Хз

Их губы встретились в поцелуе, который был больше похож на схватку. В нём не было нежности, только ярость, вызов и тот самый дикий голод, что пугал и манил одновременно. Ева почувствовала вкус победы, сладкий и опьяняющий. Она провела рукой по шее Валерии, пытаясь углубить поцелуй, взять контроль. И тут всё переменилось. Валерия не оттолкнула её. Её руки скользнули вниз, с болезненной силой впились в бёдра Евы, развернули её и с силой прижали к холодной поверхности панорамного окна. Стекло неприятно загудело от удара. — Ах ты маленькая сучка, — её голос прозвучал прямо у уха Евы, низкий, насыщенный яростью и... одобрением? — Решила, что одна ночь в клубе даёт тебе право устанавливать правила в моём номере? Ева попыталась вывернуться, но хватка была стальной. —Я просто показала, что игра может быть на равных! — выдохнула она, упираясь ладонями в стекло. — На равных? — Валерия горько рассмеялась, её дыхание обжигало кожу. — Милая, ты даже не знаешь, в какую игру села играть. Ты думаешь, это про секс? Про то, кто кого трахнет? Это детский сад. Одной рукой она продолжала держать Еву, а другой рванула вниз её юбку. Дорогая ткань с неприличным звуком разошлась по шву. — Твоя выходка в клубе была мила. По-щенячьи наивна. Ты ревнуешь? К той кукле? — Валерия грубо провела ладонью между ног Евы, заставляя её вздрогнуть и подавить стон. — Она — разменная монета. Инструмент. Как и ты. Разница лишь в цене и... применении. — Я не... аа... инструмент! — вырвалось у Евы, но её тело предательски отвечало на прикосновения. — Все — инструменты, — отрезала Валерия, кусая её в плечо, оставляя болезненную отметину. — Вопрос лишь в том, насколько ты умна, чтобы понять, в чьих руках оказалась. Ты решила, что бросая вызов, становишься мне ровней? Нет, дорогая. Ты просто становишься интереснее. Как новая игрушка, у которой обнаружили скрытую функцию. Она резко развернула Еву к себе. Её глаза пылали холодным огнём. Ни о какой капитуляции не было и речи. Это была передышка хищника, решившего поиграть с добычей, прежде чем загнать в угол. — Ты хотела меня удивить? — её губы искривились в саркастической ухмылке. — Поздравляю, у тебя получилось. Ты удивила меня своим идиотизмом. Думала, я позволю какой-то студентке, которой плачу за то, чтобы она раздвигала ноги, вертеть мной? Она схватила Еву за волосы и потащила к кровати, бросив на край. — Всё, шоу окончено. Рот закрой и не отсвечивай. А то я напомню тебе, что значит реальные последствия. Не те шестьдесят тысяч, которые ты так легко зарабатываешь, а что-то посерьёзнее. У меня, милочка, связи не только в деканате. Одно моё слово, и твоя светлая будущность накроется медным тазом. Всей твоей семьи, если на то пошло. Ева замерла, глядя на неё снизу вверх. Адреналин сменился леденящим страхом. Это была не игра. Это была угроза. Настоящая. — Я... — начала она. — Молчать! — рявкнула Валерия, и её голос прозвучал с такой силой, что Ева инстинктивно отпрянула. — Ты получила своё веселье. Теперь получай счёт. Она нависла над ней, и в её позе не осталось и намёка на уступку. Это была не любовница. Это была начальница. Хозяйка положения. — С сегодняшнего дня, — произнесла она, и каждый звук был отточен, как лезвие, — ты делаешь не только то, что я говорю, но и тогда, когда я говорю. Без вопросов. Без этих дурацких попыток казаться умнее, чем ты есть. Ты поняла меня, Ева? Или тебе повторить на языке, который ты понимаешь — языке долларов и унижений? Ева сглотнула. Горло пересохло. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. — Отлично, — Валерия выпрямилась, с удовлетворением глядя на её покорную позу. — А теперь, раз уж ты так хотела всё по-своему... ползай ко мне на хуевых коленях и докажи, что твой язычок годится не только для дерзких ответов. Может быть, тогда я пересмотрю своё решение насчёт твоего академического будущего. И Ева, с ненавистью и странным, извращённым возбуждением, поползла. Потому что игра была проиграна. И она поняла самую главную вещь: против Валерии нельзя выиграть. Можно лишь надеяться, что она позволит тебе проиграть с наименьшими потерями. И в этом был её самый страшный, самый порочный кайф.