Хз

Ирония ситуации была гуще, чем дым в клубе «Химера», куда меня затащила Ира «развеяться после всех этих психологических терзаний». Развеяться. Пока моя личная мучительница-наставница-спонсорша, вероятно, подписывала контракты на миллионы или раздавала указания министрам. Мысль о том, что Валерия может оказаться в таком же вонючем, тёмном помещении, где потолок липнет от гремучей смеси духов и пота, была настолько абсурдной, что я почти расслабилась. Почти. «Расслабься, Ев!» — орала Ира мне в ухо, пытаясь танцевать под оглушительный бит. — «Ты же теперь богатая штучка! Сбрось напряжение!» Я мрачно потягивала свой коктейль, который стоил как полтора дня моей прошлой жизни, и наблюдала за этим карнавалом человеческой глупости. И вот именно в этот момент я её увидела. Валерия. Она стояла на втором уровне, у прозрачного ограждения, с бокалом виски в руке. Не одна. Рядом с ней был тот самый пафосный мажорчик Сашка с нашего потока, который когда-то вдохновил меня на подвиги «лёгкого заработка». Он что-то говорил, активно жестикулируя, а она слушала с тем видом вежливого, ледяного безразличия, с которым, я уверена, она читала те самые идиотские отчёты «неандертальцев». Но это был не Сашка, что заставило мою кровь похолодеть. Это была та самая «племянница», Катя-хорёк. Та самая, ради которой устроили представление в деканате. И она висела на руке у Валерии, как дорогая, живая брошь, время от времени что-то шепча ей на ухо с хищным, довольным видом. Ревность ударила в виски, как удар током. Глупая, иррациональная, звериная. Она купила мне дорогое бельё, читала лекции по Фрейду и доводила до исступления в постели, а эту... эту куклу Барби она водит в клубы и позволяет висеть на себе на виду у всех? Ира, заметив мой остекленевший взгляд, проследила за ним и ахнула. —Боже, Ев, это же твоя... А кто эта цыпочка? Это та самая племянница? — Кажется, у неё сменился статус, — процедила я, залпом допивая коктейль. — С «племянницы» на «сопровождающую». Видимо, у Валерии сегодня выходной, и она решила развлечься с... более соответствующим обстановке контингентом. Голос мой звенел от ядовитой иронии, но внутри всё сжималось в тугой, болезненный комок. Я наблюдала, как Катя что-то сказала, и Валерия снисходительно улыбнулась. Этой улыбки было достаточно, чтобы я почувствовала себя той самой дешёвой шлюхой с фейкового аккаунта. «Нет, милая, — подумала я, сжимая стакан так, что пальцы побелели. — Так просто мы не играем». — Подожди меня тут, — бросила я Ире и, не дожидаясь ответа, направилась к лестнице на второй уровень. Мои ноги были ватными, а сердце колотилось где-то в горле, но на лице я изобразила самую безразличную, нахальную ухмылку, которую только смогла выжать из себя. Я прошла мимо пары охранников, которые даже не шелохнулись — видимо, моё новое, «дорогое» платье и уверенная походка сделали своё дело. Я подошла к их компании ровно в тот момент, когда Сашка, разгорячённый алкоголем и собственной значимостью, пытался положить руку Валерии на плечо. Она уже собиралась его отшить, я увидела это по сузившимся зрачкам. Но я была быстрее. — О, Валерия! Какая неожиданная встреча! — сказала я громко и сладко, подходя вплотную. — В таком месте... Я думала, вы в это время обычно проводите видеоконференции с Нобелевскими лауреатами. Сашка остолбенел, убирая руку. Катя-хорёк смерила меня взглядом, полным ядовитого презрения. А Валерия... Валерия медленно повернула ко мне голову. Её лицо было маской полного спокойствия, но в глазах я увидела мгновенную вспышку чего-то — шока? Гнева? Интереса? — Ева, — произнесла она ровным тоном, без тени удивления. — Мир тесен. — О, ещё какой, — улыбнулась я во весь рот. — Особенно когда у некоторых людей слишком много... хобби. — Я перевела взгляд на Катю, которая вцепилась в руку Валерии ещё крепче. — Здрасьте. Вы, наверное, новая... студентка? Валерия обожает брать под крыло юные, перспективные... умы. — Катя, — буркнула та, не выпуская Валерию из цепких лапок. — Мило, — сказала я, а затем, недолго думая, повернулась к Валерии. — Прости, что перебиваю твой... отдых. Но у меня срочный вопрос. По Маслоу. Никак не могу разобраться с одной иерархией. Кажется, я запуталась в базовых потребностях. — Я сделала паузу, глядя ей прямо в глаза, и добавила с feigned невинностью: — Можешь просветить? Как эксперт. Сашка фыркнул. Катя выглядела совершенно потерянной. А Валерия... Валерия медленно подняла бокал и сделала небольшой глоток. — Конечно, — сказала она, и её губы тронула та самая, холодная, знакомая мне улыбка. — Базовая потребность — это, например, не путаться под ногами у тех, кто платит за твоё образование. И чьё время стоит значительно дороже, чем твои сиюминутные капризы. Удар был точным. Публичным. Но я была готова. — Ах, вот оно что! — сделала я удивлённые глаза. — То есть, иерархия потребностей... она гибкая? Сегодня — лекция по психоанализу в номере отеля, а завтра — танцы с подружками в клубе? Поняла. Спасибо, что прояснила. Как всегда, неоценимая помощь. Я видела, как у Кати дернулась бровь. Слово «номер отеля» явно задело её. Сашка смотрел на нас, как на теннисный матч. — Ева, — Валерия поставила бокал. Её голос был тихим, но он прорезал шум музыки, как лезвие. — Ты получаешь пять баллов за наглость. Но минус десять — за отсутствие такта. На сегодня шоу окончено. Вали отсюда. Это был приказ. Тот самый, который обычно заставлял меня дрожать. Но сегодня, пьяная от ревности, ярости и дешёвого коктейля, я лишь склонила голову в насмешливом поклоне. — Как скажешь, профессор. Не буду мешать вашему... групповому занятию. — Я бросила последний взгляд на Катю. — Удачи. Надеюсь, твои потребности будут удовлетворены. Все. Я развернулась и пошла прочь, чувствуя, как её взгляд прожигает мне спину. Я не оборачивалась. У меня тряслись колени, но на губах играла победоносная улыбка. Вернувшись к Ире, я схватила со стола чей-то стакан с непонятным напитком и залпом его осушила. —Всё? — спросила Ира, глаза у неё были круглыми от любопытства. —Всё, — выдохнула я. — Просто обменялись любезностями. Как воспитанные леди. — Ага, — усмехнулась Ира. — А у тебя аж глаза горят, как у маньяка. И что теперь? — А теперь, — сказала я, доставая телефон, — мы ждём. Сообщение пришло ровно через десять минут, когда мы уже выходили из клуба. Вибрация была такой же резкой и властной, как её голос. «Завтра. 21:00. Тот же номер. Шестьдесят тысяч. И приготовься к тому, что твой сегодняшний перформанс будет иметь... последствия.» Я показала сообщение Ире. —Видишь? — я ухмыльнулась, чувствуя, как адреналин снова ударяет в голову. — Она заплатит. И не только деньгами. Она только что купила себе билет на самое интересное шоу в городе. С участием одной наглой, ревнивой и очень мотивированной студентки. Я посмотрела на ночное небо. Ирония судьбы была восхитительна. Она хотела контролировать меня. Но, кажется, наконец-то получила достойного оппонента. Игра становилась по-настоящему опасной. И по-настоящему увлекательной.