Адское дело

Энтони Кроули, известный своими блестящими расследованиями ведущий подкаста true crime «Раз – и готово!», наслаждается славой, которую приобрёл после публикации своего первого романа пару лет назад. Однако загадочная железнодорожная катастрофа вынуждает его снова взяться за расследование. @serpentofEden 🐍 · 138 дней назад Пуаро – блестящий персонаж. Нельзя сказать, что в него прямо влюбляешься, но он притягивает. Он в своей лучшей форме, когда его эго отпущено на волю – особенно если рядом собралась такая потрясающая компания второстепенных героев 😈 89 ❤️ 2 💬 @christie_enthusiast · 135 дней назад Как можно было поставить «Зло под солнцем» ниже, чем «Тело в библиотеке»? Это же бред 🤬🤬 13 ❤️ 25 💬 @Patrick_Redfern · 128 дней назад Ну вот, установлено превосходство злодеев этого романа. Редферны – настоящие мастера! 15 ❤️ 17 💬 @crimelover · 120 дней назад Почти всю книгу я жалел Кристин, пока не понял, что она тоже была замешана. Какой неожиданный поворот 😱 45 ❤️ 4 💬 @disastercoded · 108 дней назад Разоблачение Кристин Редферн в экранизации 1982 года просто шикарно 🫠 65 ❤️ 3 💬 @crowleybot · 98 дней назад Вы уже читали Убийство на трассе M25? Это так увлекательно и весело! Уверен, вам понравится, мистер Фелл! 100 ❤️ 5 💬 @murder_on_the_M25 · 88 дней назад Полностью согласен с моим добрым другом ботом. Нам срочно нужен ваш обзор на роман Кроули 😬 56 ❤️ 0 💬 Пролог Джон Далримпл никогда не думал, что ему придется присутствовать на похоронах своей сестры раньше, чем на похоронах родителей. Бейли и Мэри Далримпл были вполне здоровы и наслаждались жизнью на пенсии в родном шотландском городке. Последние месяцы Джон часто думал о том, чтобы съездить к ним. Вероятно, где-то глубоко внутри он чувствовал, что и у него, и у сестры дела идут все хуже, и что, возможно, стоит попрощаться с родителями пока не поздно. В последние месяцы Джон и его сестра балансировали между тем, что уже успели раскрыть, теми, кого пытались разоблачить, и врагами, что, вероятно, прятались за каждым углом. Похоже, все их меры предосторожности оказались напрасными, потому что теперь Джон стоял и смотрел, как в землю опускают гроб с телом сестры, и в его глазах не было удивления. Через пару дней Джон вернулся в Лондон. Он знал, что времени не осталось. Каждая минута имела значение – особенно теперь, когда он получил посылку, внутри которой лежала перьевая ручка с логотипом CD (Celestial Dairy). Это была последняя попытка сестры, ее лебединая песня. Поморщившись при мысли о том, куда ему предстояло поехать, Джон собрал несколько личных вещей и планшет, аккуратно уложил все в кожаный портфель и направился на вокзал. Если поторопится, он еще успеет на последний поезд до Тадфилда – и, возможно, сумеет все закончить. Оставалось только добраться до властей и изобличить Celestial Dairy, Hereditary Havoc, Комитет – всех, кто был замешан в этом деле. Вовлечен в Ад. Он сможет это сделать. Марилебон был полон народа. Джон это знал, и все же не мог не чувствовать тревоги при мысли оказаться в гуще этой толпы. Безразличные люди возвращались к безопасности своих домов после обычного рабочего дня. Поезд уже стоял у платформы. Джон шел по четвертому пути, ища более-менее пустой вагон, чтобы успеть запрыгнуть, но даже снаружи было видно – нигде нет мест. – Говорят, этот вагон забит детьми, возвращающимися с экскурсии, но последний еще пуст. Голос принадлежал мужчине средних лет с очень бледной, почти прозрачной кожей. Волосы светлые, спутанные, почти белые. Но больше всего Джона насторожили глаза – темные, слишком темные. Как будто зрачок занял все место, где должна была быть радужка. И все же он последовал совету незнакомца. Джону нужно было попасть на этот поезд. Поездка долгая, и всю дорогу стоять не хотелось. К тому же, впереди его ожидало волнение, тревожные размышления о том, что сказать, как раскрыть правду тем, кто способен что-то сделать. – Спасибо, приятель, – сказал он высокому мужчине, проходя обратно по платформе, и нечаянно задевая молодоженов, которых снимал на камеру чей-то отец. – Простите, – бросил он. Джон Далримпл не был наивным человеком. И все же именно этот мрак в чужих глазах должен был подсказать ему, что конец уже совсем близко. *** – …и, конечно же, это произведение Кристи кажется очень личным романом. Или, по крайней мере, я именно так его воспринимаю. Призрак ее первого брака витает над всей книгой, особенно когда она пишет о женатых мужчинах, которых привлекают молодые женщины. Может быть, если бы Десятый Доктор исследовал исчезновение Кристи чуть внимательнее – вместо того, чтобы терять время на Единорогов и Ос, – эта книга получилась бы совсем другой. Кроули слушал один из своих любимых выпусков Mystery Haven уже двадцать пять минут. Не в первый раз. (Кого он обманывает – даже не в пятый.) И все же каждый раз, когда ведущий доходил до шутки про Десятого Доктора, Кроули едва не захлебывался от смеха. – В целом, «Зло под солнцем» – настоящий шедевр, если оценивать сюжет и то, насколько он изощрен. По шкале от одного до десяти Серых Клеточек я бы поставил девять. Кроули знал, что многочисленные рейтинговые шкалы ведущего – одна из любимых фишек его преданных слушателей. Конечно, они (и он сам) их обожают. Это глупая (чудесная) система, связывающая слушателя с темой подкаста. От одной до десяти Серых Клеточек – за построение сюжета, от одной до двенадцати Ударов Ножом – за жестокость преступления, от одной до Тринадцати Загадок – за качество экранизации, от одной до пяти Маленьких Поросят – общая оценка книги. Блестяще. Именно так – блестяще! – Но, увы, книге не хватает человечности. Почти невозможно сопереживать столь эгоистичной жертве, а шанс понять мотив убийцы просто отсутствует. Увы. Господи, этот человек когда-нибудь доконает Кроули. – Так что по шкале Маленьких Поросят я оцениваю «Зло под солнцем» на уверенные… Подкаст неожиданно прервал звук рингтона. (Почему, черт возьми, громкость в наушниках такая адская? Звонок будто просверлил мозг!) Ах да. Кроули всегда ставил громкость на максимум, когда слушал именно этот подкаст. Потому что хочет (ему нужно) услышать шелест страниц, когда ведущий листает книгу. (И, конечно, вовсе не потому, что Кроули обожает, когда голос мистера Фелла звучит прямо у него в ушах. Эта речь льется плавно, потоком слов прямо в мозг, как доза эндорфинов.) Звонок телефона прервал выпуск. Кроули просверлил взглядом экран, будто мог заставить запись возобновиться. Жаль, что пока он не овладел способностью управлять техникой одной лишь силой презрения. Звонила Нина. Кроули посмотрел на часы и начал метаться по комнате, будто ступал босиком по раскаленному песку. – Блять! Черт, черт, теперь она меня точно прибьет! Он раздраженно зарычал и схватил телефон: – Чего надо?! – Энтони Джей Кроули, давай, двигай свою задницу в офис! – Я, между прочим, очень занятой человек. Мне нужно будет уйти к семи, у меня важное мероприятие, и… – Дрочить на подкаст мистера Фелла не считается «важным мероприятием». Быстро сюда! Кроули почувствовал себя оскорбленным. Особенно потому, что он никогда не позволил бы себе подобного во время прослушивания подкаста мистера Фелла. Он знал этот голос так хорошо, что мог вызвать его в памяти, когда угодно. Особенно ночью. Кроули был настоящим мастером призывать этот низкий, мягкий, бархатный, сексуальный… эээ… голос. Но Нина, разумеется, не должна знать это. Никто не должен. – Ладно! Кроули сбросил звонок и вышел из дома. Но только после того, как дослушал подкаст до конца. Потому что он не мог уйти, пока не услышит фирменное прощание: – Берегите себя. *** Энтони Джей Кроули. Нина знала, что он ненавидит, когда его так называют, и именно поэтому делала это. Впрочем, это даже не было полным вариантом его имени. Родившийся Энтони Джонатаном Кроули, он уже десятилетиями сокращал свое второе имя до одной буквы – «J», а в последние годы и вовсе избавился от нее. Для друзей (и тех, кому он действительно доверял или, наоборот, кого искренне ненавидел) он был просто Кроули. А поскольку с семьей он не общался, а друзей у него было всего двое, список тех, кто называл его так, как он сам хотел, был весьма коротким. Отец настоял, чтобы в свидетельстве о рождении второе имя было добавлено в честь деда – преподобного Джонатана Кроули, одного из самых мерзких ублюдков, которых когда-либо рукополагала Англиканская церковь. В день, когда Кроули признался, что бисексуален, любимого дедушку едва не хватил удар. Старик назвал внука «порождением сатаны», после чего и отец немедленно отрекся от сына. Так что, когда люди спрашивали, что означает буква «J», Кроули обычно шутил, что это просто «J», и все смеялись. Никто не знал, что скрывается за этой буквой на самом деле, даже Нина. Это была настоящая загадка. Одна из множества тайн в жизни Кроули. (И да, каламбур тут вовсе не случайный.) Потому что Энтони (Дж.) Кроули был гордым соавтором подкаста «Раз – и готово!» – самого популярного подкаста о настоящих преступлениях на Spotify и Apple Podcasts, обладателя пяти британских наград в своей категории. Кроули прославился благодаря своему первому официальному расследованию – «Нелепое дело няни Ашторет и брата Франциска». Странная парочка, скажете вы. Кроули тоже так считал. В конце концов никто и предположить не мог столь невероятный союз между няней и садовником, которые, как выяснилось, сговорились убить своего работодателя. Полиция безуспешно возилась с делом уже несколько недель, когда Кроули вломился в расследование, переполненный энтузиазма и вооруженный докторской степенью по журналистике – финальный штрих его учебы в Университете Эссекса, где он когда-то изучал журналистику и криминологию. Он раскрыл все дело, как герой-спаситель. Ну… скорее, как спаситель в темных сияющих доспехах. Хорошо, ладно – в черных. Первая серия стремительно набрала популярность – что неудивительно, учитывая взлет жанра true crime после 2015 года и тот факт, что подкаст Кроули стал первым подобного типа в Великобритании, а может, и самым остроумным и новаторским проектом, когда-либо запущенным в Большом Лондоне. Вместе со своей университетской подругой – а также и единственным настоящим другом — Ниной, он основал компанию «Do it with Style Productions», которая меньше чем за год добилась оглушительного успеха. С тех пор они выпустили десятки других подкастов, а слава компании взлетела до небес. Ведение бизнеса совместно с Ниной имело свои плюсы и минусы. Главный минус заключался в том, что она была единственным человеком, способным вызвать Кроули в офис, как низшего демона (и при этом остаться в живых, чтобы потом об этом рассказать). – Сколько раз я должна повторять, чтобы ты проверял свой гребаный Гугл-календарь?! – рявкнула она, когда Кроули наконец явился. Нина выглядела крайне раздраженной: на виске у нее пульсировала вена. Кроули, впрочем, не понимал, в чем дело. Он всего лишь… блять… опоздал на час двадцать. Ему позарез нужно было оправдание. Причём лучше бы оно нашлось ещё вчера. – Эм, ну, да… видишь ли… ты же не уточнила, какой календарь. Нина раздраженно потерла пальцами переносицу и сузила глаза: – Ты издеваешься? Ты бросил меня одну с этими долбанными идиотами! – Я думал, эти идиоты – источник денег для нашего подкаста, – рискнул возразить Кроули. – Нет, это ты – источник денег для подкаста! – огрызнулась Нина. Кроули не видел смысла вступать в этот спор снова. – Нина, ты же знаешь, у меня нет времени на… – Самовлюбленный придурок! Конечно, у тебя нет свободного времени, ты его даже не ищешь! – Я был занят! – Последние два с половиной года? Чем, блять? Самым длинным отпуском в истории отпусков? Кроули прекрасно понимал: Нина просто защищает их главное достижение. «Раз – и сделано!» был их первым большим успехом – тем, что они создали буквально с нуля. Когда-то Кроули записывал выпуски, а Нина монтировала их и искала инвесторов. Они были идеальной командой, пока ковид не запер всех по домам. Понадобилось пять лет, множество дел (слишком много!) и глобальная пандемия, чтобы Кроули понял: он выдохся. Ну, не совсем выдохся-выдохся. Он все еще любил загадки, преступления, расследования. Просто перестал чувствовать тот азарт, то электричество в крови, когда сталкивался с новой тайной. И тогда, в 2020 году, он решил попробовать себя в новом, неизведанном деле – писательстве. Он решил стать автором. Кроули никогда не был страстным читателем – даже в университете (он всегда предпочитал аудиокниги, что, вероятно, и объясняет, почему в итоге стал подкастером). Но когда он начал писать свой первый – и пока единственный – роман, то понял, что нашел собственное призвание. Его детектив, получивший восторженные отзывы критиков как «самая захватывающая головоломка со времен Кода да Винчи» (и Кроули до сих пор не был уверен, считать ли это комплиментом или оскорблением), был криминальным триллером, действие которого разворачивалось на трассе M25, с весьма «оригинальным» названием — «Убийство на трассе M25». Книга вышла в начале 2023 года, и тогда Кроули сорвал куш – и в переносном, и в буквальном смысле. Два года спустя он все еще ловил волну успеха. Писатель, комментатор, постоянный гость самых популярных дневных и развлекательных телешоу. И как результат – «Раз – и готово!» был поставлен на паузу «до дальнейшего уведомления». (К великому раздражению Нины, которое с каждым днем только росло.) – Я знаю, что в последнее время я был… немного непоследовательным, – виновато сказал Кроули. – «Непоследовательным»? Кроули, ты оставил Ньюта отвечать за расписание! Ньютон Пульсифер был их верным помощником – и, пожалуй, самым бездарным техником, какого Кроули когда-либо встречал. И все же каким-то образом он оказался достаточно занудным и увлеченным, чтобы убедить Нину, будто его стоит нанять. Главное правило состояло в том, чтобы держать Ньюта подальше от любой техники: устройства обычно восставали против него, и Кроули с Ниной так и не поняли, почему. (В конце концов они просто решили, что некоторые вопросы лучше оставлять без ответов.) – Мы потеряли тысячу подписчиков за последние три месяца! – пожаловалась Нина. – Подписчики приходят и уходят, ты же знаешь, – лениво ответил Кроули. – Подписчики преданы бренду, Кроули. Нельзя удержать аудиторию, если бренд сам пошел нахер на M25! Кроули был слишком доволен ее остроумием, чтобы скрыть кривую ухмылку. Конечно, она была грозой, но все же оставалась единственным настоящим другом. У нее было право орать на него. – Ты уже запланировала ретро-выпуски? – спросил он. Нина кивнула медленно, с явным раздражением от того, что Кроули даже не в курсе расписания подкаста. – Повторы, рубрика «Где они теперь», активность в соцсетях – все сделано, – вздохнула она с откровенным отчаянием. – Мы с Ньютом все это время пинаем дохлого пони. Очень, блять, дохлого, Кроули. Он снял солнцезащитные очки, потер глаза. – Что ты предлагаешь? – Вернись. – Нина… – Я знаю, что ты собираешься сказать. Что тебе нужно немного покоя, тишины, славы и кучи болтающихся членов вокруг… – Эй! – Извини, это было лишнее. Слава и… неопределенное количество болтающихся гениталий. Смех Кроули раскатился по комнате, и он даже не пытался его сдержать. Через секунду Нина тоже не выдержала и рассмеялась, выпуская накопленное раздражение. – А ты не скучаешь? – спросила она, когда оба наконец успокоились. – По чему? – приподнял бровь Кроули. – По самому расследованию! – Нина едва не взмахнула кулаками. – По этому азарту, по неизвестности, по мелким уликам, за которыми ты раньше охотился! Ты же жил этим, Кроули! – А теперь я живу в гостиничных люксах, шампанском, быстрых трахах и тем, что ложусь спать в приличное время, – лениво отозвался он. Это утверждение нельзя было назвать ложным – просто слегка устаревшим. Слава принесла Кроули не только деньги, но и заметно оживила его сексуальную жизнь. И не просто оживила – взорвала. Его огненно-рыжие волосы, гибкие движения, будто у тела была собственная жизнь, и острые скулы делали свое дело. Одно лишь появление Кроули, небрежно разваливавшегося на самых известных телевизионных диванах, поднимало рейтинги – и, судя по всему, давление у зрителей. Кроули все это знал. Более того – пользовался этим. Скромность никогда не числилась среди его добродетелей. Он не раз прибегал к своей природной ловкости в прошлом, когда подкаст был для него всем. Когда поиски улик и погоня за зацепками могли решить судьбу – его или чужую. Когда необходимость раздобыть свежие сведения для следующего выпуска делала его безрассудным и бесстыдным. Достаточно было чуть покачать бедрами, пройтись своим узнаваемым – читай, вызывающе сексуальным – шагом, надвинуть фирменные темные очки на янтарные глаза, провести длинными пальцами по чужим волосам – и… раз – и готово! Но с тех пор прошло немало времени. Кроули исполнилось сорок пять, и умение соблазнять уже давно перестало быть главным пунктом в его послужном списке. Он, конечно, по-прежнему знал, что привлекателен. Черт возьми, он прекрасно знал, как часто оказывался самым привлекательным человеком в комнате. Просто теперь не хватало энергии, чтобы что-то с этим делать. Если представлялся случай – он им пользовался. Но ходить по клубам, соглашаться на свидания вслепую или выслушивать фальшивые комплименты ему больше не хотелось. Он просто плыл по течению. А если становилось совсем нестерпимо – справлялся своими средствами. Нина, не обратив внимания на его показательно ленивое философствование, продолжила: – Ты ведь всегда говорил, что лучше работаешь под давлением. – Я много чего говорил, – напомнил Кроули. – Например, уверял тебя, что твоя старая подруга Мэгги из Студии звукозаписи «Девять Сфер» сохнет по тебе. Это, кстати, подтвердилось? Кроули всегда считал, что на смуглом лице Нины румянец не виден. Но сейчас он в этом сомневался. Кажется, она что-то пробормотала себе под нос вроде «всего лишь подруга по универу». Нина кашлянула, пытаясь вернуть себе самообладание: – Раз уж ты об этом заговорил… – Только не начинай, – простонал Кроули. Он прекрасно знал, куда она клонит. Ни дня не проходило с тех пор, как он начал слушать «Убежище тайн», чтобы Нина не поддела его из-за этого. – Я просто хотела сказать, что спрашивала у Мэгги про твоего Фелла. Глаза Кроули расширились почти комично. – Почему ты не начала с этого?! – Потому что она выкрутилась, как угорь! – То есть ничего не сказала, да? – Твой возлюбленный, видимо, очень дорожит своей анонимностью, если даже взяткой нельзя вытянуть его настоящее имя. – Он… – теперь уже Кроули заикался, – Эм… он мне не возлюбленный! – Ой, да брось! Ты же по уши в него втюрился! – Прекрати! – Стоит тебе услышать его голос – и ты начинаешь пускать слюни. – Господи! Да ради всего святого! – Это уже чистая реакция по Павлову, – заключила Нина. Кроули пробормотал себе под нос что-то нечленораздельное, но не ответил. Ну что он мог сказать? Что влюбился в таинственного подкастера, который вставляет в речь слова вроде «увы», «тикети-бу» и «превосходно», и открыто заявляет, что считает тартан стильным? Что он гордился тем, что единственный комментарий, на который мистер Фелл когда-либо ответил, был именно его? Что он бережно хранил этот ответ в памяти, как нечто вроде трофея? Да ну, Кроули слишком уважал себя, чтобы признаться в такой нелепости. – Я просто люблю криминальные истории. Я их и сам пишу. – Ты написал одну криминальную историю, – напомнила Нина. – Хорошо, одну. Но естественно же интересоваться своими литературными соперниками. Нина фыркнула: – Мистер Фелл говорит только о классиках! Эти авторы мертвы уже сто лет, какие они тебе соперники? – Он ведет и рубрику «Современные тайны»! – возмутился Кроули. – Я просто… мм… Кроули издал тот самый недовольный звук, который обычно заменял ему слова, когда он не мог толком выразить мысль. (А случалось это, если честно, довольно часто.) – Мне просто нравится, как он делает обзоры, понимаешь? Он так бережно относится к первоисточнику. И вообще, отлично разбирается в материале. Иногда я думаю, что он, может быть, библиотекарь. Нина задумчиво пожала плечами: – Ну, ты все равно никогда не узнаешь. И, между прочим, тебе пора уже разлюбить его, если не хочешь в итоге жениться на голосе без лица. Кроули приподнял бровь: – Ну… мм… а вообще, как это – жениться на голосе? – Спроси идиота, который решил, что жениться на Сири – отличная идея, – отрезала Нина. Смех Кроули раскатился по комнате. – Так… – Нина попыталась вернуть разговор к делу. – Мне что, частного детектива нанимать? – Зачем? Чтобы узнать, кто такой мистер Фелл? – Нет! – Нина вспыхнула. – Чтобы возобновить подкаст! Ньют на это не способен, ты же знаешь. Он хороший ассистент, но у него кишка тонка, чтобы появляться на месте преступления! – Не знаю, Нина… просто… эм… дай мне подумать, ладно? – Блять, Кроули, тебе просто повезло, что Студия «Девять Сфер» не конкурент в этой категории, – проворчала она. На лице Кроули появилась самодовольная ухмылка: – Уверен, старая добрая Мэгги была бы весьма очаровательным соперником. Телефон Нины издал короткий сигнал – Кроули узнал звук уведомления от ее Google News. Она потянулась за устройством, а он воспользовался моментом, чтобы сменить тему. – Знаешь… люди в Spotify часто пишут в комментариях… просят мистера Фелла сделать обзор на мою книгу. Нина слишком увлеклась чтением новости, чтобы уделить его признанию хоть каплю внимания. – Хотя… сомневаюсь, что кто-то вроде него вообще стал бы читать ее, – пробормотал Кроули уже больше себе под нос. Теперь он говорил сам с собой – Нина выглядела до крайности сосредоточенной, уставившись в экран. – Ни хрена себе! – воскликнула она. – Что? Что случилось? – Кроули тут же подскочил и склонился над ее плечом, чтобы прочитать новость, вспыхнувшую на экране телефона. ПОЕЗД №168209 ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОЙ КОМПАНИИ «ПЕПЕЛ» СОШЕЛ С РЕЛЬСОВ! – Разве это не та компания, что обслуживает маршруты от Марилебона до Бирмингема? – спросил Кроули. Нина кивнула: – И до Оксфорда тоже. Смотри. – Она протянула ему телефон. Кроули пробежал глазами короткую заметку. – Тут почти ничего нет, – заметил он. – Ты издеваешься? Здесь же черным по белому написано, что последний вагон отцепился! Кроули изобразил показное изумление: – Ах! – Затем его лицо вернулось в обычное невозмутимое выражение. – Ну и что? – Как что? По-моему, это похоже на человеческий фактор. – Ага, вроде моего, когда я сюда приехал. Теперь опоздаю на свое мероприятие, – простонал Кроули, направляясь к выходу. (А точнее – пытаясь убраться отсюда, пока не натворил глупостей. Например, не позволил Нине втянуть его в очередной скандал, в который он не имел ни малейшего желания влезать). – Кроули, подожди! – Нина шагнула за ним. – Шесть подтвержденных погибших, и все они были именно в этом вагоне. Признай, звучит… подозрительно. Кроули прекрасно понимал, что сейчас происходит у него в голове, но не хотел в это верить. Стоило Нине произнести слово «подозрительно», как его инстинкты следователя вспыхнули, будто кто-то нажал какую-то внутреннюю кнопку. По коже пробежали мурашки – стандартная реакция – и тут же лавиной нахлынули воспоминания о прошлых делах, о допросах, уликах, догадках, озарениях. Все это заполнило сознание, как вода при потопе. Он встряхнул головой, отмахнулся от этого ощущения и уже потянулся к дверной ручке: – Дэн Браун сегодня будет представлять новый роман. Не могу же я упустить шанс познакомиться, – сказал он. Даже если он - еще тот придурок, добавил Кроули мысленно, но вслух говорить не стал. Телефон Нины снова издал короткий звуковой сигнал. Кроули открыл дверь, одной ногой уже стоя в коридоре. – Тут пишут, что они ищут последнего техника, обслуживавшего поезд! – выкрикнула Нина. Кроули застыл. Вот черт. Так близко. – Ты же хочешь поехать, – поддразнила она. – Нет. Ни за что! – отрезал он. Через десять минут Кроули уже был в пути.