Оставьте свой отзыв о спасении в приложении "Облако Гусу"

Мо Сюаньюй только что вышел с пары, как его телефон завибрировал. На экране горело: «Отец». Сердце юноши упало куда-то в ботинки. Звонил никто иной, как Цзинь Гуаншань, нынешний глава семьи Цзинь. Поскольку Мо Сюаньюй был каким-никаким, но наследником, он знал, что Цзини - могущественный клан, чьи интересы простирались от древней магии до современной ювелирной империи, но не более того. И Гуаншань почти никогда не звонил своему «неудачливому» побочному сыну, которого бросил совсем ребенком. — Алло? — робко произнёс Мо Сюаньюй. — Сюаньюй, — голос Цзинь Гуаншаня был ровным, деловым, но с непривычной ноткой... теплоты? — Давно не виделись. У меня появилось немного времени. Хочешь провести выходные в поместье? Мы могли бы пообщаться. Мо Сюаньюй онемел. Это была ловушка? Зачем отцу вдруг понадобилось «общаться» с ним, после всех этих лет безразличия? Он что-то замышляет? Или... или это какой-то тест? — Я.… мне нужно подумать, — выдавил он. — Конечно, сын, — легко согласился Цзинь Гуаншань. — Дай мне знать, когда у тебя будет время. Как только звонок прервался, Мо Сюаньюй в панике набрал Вэй Усяня. — Вэй-сан! Мой отец... он звонил! Приглашает в гости! Что мне делать? Это же странно! — О-хо-хо! — раздался в трубке весёлый голос. — Наш пирожочек стал востребован! Так, срочно собирайся и приезжай на квартиру к Лань Чжаню. Будет совещание высшего уровня!

***

Когда Мо Сюаньюй робко вошёл в квартиру Лань Ванцзи, его встретила сюрреалистическая картина. В гостиной на диване, опершись локтями на колени и уставившись в пустоту, сидел Лань Сичэнь. Рядом с ним на столе стояла изящная фарфоровая чашка, от которой пахло дорогим виски. Напротив, развалившись в кресле и беззаботно жуя чипсы, сиял Вэй Усянь. — А, пирожок прибыл! — обрадовался он. — Проходи, садись. Не обращай внимания на него, — он кивнул на Лань Сичэня. — Он перезагружается после того, как узнал, что я не просто симпатичный милашка. Из кухни доносились звуки шипения масла и аппетитные запахи. Заглянув туда, Мо Сюаньюй с изумлением увидел Лань Ванцзи в безупречном фартуке, с невозмутимым видом управляющегося сразу с тремя сковородками. Казалось, присутствие в его доме брата, древнего демона и наследника другого ордена было для него рядовым событием. — Так, — Вэй Усянь отложил орешки и потер руки. — Рассказывай, что там наш папаша-Цзинь задумал. Его внезапная отеческая любовь пахнет подозрительнее, чем этот виски. — Это качественный виски, - пробормотал в пустоту Сичэнь. — В этом я не сомневаюсь, только что качественный виски делает в доме такого ЗОЖника, как Лань Чжань – вопрос, - хмыкнул Вэй Ин. Внезапно вспомнивший о сыне Цзинь Гуаншань не вызывал доверия от слова «совсем». Не то чтобы чрезмерно амбициозный и развратный глава клана хоть когда-то в принципе его вызывал, но вот именно сейчас, когда его незаметный сын оказался связан с демоном, за которым бегает другой демон, — особенно. В уютной гостиной Лань Ванцзи повисло тягостное молчание после шокирующего сообщения Мо Сюаньюя. —Думаете, Сюэ Ян мог с ним связаться? — робко спросил юноша. —Зная эту хитрую морду? Очень даже да, —уверенно протянул Вэй Усянь, жуя новую порцию чипсов. —А почему Сюэ Ян вообще за вами пришёл? — Мо Сюаньюй не мог этого понять. — Что вы ему такого сделали? Демон тяжко вздохнул. — Ох, пирожочек, чтобы это понять, нужно вернуться лет на... э-э-э... много назад. Тогда я был моложе, глупее и скучал... и это долгий разговор, — Вэй Усянь отмахнулся, явно пытаясь съехать с неудобной темы. Однако заинтересованный взгляд Мо Сюаньюя и напряженная тишина из кухни ясно дали понять, что отвертеться не удастся. —Ну, если уж говорить начистоту... Сюэ Ян — мой бывший... ученик. Ну, и немного воздыхатель. Совсем чуть-чуть. Мо Сюаньюй поперхнулся воздухом. Лань Сичэнь поднял голову, и в его глазах мелькнуло недоумение, затмившее даже шок от недавнего признания. С кухни донёсся оглушительный лязг — упала поварёшка. — У-ученик и воздыхатель? — просипел Мо Сюаньюй. — Ну да, — Вэй Усянь виновато развёл руками. — Эпоха была скучная, развлечений мало, интернета не было. Решил взять себе подмастерье, чтобы было с кем пить вино и пугать заклинателей, тех же Ланей. А он... — Вэй Усянь закатил глаза, — оказался с сюрпризом. Взял пару уроков по управлению тьмой, парочку проклятий выучил, и всё, считал себя чуть ли не моим духовным преемником. А потом... потом он посмотрел на меня не теми глазами. — Не... теми? — Лань Сичэнь, кажется, впервые за вечер заговорил, и его голос был хриплым от виски и неверия. — Ну знаете, — Вэй Усянь сделал томное лицо и сложил руки под щекой. — «О, Великий Учитель, ваша мудрость затмевает луну! Ваша улыбка острее тысячи клинков! Научите меня... искусству любви!». — Он фыркнул. — Я, конечно, вежливо отказал. Объяснил, что учу только тёмной магии, а не искусству флирта. И что, вообще-то, у меня на тот момент был... э-э-э.… другой интерес. Один красавец-заклинатель с глазами цвета мёда. С кухни донёсся новый звук — на этот раз тихий, но очень выразительный стон. — И самое ужасное, — Вэй Усянь продолжил, с наслаждением растягивая историю, — он был не из тех, кто молча страдает. О нет! Он был и остается демоном действий! После моего... э-э-э.… вежливого отказа, он устроил настоящую осаду. Каждую ночь под моими окнами появлялись сложные, но жутко пафосные инсталляции из костей и призрачного света, складывающиеся в слова «Подумай». Представляете? В три часа ночи просыпаешься от странного скрипа, выглядываешь в окно, а там скелеты выстроились в огромное сердце, а в середине горит надпись: «БЕЗ ТЕБЯ МОЯ ВЕЧНОСТЬ — ТОСКА». Это же испортит кому угодно настроение на всю неделю! Мо Сюаньюй слушал, заворожённый этой готической романтикой. — И что вы сделали? — спросил он. — А что я мог сделать? — Вэй Усянь развёл руками. — Я вышел на балкон в самом своём потрёпанном халате, с бутылкой вина в руке и сказал: «Сюэ Ян! Это безвкусица! И кости кривые! Если уж собираешься признаваться в любви, делай это со стилем или не делай вообще!». Ну, он, естественно, обиделся. — И что было дальше? — прошептал Мо Сюаньюй. — Ну я же не мог оставить его без руководства! — воскликнул Вэй Усянь с притворной ответственностью. — Я потратил целый вечер, чтобы написать для него трактат «Искусство элегантного ухаживания для начинающих демонов». Глава первая: «Почему скелеты — это моветон». Глава вторая: «Цветы, приемлемые для демонического букета: от чёрных роз до ядовитых орхидей». Глава третья: «Как признаться в любви, не вызывая панику среди местного населения». С кухни донёсся звук, будто кто-то уронил целую кастрюлю. — И что? Он воспользовался вашими советами? — не унимался Мо Сюаньюй. — Да чёрт возьми! — Вэй Усянь всплеснул руками. — Он прислал мне гневное письмо, написанное кровью, где обвинил меня в том, что я «высмеиваю его искренние чувства» и «не принимаю его настоящего». После этого он и начал эту дурацкую месть! Видите, какая неблагодарность? Я пытался привить ему хороший вкус, а он взамен балки на мою голову роняет! Он с тоской посмотрел в сторону Лань Ванцзи. — Вот видишь, Лань Чжань? Моё прошлое преследует меня в лице эмоционально нестабильного бывшего ученика с плохим вкусом. Ты всё ещё уверен, что хочешь быть с таким проблемным демоном? Из кухни наконец-то вышел Лань Ванцзи. На безупречном фартуке не было ни пятнышка, а лицо было абсолютно невозмутимым, когда он произнёс: — Он мог бы просто прислать цветы. — По вашему рассказу не кажется, что он особо блещет умом, - нахмурился Мо Сюаньюй — Ты думаешь я бы брал себе в ученики какого-то идиота? – Вэй Ин был задет до глубины души, - как-то раз несколько кланов устроили на нас облаву, ситуация была не радужная, окружили со всех сторон. Я уже готовился к большому взрыву, к героической последней битве, ну, вы понимаете. А Сюэ Ян ко мне подходит и шепчет: «Учитель, а давайте мы сдадимся?». Мо Сюаньюй округлил глаза. — Сдаться?! — Именно! — Вэй Усянь широко ухмыльнулся. — Я, конечно, был в шоке. Но он тут же объяснил план. Мы сложили оружие, и нас повели в лагерь как пленников. А ночью этот «хитрый подлиза» — он там за два часа успел начальнику караула историю про своё «тяжёлое детство» рассказать и вызвать у того слезу умиления! — подкрался к складу с провизией и подсыпал в общий котёл самое мощное слабительное, какое только смог найти. Представляешь картину? На следующее утро весь лагерь э-э-э... был не в состоянии сражаться. Мы просто собрали свои вещи и ушли. Без единого удара. Вот что значит работать головой, а не кулаками! Так что да, «хитрая морда» — это не оскорбление, это констатация факта. Он никогда не полезет в лобовую атаку, если можно добиться своего обманом, манипуляцией или какой-нибудь отравой. И именно поэтому Сюэ Ян так опасен сейчас. Он не будет вызывать меня на дуэль, а начнет копать под меня, под вас, под Лань Чжаня, пока мы все не провалимся в вырытую им яму. От его назойливого внимания мне и пришлось отправиться гулять по измерениям. Лань Сичэнь медленно провёл рукой по лицу, смахивая с него остатки оцепенения. В его глазах, немного мутных от виски, зажегся знакомый огонёк — холодный, аналитический рассудок старшего брата и будущего главы клана. — Итак, —мужчина поставил пустую чашку с таким видом, будто это была печать, скрепляющая важнейший документ. — Каков наш план действий? Первым, естественно, отреагировал Вэй Усянь. —План? — Он фыркнул, откладывая пачку орешков. — А какой тут может быть план? Я сейчас выйду на улицу, хорошенько потянусь, найду эту «хитрую морду» по запаху застарелой драмы и неразделённой любви, и.… отметелю его, как следует. Без всяких сложностей. — Он сделал выразительный жест рукой, явно представляя, как швыряет Сюэ Яна об стену. Лань Хуань посмотрел на него так, будто тот предложил потушить пожар бензином. —Это наихудший из возможных вариантов, — отрезал он, вжимаясь в спинку дивана. — Орден не может действовать вслепую. Нам необходимы ресурсы, координация и... — он с трудом сглотнул, — ...вся доступная информация. Мне придётся посвятить дядю в наши... — он запнулся, подбирая слово, — ...в наши текущие изменения в оперативной обстановке. Да и драка демонов в центре города вообще мало кого обрадует... —Запрещено говорить во время еды, — заявил Ванцзи ровным тоном, ставя принесенный с кухни поднос с приготовленной едой на стол. Его взгляд, скользнувший по Вэй Усяню, ясно давал понять: «И ты не будешь провоцировать хаос, пока мы едим». Все автоматически уставились на Мо Сюаньюя. Юноша, до сих пор переваривавший информацию о том, что он сейчас мишень для обиженного демона, медленно поднял на них глаза. —А я.… — он робко опустил взгляд, — ...я, кажется, просто хочу домой. Лечь и поспать. А там, глядишь, к утру всё само как-нибудь рассосётся. Наступила тишина, нарушаемая лишь стуком палочек для еды, которые Лань Ванцзи разложил с церемониальной точностью. Картина была сюрреалистичной: древний демон, жаждущий драки; наследник ордена Лань, планирующий, как сообщить главе ордена, что его младший брат (второй наследник ордена) влюбился в того самого Старейшину Илин; сам младший брат, настаивающий на святости ужина;  несчастный студент, мечтающий о самом обычном в мире сне. Вэй Усянь, глядя на эту разношёрстную компанию, вдруг широко ухмыльнулся. —Знаете, а ведь это и есть наш план! — объявил он, хватая палочки. — Полный, абсолютный, прекрасный хаос! Сюэ Ян, со всей своей хитростью, никогда не сможет просчитать вот это! Он готовился к битве титанов, а нарвался на семейные посиделки с икотой и правилами этикета! Это гениально!