call or don’t call

маленькое кафе пряталось в стороне от оживлённой улицы, как будто не хотело, чтобы его находили случайные прохожие. вывеска была старой, деревянной, окна тёпло светились, а внутри пахло чем-то домашним. свежим хлебом, маслом и чуть-чуть кофе. аньсинь остановился у входа, сказал коротко «здесь нормально», и санвон только кивнул. он не стал спорить, хотя мог бы. предложить место посолиднее, где меню блестит как полированный металл и официанты говорят шёпотом. но аньсинь произнёс «не хочу больше в дорогие рестораны» с таким лёгким, почти упрямым оттенком в голосе, что санвон понял, это не о деньгах. это о комфорте. о границах, которые ему важны. внутри было тихо. за стеклом шумел вечерний город, но сюда он не добирался, будто воздух сгущался у дверей и не пускал ничего лишнего. они выбрали столик у стены, под старой лампой. свет был мягкий, золотистый, и в нём кожа аньсиня казалась чуть теплее, чем обычно. они заказали что-то простое. пасту и чай. санвон наблюдал, как аньсинь крутит ложку между пальцами, потом снова её кладёт, потом снова берёт. как будто внутри у него шёл какой-то тихий спор с самим собой. он много говорил. слишком много. про проект, который всё ещё висит, про вдохновение, которое куда-то сбежало, про преподавателя, который вечно недоволен. он говорил быстро, чуть сбивчиво, и временами запинался, будто только сейчас замечал, что слова бегут впереди мыслей. санвон слушал. не перебивал. задавал короткие вопросы, но больше молчал, наблюдая. и заметил его руки. лёгкая дрожь в пальцах, едва уловимая, но оттого ещё более настоящая. он немного наклонился вперёд и, прежде чем аньсинь успел спрятать руки под стол, аккуратно коснулся их. просто положил ладони сверху, словно случайно. — что такое? — тихо спросил он. — ты замёрз? аньсинь замер. глаза чуть расширились, дыхание стало неровным. — нет, — прошептал он. — просто… ничего. санвон мягко сжал его пальцы. — можешь рассказать, — сказал он спокойно, с тем самым тоном, от которого всё тревожное вдруг переставало быть острым. долгая пауза. аньсинь смотрел на стол, потом на их руки, потом будто через санвона, куда-то вглубь себя. — я… думал, — начал он наконец. — после вчерашнего. весь вечер. всё обдумывал. санвон кивнул, не торопя. — я искал в интернете, — продолжил аньсинь и смущённо усмехнулся. — ну, про то, нормально ли все это. как вообще люди… ведут себя. как реагируют. не знал, что делать. он замолчал, потом выдохнул, будто собрался с духом: — я рассказал другу. тому, которого ты сегодня видел, гону. он сказал попробовать. что ничего не случится, если я попробую. и я…решил послушать. но я не знаю, как себя вести. у меня… не было такого. санвон чуть приподнял брови. — отношений? аньсинь кивнул. — ну…они были. в школе. но мы только за руки держались, — тихо сказал он и чуть улыбнулся. — а потом времени не было. учёба, проекты, потом мелкие подработки и всё как-то… не складывалось. он снова посмотрел на санвона, коротко и неуверенно. — поэтому, наверное, я нервничаю. не потому что мне плохо или я не хочу. просто всё это…кажется странным. только три дня назад мы ссорились, а теперь вот… — он не договорил. санвон слушал, и чем дольше аньсинь говорил, тем сильнее чувствовал, как что-то внутри него размягчается. этот парень, с неловкой речью, дрожащими руками и таким отчаянным желанием всё сделать правильно, был для него чем-то совершенно непохожим на всё, что было раньше. без защит, без игры, без расчёта. просто настоящий. — аньсинь, — произнёс он наконец, и голос его стал ниже, спокойнее, теплее. — это нормально. всё, что ты чувствуешь. и то, что ты не знаешь, как себя вести тоже нормально. он чуть сильнее сжал его ладони. — я не хочу, чтобы ты заставлял себя. ты ничего не должен. не должен угадывать, что правильно. если тебе неловко, просто скажи. если не знаешь, спроси. я помогу, хорошо направлю. аньсинь кивнул, не поднимая глаз. — со мной ты можешь выдохнуть, — тихо добавил санвон. — не нужно быть собранным или правильным. не нужно нести это напряжение. просто выдохни. хотя бы попытайся. аньсинь долго молчал. потом сделал именно это. выдохнул, будто сбросил с плеч то, что давило всё это время. — вот, — улыбнулся санвон почти незаметно. — уже лучше. они оба немного рассмеялись. тихо, почти беззвучно. в кафе снова стало спокойно. где-то позвякили чашки, кто-то за соседним столом сказал спасибо. и всё слилось в мягкое, тёплое пространство, где можно просто быть. санвон смотрел на него и думал, что, наверное, впервые за долгое время хочет не результата, не ответов, а просто этого момента. медленного, настоящего, где аньсинь сидит напротив него, с чуть растрёпанными волосами и смущённой улыбкой. и впервые за долгое время он не хотел торопиться. ужин медленно начал подходить к концу. счёт принесли, когда чай уже остыл и разговор потихоньку сошёл на паузу. официант поставил счет между ними и не зная, кому подать, вежливо улыбнулся. — я заплачу, — сразу сказал санвон, потянувшись за карточкой. — нет, — аньсинь поднял взгляд, решительно. — я. санвон чуть усмехнулся. — аньсинь, не начинай. — в смысле не начинай? — тот уже достал свою карту и подвинул папку к себе. — я же позвал. — вообще-то позвал я. а ты просто сказал что здесь нормально, — спокойно напомнил санвон. — это не «пригласил». — я… ну, — аньсинь запнулся, но не сдался. — я всё равно заплачу. официант переводил взгляд с одного на другого, явно не зная, как действовать. — молодой человек, — обратился санвон к нему с лёгкой улыбкой, — возьмите, пожалуйста, вот эту карту. аньсинь мгновенно вставил свою между ними. — нет, вот эту. — аньсинь. — что? — не спорь. — я не спорю, я просто хочу заплатить. — я старше. — и что, у тебя монополия на оплату? санвон уже не сдерживал смешок. официант, бедняга, стоял с двумя картами в руках, не зная, какую принять. — господа… — возьмите мою, — твёрдо сказал санвон. — нет, — аньсинь почти шепнул, но решительно. — мою. пауза. официант пожал плечами, протянул терминал и аньсинь воспользовавшись секундной растерянностью санвона, ловко приложил свою карту первым. — всё, — сказал он, как будто выиграл сражение. — поздно. санвон медленно моргнул, будто проверяя, реально ли только что проиграл студенту. — ты же мог просто дать мне расплатиться, — наконец произнёс он. — я в состоянии сам оплатить ужин, — спокойно ответил аньсинь, поднимая подбородок. — это не преступление. санвон смотрел на него пару секунд, потом тихо рассмеялся. — хорошо. но в следующий раз я не буду так легко сдаваться. — это мы еще посмотрим, — бросил аньсинь, и уголки его губ дрогнули. дорога к общежитию прошла на удивление спокойно. за окном проплывали фонари, город казался мягким, сонным. аньсинь говорил уже увереннее, спокойнее, но где-то посередине вдруг обернулся и сказал: — тебе не стоит всё время меня подвозить. я могу сам. санвон бросил короткий взгляд в его сторону. — зачем? — ну… это неудобно. ты тратишь время, бензин… — аньсинь, — перебил он мягко, — мне удобно. и я не считаю это тратой. — но… — не усложняй. если я могу тебя забрать, я заберу. всё просто. аньсинь покачал головой, но улыбнулся. — упрямый. — профессионально, — усмехнулся санвон. у общежития было прохладно. они уже вышли из машины и аньсинь хотел попрощаться, но санвон сказал: — подожди минуту. он обошёл машину, открыл багажник и начал вытаскивать пакеты. один, второй, третий. сверху аккуратно сложенный мольберт, потом коробки с красками, кистями, палитрами. аньсинь замер. — …что это? санвон будто ничего необычного не происходило. — мольберт. краски. кисти. всё, что нужно. — я вижу, что мольберт, — аньсинь подошёл ближе, растерянно. — но… зачем столько всего? — твой сломался, — спокойно ответил санвон. — из-за меня. я подумал, будет правильно купить новый. и всё остальное чтобы тебе было удобно. аньсинь моргнул. — но это… это же дорого. и вообще, зачем? санвон пожал плечами. — потому что я хочу, чтобы тебе было комфортно. чтобы не сидел до ночи в университете. — нет, — покачал головой аньсинь. — я не приму это. правда. это слишком. — аньсинь. — нет. — аньсинь. — я серьёзно. это же… зачем столько красок? — не знаю, какие тебе нужны, — спокойно ответил санвон. — решил, пусть будут все. аньсинь уставился на него. — это не аргумент! санвон чуть наклонился к нему, глядя сверху вниз, с мягкой улыбкой: — это именно аргумент. потому что мне хочется. аньсинь прикусил губу, явно теряя последние остатки решимости спорить. — ты упрямее, чем я думал. — говорил же, — сдержанно усмехнулся санвон. — профессионально. — ладно, — сдался аньсинь, беря в руки пакеты. — но только потому, что ты не отстаешь от меня. — вот и отлично. аньсинь посмотрел на него и тихо, почти неслышно сказал: — спасибо. и… пожалуйста, больше так не делай. правда. мне неловко. я чувствую себя должным. санвон немного задумался, потом мягко произнёс: — ты ничего мне не должен. абсолютно. это не долг, просто жест. аньсинь кивнул, не поднимая глаз, но улыбнулся по-настоящему, спокойно. санвон уже собирался пожелать спокойной ночи, но аньсинь вдруг чуть повернулся, будто хотел что-то сказать, но замялся. воздух был прохладный, тихий. редкие студенты проходили мимо, смеясь, а между ними повисло странное, хрупкое молчание. — ну… — начал санвон, не зная, чем закончить. аньсинь смотрел на него пару секунд. прямо, будто решал что-то внутри себя. а потом, внезапно, шагнул ближе. запах краски от пакета смешался с чем-то тёплым, знакомым запахом его волос и дыхания. и прежде чем санвон понял, что происходит, аньсинь быстро, почти не касаясь, поцеловал его в щёку. — спокойной ночи, — выдохнул он торопливо и тут же развернулся, почти бегом направляясь к двери. санвон остался стоять, не двигаясь. мир будто на секунду стал тише. ни звуков, ни шагов, только гул крови в ушах. он даже не успел поднять руку, не успел вымолвить ни слова. — аньсинь, — сказал он уже в спину, — так не честно. у самых дверей аньсинь обернулся, улыбнулся быстро, немного виновато махнул рукой и скрылся в здании. санвон ещё несколько секунд стоял на том же месте, чувствуя, как щека всё ещё хранит тепло этого короткого прикосновения. в груди что-то медленно разворачивалось. тихое, неосторожное чувство, которое он боялся даже назвать.