чем пустить своё оружие в ход. Быстрый блеск скальпеля ослепил Чон У. «Ну, вот и всё», — подумал мужчина, и облегчённо выдохнул, прикрыв уставшие глаза.