Вега и Альтаир

Прекрасная Орихиме ткала красивые одежды на берегу реки Амоногава для своего отца Тентея, Небесного Короля. — Отец, что, если я не смогу встретить свою любовь оттого, что день и ночь работаю, не покладая рук? Тентей задумался. Ему очень хотелось, чтобы дочь нашла своё счастье. Сжалившись над ней, он устроил ей встречу с Кэнгю, пастухом, который жил на другом берегу реки Амоногава. Кэнгю и Орихиме встретились, полюбили друг друга и вскоре поженились. После свадьбы они стали всё время проводить вместе. Орихиме больше не ткала одежды для отца, а Кэнгю позволил разбежаться своему стаду по всем небесам. Тентей разгневался и разделил возлюбленных по разным берегам Амоногава. Он строжайше запретил Орихиме и Кэнгю встречаться. Орихиме опечалилась и в слезах стала умолять отца позволить ей увидеться с мужем. Увидев слезы на глазах дочери, отец смягчился и позволил ей встречаться с мужем на седьмой день седьмого месяца с условием, что она будет усердно работать и закончит к этому времени ткать. Но когда они попробовали встретиться в первый раз, оказалось, что через Амоногава не существует моста. Орихиме заплакала. На её плач откликнулась стая сорок, которые пообещали прилетать на берег реки каждый седьмой день седьмого месяца и строить мост из своих крыльев, по которому Орихиме сможет перейти на другой берег. До сих пор люди каждый год празднуют встречу Орихиме и Кэнгю. Но если в этот день идет дождь, то влюбленные не встретятся, так как сороки не смогут прилететь. И Орихиме и Кэнгю придётся ещё год томиться в ожидании. Праздник этот прозвали Танабата — фестиваль звёзд.

***

Несколько шиноби в белых халатах тащили к машине скорой чёрный мешок. У Наруто кружилась голова. Они проверили всё в том проклятом номере: окна были закрыты, следов борьбы не было никаких, а через дверь точно никто не мог зайти, потому что там был Саске. Саске, который всё ещё изображал статую — его бледная кожа, казалось, вот-вот начнёт просвечивать, а глаза выступали на ней чернильными кляксами. Никаких видимых ранений на теле Фумо они не заметили, и Наруто очень хотелось надеяться, что тот просто взял и умер им назло, решив напакостить им напоследок. Но он уже смирился, что в их жизни ничего не случается просто так. А Фумо говорил им, что его преследуют. Тогда они все мысленно посмеялись и закатили глаза, даже Какаши — кому нужен этот профессиональный переворачиватель бумажек? Он, на самом деле, даже не был какой-то важной шишкой — всего лишь заместителем заместителя кого-то там, просто много о себе воображал и мог подпортить им репутацию в случае чего. Но, похоже, он не был параноиком, а они втроём были некомпетентными и беспечными. На его плечо легла широкая рука. — Давайте-ка вы мне расскажете, что мы знаем, — Какаши был необычайно серьёзен. Как по щелчку, Наруто выдернуло из ступора и окунуло в следующую эмоцию: злость. — Нихера мы не знаем, Какаши-сенсей, — наезжать на учителя было несправедливо, он знал, но ничего не мог с собой поделать, — это какая-то чушь в стиле Шерлока Холмса! Какой-то никому не сдавшийся придурок умирает в закрытой комнате непонятно от чего, и никто ничего не видел, не слышал и не знает! — Вчера мы ходили с ним на приём, — сдержанно начала Сакура, полностью его проигнорировав, - Всё было спокойно, господин Фумо даже ни с кем не ссорился, и никто из нас не заметил ничего странного. За ним не следили, ему не угрожали. — На приёме были только правительственные работники, их охрана и персонал, — подал голос Саске, — всех присутствующих проверяли при входе. — А после он вёл себя как козёл, то есть, как обычно, — пробормотал Наруто, — нагрубил Саске, посмотрел на нас на всех, как на дерьмо, и завалился спать. — То есть, — подытожил Какаши, — как Наруто и сказал, нихера мы не знаем. Пойду сообщу эту великолепную новость госпоже Цунаде, — не дожидаясь ответа, он достал телефон и снова удалился. Их окутала тревожная тишина. — Саске, ты точно ничего не слышал? — Сакура, ты издеваешься? — зло огрызнулся Учиха, — Если бы я что-то слышал, уже бы сто раз вспомнил, что за тупые вопросы? Глаза девушки удивлённо расширились от такого тона, и в них блеснула обида. Наруто нахмурился. На самом деле, Саске вообще не имел привычки так грубить. Ну, только если это не Наруто. Блондин никогда не видел его таким: всё тело напряжено, челюсти сжаты, а в глазах плещется гнев вперемешку со… страхом? — Саске, успокойся, — произнёс Наруто, — Всё равно сейчас ничего не узнаем, придётся ждать, когда его вскроют и выяснят, от чего он там помер. Может, всё-таки подавился собственной желчью, — на пробу пошутил он. Никто не посмеялся. Под прожигающим чёрным взглядом у блондина возникло стойкое ощущение, что он залез в клетку с тигром и пытался уговорить его станцевать с ним вальс. — Ты реально идиот, — выдал вдруг Саске совершенно спокойно. У Наруто уже голова шла кругом от этой смены эмоций Учихи. Точно инопланетянин… — Знаешь, кто будет первым подозреваемым? — Кто? — тут же решил узнать Наруто. — Я, безмозглый ты болван, — чётко произнёс Саске. Наруто с Сакурой, как актёры плохого кино, уставились на него с открытыми ртами, — единственный вариант, как преступник мог успешно зайти и выйти из комнаты — это тот, в котором преступник — я. — Но ты же его не убивал! — воскликнул Наруто и сразу же понял, как наивно это прозвучало. Учиха бросил на него какой-то болезненный взгляд. — И кто в это поверит? Вас там не было. — Подожди-ка, — вклинилась Сакура, — Наруто прав, мы ещё не знаем, от чего он вообще умер. Может, правда несчастный случай… — Или ему всё-таки подсыпали какой-нибудь яд с замедленным действием, — подхватил Наруто. Почему-то Саске их слова совершенно не успокоили. Все трое замолчали, глядя на приближающуюся фигуру Какаши. — Возвращаемся в Коноху, — сразу перешёл к делу он, — Приказ Хокаге.

***

Полёт обратно домой был кошмарным. Сакура явно пыталась сосредоточиться на своей книге, но получалось у неё из рук вон плохо — за несколько часов она перевернула не больше десяти страниц. Саске всю дорогу сверлил взглядом спинку сиденья перед собой, никак не реагируя на попытки Наруто расшевелить его. Сам блондин, сдавшись после того, как Саске не отреагировал ни на одну шутку и ни разу не оскорбил его «скудные мозги», уставился в окно. Смотреть там было не на что — небо было чистое, без единого облака, и Наруто у себя в голове проклял и яркое солнце, и решившего вдруг откинуть ласты Фумо, и Учиху с его заморочками. Дорога от аэропорта до резиденции Хокаге прошла в таком же вязком напряжении, и Наруто пытался заставить себя успокоиться. Никто не посадит Саске: во-первых, доказательств не было никаких, а во-вторых, это же Саске. Он не мог взять и убить их клиента просто так — зачем оно ему надо? Если Учиха и решил бы кого-нибудь прикончить, почти наверняка это был бы Наруто, и его тело точно никто бы никогда не нашёл. — Итак, что вы можете мне рассказать? — спросила Цунаде, напряжённо нахмурившись, — Кроме того, что вы провалили задание, конечно. Наруто ощетинился, Сакура пристыженно опустила глаза, Саске уткнулся отсутствующим взглядом в окно. У Наруто уже руки чесались ему хорошенько врезать, просто чтобы стереть это отвратительное выражение с его лица. — Ничего мы рассказать не можем, — пробормотал он, нервно перебирая в пальцах лямку от рюкзака, — Какаши-сенсей наверняка вам уже всё доложил — никто ничего не видел и не слышал. — Ну что ж, тогда будем ждать результаты вскрытия, — Цунаде поджала губы, — До этого момента вы все невыездные. Ни шагу за пределы города, поняли? Все трое молча кивнули. Настроение было премерзкое. Вскрытие обычно проводили в течение двух-трёх дней, и Наруто уже представлял свои весёлые выходные. Он с тоской вспомнил, как они обсуждали Танабату. Об этом, видимо, можно было забыть. По крайней мере, Саске точно не пойдёт. — Только, пожалуйста, не высовывайтесь, — добавила Хокаге, — Это ваша первая проваленная миссия, так что если наказание и будет, то какое-нибудь лёгкое. Мы со всем разберёмся, — попыталась она их приободрить. Получилось не очень, но Наруто был ей благодарен, — Можете идти. Тихо попрощавшись, Сакура первой двинулась к выходу. Наруто, бросив быстрое «пока», схватил за руку коматозного придурка и потянул его за собой. Как только они вышли на улицу, брюнет вытащил сигарету. — Саске, да не грузись ты так, — Наруто уже не знал, как до него достучаться, — Вот увидишь, всё будет нормально! И вообще, ты же Учиха! Даже если они будут тебя в чём-то подозревать, в тюрьму-то точно не посадят, а дальше мы со всем разберёмся! — повторил он слова Цунаде. Ну, не зря же она Хокаге, иногда и что-то умное говорит… Саске безрадостно улыбнулся одними уголками губ. — Думаю, отец будет в восторге от такой возможности. Как говорится, с глаз долой — из сердца вон, да? Наруто тяжело вздохнул. Фугаку Учиха был неприятным человеком и откровенно хреновым отцом. В принципе, почти все Учихи были жутко высокомерными — представители великого клана, чтоб их. Им с детства впаривали про их исключительность, подтверждаемую их обожаемым шаринганом. И, родившись Учихой, у человека было всего два пути: работать в полицейском управлении Конохи или стать домохозяйкой, если родился женщиной, и рожать новых шарингановых детишек. Наруто всю жизнь был в ужасе от их кошмарных порядков и нескончаемых правил о том, каким должен быть «настоящий Учиха». Отчасти поэтому непонятные заскоки Саске он чаще всего игнорировал — тяжело быть нормальным, когда вырос в сумасшедшем доме. Саске нормальным и не вырос, но гордостью клана Учиха всё равно не стал. Из всего семейства он до сих пор более-менее регулярно общался с Итачи и иногда с Шисуи, их двоюродным братом. Единственная вина Саске перед кланом заключалась в том, что у него была своя голова на плечах: его никогда не привлекала работа в полиции, и он ещё в тринадцать лет заявил, что семейное дело ему совершенно неинтересно. Скандал тогда разразился жуткий — оказалось, что у Саске невысказанных обид было много. Начиная тем, что лучшей похвалой, которую он слышал от Фугаку, было «почти как Итачи», и заканчивая указанием не водиться с проблемным и своенравным Наруто. Саске, конечно, на последнее всегда плевал с высокой колокольни, но, видимо, сам факт такого запрета его невероятно оскорблял. Сам Наруто узнал об этом от Итачи совершенно случайно и намного позже. Тогда он чувствовал себя виноватым в том, что из-за него Саске поссорился с отцом, но быстро понял, что там причин и без него хватало. Когда Саске через несколько месяцев заявил родителям, что его трёхлетняя стажировка будет проходить в лабораториях Орочимару, он пришёл на тренировку с рассечённой губой и оставшиеся пару дней до отъезда ночевал у Наруто. Подробностей он никогда не рассказывал, но блондин знал, что в тот вечер Саске и перестал общаться практически со всем своим пришибленным семейством. Для Наруто, который своих родителей почти не помнил, это всё казалось дикостью. Для него семья была далёким воспоминанием маминого голоса и папиного смеха, фотографией в рамке и красивой картинкой из рекламы сока, которую одно время крутили по всем каналам. Поэтому, когда он впервые услышал о порядках Учих, то был просто в ужасе. И даже почти порадовался, что у него были только Джирайя, который заезжал раз в пару месяцев и привозил ему книги про лягушек, и Цунаде, которая тогда тоже не жила в Конохе и иногда появлялась, вываливая ему в руки сувениры и сладости. Конечно, Наруто иногда было одиноко, но, когда он впервые услышал про жуткую, почти армейскую атмосферу в доме Учих, решил, что его слегка отстранённые, но искренние старикан с бабулей намного лучше. — В любом случае, всё будет хорошо, — упрямо настоял Наруто, — Главное, не вскройся за эти пару дней в своей норе, а дальше мы со всем справимся. — Ладно, постараюсь держать себя в руках, — саркастично протянул Саске. Ну наконец-то. Раз Учиха язвит и по-дурацки растягивает слова, то не всё потеряно. — Ну, тогда, увидимся, — Наруто уже развернулся и сделал пару шагов в сторону своего дома, как вдруг до него донёсся негромкий голос Учихи. — Эй, придурок, так что там насчёт фестиваля? Наруто нелепо застыл с поднятой ногой и широко улыбнулся, оборачиваясь. Он уже смирился, что, в лучшем случае они пойдут вдвоём с Сакурой. На такую удачу он и не надеялся. — Я за тобой зайду! — радостно отозвался он и быстро двинулся прочь, чувствуя, как краска заливает его лицо.

***

Наруто в очередной раз поправил воротник лёгкой рубашки и вытер потные ладони о шорты. Его начинало раздражать то, что он так нервничал — в конце концов, они просто проведут вечер всей командой, как делали это уже сотни раз. Конечно, Какаши обычно с ними не было, но переживал блондин совсем не из-за него. Он стоял у квартиры Саске и пытался не думать о том, что всё это жутко похоже на свидание. Романтический подтекст Танабаты не вылезал у него из головы, как он ни старался. Так что Наруто стоял у квартиры Саске и сверлил взглядом дверной звонок, как будто тот мог сдаться и позвонить самостоятельно, а он сам бы сделал вид, что просто проходил мимо. Звонок выглядел как-то осуждающе, будто обвинял Наруто в трусости, и он показал ему язык. Трусом блондин совсем не был, так что он решительно протянул руку и нажал на кнопку. За дверью послышались шаги, и через пару секунд она распахнулась. На пороге стоял Саске, и Наруто захотелось истерично затопать ногами и повыдёргивать себе волосы. Учиха, как всегда, выглядел сногсшибательно, хотя явно ничего для этого не сделал. Его волосы были завязаны небрежно, и несколько прядей выпало из хвоста, обрамляя лицо. Рубашка с глубоким вырезом была слегка помятой. В общем, было ощущение, что собрался он секунд за пять. И при этом умудрился выглядеть чертовски сексуально. — Я уж думал, ты заблудился, — он издевательски вздёрнул бровь. Наруто почувствовал, как жар приливает к щекам. — Ты в таком лабиринте живёшь, что я каждый раз чувствую себя грёбанным Тесеем. Не хочу наткнуться на Минотавра, — кинул он в ответ. Саске ухмыльнулся. — Не переживай, я буду твоей Ариадной. И отвернулся, вставляя ключ в замок. Лениво перебрасываясь колкостями, они двинулись к дому Сакуры. По дороге блондин успел сообщить Саске кучу важной информации: Джирайя скоро приедет в Коноху с какими-то сладостями с непроизносимым названием; соседский кот дал Наруто себя погладить; Ирука-сенсей скоро возьмёт ещё один класс новичков в Академии; его астрофитум наконец-то решил зацвести… Учиха слушал, периодически кивая, и даже почти не вставлял свои излюбленные язвительные комментарии. Когда дверь дома Сакуры открылась, Наруто как раз пересказывал одну из историй Джирайи, активно размахивая руками. Девушка выглядела чудесно в своей лёгкой нежно-розовой юкате, о чём блондин тут же ей сообщил. Уже втроём, они двинулись к центру города. Саске как-то совсем отстранился от разговора и выглядел немного недовольно, но Наруто решил не обращать на это внимания. Учиха всё-таки почти наверняка был инопланетянином, так что на некоторые его странности можно было закрыть глаза. Уже у киосков их встретил Какаши. — Какаши-сенсей, вы всё-таки пришли! — удивлённо воскликнул Наруто. — Вообще-то я, как хороший учитель, всегда исполняю свои обещания, и— — Ой, хватит вам заливать, — вставила Сакура, — Мы вас иногда по два часа ждали на тренировочном поле. — Вы, кажется, легко можете «заблудиться на дороге жизни», сенсей? — добавил Саске. Какаши отмахнулся. — Да ладно вам, пару раз всего было. Наруто хотел уже исправить его на пару десятков, как вдруг увидел киоск с такояки и его рот наполнился слюной. — Пойдёмте, я хочу попробовать всё, что тут есть! — воодушевлённо провозгласил он и потянул Саске с Сакурой за собой. Всё попробовать не получилось, хотя Наруто честно очень старался. Когда он почувствовал, что скоро лопнет, блондин наконец обратил внимание на что-то, кроме еды. — Смотрите, там можно написать карточки с пожеланиями! — Наруто уже потянулся рукой к Саске. — Хватит меня туда-сюда таскать, идиот, тебе что, пять? — недовольно проворчал тот, хотя настоящего раздражения Наруто в его глазах не заметил. Видимо, опять какие-то учиховские заводские настройки. — Но тут же так весело! И мы давно не выбирались куда-то всей командой, — жизнерадостно начал он и споткнулся о последнее слово. Сакура с Какаши стояли на другой стороне улицы, слушая какого-то оживлённо болтающего старичка. Сколько уже, интересно, они ходят вдвоём, практически держась за руки? — Неважно, — невпопад закончил он, — Эй, Сакура, Какаши-сенсей! Идёмте загадывать желания! — Загадаю тебе мозгов побольше, вдруг поможет, — пробурчал Саске. — Ты что, правда зомби? Чего ты так зациклен на моих мозгах? — Просто переживаю, как бы ты не откатился обратно в эволюции до медузы. — Сааске, ты переживаешь за меня? Как мило! — притворно-восхищённо воскликнул Наруто. — Сам ты милый, идиот! — как только слова вылетели из его рта, Учиха со щелчком захлопнул его. Наруто почти заволновался за сохранность чужих зубов, но уже расплывался в ехидной усмешке. — Какаши-сенсей, Сакура! — повернулся он к ним, — объясните Саске, что «милый» - это не оскорбление, а то он пока сидел в своей берлоге, похоже, совсем запутался, бедняжка. Саске пронзительно сощурился в его сторону своими чернющими глазами. Сакура и Какаши недоумённо посмотрели на них, но, видимо, решили ничего не спрашивать. Просто на всякий случай. У киоска, где раздавали тандзаку (карточки для пожеланий), было не протолкнуться. Наруто еле выхватил заветную жёлтую карточку. Саске брезгливо покосился на стопку красных и взял белую. У Сакуры в руках была фиолетовая, а Какаши каким-то образом уже стоял в стороне, и между пальцев у него мелькнуло что-то зелёное. — Праведность, Саске, серьёзно? — не удержался Наруто. Тот в ответ хмыкнул. — Лучше посмотри на Какаши-сенсея. Доброжелательность. Очень смешно. — Вообще-то я очень доброжелательный, — возмутился учитель. Блондин закатил глаза и решил не удостаивать его ответом. У него было так много желаний, что он не мог выбрать какое-то одно. Казалось, тогда остальные обидятся и не сбудутся. Он покосился на Саске, который что-то быстро писал на своём тандзаку. Вдруг его озарило, и он старательно вывел: «Хочу, чтобы у всех моих близких исполнились их заветные желания». Вот так. Это, правда, было его самое сильное желание — чтобы у этих троих, у Джирайи, у бабули Цунаде и остальных его друзей всё было хорошо. Он уже хотел надеть колпачок обратно на ручку, как машинально снова скосил глаза в сторону Учихи. «А мне — свидание с Саске», — не давая себе времени передумать, приписал он внизу. Вряд ли боги обидятся, что он написал два желания, правда? Тем более, первое было не совсем для него… Стараясь не выдавать накатившего на него смущения, он решительно двинулся к уже пёстрому от тандзаку бамбуковому дереву и повесил свою карточку, загнув нижнюю часть так, чтобы не было видно, что там написано. — Ты закончил? — раздалось прямо за спиной, и Наруто еле сдержался, чтобы позорно не подпрыгнуть от удивления. Учиха подкрался, как грёбанное привидение. — Ага, пойдём, — ответил он, уже пробираясь между окружавших его людей. Сакура маячила впереди с откуда-то взявшейся Ино, а Какаши шёл рядом с ними. Наруто резко осенило, — Быстрее, скоро фейерверк! — он воодушевлённо двинулся вперёд. — Учиха Саске? — неожиданно раздался за спиной смутно знакомый голос. Наруто резко обернулся и замер. Звуки фестиваля утонули в шуме быстро стучащего в висках пульса. Толпа, ещё мгновение назад казавшаяся непроходимой, дугой огибала Саске, который стоял в окружении двух брюнетов с чёрными глазами. И на них была полицейская форма.

***

— Они не имеют права! — почти прорычал Наруто, распахивая дверь. — И тебе здравствуй, Наруто, — спокойно подняла на него взгляд Цунаде, — Кто не имеет права на что, прости? Он облокотился двумя руками на заваленный стол и навис над ней. — Сраные Учихи арестовали Саске! Хокаге обречённо вздохнула. — Во-первых, сбавь тон, — начала она, — А во-вторых, они полицейские. Это их работа. — Не собираюсь я сбавлять никакой ёбаный тон, бабуля, — процедил Наруто в ответ, — Почему они забрали Саске? — Наруто! Прекрати! — раздался ошеломлённый голос Сакуры сзади. За её спиной маячил Какаши. Догнали, значит. — Прекращу, когда Саске окажется у себя дома, а не в камере. — Ещё слово, и ты окажешься в соседней, — вдруг холодно проговорила Хокаге, — не забывай, где находишься и с кем разговариваешь. Наруто почти заскрипел зубами. Было намного проще, когда он был сопливым ребёнком, а Цунаде — доброй не-совсем-родственницей, которую он в шутку называл бабулей, потому что она забавно злилась. Взрослые условности иногда бесили его до трясучки. Он досчитал до десяти у себя в голове. — Ладно, — выдохнул блондин, — Пожалуйста, госпожа Хокаге, расскажите, почему они думают, что Саске — преступник? Ему с трудом верилось, что этот разговор происходит на самом деле. Когда Учихи забирали Саске, у него было ощущение, что он спит и вот-вот проснётся. Брюнет, казалось, почти не удивился, как будто знал, что так будет. Он бросил на Наруто взгляд полный какой-то непонятной тоски и мягко улыбнулся, будто пытаясь убедить его в том, что всё в порядке. Когда блондин опомнился и бросился ему вслед, было уже поздно. Текучая масса людей, будто вода, смыкалась обратно, мешая ему догнать Учих. Он как будто застрял в полном безысходности жутком кошмаре. Когда он выбрался с красиво украшенной улицы, прогремел первый фейерверк. Искры рассыпались в небе, словно звёзды. Точно, Танабата же — фестиваль звёзд. «И обречённой любви», - горько вспомнил Наруто и двинулся в сторону резиденции Хокаге. Орихиме и Кэнгю, может, со своей судьбой и смирились, но не Наруто. Он за свою ещё поборется. На небе не было ни единого облака, и яркой россыпью гордо мерцали звёзды.

***

Орихимэ и Кэнгю отождествляют собой звёзды на небосводе. Орихимэ или Танабата-цумэ – это звезда Вега из созвездия Лиры, а Хикобоси или Кэнгю – звезда Альтаир из созвездия Орла. Река Аманогава – это млечный путь, который их разделяет. Поэтому Танабату ещё называют фестивалем звёзд, или хоси мацури (星祭り). Звезда Вега в астрологии издавна ассоциировалась с удачей далекой, которую обязательно нужно искать. Как только он прекращает поиски, тут же исчезает надежда на счастье. Ассирийцы называли её «небесным судьёй», а аккадцы считали, что она олицетворяет «жизнь неба». По данным учёных, через 13 тысяч лет станет ярчайшей Полярной звездой. Звезда Альтаир с древних времён ассоциировалась с властью, силой и гордостью. Древние греки считали созвездие Орла одним из главных олицетворений Зевса. Согласно арабской легенде, Альтаир был звездой, которую выбрал пророк Мухаммед для своего путешествия в небеса. И Вега, и Альтаир являются частью «Летнего треугольника» - самого заметного скопления звёзд Северного полушария небесной сферы, хорошо наблюдаемого летом в средних широтах Северного полушария. Цвета тандзаку: Бумажные карточки тандзаку бывают пяти цветов, каждый из которых символизирует пять элементов природы и пять добродетелей. Для каждого желания лучше выбрать подходящий цвет: — зелёный или голубой (дерево) — человечность, жизненный опыт и доход. Символизирует доброжелательность; — красный (огонь) — почитание предков и старших. Символизирует вежливость; — жёлтый (земля) — доверие и забота о людях. Символизирует веру; — белый (металл) — следование обязанностям и правилам. Символизирует праведность; чёрный или фиолетовый (вода) — успехи в учёбе. Символизирует мудрость.