Хтонь лабораторная

Русал имел действительно красивые пропорции тела. А еще, как оказалось, вполне мог дышать обычным воздухом — легкие у него были что надо, на зависть любым ЗОЖникам. Сяо Чжань задумчиво постучал по его изображению, которое успел накидать когда-то в круговерти исследований. Было даже жаль, что придется изменить эти совершенные формы разрезами. Хотя на этом теле и шрамы будут выглядеть достойно, все равно что-то внутри — наверное, все тот же восхищенный миром ребенок — протестовало против мысли об осквернении. А взрослая, озлобленная и рациональная его часть, утверждает обратное. Это будет украшение. — Ну, здравствуй, 085, — протянул он, присаживаясь на корточки возле бассейна. Русал сверкает на него глазами, погружаясь в воду так, что поверху остались только уши. Длинные, покрытые мелкой бирюзовой чешуей, они переливались в свете люминесцентных ламп всеми оттенками бензиновых разводов. — Готов к испытаниям? “Испытания” — и никак иначе. Несмотря на подразумеваемые опыты, Сяо Чжань не считал необходимым говорить об этом столь грубо. “Испытания” — ровные разрезы на тонкой коже, куда Сяо Чжань, бережно придерживая подрагивающие от боли запястья, наносит 5% раствор уксусной кислоты. К ним же относились проводки, потянувшиеся от приборов к груди напротив сердца — чуть выше окаймленных мелкой чешуей сосков. — Сегодня посмотрим на твои сердечные ритмы при болевых ощущениях, — улыбнулся Сяо Чжань и чуть сощурился, кидая взгляд на второй прибор. — И, пожалуй, на твою реакцию по отношению к току. Ответом ему был болезненный вскрик. Сяо Чжань сочувственно поморщился, погладил кончиками пальцев по напряженному прессу, и вернулся к записям, привычно насвистывая La Tempesta di Mare. Подумал еще, что надо бы забрать с предыдущей лаборатории скрипку: думалось под нее не в пример лучше. — Привет. Вот доки, — Цзин Дасин принес папки с документами крайне не вовремя. К тому же, притащил за собой “хвост” — своего приятеля из отдела зачистки, который раздражал Сяо Чжаня своим тупым сальным взглядом. Сяо Чжань разочарованно вздохнул, успокаивающе похлопал русала ладонью по плечу, быстро вытер с запястий кровь. Сяо Чжаню не хотелось прерывать цепочку отслеживания реакции испытуемого на ток — иначе пришлось бы начинать все с начала, а они уже дошли до трехзначных значений. Но позволять этим двоим смотреть? Упаси небо! — О, а это кто такой красивый? — вторя его мыслям, заинтересовался Шэнь Чу, оглядывая пристегнутого к столу испытуемого. — Какой хвост! — Осторожно, — нахмурился Сяо Чжань. — Это резидент. — Да мы видим, — неприятно ухмыльнулся и Цзин Дасин. — Развлекаешься? Вот не зря он никогда Сяо Чжаню не нравился. Подобное отношение что к своей, что к чужой работе показывало его крайне отвратительным профессионалом. — Работаю. Давай сюда, — Сяо Чжань, поджав губы, быстро пролистал страницы, проглядывая данные практически по диагонали. — Отлично. Сейчас принесу образцы, которые нужно доставить в главный офис. Он отошел буквально на пару минут, но картина, которую застал по возвращению, выбила его из колеи так же, как мог бы внезапный вызов на ковер. Эти! Тупицы! Лапали! Его! Русала! — Какого хрена? — он ускорил шаг, практически пролетая расстояние от подсобки до стола. Позабытые пробирки глухо позвякивали в переноске. — Что вы делаете? Гнев был странным, практически необъяснимым, но настолько горячим, что казалось, обжигает от желудка до глотки. — Чего ты? — недоуменно глянул на него Шэнь Чу, собственнически потирая и пощипывая бледные соски, в то время как рука Цзин Дасина уже совершенно беззастенчиво терла по той части хвоста, где за чешуйками скрывались половая щель и анус. Сяо Чжань невольно кинул взгляд выше и замер, будто налетев на стену. На него, прямо и беззащитно, смотрел русал. — Как думаешь, каково это — трахать русалочку? — тем временем продолжал Шэнь Чу, выкручивая сосок, и Сяо Чжань очнулся. — Я об этом не думаю, — прошипел Сяо Чжань, с трудом разрывая зрительный контакт и почти отпихивая наглого шимпанзе от… от объекта. — Это неэтично! — Да ладно тебе, — Цзин Дасин сделал шаг назад, примирительно вскидывая руки. — Просто присоединяйся, мм? Когда еще получишь такой опыт! Говорят, с дельфинами… — Вон из лаборатории, — сердито рявкнул Сяо Чжань. — Идиоты озабоченные! — Да ну чего ты… — Шэнь Чу развел руками. — Что плохого в развлечении? — Это вам не игрушка, — зло прищурился Сяо Чжань. Ящик в руках опасно хрустнул. — Да, это куда хуже! — Цзин Дасин закатил глаза и, фыркнув, сплюнул на пол. — Ненормальный, блядь. Да и похуй, все равно этот какой-то… фригидный. Они убрались из лаборатории, так и не забрав образцы. Сяо Чжань опустил взгляд на переноску в своих руках и задумчиво нахмурился. И что, ему теперь самому образцы уносить? Доверять столь важные компоненты в руки придурков не хотелось от слова совсем. И тут он услышал всхлип. По спине пробрало морозом так, что он удивился отсутствию инея на своих руках. Он медленно поставил коробку на столик с инструментами, пытаясь убедить себя, что второй всхлип ему почудился, и медленно развернулся. — Ты… что… По щекам испытуемого медленно скатывались две ультрамаринованные слезинки. Сяо Чжань моргнул. “Эмоциональные слёзы являются естественной психофизиологической реакцией организма на сложные для психики жизненные ситуации”, — раздалось в голове лекторским тоном. Эмоциональные слёзы присущи только мыслящему существу. Значит — только человеку. — Спа…сибо. Голос у русала оказался настоящим. Слова — вполне осознанными. Осознание того, что его подопытный является разумным существом — болезненно-приятным. — Ты… говоришь, — выдохнул Сяо Чжань. — Не… хорошо, — улыбка удивительно украсила бледное лицо, показав острые белые зубы и неожиданно розовые слизистые. Сяо Чжань сглотнул, поняв, что улыбнулся в ответ. — Голос гэгэ красивее. По какой-то причине от произнесенного хрипловатым низким голосом “гэгэ” Сяо Чжаня пронзила дрожь. — Мы были уверены, что вы неразумны, — пробормотал он, вцепляясь пальцами в белые рукава халата. Тоже белого, но с небольшим пятнышком на рукаве — там, куда упала капелька крови русала. — Только… ты. — Ну конечно, — потрясенно прошептал он. — Проверка на вшивость… — Они… Не хотят нас. Мы плохие соседи. Мы берем отпор. — Даем, — автоматически поправил Сяо Чжань, глядя на существо перед собой совсем другими глазами. Открытие было поистине потрясающим. Он мог бы узнать, как устроен мозг другого вида. Он мог бы понять, как реагирует на разные раздражители его нервная система. Он мог бы… — Твой взгляд теперь страшно, — сообщил ему… подопечный. Исследуемый? Испытуемый? — Я… — Сяо Чжань замер, глядя ему в лицо. В ушах звенел совсем другой голос. “Ты — псих! Нормальные люди заводят отношения не для того, чтобы изучать партнера! Если тебе так интересно, как выглядит чужая психика изнутри — сначала проверь собственную!” — Я — учёный, — строго произнес он, отвечая и той, первой, и своему объекту сейчас. — И я намерен выполнять свою работу. — Понял, — и снова эта улыбка, от которой тело Сяо Чжаня словно электризуется. — Меня зовут И-бо. — Сяо Чжань, — зачем-то представился и он. — И я буду продолжать исследования. — Хорошо, Чжань-гэгэ. Но если я буду хорошим мальчиком, можно мне здесь свободно? Сяо Чжань сглотнул, кидая быстрый взгляд на бассейн. — В бассейне? — Бассейн, — будто морскую гальку, прокатил Ибо на языке и кивнул. — Хвост бо-лит. И… Он не договорил, но по мелькнувшему в глазах страху и дернувшемуся плавнику у половой щели, Сяо Чжань додумал сам. Такой он — абсолютно беззащитен перед поползновениями. Такого его могут подловить. С таким могут сделать что угодно — только уже не для… исследований. Сяо Чжань всегда следовал логике. И в этот раз он тоже кивнул, только хорошенько обдумав перспективы: безопасность объекта и добровольность сотрудничества. — И еще те-ле-взор, — с явным удовольствием выговорил обнаглевший русал. Сяо Чжань оглядел распростертое тело и фыркнул. — Не все сразу. Если хорошо закончим с одним этапом исследования — достану тебе. — Хорошо, — русал кивнул и завозился. — Только на токе лучше держать ремнями. На остальном я держусь сам. — Договорились, — кивнул Сяо Чжань. И они действительно договорились. Русал послушно выполнял команды. Помогал брать образцы, даже когда надо было срезать полоску кожи у самых жабр. Болезненно хмурился, кусал губы, вздрагивал — но покорно откидывал голову, подставлял шею, раздвигал плавники. И смотрел-смотрел-смотрел темным взглядом, а Сяо Чжаня ломало и выламывало — с такой силой ему хотелось повторить путь скальпеля губами. Собрать кровь и слезинки, оставить метки не только острием, но и зубами. Сяо Чжань держался, потому что доверие было важнее. Он был профессионалом. А еще русал очень быстро учился. Сяо Чжань притащил ему не телевизор — нахрена бы — а планшет с водонепроницаемым корпусом. И с тех пор в лаборатории ни на миг не устанавливалась тишина. Русалу было интересно все. Он смотрел новости, читал футбольные сводки, подпевал развлекательным шоу и даже учился танцевать, спрашивая обо всем на свете — и даже обо всех анализах, которые Сяо Чжань считал нужным у него взять. Окончательно его разбило, когда русал покорно открыл рот, позволяя засунуть в себя гастроскоп, и покорно лежал, неотрывно глядя ему в глаза. А потом так показательно сглотнул, что у Сяо Чжаня встало все, что только могло. Он впервые записал результаты опытов только после того, как отлучился в туалет. Признаться, в первые дни Сяо Чжань чувствовал себя напряженно, не убирая далеко пистолет с транквилизатором. Но спустя неделю, обнаружив голову русала у себя на коленях, напротив — врубленную программу “Нашей песни”, а себя — изучающим количество и структуру чужих ресниц, он уже даже не удивился. Ткнул пальцем в мягкую щечку, погладил прорези жабр под ушком и продолжил пересчет. Основные исследования они на сегодня уже закончили, сидеть в лаборатории дальше одному почему-то больше не хотелось, вода в бассейне приятно грела ноги, а голова на коленях была правильно-тяжелой. Сяо Чжань решил, что пересчет ресничек, вообще-то, тоже важен для науки.