Хз

Бессонница Тишина в спальне была густой, тяжёлой, но сон не шёл. Валерия лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Тело Евы было тёплым и податливым у неё за спиной, её дыхание ровным. Всё было так же, как в прошлые разы. Но магия не сработала. Её мозг, обычно успокаивающийся от этого простого присутствия, сегодня был похож на раскалённый процессор, перегруженный противоречивыми данными. Воспоминание о совещании, о волне возбуждения, нахлынувшей в самый неподходящий момент, о её собственной потере контроля — всё это создавало фон из тревоги и ярости, который заглушал гипнотический эффект Евиного дыхания. Она ворочалась, сжимала кулаки, чувствуя, как раздражение нарастает, как пульсирующая головная боль. Этот ебаный «эффект Евы» дал сбой. И это было невыносимо. Как если бы единственное лекарство от хронической боли внезапно перестало действовать. Она резко перевернулась, заставив Еву вздрогнуть. — В чём дело? — тихо спросила та, её голос был сонным и настороженным. — Молчи, — отрезала Валерия. Она встала с кровати и прошлась по комнате, как пантера в клетке. — Просто... молчи. Она подошла к мини-бару, налила виски, залпом выпила. Алкоголь обжёг горло, но не принёс облегчения. Он лишь подлил масла в огонь её ярости. Она посмотрела на Еву, которая сидела на кровати, сгорбившись, прикрываясь простынёй. В её глазах читался вопрос и... что-то похожее на понимание. Это понимание бесило Валерию ещё больше. — Чего уставилась? — она бросила стеклянный стакан в сторону мусорного ведра. Он с грохотом разбился. — Довольна? Видишь, что ты со мной делаешь? — Я ничего не делаю! — голос Евы дрогнул. — Я просто лежала, как ты сказала! — В этом-то и дело! — Валерия крикнула, подходя к кровати. — Ты просто лежала! И этого должно было быть достаточно! Почему сегодня этого недостаточно? Что ты сделала не так? Ева смотрела на неё с растущим ужасом. Это было сюрреалистично. Одна из самых влиятельных женщин города обвиняла её в том, что она... недостаточно хорошо помогает ей уснуть. — Может, потому что ты сама себя загнала? — рискнула предположить Ева. — Ты вся на нервах. Никакое «лекарство» не сработает, если ты сама не дашь ему подействовать. Валерия замерла. Её взгляд стал острым, опасным. — Ты теперь ещё и психотерапевт? — она ядовито усмехнулась. — И что же ты предлагаешь, доктор? Расслабиться и получать удовольствие? — Я предлагаю тебе перестать сходить с ума из-за того, что ты не можешь контролировать всё на свете! В том числе и сон! Наступила тишина. Валерия смотрела на Еву, и в её глазах бушевала буря. Гнев, унижение, и... что-то похожее на осознание. — Вон, — тихо сказала она. — Что? — Я сказала, вон из моего дома. Пока я не сделала с тобой чего-нибудь, о чём мы обе пожалеем. Ева не заставила себя ждать. Она схватила своё платье и, не одеваясь, почти выбежала из спальни. Валерия осталась одна в тишине, нарушенной лишь тиканьем часов. Она подошла к окну и упёрлась лбом в холодное стекло. Ева была права. Она пыталась контролировать сон, как контролировала всё в своей жизни. И это её разрушало. Но признать это — означало признать своё поражение. Признать, что эта девчонка, эта «вещь», видит её насквозь. А это было страшнее любой бессонной ночи.