Он - Дракон.

У Шепса так и не получилось написать Филиппу. Он совершенно забыл, что сегодня нужно вылетать в другой город на съёмки новой серии «Битвы сильнейших», его рано утром еле разбудила помощница режиссёра настойчивым звонком. Если бы не она – Саша элементарно проспал самолёт. По пути в аэропорт медиум пытался отправить Киркорову сообщение, но как назло опять отрубили интернет, и оно так и осталось висеть в стадии загрузки. А звонить в пять утра было не комильфо. Из-за этого Саша в отвратительном настроении загрузился в микроавтобус и молча сел у окна, отвернувшись ото всех. К счастью, в этой съёмке с ним принимал участие его брат, и к несчастью, языкастая Марьяна Романова. - Не выспался? – Олег заметил кислую мину старшего. - Наверное всю ночь по клубам шастал, с девочками. Ой, оговорилась, по кладбищу, с духами, - вставила свои пять копеек рыжая ведьма. Александр промолчал. Вступать в перепалку не хотелось. Его мысли были далеко, рядом с НИМ, ночью он опять мучился от неуёмного, сжигающего желания и тёмных глаз, которые видел повсюду. Саше начало казаться, что он сходит с ума, зависимость от Киркорова стала болезненной, похожей на ломку. Ему срочно требовался его личный наркотик, его Дракон, как он мысленно окрестил Филиппа, без его любви он умрёт, как бы пафосно это не звучало. - В аэропорту сгоняю тебе за кофе, взбодришься, - Олег, кажется, понял все без слов. - Спасибо, - Шепс благодарно взглянул на младшего покрасневшими глазами. Нужно было собраться с силами и достойно пройти испытание, и уж никак не хуже Марьяны, которая продолжала зубоскалить, но уже высмеивая Олега. Впрочем, молодой медиум никак не реагировал на ее подколы, сосредоточившись на своих ощущениях. По дороге в богом забытую деревеньку, в которой бабы опять похоронили всех своих мужиков, Олег предложил остановиться и сходить в лес. - Куда ты? Какать что ли приспичило? – рыжую ведьму сегодня как прорвало. - Саш, идем, почистим свое биополе, а то воняет тут от некоторых, - младший Шепс еле сдерживался, чтобы открыто не послать Марьяну на хер. - И правда, запашок от вас ещё тот стоит, раздутым самомнением и нарциссизмом за километр несёт, - Романова вылезла из микроавтобуса, и нацепив свой рюкзак, углубилась в лесную чащу. Программные ассистенты разлили в чашки кофе из термоса и достали бутерброды, даже не пытаясь остановить «сильнейших». Часа через два сами приползут, тогда и можно ехать дальше. Шепсы нашли небольшую полянку, и пока Олег раскладывал инструменты и готовился к очищению, Саша присел на поваленный ствол дерева. На душе было гадко, умом он понимал, что его любовь к Киркорову абсурдна, что такого не должно быть, это ненормально и неправильно. Но сердце никак не хотело отпускать его, все ещё надеясь на взаимное чувство, скукоживаясь от одной только мысли, что можно навсегда остаться в одиночестве. Да и какие могут быть отношения между мужчинами в современных реалиях. Постоянный страх, что эта связь вылезет наружу, и тогда конец публичной карьере как таковой. А вот Киркорову, кажется, было все равно, он неоднократно оговаривался как будто случайно, подставляя себя под удар, при этом открыто насмехаясь над поборниками морали. Он никак не реагировал на ярлыки, которые на него навешивали, и не особо скрывал своих пристрастий, выбирая в последнее время партнеров покрепче и помоложе. У Шепса такая броня ещё не наросла, но как же жить, если нельзя любить того, кого хочется? И если с эфемерными чувствами еще как-то можно было справиться, то жгучее физическое желание не давало дышать, сводя с ума. Это было похоже на психическое расстройство и Саша всерьёз начал опасаться за свое ментальное состояние. - Все готово, можно начинать, - Олег вклинился в невеселые мысли брата. - Подожди. Я хочу закрыть портал и избавиться от привязки, - Саша словно решился и посмотрел в глаза младшего. – И прошу тебя мне в этом помочь. - Что за привязка? Кто это сделал, он? И что за портал? – Олег, сидя на корточках, бросил попытки зажечь свечу, которая все время гасла от порывов ветра. - Не он. Я сам, - Александр вкратце рассказал брату о манипуляциях с зеркалом в доме у Киркорова. - Блин, Саш, я думаю это приворот. Ты ему понравился и он сделал ритуал. Может не сам, а через кого-то. Этим объясняется твоя бессонница, отсутствие аппетита, плохое настроение, сексуальная тяга. И знаешь, - молодой медиум с жалостью посмотрел на старшего, - теперь я не удивлен, что у тебя едет крыша. Нужно снять приворот через огонь и соль и мы сделаем это прямо сейчас, - Олег решительно начал собирать ветки для костра. - Малой, нет, подожди. Я убеждён, что это портал, его нужно закрыть и наши энергетические нити разорвутся. Как я вообще додумался соединиться с ним через зеркало? Я же чуть не убил его. Этот глупый ожог, инсульт… это все следствие моей работы. На тот момент я совсем забыл об опасности, буквально оглушенный его феромонами, которые лишили меня рассудка. Надо признать, я все это время и не вспоминал про зеркало, сжигаемый огнем похоти. Иначе сделал бы все намного раньше. - Ты, как всегда, будешь спорить? – Олег перестал чиркать зажигалкой над кучкой хвороста. – Почему ты вечно воспринимаешь в штыки мои версии? Я же тебе помочь хочу. - Мы не на консилиуме, - старший Шепс выволок из своей сумки ритуальное зеркало и нож, протёр его платком, смоченным в медицинском спирте, маленькую бутылочку которого всегда носил с собой на всякий случай. – Зачем мне с тобой спорить. Я же сам прошу у тебя помощи. Вот только ты говорил, что не веришь в порчу и проклятье. Ну да ладно, сначала проведём твой ритуал, а потом мой. Хуже точно не будет. Олег хмыкнул. Своего брата он знал как облупленного, и то, что «корона» иногда давила тоже помнил, но сейчас был не тот случай, чтобы ссориться. - Раз говорил, значит так надо было, для камер, - младший Шепс сунул брату пакетик с черной солью. – На, сыпь в огонь и повторяй за мной. Саша сделал как велено и проговорил вслед за братом: - Соль бела и чиста, очисть раба Божьего Александра. Сними с него все порченное, все наведенное, все сглаженное, с едой съеденное, с питьем выпитое, с подкладом взятое. Дурным глазом, злым словом посланное хоть девицею, хоть старухою, хоть стариком, хоть мужиком, хоть сестрою, хоть братом, хоть зятем хоть свекровью. Забери и по быстрой воде неси, за морем-океаном, до острова Буяна. Слово мое крепко, а воля моя сильна. Так было, есть и будет, Аминь. Молитва была бредовая, но что не сделаешь ради душевного равновесия. Пока Шепс старший читал, Олег зажёг свечу и несколько раз провел ей за спиной брата, сжигая все любовные привязки, если таковые были. Соль начала потрескивать в костре, выбрасывая синие язычки пламени. - Вот и все, - молодой медиум залил угли остатками воды из бутылки. – Делай свой ритуал да пойдём, а то нас потеряли наверно. Пока младший читал заклинание на очищение, Саша рассек левую ладонь и поморщившись, прижал ее к зеркалу, пачкая кровью. - Я отпускаю тебя. И ты отпусти меня. Я разрываю нашу связь. Мой мир и твой мир раздельны. Забудь меня. И я забуду тебя. Оставь тени для зеркал, я в них туда тебя не звал. Шепс, закончив проговаривать заклинание, с силой разбил зеркало, воткнув в него нож. Олег присел рядом с Сашей, промыл спиртом пораненную руку и перевязал чистым платком. Закончив манипуляции, озабоченно взглянул в лицо брату. - Как ты? - В порядке, - медиум встал с колен и отряхнул штаны. В сердце появился неприятный холодок и непонятная пустота. Собственные ощущения ему пока не нравились. Гореть огнём в любовной лихорадке было куда лучше. - Сможешь пройти испытание? Силы есть? – Олег встал напротив побледневшего брата, положив руку на плечо. - Все нормально, сказал же, - немного нервно ответил Шепс, наклоняясь, чтобы собрать свои вещи. – Идём. Прилетев в Москву после съемок, Саша получил от Киркорова сообщение в мессенджере. «Привет! Ничего страшного, я тоже был занят. Предлагаю встретиться сегодня в ресторане «Большой» в 18 часов». Шепс прочитал сообщение и не ощутил ничего: ни радости, ни повышенного сердцебиения, ни возбуждения. Похоже, что ритуалы сработали. Стало даже как-то обидно. Неужели зря столько времени страдал. Хотя, оно и к лучшему, историю с названием «Дракон» пора было завершить. Устав после перелёта, медиум решил немного поспать, уже не боясь, что его будут мучить эротические сны с Киркоровым в главной роли. Они сидели друг напротив друга за столиком в баре. Вместо пафосного ресторана, почему-то предпочли шумное и пьяное заведение. Шепс, в своей любимой чёрной футболке, плотно облегающей его худые плечи, и узких джинсах, потягивал пиво, слегка щурясь из-за цветных линз, которые пора было сменить. Киркоров, в костюме дикой расцветки со стразами, ел борщ, который ему принёс экстрасенс. Прямо из кастрюли, жадно чавкая и обливаясь. Саша молчал и ждал, пока Филипп насытится. Но видимо он был очень голодным и не остановился, пока не дошел до дна. - Обожаю борщ! – Киркоров рукавом вытер рот, не заботясь о красной, жирной полосе, оставшейся на баснословно-дорогой ткани. Они говорили обо всем на свете, пока речь не зашла о мужском уходе за телом. — Ты бреешь лобок? — вдруг спросил Шепс, наклоняясь ближе, и его синие глаза блеснули. — Хочу попробовать, но нужен совет. — Я - да, — ухмыльнулся Филипп, отпивая глоток пива из кружки медиума и закидывая в рот орешек. — Серьёзно? — Саша чуть не поперхнулся. — Зачем бреешь? — Сначала ради гигиены, — начал артист, пожав плечами. — Без волос там внизу меньше потеешь, всё чище. Но теперь мне просто в кайф как это ощущается. Буквально кончаю, смотря в зеркало, - Филипп хихикнул, облизав губы. — Не ожидал, — Саша задумчиво потёр подбородок. — Можно об одолжении? Покажешь, как это выглядит? Только верх, ничего такого. Киркоров посмотрел на экстрасенса, чья искренняя любопытность была заразительной. Знал, что Саша в курсе его ориентации, так что это могло быть своеобразным подкатом. — Ладно, довезу тебя до дома, там покажу, — кивнул он. Допив пиво, они вышли из бара и направились к машине Филиппа — желтой спортивной «Ауди», припаркованной на тёмной стоянке. Киркоров с трудом запихнулся на водительское кресло, положив руки на руль, и Саша, не теряя времени, повернулся к партнёру. — Фил, может, прямо тут покажешь? — голос дрожал от нетерпения. — Не могу ждать до дома. Киркоров задумался, чувствуя, как в груди разгорается странный жар. Парковка была пустынной, света почти не было, и он решил: почему бы нет? — Окей, но дома было бы проще, — сказал артист, но Саша уже положил руку на его колено. — Пожалуйста. Просто хочу потрогать, чтобы понять, как это. Филипп снова облизнул губы. Мысль о пальцах Саши на своей коже почему-то заводила. - То есть ты хочешь засунуть руку мне в штаны и пощупать мой выбритый лобок прямо в тачке? — уточнил Филипп, глядя прямо в синие глаза медиума. — Это было бы классно, — тихо ответил Саша, нервно улыбаясь. Киркоров помолчал, сердце стучало быстрее. Возбуждение нарастало. — Ладно, только верх, — наконец сказал он. Филипп чуть откинул сиденье, чувствуя, как адреналин смешивается с нарастающим возбуждением. Его длинные пальцы, унизанные кольцами, медленно расстегнули пуговицу брюк, затем потянули за молнию, звук которой разрезал тишину тёмного салона. Шепс не отрываясь смотрел за его движениями, его худое лицо с острыми скулами пылало, глаза блестели от нетерпения. Киркоров аккуратно приспустил штаны, затем белые боксеры, ровно настолько, чтобы обнажить гладкий, как шёлк, лобок — ни единого волоска, только чистая, загорелая кожа. Взяв медиума за руку, он направил её к себе, чувствуя, как тёплые пальцы касаются поверхности, осторожно исследуя её. — Блин, это охрененно, — выдохнул Саша, слегка дрожа от восторга. — Так сексуально, просто… вау. Теперь точно хочу так же. - Брей осторожно, особенно член и яйца, — посоветовал артист, стараясь держать голос ровным, хотя лёгкие прикосновения мужчины уже вызывали жар, разливающийся от паха по всему телу. — Даже не задумывался про это, — хмыкнул Шепс, и, не спрашивая разрешения, его пальцы медленно двинулись ниже, под ткань боксеров. Коснулись члена, который уже начал набухать, тяжелея от каждого движения. Кожа ствола была тёплой, а нежное касание вызвало лёгкий спазм удовольствия. Саша замер на секунду, словно проверяя реакцию, а затем продолжил, обхватывая член чуть смелее, чувствуя, как он твердеет в его руке. — Похоже, тебе это нравится больше, чем ты хочешь показать, — ухмыльнулся медиум, его голос стал еще ниже, вибрируя, выдавая собственное возбуждение. Филипп промолчал, сверкнув черными глазами, но его действия сказали всё. Пальцы медленно потянули брюки и трусы ниже, освобождая твёрдый, как сталь, член. Длинный, прямой, с выступающими венами, идущими по стволу, он слегка покачивался, увенчанный розовой головкой, уже влажной от капли смазки, блестящей в тусклом свете салона. Шепс молниеносно обхватил ствол, его рука начала двигаться — сначала медленно, почти дразняще, проводя от основания до головки, затем чуть быстрее, с лёгким нажимом. Дыхание сбилось, когда вторая рука медиума скользнула к яйцам — гладким, тяжёлым, упругим, которые он начал нежно сжимать, перекатывая в ладони, словно проверяя их текстуру. — Твои яйца — просто космос, — выдохнул молодой мужчина, озвучив самый странный в жизни Киркорова комплимент. Пальцы медиума слегка дрожали, а в голосе сквозило восхищение. — А задницу тоже бреешь? — Если уж браться, то по полной, — ответил Филипп, не ожидая, что партнёр осмелится на большее. Но ошибся. Палец Саши, тёплый и чуть влажный, скользнул ниже, под яйца, медленно нащупывая тугое колечко ануса. Движение было осторожным, почти робким, но от этого не менее возбуждающим. Другая рука продолжала дрочить, пальцы скользили по стволу, растирая каплю влаги по головке, которая уже лоснилась. Член пульсировал, напряжение нарастало, а каждый лёгкий нажим пальца у ануса заставлял Киркорова невольно сжиматься. Медиум замедлил движения, словно растягивая момент, его большой палец прошёлся по чувствительной коже под головкой, вызвав тихий выдох. — Эй, притормози, — хрипло шепнул артист, чувствуя, как жар в паху становится невыносимым. — Ещё чуть-чуть и я кончу, а пачкать машину не хочется. Салфеток нет. Шепс глянул с хитрой искрой в глазах, его губы растянулись в лёгкой ухмылке. Не говоря ни слова, он наклонился ближе, и его палец, всё ещё дразнящий анус, надавил чуть сильнее, вызвав резкий вдох. В тот же момент рука отпустила член, и тёплый, влажный рот обхватил головку. Ощущение было ошеломляющим — губы плотно сомкнулись, язык закружился вокруг чувствительной кожи, обводя контур головки, затем скользнул по щели, вылизывая и теребя самым кончиком. Саша начал двигать головой, втягивая член глубже, его губы скользили по стволу с влажным, смакующим звуком. Палец в анусе продолжал дразнить, медленно кружа по тугому кольцу, слегка надавливая, но не проникая. Филипп выдохнул, его бёдра невольно дёрнулись навстречу рту, и медиум, уловив сигнал, осторожно ввёл палец внутрь, двигая им медленно, но ритмично. Влажное тепло рта, язык, облизывающий вены, и палец, скользящий по анусу, слились в одно ощущение, которое толкнуло Киркорова за грань. Он кончил, мощные струи спермы хлынули в горло Саши, который жадно глотал, не позволяя ни капле пролиться. Его губы продолжали сжимать член, пока последние капли не вытекли, и только тогда он отстранился, облизнувшись как кот, наевшийся сметаны. — Это было нереально, — выдохнул Филипп, тяжело дыша. — Такого я ещё не испытывал ни с кем. — Я старался, — голос Шепса был нежным. — Твое гладкое тело свело меня с ума. Я и не думал, что ты такой сладкий. Но теперь точно хочу побриться. Поможешь? Филипп протянул руку, ласково погладив партнера по щеке, затем сжал его твёрдый член через джинсы, чувствуя, как он пульсирует под тканью. — Конечно, но для этого едем к тебе. - Ко мне? – Шепс опешил, мгновенно представив народного артиста в его скромной, съёмной квартирке. – Я же пошутил. - А я – нет, - Киркоров завёл свой спорткар и газанул в ночь, рассекая лужи. Громкая мелодия, раздавшаяся из телефона, оборвала сон, и Шепс чуть не свалился с кровати вместе с подушкой, которую крепко прижимал к себе, обхватив ногами. - Блять! Ну почему опять ОН !???