Fateful Derby

- Ты сломала ей ногу! – Влетая через дверь, тренер сразу начала голосить. - Да откуда я знала, что так будет!? – Фрин встала, раскидывая руки в стороны. - Черт! Ты хоть понимаешь, что сейчас начнется разбирательство этого инцидента. Будут просматривать каждую камеру, а они уже чуть ли не в задницах понатыканы. Даже у рефери на груди сейчас камера. Уверена юристы Юнайтед уже готовят судебные иски, чтобы обвинить тебя в преднамеренном нанесении увечий повлекших серьезную травму. – Тренер была в бешенстве. – А ты знаешь, что будет, когда они докажут твою вину? - На поле я как-то не задумывалась об этом. – Фрин тоже не сидела как загнанная в угол добыча, ее голос был тверд. - Футбольная Ассоциация Англии отстранит тебя от матчей. Дисквалифицирует. – Тренер выставила указательный палец в лицо своей подопечной. - Я же смогу тренироваться. – Фрин дернула плечами. - Помнишь случай с Эриком Кантона, когда он ударил болельщика? Его не допускали даже к тренировкам в академии с молодняком. И, между прочим, тот фанат отделялся только ушибами! – Тренер не замолкала. – А ты намеренно сломала ногу игроку соперника! Чем ты вообще думала на поле? Ты старше Ребекки на четыре года, опытнее, в твоей жопе уже должно было перестать играть зудящее чувство враждебности. - Да тогда само как-то вышло, я была в моменте и, не знаю… решила ее проучить. – Фрин вскинула руки. – Откуда я знала, что будет так серьезно? Ну пропустит парочку матчей. - Мы в первую очередь люди, Фрин. – Тренер осуждающе выдохнула. – Какими бы вы ни были соперниками на поле, что бы ни происходило в игре, но решать это нужно играя в футбол. Ты осознаешь, что Ребекка из-за тебя не просто может пропустить сезон, ты можешь являться главной причиной гибели ее карьеры как футболистки. Она пропустит год, целый год мать его! – Тренер яростно возвела руки к потолку. – Сколько историй, что после долгого восстановления игрок уже не приходил в былую форму, не мог встать в нужную колею, а если брать расклад еще хуже, у некоторых остались боли на всю жизнь, ноющие и тянущие внутри. Тренер замолчала, склоняя голову вниз, а кулаки упирая в бока, глубоко дыша. - Я не знала, что так будет. – Фрин лишь шепнула это в очередной раз. - Это оправдание перед комиссией тебе не поможет, если тебя будут вызывать в ассоциацию. – Тренер подняла глаза на девушку на мгновение и вышла, оставив Фрин одну. Сароча не стала спускаться к команде. А зачем? Чтобы ее утешили, сказали не переживать, или наоборот, как тренер бы брызгали слюной во все стороны, упрекая ее в этом импульсивном действии? Сейчас что было, то было. Она сломала ногу Бекки, это было не преднамеренно, но отрицать того, что она специально наступила на голень девушке, было нельзя. Быстро вызвала водителя и уехала домой. Сокомандницы позже названивали ей, но она не брала ни от кого трубку и легла спать пораньше, чтобы хотя бы во сне заглушить это мерзкое чувство от своего поступка. На следующий день Фрин как всегда приехала на тренировочную базу, но пройти дальше входа ей не позволил персонал. Все твердили, что ее вызывает спортивный директор клуба, человек который занимается околофутбольными процессами. Вот и приплыли. Восьмерка только усмехнулась и цокнула языком. Поднявшись наверх, откуда можно было обозревать все процессы тренировки на поле, девушка постучала в его кабинет. - Сароча? Входи. – Директор увидел, через приоткрывшуюся дверь, что это та, кого он ожидал. – Садись. - Как я полагаю, в моих словах не будет смысла, даже если я что-то скажу? – Фрин не боялась ни его, ни всего совета директоров. - Ты права, я вызвал тебя сюда не для того, чтобы слушать твои речи, а чтобы огласить новости. – Директор был холоден, как и всегда. – Юнайтед передал в Футбольную Ассоциацию Англии прошение о разбирательстве произошедшего инцидента. Они действуют оперативно. Мы же уже вчера подали запрос о предоставлении нам всех возможных видео с участием вас двоих. Всю ночь, только с каких ракурсов не рассматривали. На записях отчетливо видно как ты поднимаешь ногу, прямиком смотря на Армстронг, и с силой опускаешь ее, делая вид, что ты это сделала случайно. – Директор усмехнулся. – Я должен сообщить тебе, что подавать апелляцию мы не будем. Отрицать это бессмысленно. Ты сделала это намеренно, и мы признаем эту вину, иначе репутация всего клуба как единой структуры пострадает. Фрин прикусила губу и провела рукой по волосам, зачесывая их назад. А что девушка ожидала? Импульсивное действие привело к таким последствиям, и только она сама в этом виновата. - Советую собирать вещи уже сейчас, чтобы они не пылились на базе долгое время после. – Директор никогда не отличался эмпатичностью, ему было важно совсем другое. – Мы еще не знаем содержание прошения от Юнайтед, но я в футбольном бизнесе не первый десяток лет, и уверен на сто процентов, что мерой наказания для тебя они потребовали дисквалификацию. Вопрос только в том насколько долго. А теперь иди к девчонкам, потренируйся хотя бы, есть вероятность, что красные дьяволы потребуют вообще не допускать тебя к базе. Фрин кивнула, сейчас уже ничего не поделать. Пока тренируется до первого объявления. Стоило только восьмерке появиться на поле, как девушки тут же окружили ее, напрочь забыв о мяче под ногами. Но тренер не дала расслабляться, крича, что у них будет свободное время потрещать, а сейчас время делать. Словно ничего и не было вчера. Обычная тренировка, все как всегда. Сокомандницы вроде остались дружелюбны, никто не смотрел на нее косо или с неприязнью. Уже в раздевалке Фрин узнала, что среди болельщиков разгорелся скандал от ее такого грязного действия. Средства массовой информации еще больше подливали туда огня, печатая в газетах, говоря в передачах, делая посты в пабликах о некрасивом поступке Сарочи. Девушка отключила интернет на телефоне уже сутки назад, чтобы не видеть грязи, которой ее поливают. Мысли были тяжелы. И они были о Ребекке. Кто бы мог подумать, что заклятая соперница будет теперь постоянно думать о своей противнице? Будут ли делать Бекки операцию, или же она сможет восстановиться без таких радикальных методов? Что Армстронг чувствовала, когда узнала о своем переломе и последующем пропуске всего оставшегося сезона? Плакала ли она или осталась непоколебимой? Где она сейчас? В больнице под присмотром докторов или дома с наложенным на голень гипсом? Неделю после матча Фрин провела, избегая социальных сетей и новостей. С каждым разом становилось труднее смотреть в глаза даже собственным одноклубницам. В кабинете главного тренера Манчестер Сити разговор был коротким и жестким. - Дисквалификация до конца сезона за умышленное нанесение травмы сопернику. – Тренер была мрачнее тучи. – Юнайтед также потребовал отстранить тебя от тренировок на базе, как мы и думали, ассоциация это требование отклонила. Один лучик надежды забрезжил вдалеке для Фрин. - Но наш состав директоров сам предложил такой вариант в качестве извинений со стороны клуба. – Тренер не смотрела на подопечную, грозно взирая в стену. У восьмерки тут же все поникло. Губы опустились вниз, голова склонилась к полу, плечи опали. - Так что у тебя полное отстранение. – Наконец-то тренер взглянула на девушку. – Дай себе отдохнуть, морально, физически. Я знаю, тебе будет тяжело. Но Ребекке еще тяжелее. Мы чем сможем, будем помогать тебе, звони в любое время. Скоро составим план индивидуальных тренировок для тебя. Подыщи место, где будешь заниматься. Главное не чахни, не копайся чересчур в себе. Твой контракт никто разрывать не намерен. Ты по-прежнему часть клуба. Наша сильная и волевая восьмерка. – Тренер подошла ближе, похлопывая по плечу. Фрин медленно закивала, но грусть с ее лица не смыли бы никакие слова. - Я знаю, что ты не такая, что это был момент потери контроля. – Тренер внимательно смотрела на свою подопечную. – Но последствия твоих действий реальны, и тебе придется с ними жить. Начни с извинений, личных извинений. Сегодня же поедешь к Армстронг. Она восстанавливается дома. - Что!? – Фрин тут же словно ожила. - Что слышала, со слухом у тебя все в порядке. – Тренер затеребила девушку за ухо, что та дернула головой, отстраняясь. - Хотите вторую травмированную полузащитницу? – Сароча еще не верила в слова тренера. - Испугалась что ли? Расскажу девчонкам, вот хохма будет для них. – Тренер усмехнулась, провоцируя. - Я нет, еще чего! – Фрин вскинула подбородок вверх. – Но это же абсурд. Привет, Ребекка, извини, что сломала тебе ногу, вот тебе веник из роз в качестве моего раскаяния. – Восьмерка начала гнусаво говорить, изображая приезд к Армстронг. - Мне без разницы, как ты это сделаешь, мне важен результат, а не путь к его достижению. Если ты отказываешься, то я так и передам руководству клуба. – Тренер уперла кулаки в бока, выставляя одну ногу чуть впереди другой. - Так это еще и их распоряжение. – Фрин сморщилась. - Ты бы лучше рада была такому. Они изначально хотели пресс-конференцию с участием тебя и Армстронг, где ты публично извиняешься перед ней за содеянное, чтобы запечатлеть это на камеру, на долгую память видимо. Но мне удалось сбавить обороты. – Тренер закивала своим словам. - Оу, спасибо. – Фрин сразу же умерила пыл. - Так что вперед и с песней, Сароча. – Махнула рукой, показывая, что разговор окончен. Восьмерка вышла из кабинета, понимая, что сейчас нужно забрать необходимые ей вещи. Одежду она может оставить и на базе, а вот витамины, расписанную программу питания вместе с индивидуальным меню лучше бы взять домой. И как ехать к Бекки? Ну как, как… На машине. Вроде бы ничего сложного. Но дело было не в физических действиях, а в моральном давлении. В лучшем случае Армстронг даже не пустит ее на порог, а в худшем выбьет из нее все силы костылем.